Целитель

Субин и Тэхён неспешно подошли к комнате Ян Хэчоля, переглядываясь и прислушиваясь к любому шороху, но на удивление было подозрительно тихо. Это насторожило Субина, и он, не став больше ждать, открыл дверь комнаты, подвергаясь внезапному нападению Хэчоля. Мгновенно среагировав, Субин пригнулся, а Тэхён отразил удар своим мечом. Хэчоль отлетел на пару шагов назад, поражённый мощной энергией, и взглянул на Тэхёна свирепым взглядом. У него были довольно мощные противники, но даже со всей своей мощью они не сравнятся с ним. Ловко перевернув рукоять меча в руке, Хэчоль усмехнулся и встал в боевую позу. Он не планировал больше никого убивать, но, раз его так скоро раскрыли, он просто вынужден был убить этих свидетелей и сбежать с места преступления. — Я обучался у лучших, вам меня не победить, — гордо заявил парень, но мысленно уже просчитывал пути отступления. Хоть он и был уверен, что выйдет победителем в этом бою, но получать ранения крайне не желал. Да и несмотря на всю свою уверенность, Хэчоль чувствовал в этих двоих огромную угрозу. — Да что ты? — улыбнулся Тэхён и встал в боевую позу. — Моим учителем был непобедимый мечник боевого мира — Кан Сынчоль. Такой не мог обучить бездарей, уж поверь. Услышав знакомое имя, Ян лишь рассмеялся, всего на мгновение закрыв глаза. Тэхён и Субин даже успели растеряться из-за разразившегося смеха и переглянулись, намекая, что пора бы начинать бой. — Хоть твой учитель и возглавлял список лучших в боевых искусствах, но всё же был один негласный мечник, способный сразить даже Кан Сынчоля, — начал Хэчоль, резко изменившись в лице и яростно взглянув на врагов. — Кровавый Дьявол. И вот ведь совпадение: он был моим учителем. С этими словами Хэчоль рванул вперёд, нанося удары по мечам Тэхёна и Субина. Последние едва успели увернуться в стороны, прежде чем продолжить борьбу. Мечи бойцов сталкивались в воздухе, создавая неприятный лязг и рассекая пространство. Стены тряслись от их ожесточённой битвы, а с потолка сыпалась пыль. Ёнджун обратил на это внимание и задумался, понимая, что этим двоим наверняка нужна помощь. Хэчоль бился с ними на равных и даже побеждал, поэтому Ёнджуну необходимо было вмешаться, но он не мог просто взять и сойтись в бою с противником, не раскрыв себя. Нужно было действовать скрытно. Кинув короткий взгляд на Бомгю, что сидел за одним из столиков и наминал уже остывшую еду, купленную Каем и Субином, Ёнджун помчался наверх, где был бой не на жизнь, а на смерть. В этот момент Хэчоль нанёс мощный удар, из-за которого Тэхён отлетел в сторону, но Ёнджун успел среагировать и удержать от столкновения со стеной. Заметив целителя, Хэчоль отступил назад, уже сомневаясь, что его победа будет лёгкой, если третий тоже вступит с ним в бой. Хэчоль знал и помнил всю мощь силы целителя, и с ним тягаться — себе дороже. — Вот чёрт, — выругался Ян, постепенно отступая к окну. — Что ж, похоже, я проиграл. Хэчоль отступал всё дальше, а Субин и Тэхён не понимали, почему вдруг тот решил сдаться, когда у него были явные преимущества в бою. Но он просто решил отступить, не доводя дело до конца. Сейчас Хэчолю как никогда кстати нужен был путь отступления. Он мог бы выскочить в окно, что находилось позади него, но, чтобы выиграть немного времени для побега, троих противников нужно было чем-то отвлечь. К его удаче, дверь комнаты, напротив которой он находился, открылась, и оттуда выглянул Ынфу, желающий узнать, что здесь происходило. — Ынфу, нет! — возгласил Субин, рванув вперёд, но не успел он ничего предпринять, как Хэчоль схватил Има и, развернув его лицом к Субину, поднёс лезвие