Целитель

— Кровавый дьявол! Кровавый дьявол! — вопил во всё горло мужчина, убегая от преследующего его человека в чёрной маске, скрывающей половину лица. — Кровавый дья... Мужчина не успел договорить, прежде чем его сердце пронзил обоюдоострый меч, именитый на всю округу «Муджабиан» или же «Беспощадный». Меч, как и его владелец, не знали сострадания, уничтожая одного невинного за другим и расчищая путь к истинной цели. Кровавому дьяволу был отдан приказ добыть нефритовую шкатулку семьи Чхве и доставить главе клана Чунмо со всем её содержимым. Никого из встречающихся ему людей не щадить. — Йеран, бери сына и убегай, а я попытаюсь его задержать, — приказал глава семейства, подгоняя свою жену и восьмилетнего сына к чёрному выходу из поместья. — А как же ты? — запаниковала женщина, отчаянно схватив своего мужа за локоть и заставив посмотреть на себя. — Мы не уйдём без тебя! — Тогда никто из нас не уйдёт, если вы тоже вступите в бой с Кровавым дьяволом. А я не могу позволить этому случиться! — повысил тон мужчина и, кинув короткий взгляд на своего сына, будто бы в последний раз, выбежал на главную площадь, размахивая своим мечом. — Богом! — рыдала вслед Йеран, но муж её не слышал. Не желая, чтобы жертва её мужа была напрасной, Йеран отдала сыну нефритовую шкатулку и приказала бежать через лес в соседний город за помощью к людям и ни в коем случае не рассказывать никому о содержимом шкатулки. Мальчик лишь молча кивнул и покорно последовал приказу своей плачущей матери. Он едва сдерживался, чтобы тоже не заплакать от вида чужих слёз. — И помни, сынок, мамочка и папочка очень любят тебя, — прошептала вслед уходящему сыну женщина, а затем, утерев с лица слёзы, кинулась в бой с беспощадным убийцей. Духовная сила Йеран оказалась довольно мощной, сильнее даже, чем у её мужа, поэтому Кровавому дьяволу пришлось приложить немного усилий, чтобы избавиться от очередного препятствия на своём пути. Оттолкнув отхаркивающую кровью женщину в сторону, Кровавый дьявол остановился у подножия лестницы и посмотрел на очередного врага, упорно стоящего на месте и не собирающегося уходить с дороги. Убийца в маске лишь усмехнулся, ни капли не устав после того, как сразился как минимум с тридцатью стражниками и двумя действительно неплохими противниками. Одним больше, одним меньше. — Сы... Сынчоль, — прохрипела Йеран, потянув руку вперёд, будто бы пыталась за что-то ухватиться, но затем замертво рухнула на землю. — Ты думаешь, что сможешь сдержать меня? Не очевидно ли, что ты лишь станешь очередным удобрением для земли? — вытерев свой меч о рукав верхних одежд, поинтересовался Кровавый дьявол, а Сынчоль даже и глазом не повёл. — Так ты действительно не помнишь, — как-то грустно произнёс мужчина напротив, а убийца в маске даже на мгновение замер, не понимая, о чём говорил этот незнакомец, вставший на его пути. — Как бы ни сложилась наша битва, то, зачем ты сюда пришёл, ты не получишь. Сын господина и госпожи Чхве уже давно ушёл с нефритовой шкатулкой в город, и скоро здесь будет подкрепление. — Ты об этом сыне? — подняв меч на прячущегося за статуей мальчишкой, усмехнулся Кровавый дьявол, а Сынчоль, переполненный тревогой, резко обернулся, чтобы найти вернувшегося в поместье мальчишку взглядом. Убийца в маске воспользовался возможностью и внезапно рванул вперёд, направляя остриё «Муджабиана» на