Книга вторая. Rebirth of Black Dragons. Том первый.

Во сне мне в мою чешуйчатую черную рогатую голову пришла мысль, как именно я могу отблагодарить Винтера за оказанную услугу. Нет, вообще-то я и без того просто обязан был это сделать после всего произошедшего, но тем не менее. Дело в том, что решение об исключении нашего ледяного дракона из Академии всё ещё оставалось в силе. А ведь, получается, в силу открывшихся обстоятельств, его давно надо было отменить! Вот этим и займемся, думаю, уламывать на это Хранителей не придется. Я разбудил свою любимую уже ставшим привычным способом – утренними поглаживаниями и затем нежно проведя по её носику своим. Таура открыла глаза, я прошептал ей «Доброе утро» и мы начали вставать. Хоть камин уже погас, но в доме всё ещё было тепло. Но погасший камин – не беда, при необходимости, хоть я, хоть Спайро вмиг зажжем дрова в нем заново. В этом у нас явный плюс. Смывая с себя сон и приводя себя в порядок, я улыбнулся, вспомнив, как вчера вечером Винтер искал у нас в доме бумагу, а затем спички. На наш удивленный вопрос зачем, он ответил, что иначе дрова в камине не зажжешь. «Да ну?», удивились мы со Спайро, синхронно пыхнув огоньком. Вернее, фиолетовый дракон пыхнул, а я эффектно создал огонь на кончиках трех сведенных вместе когтей своей лапы. Винтер впечатлился и согласился, что в таком случае ни спички, ни бумага не нужны, а нужен ему тогда один из нас. Спайро подошел к камину и уже через две секунды дрова в камине весело трещали, давая приятное тепло. Да, хорошо мы вчера позависали у камина, но надо уже сушиться и идти завтракать. Я досушился и через пять минут уже, вместе со всеми остальными, бодро уплетал очередную вкуснятину «мейд бай Асма». После этого мы все, за исключением Винтера и Асмы, хотели направиться в Академию. Однако в наши планы внесли небольшие коррективы. Мне сразу после завтрака прислали сообщение, что группа исследователей для Асмы, наконец, собрана. Так что, в итоге, в доме остался ждать меня только Винтер. Вот, кстати, получается, отличный момент. Хранители как раз вместе соберутся, вот заодно и замолвлю словечко за Винтера. Уже на полдороге к Академии я вдруг сообразил, что наш первоначальный план исследования проклятия уже пошел дракону под хвост. Асма-то его уже как-то преобразовала! И нам срочно нужен ещё один или одна из их рода, кто находится, так сказать, в исходном состоянии. Когда я вслух об этом сказал, то выяснил, что, оказывается, Асма уже и об этом позаботилась. По каким-то своим каналам она выяснила, кто из их рода тайно живет в Варфанге, а затем в частном порядке их обошла, объяснив проблему. И лидер их уже, разумеется, тоже про этот случай Асмы знал, но тоже хотел иметь в лапах результаты исследований, потому пока ничего нового нам не присылал. Так что Асма просто отлучилась по дороге на пару минут и явилась назад с лимонно-желтой драконицей, что была на самом деле замаскированным сородичем Асмы. Так что в Академию мы вошли уже вшестером. Там, прямо на входе, нас уже ждали все Хранители в полном составе и также группа драконов, что должны были заниматься исследованиями. Мы пошли в одно из крыльев Академии, а потом спустились в подвал. Оценив увиденное в подвале, я понял, почему подготовительный этап затянулся так долго. Дело оказалось в том, что нужны были не только специалисты, но и оборудование. Зачастую, весьма громоздкое, например, что-то типа магического томографа и прочие штуки. Вот именно доставка и монтаж этого всего и заняло столько времени, а не сбор специалистов. Зато, сразу можно сказать, подготовились основательно и исследования предстоят серьезные. Мы сдали немного нервничающих дракониц исследователям из лап в лапы. Я, отведя Асму в сторону, спросил, нужно ли нам к вечеру выделять ещё одну комнату в доме, но она ответила, что нет. Та, вторая драконица, была местной, жила в своем доме и имела супруга, пусть и неофициального. Причем это был тот редкий случай, когда супруг знал, кем является его жена, потому их вполне устраивало то место, где они жили. И, так как их обоих тоже очень интересовала возможность жить не скрываясь, они легко согласились побыть объектом исследования. После того, как мы уже ввосьмером, вместе