меча к шее парня. — Назад! — приказал Ян, не собираясь церемониться с сыщиком. — Я убью его, если ты подойдёшь хоть на шаг. Субину ничего не оставалось, как молча отступить, чтобы вдруг не навредить невинному человеку. Последнее, чего бы Субин хотел, — чтобы пострадал хотя бы ещё один жилец гостевого дома. — Я передам господину о твоём бесценном вкладе, — прошептал Хэчоль на ухо Ынфу, чтобы слышал только он, а затем, сурово взглянув в глаза сыщика, полоснул лезвием по шее Има. — Им Ынфу! — завопил во всё горло Субин, распахнув в изумлении глаза и рванув вперёд, чтобы подхватить тело парня прежде, чем оно столкнулось с полом. Воспользовавшись замешательством троих, Хэчоль отступил назад, а после на всём ходу влетел в окно, снося его и оказываясь снаружи. Тэхён кинулся ему вслед, но того уже не было, лишь обломки оконной рамы и порванная бумага валялись на земле. — Проклятие, проклятие, — причитал Субин, пытаясь остановить кровотечение, но все его попытки были тщетны. — Это всё моя вина. Я должен был быть более бдительным, тогда бы Им Ынфу не пострадал. — Ты не мог предвидеть всё, — пытался убедить соученика в обратном Тэхён, а Ёнджун лишь молча рассматривал выжженное на запястье Ынфу клеймо. И, приблизившись, Ёнджун смог рассмотреть листья красной гвоздики, символизирующей войну, а ещё — эмблему пропавшего десять лет назад клана Чунмо. У Ёнджуна тоже был такой, но он избавился от него много лет назад, чтобы забыть восьмилетний ад, пережитый в лапах главы Мина, и навсегда вычеркнуть из жизни. Но как бы он ни пытался бежать, каждый раз возвращался к тому, с чего начал. Десять лет назад... Ёнджун со всех ног мчался по бесконечным коридорам в поисках выхода, как ему приказал человек, представившийся его лучшим другом, но лишь завёл себя в тупик. Впереди был обрыв, а внизу — река с очень быстрым течением. Едва не свалившись вниз, Ёнджун отступил, оглядываясь назад, где уже приближалась стража во главе с Мином. — Акма, тебе больше некуда бежать! — басил вслед грубый голос мужчины. — Ты мой! И я не позволю тебе уйти. Ёнджун смотрел на то, как стражники становились всё ближе, а его шанс спастись — всё дальше. И в этой ситуации Ёнджун предпочёл бы умереть, чем вновь стать заложником этого беспощадного монстра, кровью прокладывающего себе путь к величию. — Никогда, — прошептал Кровавый Дьявол потрескавшимися губами и, спешно отступив назад, сорвался с высокого обрыва. — Нет! — крикнул глава Мин и, подскочив к краю обрыва, устремил свой взгляд вниз на бушующую реку, чтобы отыскать Кровавого Дьявола, но того нигде не было. Ударившись телом о подводные камни, Ёнджун выдохнул весь воздух из лёгких и зажмурился, чувствуя, как сознание постепенно покидало его. Силы покинули его, оставалось отдаться во власть быстрого течения, несущего его подальше от подножия скалы на юг. Воды выкинули его тело у побережья одной деревушки, где его заметила девушка. Она поражённо ойкнула и, распереживавшись, побежала за своим отцом, чтобы вместе с ним вытащить пострадавшего из воды. Следующее, что увидел Ёнджун, когда пришёл в себя, это пробивающиеся сквозь окно лучи солнца. Заслонив их своей рукой, Ёнджун приподнялся на локте, но тут же застонал от прострелившей тело боли. Он рефлекторно обхватил рукой бок, чтобы облегчить боль, и нашарил на теле слои бинтов. Кое-как приняв сидячее положение, Ёнджун с прищуром осмотрелся, постепенно привыкая к яркому свету и осознавая, что это был далеко не тот свет, куда он так отчаянно торопился. Это был небольшой дом, куда его кто-то принёс. Его верхние одежды были аккуратно сложены и лежали на краю