противника, пока тот был отвлечён на сына главы поместья. Мальчишка, завидев движение, в панике закричал из своего укрытия: — Учитель! Сынчоль откликнулся и резко обернулся, сталкиваясь своим мечом с чужим. Лязг от столкновения металла разнёсся на всю округу. Мечники сошлись в смертельном бою, не уступая ни в силе, ни в навыках владения холодным оружием. Пока Сынчоль и Кровавый дьявол сражались на равных у подножия лестницы, восьмилетний мальчик неспешно обошёл их и пробрался до истекающей кровью матери. Он пару раз потряс её за плечо, а затем поднёс маленькие пальчики к носу, в надежде ощутить чужое дыхание. Но его не было. — Мамочка, пожалуйста, очнись, — всхлипнул мальчишка, прижимаясь головой к спине мёртвой матери. Он не переставая плакал, обнимая тело мамы, и не желал его отпускать. Не хотел мириться с тем, что теперь его любимой мамочки не стало. Больше никто не расскажет ему сказку на ночь, не поцелует в лобик и не пожелает спокойной ночи, прежде чем погасить свечу. Больше никто не согреет в крепких объятиях в громовую ночь и не подует на полученную ранку. Больше никто не утешит. Мамочки больше нет. Утомившись от сражения с очередным «героем», Кровавый дьявол подлетел вверх и, сделав мечом двойное рассечение воздуха, снёс противника с ног и откинул на несколько метров от себя, повредив ударом все его внутренности. Сынчоль ударился телом о каменный столб и рухнул на землю, отхаркиваясь кровью и больше не имея сил встать. Медленно настигнув ослабевшего врага, убийца занёс свой меч, чтобы лишить того мучений, но внезапный крик ребёнка привлёк его внимание. Он обернулся и заметил, как мальчишка с маленьким кинжалом нёсся в его сторону, устрашающе крича и перепрыгивая все валяющиеся на земле трупы. Кровавый дьявол перехватил запястье мальчишки, прежде чем лезвие кинжала коснулось его одежд. Восьмилетка отчаянно сопротивлялся, брыкался руками и ногами, пытаясь достать убийцу и нанести хоть какой-то удар. — Я убью тебя, убью! — рычал ребёнок, и эти угрозы детским голоском звучали смешно, но никак не устрашающе. — Ты слышишь?! Я убью тебя! — Какая прелесть, — улыбнулся убийца, а затем скользнул взглядом к трупу госпожи Йеран, рядом с которой лежала нефритовая шкатулка — та самая, ради которой Кровавый дьявол и проделал весь этот путь. — Что ж, буду ждать твоей мести, паренёк, а пока мне нужно идти. До скорой встречи. Отшвырнув мальчонку в сторону, Кровавый дьявол отправился к нефритовой шкатулке, а Сынчоль едва успел перехватить своего ученика, прежде чем тот с огромной скоростью столкнулся бы с каменной плитой. Подняв с земли зелёную нефритовую шкатулку, Кровавый дьявол довольно улыбнулся, понимая, что он выполнил поручение своего господина, и пошёл прочь со двора поместья семьи Чхве. Здесь ему больше нечего делать. — Я отомщу тебе, Кровавый дьявол, — прошептал вслед мальчишка и даже попытался встать, но мощь, с которой убийца в маске швырнул его, была невероятно огромной, из-за чего его собственная духовная сила ослабла. — Я отомщу... Посмотрев вслед удаляющейся спине, мальчишка медленно погрузился в сон, обмякнув в руках своего пострадавшего учителя. А последний разрывался между желанием встать и нагнать врага, чтобы сразиться вновь, и остаться с малышом, чтобы защитить его от всех врагов. В итоге он просто закрыл глаза и рухнул на землю, не в силах больше сделать хоть что-то.