с Хранителями, вышли из того подвала, превращенного в исследовательский центр, я понял, что лучшего момента не найти. – Уважаемые Хранители, у меня к вам будет ещё одна просьба. Я, на самом деле, должен был ещё давным-давно об этом попросить. – Сказал я, поняв, что все четыре Хранителя как раз удобно собраны в одном месте. – Дело в том, что в силу новых открывшихся обстоятельств, я считаю отчисление Винтерфроста из Академии неправильным. И хотел бы, если Вы тоже с этим согласны, чтобы его восстановили как студента, а предыдущее решение было аннулировано. Хранители согласились практически сразу. Они даже удивились, почему эта мысль не пришла им раньше, сразу после того, как стало понятно, почему Винтер так поступал. Так что мы, не откладывая это дело в долгий ящик, зашли в канцелярию, где мне сделали новый документ по всем правилам и со всеми необходимыми печатями буквально за десять минут. И даже запаковали его в специальный непромокаемый футляр, чтобы, ввиду предполагающейся плохой погоды в ближайшие часы, свиток не намок. Выйдя из канцелярии, я сказал Хранителям, что Винтеру понадобилась помощь в управлении всем хозяйством Фростов и, пока мы занимаемся этим вопросом, к ним на занятия пока что буду ходить по возможности. Те, в свою очередь, видя, что меня уже потихоньку затягивает работа лидера, пусть пока и не своего рода, предложили мне более сжатый курс обучения, а также досрочную сдачу экзаменов на необходимый минимум. А потом я уже буду совершенствовать свои навыки в режиме вольного графика, имея диплом в лапах. Правда, диплом будет соответствующий, о минимальном уровне. Но потом я смогу сдать соответствующие экзамены и повысить его уровень. Оказывается, очень многие именно так и делают, развивая свой уровень в течение всей своей жизни. И, кстати, так как я придумал новый прием и успешно его обкатал, (я болезненно поморщился, вспомнив, к чему привело боевое применение моей «солнечной стены»), то высший балл по владению стихией Огня у меня и так уже точно в лапах. Подумав, я согласился, предложив лишь сделать то же самое, то есть сокращенную программу плюс досрочную сдачу на диплом, и для Тауры. Моё предложение тут же было принято, моя любимая, ясное дело, тоже не возражала. А ещё, уже в, можно сказать, неофициальном разговоре, Хранители поделились со мной ещё одной информацией. Оказывается, ввиду снижения квот в Хранилище и инкубаторе, которые просто были не полностью, но в значительной степени, заняты нашей кладкой, в Варфанге росло недовольство этим фактом. И, похоже, надо было что-то делать, так как ситуация пока была спокойной, но могла стать взрывоопасной, если что-либо ещё случится. Да, что-то решать надо было, но с наскока такие дела не решаются, так что мы договорились пока лишь о дате и времени совещания, посвященного этому вопросу. После того, как со всеми делами было закончено, я, со свитком для Винтера под крылом, направился обратно домой, где меня ждал вышеозначенный ледяной дракон. Пошел первый снег, в итоге, к дому я дошел, уже, будучи не совсем черным, особенно сверху. Перед домом я тщательно отряхнулся от налипшего снега и вошел вовнутрь. Там меня уже с нетерпением дожидался Винтер. На удивление, он не стал с места в карьер срываться вместе со мной в лечебницу, к брату, а поинтересовался, как всё прошло у Асмы. Я заверил его, что всё будет как можно лучше, а затем сказал, что раз он нам так вчера помог, я придумал, чем ему отплатить. Услуга за услугу, так сказать. После чего я протянул ему свиток в футляре, что принес с собой, и с нетерпением стал ждать реакции. Реакция последовала незамедлительно. Сначала удивление и изумление, затем слезы благодарности, и напоследок, в списке тех, кто тискал черного дракона, добавился ещё один пункт. Нет, точно, надо плюшевую игрушку в виде меня, в масштабе один к одному сделать и таскать с собой. Кто хочет меня потискать – пусть её тискают, может, даже больше понравится, всё-таки не чешуя и шипы будут, а мягкий плюш. И, кстати, если он теперь будет в Академии учиться, то и Асма тоже будет тут. И мы будем с вкусняшками на завтрак, обед и ужин. Хм. Я задумался. А ведь действительно, Асма с ним в последнее время часто была. В тот день, когда Шторма