ложа. Попытавшись дотянуться до них, Ёнджун лишь в очередной вызвал приступ нестерпимой боли. Поморщившись от ломки в теле, парень встал, опираясь на стену, и подошёл к занавесам, ведущим в зал дома, где Ёнджун также никого не нашёл. Лишь подойдя к входным дверям, он услышал снаружи чужие голоса. Прислушавшись, Ёнджун понял, что один из них принадлежал мужчине, а второй — юной барышне. Они увлечённо что-то обсуждали, не замечая, как через небольшую щель приоткрытой двери за ними наблюдал спасённый ими человек. Запаниковав от мысли, что эти двое могли узнать, кто он, и сообщить в ведомство, Ёнджун, прихрамывая, вернулся в комнату, чтобы наспех надеть свои верхние одежды. Он так спешил, что даже не заметил, как из его одежд что-то выскользнуло и с глухим стуком упало на пол. Выругавшись под нос за созданный шум, Ёнджун поспешил поднять упавшую вещь, с ужасом в глазах понимая, что это был обоюдоострый кинжал, который он прихватил с собой, когда сбегал из клана Чунмо. Кинжал, которым был убит не один невинный человек. — Я пойду вскипячу воду, а ты иди проверь, как там твой муженёк, — послышался снаружи мужской голос, заставивший Ёнджуна вздрогнуть и впопыхах спрятать кинжал, а затем лечь обратно в постель. Лучше всего сейчас было притвориться спящим, чтобы избежать каких-либо проблем. Ёнджун не был уверен, что этим людям можно было доверять, несмотря на то, что они его спасли. — Ну, папа! Он не мой муженёк, — насупилась девушка, краснея от смущения. — А как же? Ты его спасла, и теперь он просто обязан взять тебя в жёны. Парень молод, красив, строен. Глядишь, и внуков через пару лет дождусь. Пора бы. Отец твой не молодеет, а ты всё в девках ходишь, — наставничал мужчина, заставляя свою дочь краснеть пуще прежнего. И чтобы окончательно не сгореть со стыда, она поспешила в комнату, куда ещё несколько дней назад заселила таинственного незнакомца. Она раздвинула занавески и оказалась в маленьком помещении со спящим парнем. Когда девушка подошла к кровати, Ёнджун напрягся, сжимая под пледом в руке свой кинжал, готовый к атаке. Но не успела девушка прикоснуться к лицу спящего, чтобы проверить залеченные раны, как её окликнул отец. — Дахён, сосед сказал, что скоро в город должна прибыть целительница с севера, — начал мужчина. — Если так печёшься о состоянии своего муженька, то пригласи её к нам. Так уж и быть, я заплачу пару серебряных за его лечение. — А кто эта целительница? — заинтересовалась девушка, вернувшись на кухню, где отец разводил огонь в очаге, чтобы вскипятить воду и что-нибудь приготовить к обеду. — Барышня твоего возраста из далёких мест. Говорят, что она обучалась у лучших наставников, и среди них был известный на всю династию мастер многих неповторимых техник Чхве Усок. Ёнджун распахнул глаза, когда услышал знакомое имя, и обернулся на запахнутый занавес. Ему стало горько от мысли, что эти люди готовы были раскошелиться на его лечение и даже приютить, совершенно не зная, что он за человек. Ещё и за просьбой о лечении собрались обратиться к ученице великого мастера. Расплачиваться со всеми этими долгами Ёнджуну было нечем, поэтому ему нужно было как можно скорей убираться отсюда и отправляться туда, куда ему приказал идти его спаситель: на гору Мунчжоу, где его уже будут ждать. Бесшумно выскользнув из-под пледа и на этот раз стерпев острую боль, Ёнджун облачился в свои чистые одежды, после чего подошёл к занавескам, чтобы выведать обстановку. Глава семьи стоял у котелка с водой, а его дочь стояла близко к занавескам. Отстранившись, Ёнджун окинул комнату взглядом, думая, куда ему лучше податься, и его взгляд упал