***

Пятнадцать лет спустя... Ёнджун не любил рано вставать и обычно отсыпался в снятых комнатах гостевых домов до обеда, после чего кушал и шёл на работу. Закреплённого места работы за ним не было, ибо Ёнджун был постоянно в движении, но многие были наслышаны о нём, а так же о его способностях исцелять каждую болячку, поэтому всегда приходили сами. Возможно, именно по этой причине под дверью его комнаты с утра пораньше столпились несколько людей, просящих целителя осмотреть их и вылечить недуг. Скривившись из-за ушедшего незаконченного сна, Ёнджун потянулся на своей постели и выглянул в приоткрытое окно, чтобы по солнцу определить, что сейчас было около девяти утра. Эти люди вырвали у него целых три часа, которые он мог бы проспать, но придётся тратить это драгоценное время на болеющих. Иногда Ёнджун сожалел, что выбрал для себя именно этот род деятельности, но всё же чем-то зарабатывать на жизнь нужно было, а кроме как лечить людей, он ничего больше не умел. Не на что было жаловаться. — Послушайте, целитель Чхве вернулся в три часа ночи, и сейчас ему нужен отдых, а вы так рано решили его побеспокоить, — попытался вежливо сопроводить недовольную толпу заведующий гостевого дома. Он крайне не желал приносить постояльцу неудобства, но эти настойчивые мужчины и женщины даже не стали его слушать, внаглую ломясь в комнату к целителю. И в очередной раз, когда кто-то из незваных гостей занёс кулак, чтобы постучать в дверь, та внезапно открылась, явив прибывшим причёсанного и умывшегося мужчину с круглыми очками на глазах. Ёнджун мило улыбнулся всем прибывшим, мысленно посчитав свой сегодняшний доход за все приёмы. Сто двадцать серебряных. Это было в два раза больше, чем он заработал за прошлую неделю. — Целитель Чхве, — взвыла женщина лет сорока, держась рукой за спину. — Спину скрутило прошлой ночью, еле как до вас дошла. Не могли бы вы посмотреть, что не так? Ёнджун заулыбался ещё сильней, радуясь, что у всех были более-менее простые недуги, не требующие огромных усилий. Справится со всеми за полчаса и даже успеет вздремнуть ещё два с половиной, прежде чем вновь отправится в путь куда-нибудь на юг. — Что ж, тогда прошу приготовить ваши монеты и заходить по одному, — отдал распоряжение целитель и, впустив в свою комнату первую женщину, жалующуюся на боль в спине, закрыл за ней дверь. — Прошу, присядьте на табурет. Женщина молча села спиной к целителю и немного склонилась над столиком, чтобы позволить Ёнджуну лучше рассмотреть её. Последний остановился рядом и начал прощупывать болезненное место, отмечая небольшую опухлость, полученную, вероятно, после падения на эту часть спины. И она точно не внезапно появилась. — Госпожа Ли, ваш муж опять посмел поднять на вас руку? — с предельной точностью спросил Ёнджун, зная, какие отношения у пациентки были с её мужем. Этот тиран позволял себе вольность, посягая на свою женщину, если та что-то делала не так или же у него самого что-то не получалось. Госпожа Ли попадала под горячую руку и уже раз пятый приходила к Ёнджуну с похожими проблемами и травмами. — Целитель Чхве, о чём вы? — дрожащим голосом уклонилась от ответа Ли Мянь, не желающая доносить на своего мужа, ибо тогда не поздоровится не только ей, но и целителю, оказавшему ей помощь. — Ваша травма получена от сильного столкновения с тяжёлым тупым предметом, и после этого вы будете продолжать покрывать своего мужа? — наступал Ёнджун, лишив госпожу Ли возможности улизнуть от ответа. — Он... он просто был не в духе... я... я сама виновата, — склонила голову женщина, а затем резко зажмурилась, когда внезапная боль в области сильного ушиба прострелила тело. Ёнджун повёл двумя большими пальцами вверх по пострадавшему участку спины, разгоняя по телу женщины свою духовную энергию, излечивающую ранение изнутри. Спина перестала болеть, и теперь Ли Мянь могла выпрямить её без каких-либо приступов боли. — Гематомы пройдут спустя несколько дней, а боль должна уже отступить, — улыбнулся Ёнджун, когда женщина встала с табурета и обернулась на него. — Если ваш муж ещё раз посмеет поднять на вас руку, я наведаюсь к нему. Вы не должны терпеть его нападки каждый раз, когда