я убил в бою, вон, обнимала нашего младшего Фроста крылом, утешала, потом с Винтером осталась в столице. А теперь и сам ледяной дракон, вон, интересуется, всё ли в порядке с самой Асмой. Неужели они становятся парой? Хотя, так быстро вряд ли, ещё недавно наш Винтер от Асмы только что по стенам и потолку не убегал. А с другой стороны, у нас с Таурой всё тоже очень быстро закрутилось. Ладно, пусть всё идёт своим чередом. Если я прав, они сами заявят об этом, если нет – тогда совсем нечего их пустыми вопросами смущать. А сейчас у нас дела посрочнее есть. Мы с Винтером вышли и направились в сторону лечебницы. По дороге у нас состоялся ещё один неожиданный разговор. – Знаешь, Дарк, у меня ещё тут одна проблема есть. Правда, уже лично моя. – Неожиданно разоткровенничался Винтер. – Я теперь разрываюсь между Варфангом и домом. Там у меня дом и мать, здесь брат и… И вы все. Что-то мне подсказывает, что он хотел сначала одну зеленую (в маскировке) драконицу упомянуть, а не всех нас. Ну да ладно. В конце концов, думаю, и все остальные для него что-то да значат. – А теперь ещё и возможность продолжать обучение… Что мне делать? – Закончил формулировать мне вопрос Винтер, жалобно глядя на меня. Я задумался. Действительно, ситуация такая, что Винтер, образно выражаясь, в шпагате. Я усмехнулся мысленно, представив дракона в шпагате, вернее, в два шпагата, обеими парами лап. Интересно, а они так вообще выворачиваются? Или только один раз, с последующим вправлением в лечебнице? Ну, пробовать сейчас на улице я точно не буду. Но как бы там лапы у драконов ни выгибались, или не выгибались, а отвечать что-то надо. Но что? А что бы я делал в подобной ситуации? Наверное, поговорил со всеми участниками о сложившейся ситуации, потому, что сам я тут ну совсем никакого варианта не вижу. Да, везет мне, похоже, у меня лишь Таура есть и где она – там и я. Ну ладно, ещё есть кладка, признаю. Но, к счастью для меня, пока всё, что мне дорого, находится в одном и том же месте. Ну, раз ничего больше я придумать не могу, надо дать тот совет, который я и хотел с самого начала сказать. – Знаешь, это действительно сложно. Но, может быть, решение должно быть не только твоим? Пригласи свою мать в гости сюда. Заодно и брата навестит. И вот прямо тогда и расскажи им обо всём. Как говорится, одна голова хорошо, а три – лучше. Я сказал это и задумался. Интересно, а многоголовые драконы бывают? Ну, как Горыныч из наших сказок. Если да, это наверное полный хвостец. Тот случай, когда раздвоение или растроение личности доведено до своей высшей степени. Да нет, всё-таки, несмотря на наличие магии, в этом мире есть и физические и биологические законы. И именно поэтому, скорее всего, многоголового дракона этому миру просто не вывезти. По тем же причинам, что были указаны в какой-то статье на фэндоме по драконам у нас в мире, где было доказано, что просто невозможен контроль в несколько мозгов за одним телом. Погруженный во всякие интересные мысли, я не заметил, как мы дошли до палаты Филда. Винтер сказал, что у него к Филду есть ещё личное дело и он хочет начать с него. Потому сейчас он зайдет, они поговорят, а потом и меня позовут. Да вот вообще не проблема. Я просто уселся в коридоре и глядя в окно смотрел, как продолжает падать снег. Завораживающее, в чем-то, зрелище. Но долго мне им полюбоваться не дали, пригласили в палату. Когда я вошел, наш поломанный об мостовую дракон даже постарался скривиться при виде меня как можно незаметнее. Молодец, растет! Своё личное мнение старается ради общего блага как можно глубже себе же под хвост запихать. Хотя, конечно, смешно с моей стороны говорить «растет» про дракона, что больше меня вдвое. Сегодня мы продолжили совещание на тему, где добыть в срочном порядке специалиста для приведения в порядок дел семьи Фростов. Вернее даже, для поддержания в порядке, бардак, к счастью, за такое короткое время ещё не начался. Но к общему решению прийти так и не смогли. Внезапно в мою голову пришла идея. А что если попросить взаймы у Хранителей, объяснив им все тонкости полученной мною проблемы, того, кто занимался делами Академии? Он на сто процентов компетентен и уж точно умеет держать язык за зубами – другого в Академию