на приоткрытое окно. Подойдя к нему, Ёнджун выглянул наружу и, убедившись, что никого поблизости не было, ловко выскочил на улицу, тут же пригнувшись и сморщившись от адской боли в лёгких. — Ах, чёрт, — выдохнул парень, шагая вперёд и попутно прощупывая свои рёбра, возможно, сломанные из-за подводных камней, о которые Ёнджун ударялся, когда сильное течение уносило его от подножья обрыва. Пересиливая боль и желание вернуться в объятия мягкой кровати и тёплого пледа, Ёнджун убежал за пределы деревни в лес, ускоряясь с каждым новым шагом. Не оглядываясь, он бежал только вперёд, перепрыгивая выступающие корни деревьев и уклоняясь от торчащих ветвей. Ёнджун непрерывно бежал по лесу и полям около часа, пока не остановился недалеко от городка, едва сдерживая рвущийся наружу вой отчаяния. Ему некуда было пойти в таком виде, а просить помощи у людей он не мог, вспоминая, как раньше убивал невинных жителей деревень и городов по приказу своего господина. Он не имел права просить о помощи. Взглянув в последний раз на оживлённые улочки города Андон из своего укрытия, Ёнджун пошёл прочь, переводя дух после длительного бега. Его ноги и руки тряслись от пробившей тело дрожи, а сердце бешено колотилось в груди, намереваясь вот-вот из неё выпрыгнуть. Дойдя до ближайшей реки, Ёнджун набрал из неё немного воды и умыл лицо, ощущая, как постепенно приходит в себя. Дрожь не прошла, но стало куда легче. Окунув руки вновь, чтобы набрать ещё воды, Ёнджун замер, разглядывая на своём запястье клеймо в виде красной гвоздики, набитое ему ещё восемь лет назад, когда глава Мин забрал его в свой клан. — Больше никогда и ни за что я туда не вернусь, — всхлипнул Ёнджун и достал из-за пазухи свой кинжал. — Ни за что! Прозрачная вода постепенно окрасилась в кроваво-красный, прежде чем в неё плюхнулся окровавленный кинжал, а следом за ним и кусок срезанной кожи, на которой осталось клеймо, напоминающее Ёнджуну о том, кем он был и навсегда останется. Настоящее время... — Чхве Субин! — возгласил голос с первого этажа, а спустя мгновение на втором этаже появился сыщик Кай с тряпичным свёртком, в который он замотал найденный кинжал. Увиденное заставило его замереть и в изумлении распахнуть глаза, уставившись на мёртвое тело в руках Субина. Так ничего больше и не сказав, Кай протянул дрожащую руку вперёд и отдал Субину кинжал. — На нём изображена эмблема исчезнувшего десять лет назад клана Чунмо, — констатировал факт Кая, запечатлев, как исказилось лицо сыщика Чхве от злости. — Предположу, что наш подозреваемый был из того же клана. Взяв свёрток в свои руки, Субин осторожно развернул его и за лезвие поднял вверх, чтобы лучше рассмотреть рукоятку. Он уже видел такой кинжал ещё лет десять назад, найденный им в приближённых к городу Андон водах. Спохватившись, Субин аккуратно опустил мёртвое тело Ынфу на пол, после чего достал такой же кинжал, хранящийся у него уже не первый год. Они были буквально идентичны, что лишь подтверждало догадку Кая, что подозреваемый принадлежал клану Чунмо. — Ян Хэчоль был из клана Чунмо, — сделал заключение Субин, даже не удосужившись объяснить всем, откуда у него был точно такой же кинжал, каким был убит Мун Хёсан, несмотря на загоревшиеся желанием поскорее это узнать глаза троицы. — Им Ынфу тоже, — между тем добавил Ёнджун и, когда все непонимающе уставились на него, кивнул на запястье убитого. — На его запястье клеймо этого клана. Они оба были из клана Чунмо. — Получается, Ян Хэчоль убил своего соклановца, потому что не знал, кто он? — предположил Тэхён, скрестив руки на груди и уставившись на Субина, желая узнать, что он