его что-то не устраивает. — Целить Чхве, пожалуйста, я не хочу, чтобы пострадали и вы. Просто живите и дальше исцеляйте других людей, ибо у вас прирождённый талант к этому. Вы настоящий благодетель, которого... — С вас десять серебряных монет, — прервал речь Ли Мянь Ёнджун, понимая, к чему та вела. Многие пытались его забалтывать, лишь бы не платить за его услуги, но Ёнджун уже давно просёк эту фишку и обрывал какие-либо попытки своих пациентов уйти от оплаты. Раз получили лечение, то будьте добры заплатить. — В прошлый раз ведь семь было! — возмутилась Ли Мянь. — Цены на продукты растут, как и на мои услуги, — покачал головой Ёнджун и протянул вперёд руку, в которую женщина нехотя вложила десять серебряных монет. — Всего вам хорошего, желаю больше не получать подобных травм или я приду. Это было наставление, но прозвучало как настоящая угроза. Ли Мянь аж вся сжалась от такого пристального взгляда и твёрдого голоса целителя и поспешила уйти прочь, чтобы успеть вернуться домой и приготовить что-нибудь на завтрак для мужа. Не хотелось бы получить новую травму, не до конца залечив старую. После Ли Мянь последовали и другие пациенты, которых Ёнджун успешно излечил, заломав всё ту же цену, что и первой пациентке. Люди уходили недовольными, хоть и были полностью излечены. Они считали, что такие цены неприемлемы за одно лишь лечение, но всё же смирились с этим, ибо другого выбора не было. Справившись с утренней работой, Ёнджун облегчённо выдохнул и вновь завалился на свою постель, оставив свои очки на туалетном столике. Устало потерев глаза, Ёнджун удобней устроился на ложе и собирался уснуть, как в дверь вновь настойчиво постучали. Досадно простонав, Ёнджун успел лишь принять сидячее положение, прежде чем дверь в покои распахнулась, и в помещении появилось несколько представителей императорского двора. Их принадлежность он понял по верхним одеждам, которые носили люди при дворе. — Вы целитель Чхве? — с ходу спросил знатный мужчина, которого Ёнджун никогда раньше не встречал, но нутром чувствовал, что тот был выше его рангом, поэтому как-то дерзить ему не стоило. — Да, это я. Я что-то не так сделал? — дотянувшись до очков и быстро натянув их на нос, спросил Ёнджун, чувствуя что-то неладное. Последние десять лет он мирно жил сам по себе и точно никакие законы не нарушал, поэтому его не могли ни за что задержать. Только если кто-то из простолюдинов не нажаловался на него за установленную баснословную цену за свои услуги. Но и здесь он ничего не нарушил. Что бы то ни было, чувство тревоги не отступало. — Мы здесь от лица государственного совета, — начал мужчина. — Главный государственный советник требует доставить вас во дворец, чтобы вы вылечили его дочь от недуга. Ёнджун немного завис от такой просьбы, ведь при дворе точно было много лекарей, которые могли бы вылечить дочь советника, но стражники почему-то заявились к нему. Это было странно, с какой стороны ни посмотри. — Но почему я? При дворе ведь есть лекари, — попытался улизнуть от предложения Ёнджун, ибо если что-то случится с дочерью главного государственного советника, то ему снесут голову, а он хочет жить с головой на плечах и дальше. — Она не разрешила другим лекарям осматривать себя, а вы известный на всю династию чудо-целитель Чхве, способный излечить человека от любого недуга. Вам точно под силу определить, что не так с дочерью главного государственного советника, — объяснил мужчина. — Если вы не пойдёте добровольно, то мы силой отвезём вас во дворец и приставим охрану, чтобы вы не смогли сбежать. Эта была веская причина поехать в императорский дворец, особенно учитывая, что двое стражников уже направились в его сторону с канатом. — Не подходите, я сам, — отмахнулся целитель и натянуто улыбнулся, а сам в душе уже сотню раз проклял себя за то, что не покинул гостевой дом раньше, тогда бы не ввязался во всю эту заваруху с людьми из императорского двора. Оставалось покорно собрать свои вещи и сесть в повозку, на которой его доставят во дворец, где он был в последний раз лет десять назад, прежде чем стал странствующим целителем, так скоро прославившимся на всю династию. От известности были и минусы.

