Дорога до жизни

      Стоило Славе спуститься с крыши на этаж ниже, как воздух словно загустел и потяжелел. Холодок пробежал по загривку. Дышать стало труднее, а тело словно обволокло водой. Последние пара ступеней дались с трудом. А потом она посмотрела в коридор и едва удержала тело.       «Беги! — шепот на грани крика, — Беги! — лишь в ее голове».       В конце коридора стоял мужчина. Его лицо в темноте, под накинутым капюшоном, едва было видно, а под расстегнутым плащем не было бронежилета. Руки — в карманах. Но Слава не сомневалась, что мачете с пояса он выхватит мгновенно. Пусть и стоял незнакомец расслаблено, чуть склонив голову в бок.       «Дура! — продолжал надрываться голос, — Беги!»       Пси-атака? Так она выглядит? Интересно даже, а где спецэффекты и насколько этот мир неканон? А на монохромного этот тип не похож, хоть и стынет кровь от него и пальцы дрожат. Даже нападать не спешит. Только смотрит стоит, а во мраке мелькает улыбка по обожженной щеке.       «Да беги же!»       — Не узнаешь, дорогая?       Голос хриплый, глубокий. Не табачно-прокуренный, нет. Словно криками сорванный и уставший. Плохо. Очень, ибо люди, надрываясь, не срывают связки просто так. Повеяло холодом. Улыбка исчезла, словно и не было той никогда. Мужчина шагнул вперед.       «Он убьет нас, — голос в ее голове шептал в ужасе, — он убьет…»       — Давно мы с тобой не виделись, — еще шаг, — с нашей последней вылазки, да?       «Нет… Нет-нет-нет… Пожалуйста! Ну беги же, беги!»       Чужая истерика вызывала мигрень. Слава поморщилась, но мужчина, видно, принял то на свой счет и усмехнулся. Сначала тихо. Потом громче и громче, пока не рассмеялся в голос, закидывая голову назад. По обнаженной шее змеились ожоги.       «Отдай мне тело! Отдай мое тело, раз не можешь бежать!»       Воздух вокруг, казалось, было можно пощупать. Слава едва сделала шаг назад, а потом все размылось. Миг — полет в стену. Перед глазами пятна. Чужой смех смешался с криком, звеня в голове. Тело, свое-чужое тело живет своей жизнью, сопротивляясь смерти. Пытаясь сбежать.       «Не мешай, сука, не мешай мне!»       Свои-чужие руки схватили петуха. Очередь в молоко. Вторая — в тело. Мужчина пошатнулся и сквозь пелену она увидела глаза. Черные. От зрачка до белка, черные как смоль глаза. Дикий взгляд. Ни тени улыбки. Третья очередь ушла в тело. Щелкнул затвор. Мужчина вытянул руку, едва пошатнувшись.       — Мертвое нельзя убить, — он булькающе рассмеялся, — догадаешься почему?!       Он дернул рукой и ее-не-ее подхватило, швырнув в потолок и обратно. Что-то хрустнуло. В глазах поплыло, потемнело. Затылок прострелило болью. Вновь ощущая тело Слава дернулась, пытаясь оторвать себя от пола. Что-то давило сверху. Она ощущала, но не видела. Едва перевернулась на бок, когда он шагнул к ней вновь.       Тело охватило тепло, обжигающе прокатившись по венам. Сердце пропустило удар. Былой опыт взял верх над разумом. Руки рефлекторно повело и все тепло устремилось к ладоням, а они уже — к тому незнакомцу. И шагом после тот полетел в стену, проламывая собой бетон. Плита сверху оглушительно затрещала.       Слава дернулась. Побежала, едва поднявшись и спотыкаясь. Пролет за пролетом, вниз, подальше от дома. Подальше от незнакомо-знакомого безумца, от всех, кто мог от нее, — от него, — пострадать. Подъезд мелькнул перед глазами. Деревья, заросли. Сталкеры вдали у прачки — монохромные, мелькнула мысль.       Пару раз просвистели выстрелы. Чьи-то крики вдали вдруг сменились гулом. Утробным. Рычащим. Пробирающим до самых костей. И страшно вдруг стало не от него. Страшно стало от того, что тот мог пропасть. В шуме в ушах. В крике в ее голове. В шепоте на грани сознания.       Перед глазами все до сих пор плыло и казалось, словно мир потерял краски, становясь серо-желтым. Где-то сверху виднелись ЛЭП, мерно треща в электрах. Дозиметр не подавал признаков жизни. Дрожащими руками Слава сцепила с пояса флягу с водой, отпила из нее, а следом вылила остатки себе на лицо.       Сердце стучало как бешеное. Легкие горели болью, а тело пылало хлеще затаившейся Жарки. Внезапно раздался вой. Сирена. Слава осмотрелась, а завидев рядом автобус, доверясь чуйке, подлезла под него, надеясь что хоть раз ее пронесет.       Смотреть на антенны Радуги не хотелось совсем.