думает о произошедшем. — Скорее, чтобы вас отвлечь, — встрял целитель. — Перед тем как убить, Хэчоль что-то сказал Ынфу на ухо. Я плохо читаю по губам, но, кажется, он сказал: «Я передам господину о твоём вкладе». У Субина была каша в голове, он не мог сложить воедино пазл и сделать какой-то свой вывод. Люди из клана Чунмо готовы были жертвовать своими, лишь бы спастись самим. Ян Хэчоль убил Им Ынфу, чтобы сбежать и не попасть в руки закона. — Убийц было двое, — спустя время произнёс Субин. — Ян Хэчоль и Им Ынфу прибыли сюда, чтобы убить Мун Хёсана, поэтому в комнате Ынфу пахло ладаном, но его запах был перебит запахом других благовоний. Догадки Субина имели смысл, но даже с этим все до сих пор не понимали, каков был мотив убийства. Что такого сделал Мун Хёсан, из-за чего от него избавились? Чем больше Субин об этом думал, тем ближе подходил к ответу. Последний допрос Бомгю стал ключом к разгадке. — Всё из-за Кровавого Дьявола, — неожиданно сделал заключение Субин, из-за чего Ёнджун рефлекторно напрягся, а сердце его начало бешено колотиться в груди от страха, что прямо сейчас Субин посмотрит на него со словами «Я знаю, что это ты», но этого не произошло. — Кто-то не хочет, чтобы на след Кровавого Дьявола выходили, и я даже знаю, кто. — Глава Мин, — озвучил догадку Тэхён, с полуслова поняв своего соученика. — Десять лет назад пропали и он, и Кровавый Дьявол, и клан Чунмо, и о них не было никаких вестей до сих пор. Десять лет назад что-то произошло, из-за чего они все пропали, и это как-то да связано с исчезновением нашего учителя. Вопросов было больше, чем ответов, но Субин отчаянно пытался найти их на каждый волнующий его вопрос. И, возможно, ответы он найдёт там, куда, по мнению убитого Мун Хёсана, Кровавый Дьявол держал путь, — на горе Мунчжоу. Субин не знал, что произошло десять лет назад и по какой причине терроризирующий всю династию на протяжении восьми лет клан внезапно исчез. Он сомневался, что причиной тому стал более сильный враг, одолевший их беспощадного Кровавого Дьявола. Здесь было что-то другое, и Субин желал добраться до истины. — Когда мы наведаемся в деревню, в которой жил Ли Минджи, мы должны отправиться на гору Мунчжоу, — заявил Субин и взглянул на Тэхёна. — Если Кровавый Дьявол действительно держит туда путь, то мы должны добраться до него и заставить ответить на все волнующие нас вопросы, а ещё он должен поплатиться за то, что сделал с моими родными! — Ты совсем из ума выжил?! — оскалился Тэхён, схватив парня за шиворот и подняв на ноги. — Ты собрался тягаться с непобедимым убийцей? Жить надоело? Да он тебя убьёт раньше, чем ты откроешь свой рот и попытаешься с ним заговорить. В одиночку на него идти равносильно смертному приговору. Как же Ёнджуну хотелось сейчас встрять в этот спор и сказать, что это не так, что он не станет даже пальцем их трогать и ответит на все вопросы, но он боялся усугубить своё и без того незавидное положение. Субин жил и грезил, как бы вонзить в сердце Кровавого Дьявола меч, чтобы отомстить за родителей, и вряд ли он с радостью примет новость, что целитель, дважды оказавший ему помощь в расследовании, и есть Кровавый Дьявол. — Ты предлагаешь что-то другое?! — Да. Отправить на гору людей из ведомства, чтобы те задержали Кровавого Дьявола, — немного убавив тон, предложил Тэхён и отпустил Субина. — Всяко лучше, чем идти в бой в одиночку. С ним даже наш учитель не справился. Субин задумался над словами соученика, вспоминая день, когда он потерял своих родителей и когда непобедимый мастер меча Кан Сынчоль потерпел поражение. Он был провозглашён лучшим в мире боевых