***

За последние десять лет императорский двор порядком изменился. Тут даже акации вырастили, проросшие вдоль главной дорожки, ведущей к дворцу. Но его повели не туда, а в сторону выстроенных вдоль небольшой аллеи ханоков. Его впихнули насильно в помещение и закрыли перед его носом дверь, сказав подождать до вечера, когда главный государственный советник навестит его. Возмущённый таким обращением к себе, Ёнджун открыл дверь, чтобы нагнать стражников и высказать своё недовольство, но увидел двоих у двери и быстро закрыл её, чтобы не нарваться на проблемы. Подождать до вечера, так подождать до вечера. Честно сказать, Ёнджун надеялся на более радушный приём, а не на то, что его насильно запихнут в холодное помещение без воды и еды и скажут молча ждать. Это было сродни заточению в темнице. Ёнджуну не привыкать... Целитель молча сел на пол перед столиком, на котором стоял поднос с чайничком и парой чашек. Обрадовавшись, что он сможет хотя бы попить чай, Ёнджун потряс чайничек, с досадой осознавая, что тот был пуст. Неужели его действительно до вечера оставят голодным? Его везли во дворец около трёх часов, следовательно, сейчас был полдень, а у него за всё это время даже росинки во рту не было. — Эй, я приглашённый целитель или пленник? Почему мне не дают никакой еды? — возмутился Ёнджун, тыкая пальцем в закрытую дверь, за которой находились стражники. — Я до вечера с голоду умру, и тогда дочь главного государственного советника придётся лечить вам. Вы меня слышите? Ёнджун слышал, как стражники снаружи о чём-то перешёптывались и один из них после ушёл, но не был уверен, что тот по доброте душевной решился отправиться на кухню, чтобы принести ему пиалу риса и каких-нибудь закусок к нему. Возможно, Ёнджуна здесь и вправду держали как пленника, поэтому и не заботились о его состоянии. — Дайте воды, — Ёнджун решил не останавливаться и идти до конца. — Не помру от голода, так жажда замучает. Как я ослабленным и истощённым буду лечить госпожу Пак? С такими темпами и лекарю нужен будет лекарь. Эй! — У вас вообще когда-нибудь рот затыкается? — возмутился вошедший стражник с подносом для еды, на котором стояла пиала риса и отдельные закуски, а ещё чайничек с чаем. — С тех пор, как вы вошли сюда, всё не умолкаете. — Когда я голоден, то всегда много болтаю, — улыбнулся Ёнджун, наконец добившись того, чего хотел. — Поставь поднос на стол и можешь быть свободным. Стражник, едва сдерживая гнев от негодования в отношении целителя, поставил поднос на стол с глухим стуком, а затем отправился на выход из помещения, чтобы сторожить целителя снаружи, но этот надоедливый ворчун так просто его не отпустил. — Эй! — окликнул парня Ёнджун. — Ну что опять? — обернувшись на даже не притронувшегося к еде Ёнджуна, нетерпеливо спросил стражник. — Мне, по-твоему, пальцами всё есть? Где палочки для еды? — вскинул бровь целитель, а стражник, нервно сжавший кулаки, спешно покинул помещение и смачно выругался у двери, после чего вновь отправился на кухню, чтобы взять пару палочек и принести ворчливому целителю. Получив столовые приборы, Ёнджун принялся набивать едой свой желудок и запивать всё несладким чаем. Ему даже пару паровых булочек с мясом дали, которые Ёнджун с удовольствием съел за обе щеки. Наевшись до отвала, Ёнджун отклонился на спину и лёг на холодный пол. Несмотря на середину лета, в помещении было довольно прохладно. Возможно потому, что неподалёку был холодный источник, с которого дул ветер. Заняться до вечера было нечем, поэтому Ёнджун принялся расхаживать по ханоку, рассматривая всё, что здесь было. Помимо столика для приёма пищи, здесь были ложе, ширма, туалетный столик и большое зеркало в пол. Ничего интересного. Опустившись на своё ложе в позе лотоса, Ёнджун решил помедитировать до вечера, чтобы хоть чем-то себя занять и скоротать время. Прикрыв глаза, Ёнджун положил руки на колени и выпустил немного духовной энергии, погнав её по своим каналам и расслабив всё тело. Он давно этого не делал, боясь перестать контролировать духовную силу, что было чревато серьёзными последствиями. Он заблокировал несколько каналов, открыв которые, он рисковал вновь быть охваченным колдовскими чарами. А этого допустить было нельзя. Пятнадцать лет назад... Кровавый дьявол