просто не взяли бы. Я озвучил эту идею Фростам. В целом они заинтересовались, сказав, что это было бы неплохим решением, но проблема в том, захочет ли взять финансист Академии дополнительную нагрузку к уже имеющейся работе? В любом случае, попробовать стоит. На том и порешили. Завтра я пойду в Академию вместе с Винтером и мы попросим Хранителей хорошенько. На том и расстались. По дороге домой мой мозг таки сумел испортить мне настроение. А всё потому, что мне, почти что, как поленом между рогов, прилетела в голову мысль, что, на данный момент, хреновый из меня правитель. Чуть что – сразу к Хранителям бегу. А также вечно у них что-то прошу, пусть даже они и не отказывают, но все равно это не очень правильно. Нет, я, конечно, стараюсь думать своей головой, но сам пока мало что могу. А с другой стороны, расклад у меня тоже специфический. Из стартового капитала, так сказать, у меня есть Таура, куча яиц черных драконов от предыдущих поколений, сундук артефактного золота и отчисления от Фростов. И всё. Разве что мой покрытый чешуёй хвост можно в актив записать. Как детектор проблем, и заодно магнит для них же, ага. Хотя нет, один из самых важных активов забыл. Друзей. Но тут всё ещё более шатко и ломко. Ну вот не хочу я наших друзей втягивать во всякое-разное. Им и так уже досталось от судьбы крепко. Спайро, к примеру, наставника своего первого потерял. Кстати, тот всё ещё не подает виду, что на самом деле условно жив, просто в новые летописцы заделался. А у Синдер вообще такой спиралью жизнь скрутило, что лучше совсем не вспоминать. Что она старается и делать. И вот, только сейчас у наших спасителей мира всё налаживаться стало и душевные раны частично затянулись. Нет уж, чем меньше я буду своих друзей дергать, тем сейчас лучше для них же. И мне, заодно, спокойнее за них будет. Придя к выводу, что на самом деле всё не так уж и плохо, я выкинул все эти мысли из головы. Но в голову пришла другая мысль, что, мол, хорошо, что Филд теперь со мной хотя бы разговаривает. А сегодня даже вообще я не замечал злости в его взгляде, лишь какую-то задумчивость и боль. Может, ему больно, а он не признается? Хотя, думаю, лекари бы все равно заметили, так что дело тут, похоже, именно во мне. Когда я поделился маленькой радостью от того, что Филд не пытается меня больше взглядом прожечь, идущий рядом Винтер остановился, будто на каменную стену налетел. А затем вздохнул и, повернувшись, сказал: – Похоже, ничего от тебя не скроешь. Что ж, придется мне рассказать о том, про что мы говорили сегодня, когда ты в коридоре ждал. – Если не хочешь, то не говори, обойдусь, – тут же ответил я. – Нет, я расскажу, – ответил мне ледяной дракон. – Тем более, я и сам не знаю, как к этому относиться. Дело в том, что сегодня мне приснился отец. Я напрягся. Мне сразу вспомнился тот самый сон, когда нам с Таурой приснился её отец с матерью. А также, то, что за этим последовало. Если сон Винтера из той же серии, то, скорее всего, он нам добавит много интересного. – Знаешь, – между тем продолжал Винтер, – я давно его таким не видел. Он был хоть и печален, но очень спокоен, умиротворен. Исчезла куда-то вся его стальная дисциплина и контроль. Взглянув на меня, он сказал следующее: «Сын мой, не вини себя в моей смерти. Ты был прав, а я, ослепленный страхом, нет. И другим способом, к сожалению, меня было не остановить. Так что живите теперь спокойно. И да, передавай спасибо тому черному дракону. Теперь я вижу, что он не такой, как я считал и у него доброе сердце». Кстати, получается, вот я тебе и передал, что нужно. Да, что-то это мне напоминает. Очень напоминает. А, впрочем, почему бы и нет? Что в этом мире после разрушения физического тела душа может ещё некоторое время существовать, мне ещё после случая с Игнайтусом известно. Но, в целом, хорошо, что Шторм меня простил. Последнее я произнес вслух. – Да, я тоже этому рад, – улыбнулся краешками губ Винтер. – Но дело в том, что такой точно сон, с такой же, в точности, речью, приснился и моему брату! Именно об этом мы и говорили сегодня перед собранием. И, кстати, думаю, после слов отца, мой брат постепенно станет лучше к тебе относиться. Тут до Винтера дошло, что я, в общем-то, даже не подверг сомнению