искусств, но так просто проиграл Кровавому Дьяволу. Ёнджун тоже вспомнил тот бой и Кан Сынчоля, которого он запросто одолел. Казалось, что это было не первое поражение, пережитое Сынчолем в бою с Кровавым Дьяволом. Были и другие, но Ёнджун не мог вспомнить, когда ещё ему доводилось сражаться с учителем Субина и Тэхёна. Возможно, это было лишь фантомное ощущение, которому Ёнджун пытался найти какое-то объяснение. — Эта информация лишь предположительная, и ведомство не станет отправлять туда людей без веских доказательств, — выдохнул Субин. — Поэтому мы должны сначала убедиться, что это действительно так, а лишь после этого звать подмогу. — Но ведь нам нужно ещё наведаться в клан Северного Восхода, — влез в спор Кай, напомнив о своём существовании. — Ян Хэчоль сказал, что он из этого клана, и теперь наша обязанность разузнать всё об этом. — Вот тебе и будет задание, — спокойно произнёс Субин, обернувшись на друга. — Утром прибудут представители ведомства, и ты расскажешь им всё о произошедшем здесь, а ещё отправишься в клан Северного Восхода, чтобы допросить главу. Если думаешь, что один не справишься, то возьми кого-нибудь в подмогу. — Вот ещё! — возмутился Кай. — Не нужна мне помощь, я и сам справлюсь. Я сделаю всё, как ты сказал, но что делать сейчас? Преступник ведь сбежал. — Его объявят в розыск, поэтому, куда бы он ни пошёл, его рано или поздно найдут, — объяснил Субин и похлопал Кая по плечу. — Нужно перенести тело Им Ынфу в комнату Мун Хёсана, а я пока вновь осмотрю его вещи. Кай лишь кивнул и, ловко подняв тело Ынфу, понёс в комнату Мун Хёсана, а Субин и Тэхён отправились в комнату Има. Ёнджун остался один в коридоре, думая о случившемся. Ему больше нельзя было оставаться подле Субина, и стоило немедля отправляться на гору Мунчжоу, не вызывая подозрений. Со своими теперешними силами Ёнджуну вряд ли удастся выдержать атаку одного Субина, не говоря уже о том, если против него пойдёт ещё и Тэхён. Он уверен, что они оба были сильными воинами, учитывая, кем был их учитель, и проверять на себе их мощь он не желал. Собравшись с мыслями, Ёнджун поспешил в свою комнату, чтобы собрать все свои вещи и покинуть гостевой дом ещё до того, как сюда прибудут люди из ведомства. Его обязательно будут допрашивать, и, как и Субин, спросят, почему он скрыл своё имя при заселении. В байку про желание отдохнуть от пациентов они вряд ли поверят. Перекинув сумку с медицинскими вещами через плечо, Ёнджун поспешил на выход из комнаты, на всём ходу налетая на сыщика Чхве и сталкиваясь с ним лбами. Ёнджун застонал от ощутимой боли и отступил, потирая ушибленный лоб. — Ауч! — возгласил Субин и тоже схватился за лоб. — Целитель Чхве, куда вы так спешите? — невзначай спросил парень, а заметив на плече Ёнджуна сумку, встрепенулся. — Как, вы уже уходите? А как же оплата? Я в долгу перед вами, вы мне очень помогли. Ёнджун так спешил, что и вовсе забыл о том, что Субин обещал заплатить ему за помощь. Но сейчас это было не так важно. Куда важнее было унести отсюда ноги до прибытия других сыщиков, но из-за препятствия в лице Тэхёна и Субина на своём пути он не мог этого сделать. — Ничего страшного, — натянуто улыбнулся Ёнджун. — Считай это моей помощью по доброте душевной. Намереваясь больше не задерживаться, Ёнджун обошёл парней и собирался уйти, но Субин, почему-то не желающий опять вот так внезапно расставаться с целителем, остановил его за предплечье. Ёнджуна возмутил этот жест, и он, недовольно сведя брови к переносице, уставился на Субина. — Что-то ещё? Субин запнулся, посмотрев в глаза целителя, и даже не смог подобрать слов. Ему просто