добрался верхом на лошади до клана Чунмо, где у ворот его встретили двое мечников, освободившие прибывшему путь и затрубившие в колокол, оповещая всех членов клана о возвращении дьявола. Глава клана лично вышел встретить своего верного и покорного слугу с дарами, которые он ему преподнёс. Кровавый дьявол склонился перед ним на одно колено и поднял вверх нефритовую шкатулку, за которой глава Мин отправил его пару дней назад. — Я знал, что ты не подведёшь, — улыбнулся мужчина, перенимая зелёную шкатулку в свои руки. Он с восторгом провёл ладонью по орнаменту шкатулки, замечая две небольшие иглы, торчащие изнутри, а затем неспеша поднял крышку. Эмоции на лице главы Мина за секунду сменились от восторга до гнева и негодования. — Ты смеёшься надо мной?! — прорычал мужчина и отвесил Кровавому дьяволу звонкую пощёчину, а затем ещё одну. Парень достойно принял каждый удар, даже не посмев сдвинуться с места. Кровавый дьявол не понимал, почему господин был так недоволен, если он выполнил его просьбу и доставил нефритовую шкатулку семьи Чхве в клан Чунмо. Возможно, его не устроило содержимое? — Зачем ты притащил мне пустую шкатулку без ключа?! — швырнув принесённый подчинённым дар о землю, возгласил глава Мин, а Кровавый дьявол наконец опомнился и поспешил поднять шкатулку, так же не понимая, почему она была пуста. — Тот мальчишка, — прошептал парень, понимая, что какой-то восьмилетний ребёнок обвёл его вокруг пальца и забрал ключ прежде, чем он сам до него добрался. — Что ты там бормочешь? — Ключ забрал мальчишка — сын господина Чхве. Он... я... я не убил его. Ведь моей первоначальной целью была именно нефритовая шкатулка с её содержимым. — Ты что?! — взорвался глава Мин. — Ты ослушался приказа и решил своевольничать?! Я ведь сказал тебе никого не оставлять в живых, но ты пожалел ребёнка, из-за которого я теперь потерял шанс попасть в гробницу Кэим! Ты — бестолочь, не сумевшая справиться ни с одним из поручений. Не принёс мне ключ, так ещё и оставил в живых сына главы Чхве. Что мне теперь делать прикажешь? — Но ведь мальчишку можно найти и забрать у него ключ. Это не составит огромного труда, — покорно склонил голову Ёнджун, не имея права посмотреть на недовольного им главу Мина, чтобы вдруг не спровоцировать его на очередную агрессию. — Я сейчас же отправлюсь за ним, чтобы добыть вам ключ, и на этот раз избавлюсь от мальчишки. — Не смей возвращаться без ключа, — отдал последний приказ глава Мин, а Ёнджун, встав с земли, поспешил отклониться, не переставая прижимать к себе нефритовую шкатулку, которую не выпускал из рук до поместье семьи Чхве. Кровавый дьявол отправился дорогой, которой прибыл сюда, в надежде добраться до мальчишки и забрать нужный его господину ключ. В этот раз он не имел права ошибиться, ведь тогда ему не поздоровится. Вероятно, его заставят страдать так же, как страдали все его предыдущие жертвы, которых он пронзал своим мечом. Было много самых невыносимых пыток, которые глава Мин мог испробовать на своём слуге, а Кровавому дьяволу останется лишь покорно склонить голову и принять любое наказание, каким бы суровым оно ни было. Никак иначе. Настоящее время... Настойчивый стук в дверь вывел Ёнджуна из состояния медитации. Он открыл глаза, когда снаружи был уже вечер, а на пороге ханока появилась стража во главе главного государственного советника. Господин Пак удивлённо уставился на целителя, будто бы не веря тому, что видел, но поспешил скрыть свою заинтересованность. — Вы и есть знаменитый чудо-целитель Чхве Ёнджун? — уточнил мужчина, а Ёнджун лишь молча кивнул, вновь чувствуя ту самую тревогу, которую ощущал ещё в гостевом доме, когда стража только пришла за ним. — А вы и есть тот самый главный-государственный-советник-которого-я-ждал-так-долго господин Пак Ильсон? — съязвил Ёнджун, но тут же прикусил язык, понимая, что он не в том положении, чтобы так шутить перед человеком, который явно был выше него по рангу и мог с лёгкостью лишить его головы за излишнюю грубость. — А вы с юмором, целитель Чхве, — улыбнулся Ильсон и поклонился, а Ёнджун поспешил сделать то же самое. — Прошу, стража проведёт вас в покои моей дочери, а мне пока нужно вновь отойти, чтобы решить парочку проблем. Надеюсь, Джаин не будет сильно капризничать