всё то, что он сказал, а просто принял как данность. – Погоди, так ты мне, получается, веришь? – Удивился он. – Да, верю. Скажем так, самому пришлось пережить подобное. – Ответил я. – Давай подробности вечером, хорошо? Да и секрет это не только мой, так что ещё надо Тауру уговорить. Мы дошли до дома и обнаружили, что Таура уже дома. Вот и отлично, как раз спрошу её, можно ли про наш с ней сон, когда мы пекторали свои получили, Винтеру рассказать. Таура была не против. И вскоре Винтер сидел с открытой пастью, переваривая услышанное и понимая, что, получается, к нему и к Филду, действительно приходил отец с извинениями и напутствиями. Как раз, когда наш с Таурой рассказ был закончен и Винтер уже немного отошел от услышанного, входная дверь хлопнула и в коридор вошли Спайро и Синдер. Они поздоровались и поинтересовались, как у нас дела. Я сказал, что подвижки определенно есть, но лишь завтра покажет, в правильном ли направлении мы решили двигаться. Затем я поинтересовался, где Асма. Наши друзья сказали, что, когда они выходили из Академии, они зашли в исследовательский подвал к Асме, но ученые драконы сказали, что прямо сейчас она не освободится, потому наша пара драконов просто отправилась на прогулку, а потом вернулась домой. Тут входная дверь позади них ещё раз открылась, пропуская вовнутрь ту, о которой шел разговор. В коридор ввалилась Асма, более подходящего слова было не найти. Вид у неё был усталый и измученный. Что же там с ней делали такого? Вроде, когда договаривались про исследования, то Асму мне обещали вернуть в целости и сохранности, между прочим! Тем временем, увидев всю нашу компанию в коридоре, Асма застонала и, прямо как я недавно, приложилась о ближайшую стену своей головой. К счастью, не так сильно как я, потому ни стена, ни, тем более, голова, никаких повреждений не получили, даже косметических. Но почему Асма так себя ведет и что там с ней случилось? Впрочем, сразу после этого от неё послышались и объяснения: – Вот уж не думала, что кого-либо из нашего рода можно засношать до полного изнеможения! Да ещё и в такой извращенной форме! – Возмутилась она с порога. Так. Не понял. Они там делали с ней что??? – Шшто они сс тобой ссделали? – Послышалось сзади меня гневное, полное злобы шипение. Позади стоял Винтер и морда его будто окаменела от гнева. Кроме того, кажется, вокруг него воздух стал как-то холоднее. Да, точно, даже вода стала мелкими кристалликами в метре вокруг него из воздуха высыпаться. – Меня засношали через мозг, – продолжила Асма. – А именно, мне задавали столько вопросов, что я просто задолбалась на них отвечать! На многие я даже не знала ответа! А до некоторых даже никогда бы и не додумалась! – Всё ещё возмущенным тоном продолжала Асма. Зиму локального масштаба как ветром сдуло, а мы с Винтером синхронно выдохнули. Интересно. Я вот, к примеру, переживаю за Асму как за хорошего друга, а также, в заметно меньшей степени, потому, что я за неё, считай, головой перед Филотанусом отвечаю. А вот Винтер-то чего так заволновался? Зашипел, прямо как я в гневе, и даже локальное похолодание устроил! Нет, вот теперь я точно знаю, что он к ней неровно дышит. Интересно, а она к нему? И пытались ли они уже, так сказать, покормить Асму? Впрочем, нет, не надо мне об этом знать, это их и только их личное дело. А между тем, Асма, выговорившись и слегка успокоившись, сказала, то, от чего напряглись уже все присутствующие: – И да, эти нудные драконы, задающие горы вопросов, сказали, что им нужны также, как они выразились, контрольные образцы, потому они ждут всех остальных завтра в том же месте! И да, с Хранителями эти умники тоже уже договорились! Теперь уже сглотнули и переглянулись между собой все остальные. Но делать было нечего, надо – так надо. Синдер предложила Асме, что, раз та настолько устала, пусть просто побудет на кухне и проконтролирует, чтобы наш Ужас пальм и сковородок ничего неправильного не натворил. Синдер не так, конечно, сказала, это уже мой личный комментарий. Ну, вот не могу я всё ещё забыть те эпизоды! Так и поступили, в итоге сегодня у нас был ужин, вышедший из-под других, более темных лапок. И да, тоже вышло неплохо. Хотя было понятно, что Синдер не сможет пока ещё