хотелось удержать Ёнджуна подле себя по непонятным причинам. Субин три недели грезил об их скорейшей встрече не для того, чтобы так скоро вновь разойтись. В целителе Чхве было что-то такое, что притягивало его и не отпускало. — Выпейте со мной, — не подумав, ляпнул Субин, но поспешил исправиться: — То есть, с нами: мной, Тэхёном и Каем. Вы очень помогли мне с делом уже второй раз, и в первый вы отказались от ужина со мной. Пожалуйста, не отказывайтесь и в этот раз, или я буду чувствовать угрызение совести за то, что пользовался вами ради собственной выгоды и никак не отблагодарил. — Я же сказал, что это пустяки, — выдохнул Ёнджун. Несмотря на огромное желание оказаться за тысячи ли отсюда, отдохнуть после этого непростого дела за выпивкой ему хотелось. И не важно, какая была компания. Но Ёнджун не хотел рисковать. — Прошу, — попросил Субин, вцепившись в руку целителя крепко-накрепко. Ёнджуна немного смутило такое рьяное желание сыщика выпить с ним, из-за чего его щёки покраснели, а глаза, не мигая, смотрели в оленьи напротив. И этот вид вызывал у Ёнджуна умиление и незаметную улыбку. Хоть ему безопаснее всего было бы находиться подальше от Субина, отказаться от выпивки с ним Ёнджун всё же не смог. — Ладно, я не против, — выдохнул Ёнджун и резко отдёрнул руку, когда ладонь сыщика спустилась на его запястье к пульсирующей вене. Это действие удивило и Субина, и Тэхёна. Ёнджун отдёрнул руку даже резче, чем предполагал, но не спешил это как-то объяснить. Он лишь заправил выбившуюся прядь волос за ухо и неловко взглянул на парней. — Не люблю, когда трогают запястья, — соврал Ёнджун. Не мог же он просто взять и сказать, какова была реальная причина его импульсивного поступка. Он боялся, что по пульсу Субин сможет обнаружить в нём истинную силу, не принадлежащую Ёнджуну. Возникли бы вопросы, чья она, и тогда целителю было бы не отвертеться от правды.

***

Госпожа Хан дала их квартету выпивку за счёт заведения за то, что они раскрыли это дело и пообещали не разглашать о следствии на всю округу, ибо тогда их бизнес загнётся, а им ещё нужно на что-то жить. Парни разместились на улице под звёздным небом. Кай и Субин перенесли лавочки, чтобы им было, где сидеть. Ёнджун особо не пил, лишь для вида, но всё равно чувствовал какую-то лёгкость в теле. Десять лет он не мог найти покоя, боясь, что рано или поздно глава Мин его вновь найдёт, но именно в эту секунду он позволил себе отпустить ситуацию и просто плыть по течению. — Парни, вам так повезло, — немного захмелев, произнёс Кай, обратив на себя внимание троих. — Ваш учитель — великий мастер меча Кан Сынчоль, равного которому не было долгие годы, пока не объявился некий Кровавый Дьявол. Грустно, наверное, осознавать, что ваш учитель проиграл какому-то убийце? Грустно было даже Ёнджуну, ибо он хотел, чтобы был хоть один мастер меча, способный его одолеть. Он не хотел причинять другим боль и желал быть побеждённым, а, возможно, даже убитым, если бы это спасло многим жизнь. — Кровавый Дьявол не единственный, кто был способен победить моего отца, — невзначай сказал Тэхён и сделал большой глоток грушевого вина прямо из горла сосуда. — Отец никогда не упоминал своего учителя в личном дневнике, но очень часто упоминал проворного мальчишку, которого он когда-то привёл к своему учителю. Этот мальчишка был способным учеником и уже к пятнадцати годам был сильнее моего отца. Тэхён улыбнулся, вспоминая детали записей, как и то, что отец сделал огромный акцент на разницу в их возрасте, возможно, обиженный этим фактом. — В свои пятнадцать этот парень смог победить моего двадцатичетырёхлетнего