и примет вашу помощь. — Что ж, тогда отведите меня к ней, — решил не откладывать дело в долгий ящик Ёнджун, ибо хотел поскорее справиться с поручением и покинуть императорский дворец, чтобы продолжить странствовать дальше. Оставаться здесь дольше он точно не намерен. Стражники, целитель и советник покинули ханок и на развилке разошлись в разных направлениях. Двое стражников, что ранее сторожили его у двери ханока, сейчас вели его в покои госпожи Пак, а советник с остальными стражниками очень быстро исчез из поля зрения. — У тебя язык подвязан, — прокомментировал недавнюю выходку целителя стражник. — Видимо, жизнь тебе не дорога, раз посмел так говорить с господином Паком. Ёнджун на это замечание никак не ответил, сам поняв, что сморозил глупость, но когда опомнился, было уже поздно. Ему ещё повезло, что господин Пак решил оставить его безнаказанным. — Вот здесь живёт госпожа Пак. Мы будем ждать вас снаружи, — подал голос другой стражник, указав целителю на закрытую дверь. Ёнджун несколько секунд постоял на месте, сверля взглядом дверь, а затем всё же решился войти внутрь. В помещении почему-то было темно, а Ёнджуну с его плохим зрением было ещё сложнее ориентироваться в направлениях. — Госпожа Пак, вы не могли бы зажечь свечу? Я — целитель Чхве, пришедший сюда, чтобы излечить ваш недуг, — тихо произнёс Ёнджун, медленно двигаясь вперёд, пока не запнулся ногой за что-то, валяющееся на полу, и чуть не упал. — Госпожа, я ведь так себе что-то сломать могу. Понимая, что от Джаин он ничего не добьётся, Ёнджун достал из сумки небольшую свечу и, сняв крышку, подул на открытый участок, тут же возгоревшийся. Ёнджун оглянулся назад, чтобы узнать, о что он споткнулся, и ахнул, увидев у своих ног бездыханное тело неизвестной ему девушки. Судя по всему, это и была госпожа Пак Джаин. Ёнджун не мог сдвинуться с места, не веря своим собственным глазам, но всё же, взяв себя в руки, он опустился на колени и принялся осматривать бездыханное тело, отмечая кровь на ногтях девушки, а так же посиневшую шею, что говорило, что девушку задушили. Ёнджун осмотрелся, задерживая своё внимание на разбросанных по полу драгоценностях, которые явно не были целью убийцы. Но не обнаружил никакой шкатулки, где могли бы храниться эти драгоценности. Не успел он подумать, зачем кому-то понадобилась обычная шкатулка из-под драгоценностей, как дверь в помещение открылась, и на пороге появилась стража во главе какого-то неизвестного юноши и главного государственного советника. Мужчина открыл рот от увиденного, а затем в панике бросился к безжизненному телу, рыдая и зовя свою дочь по имени. — Пак Джаин! — зарыдал мужчина, а затем ненавидящим взглядом уставился на целителя. — Я попросил вас вылечить мою дочь, а не убить! Ёнджун ахнул от такого внезапного обвинения, пытаясь подобрать слова в своё оправдание. — Да как... да как бы я успел? — нахмурился Ёнджун, возмущённый обвинением советника. — Ваша дочь мертва минимум пару часов, а я пришёл сюда пять минут назад. Вы ведь сами видели меня. А до этого я всё время был в ханоке и двое стражников сторожили вход, поэтому я никак не смог бы добраться до вашей дочери, убить её, а затем вернуться назад в ханок. Пришедший вместе со стражей и советником юноша прислушался к показаниям целителя, обеспечивающие ему железное алиби, которые могли подтвердить трое: советник и двое стражников. — Что вы стоите? — всё ещё прижимая к себе мёртвую дочь, обратился советник к молчащему юноше. — Вы ведь представитель ведомства справедливости и законов, так сделайте что-нибудь! — Ах, да-да, — опомнился юноша и обернулся к стражникам. — Попрошу всех покинуть место преступления, чтобы не наследить и не перекрыть другие улики, которые могут указать на возможного убийцу... — Как вы так быстро все сюда добрались? Я ведь только обнаружил труп и не успел никому сообщить о нём, но вы всё равно все разом заявились сюда, — перебил сыщика Ёнджун, обращая на себя всеобщее внимание. — Снаружи кто-то закричал о трупе, поэтому мы все устремились сюда. Разве это был не кто-то из стражников, сопровождающих вас? — удивился юноша, а целитель и двое стражников, которые всё это время были вместе, отрицательно покачали головой. — Значит, вывод может быть один: кричал убийца.