сделать блюда, для которых нужен профессионализм. Но, по сравнению с прошлым разом, когда мы со Спайро, вернее, из Спайро, как из огнетушителя, тушили занявшуюся кухню... Я хохотнул, представив себе гибрид Спайро и большого огнетушителя, что я видел, в своё время, висящим на стене у нас на работе. Да уж, та ещё картинка. Поужинав, мы ещё посидели попарно в обнимку в гостиной, любуясь языками пламени, пляшущими в камине. Ну, Винтер с Асмой просто рядом, а не в обнимку, но вот теперь, после сегодняшней реакции Винтера и того, что Асма сейчас сидит именно рядом с ним, я уверен, что рано или поздно они заявят друг другу, а затем и нам, о своих чувствах. Потом мы разошлись по своим комнатам и легли спать. *** Следующее утро встретило нас ярким солнечным светом. Утро прошло буднично: подъем, завтрак вшестером и сборы в Академию. На улице было солнечно, но, вместе с тем, отнюдь не тепло. Снега не было, вчерашний выпавший снежок то ли сдуло, то ли он растаял. Однако, лужи были покрыты льдом. Это сыграло с некоторыми из нас злую шутку, так как лапы все-таки скользят по льду. Правда, если чуть согнуть пальцы, то когти при каждом шаге не царапают лед, а уже конкретно так в него вбиваются. Это спасло нас от позорных падений мордой об лед. Подойдя к Академии, мы все свернули к тому крылу, где вчера мучали вопросами нашу подругу. Теперь же это предстояло пережить и нам. Мы спустились в подвал, где нас уже ждали. В этот день Асма, так как её через это всё прогнали вчера, просто отдыхала в уголке. К ней лишь пару раз подошел кто-то из ученых, в один из этих подходов принеся чай и какое-то печенье к нему. Нам же было не до чая и печенья. И если Винтер, после того, как с него просто сняли все, какие только можно параметры, присоединился к Асме за тем же столом в уголке, то оставшимся четверым повезло куда как меньше. Ученые просто прыгали от счастья. Ну, ещё бы, столько объектов для исследования! Целых четыре уникальных дракона! Два черных, один, отмеченный печатью Малефора, а один вообще уникальнее некуда, легендарный фиолетовый дракон, что рождается раз в неизвестно какое количество лет! А уж когда оказалось, что у Синдер, между прочим, тоже четыре стихии в обойме, а у нас с Таурой по две… Да, кажется, теперь я понимаю, почему Асма вчера об стену билась головой. О чем нас всех только не спрашивали и куда только не заглядывали, иногда вооруженные ещё при этом всяким неприятно выглядящим оборудованием. Нет, я понимаю, что вреда нам не причинят, но когда тебя столь пристально изучают… Например, в рот нам залезли всем, кажется, до самого желудка. И не только в рот. В общем, медицинский осмотр был, как говорится, по полной программе. Когда нам осматривали, скажем так, очень уж личные места, конечно, вокруг места осмотра всё огораживали ширмочкой. Но это никак не влияло на, собственно, «приятность» процедур. Эх, и зачем я на это только согласился? Остается лишь утешать себя, что всё это лишь на один день и что тем самым мы поможем целому роду драконов, что ранее были изгоями, полноценно влиться в драконье общество. А ещё, кстати, сегодня я снова увидел Асму без маскировки. Её поставили рядом с Таурой и Синдер, после чего просто просканировали каким-то большим устройством троих сразу. И, между прочим, так как на Асме теперь чешуя во всех, каких надо, местах, то теперь она, в принципе, может маскировку-то не использовать! Она теперь выглядит как драконица с красной чешуей. Да, рожки немного необычной формы, да, охвостье нестандартное и мягкое. Ах, да. Ещё копыта на задних лапках. Нет, пожалуй, совсем без маскировки не обойтись. Вот не растут почему-то на драконах копыта. Ближе к вечеру мы, все уставшие от исследований нас самих, выползли из подвала и медленно пошли домой. Голова гудела от всех этих разговоров, тело кое-где ныло от всего, что с ним творили за день. В общем, поев что-то быстро приготовляемое, мы завалились спать. Уже проваливаясь в сон, я вспомнил, что сегодня так и не поговорил с Хранителями про экономиста. Вот же хвост, вымотал нас всех этот осмотр так, что всё просто из головы вылетело. И даже Винтер про это не вспомнил! Ну, значит завтра, что уж тут поделать. А затем я провалился в сон без сновидений до утра.