отца, — рассмеялся Тэхён. — Но, судя по записям, тот отказался участвовать в турнире за звание лучшего, поэтому первое место почётно занял мой отец. «Героя определяет не звание, а поступки», — процитировал запись из дневника Тэхён и, отклонившись на плечо Кая, сделал ещё один глоток. — Учитель об этом не рассказывал никогда. Как звали этого парня? Тэхён хитро улыбнулся и взглянул на соученика, будто бы давая понять, что ответ его удивит. — А вот это интересно, — начал Тэхён. — Его звали Ли Минджи, которого мы оба собираемся отыскать, чтобы выйти на след нашего учителя. Субин действительно был удивлён. За последние восемь часов он узнал слишком много всего, касающегося жизни его учителя, о которой, оказывается, ничего раньше и не знал. Для него он был просто лучшим учителем, преподавшим ему многие техники, а для Тэхёна — отцом. Естественно, что тот знал куда больше о Кан Сынчоле, чем сам Субин. Но имя Ли Минджи он не первый раз за сегодня слышал. Этот парень был как-то связан с Кан Сынчолем, а ещё его разыскивала банда мечников по неизвестным Субину причинам. Это лишь прибавило кучу вопросов, на которые Субин желал знать ответы. Ёнджун тоже не первый раз слышал это имя, и последний раз оно было произнесено устами поседевшего Кан Сынчоля, десять лет назад спасшего его от главы Мина. И сейчас Ёнджун даже не знал, жив ли он и смог ли тоже сбежать. Хотелось бы надеяться на лучший исход. — Целитель Чхве, — неожиданно обратился к Ёнджуну Тэхён, из-за чего тот даже вздрогнул, а Субин нахмурился. — А вы сами откуда будете? Я уже три года путешествую по династии, но никогда о вас не слышал. Вы из здешних? — Нет, — выдохнул Ёнджун. — Я с юга. С маленькой деревушки Хахве около города Андон, но уже давно там не живу. Это была именно та деревня, в которой Ёнджун впервые очнулся после побега из клана Чунмо. С неё началась его новая жизнь. — Не бывал там, — пожал плечами Тэхён. — А мне доводилось, — тихо произнёс Субин. — Мне тогда было тринадцать лет, и я вместе с императором, дворцовой гвардией и принцессой отправились в Андон по каким-то делам. Там я и нашёл кинжал клана Чунмо. — Возможно ли, что тогда этот клан размещался где-то в этих землях? — предположил Кай, ибо до сих пор не было точно известно местонахождение этого терроризирующего людей клана. — Я не знаю, — не стал делать какие-то свои догадки Субин, ведь это его мало волновало, куда важнее ему было сейчас отыскать учителя. Ёнджун поражался проницательности этих юношей. Он хотел подтвердить все их догадки и направить на клан Чунмо, возможно, всё ещё тайно ведущего свои дела, но боялся выдать себя. Он надеялся, что рано или поздно Субин сам выйдет на них и положит конец всем их злодеяниям. Все четверо сидели под открытым небом до рассвета, пока их не начало клонить в сон. Засыпая, Субин ещё раз поблагодарил Ёнджуна за помощь в расследовании, после чего расположился на его плече. А Ёнджуну пришлось аккуратно выбираться из-под него, чтобы не разбудить и не потревожить других уснувших парней. Это был идеальный момент, чтобы уйти. Ёнджун не сразу заметил, как из руки Субина выпал какой-то полупустой флакон с прозрачной жидкостью, но, понимая, что наутро тот может его не найти, поспешил поднять и вложить в ладонь сыщика. Узнавать, что это за жидкость, он не стал, но всё равно почувствовал исходящую от неё энергию знакомой техники «Восстановления». Ёнджун сам ей владел и знал, как она ощущается. Решив не захламлять голову этим, Ёнджун закинул на плечо сумку с вещами и, пожелав парням удачи в дальнейших делах, ускакал на лошади прочь, надеясь, что больше они не пересекутся.