Книга вторая. Rebirth of Black Dragons. Том первый.

Наутро я проснулся от того, что Таура начала гладить меня лапами и тереться носом об мою шею. Но когда я открыл глаза, то обнаружил, что моя милая вовсе не будит меня. Она спит! Тут моя черная драконица ещё сильнее прижалась ко мне и, не просыпаясь, с нежностью прошептала моё имя. После чего, кажется, ещё крепче заснула. Я, будучи немного прификсирован, пусть даже и таким приятным образом, смог лишь скосить глаза в сторону окна. Рассвет только-только вступал в свои права. Нет, рано ещё вставать, пусть и рассветает теперь не в четыре утра, а позже. Но и, будучи разбуженным, уснуть я уже тоже не смог. Нет, я честно попытался, но безуспешно. Сна ни в одном глазу. И с кровати не встанешь – зачем любимую тревожить? Тем более, раз ей явно приятные сны снятся. С моим участием, ага. Мне тоже приятно ведь. Да, я знаю, что она меня любит, но такое вот подтверждение, что я у неё даже во сне, все равно теплом разливается на душе. Ну, раз вставать не получается, будем думать прямо тут. Итак, мои действия на сегодня. В любом случае поймать хоть кого-то из Хранителей и спросить про толкового дракона, что нам с Винтером поможет разобрать эту бумажную лавину, что обрушилась на нас. Да, думаю, лишний раз собирать всех Хранителей для этого незачем. И ещё надо заниматься. Нам с Таурой, усиленно заниматься, пока ещё хоть немного времени есть. Может, прямо сейчас книгу почитать? Ту самую, где обучение Тени расписано. Да, в зачет мне это не пойдет, ведь мастера Тени в Академии не было и быть не могло. Но всё-таки, раз есть во мне такая Стихия, надо ею пользоваться! А то до сих пор лишь смотреть в темноте умею и перемещение в пределах видимости освоил. А ведь это далеко не всё. Тень может вполне себе и активной боевой Стихией быть, а не вспомогательной. Теневое лезвие, например, вполне себе серьезная и опасная вещь, так как режет всё, что угодно, как тонкую бумагу. И раны от такого оружия не заживают вообще. Вот только, к сожалению, не владею я пока на таком уровне своей второй Стихией. Или первой? Интересный, кстати, вопрос. Вот у Спайро, например, основная Стихия – это огонь. Он сам говорил. А у Синдер как? Да и у меня как? Вот честно, не ощущаю я в себе, какая из Стихий у меня основная, хоть по рогам бейте. Я ещё раз прислушался к себе. Нет, не могу определить. Они, как будто, сплелись внутри. Огонь и тьма, соседствуют. Вот, как мы сейчас с Таурой вместе лежим, местами обнявшись, а хвостами переплетясь. Интересно, а Таура сама как это чувствует? Стихии свои, а не то, как мы лежим обнявшись, разумеется. В дверь аккуратно поскреблись. Таура моментально распахнула глаза. И кто это с самого утра нас с Таурой тревожить решился? – Войдите. – Синхронно сказали я и моя любимая, поворачиваясь к двери. В дверь просунулась голова Винтера. – Извините, что беспокою, но Асма уже на кухне завтрак готовит, я, вот, на почту слетал уже, матери письмо написал. Спайро и Синдер уже тоже в душе плещутся. Может, вы тоже вставать будете? – Осведомился ледяной дракон. Нет, я, так как уже проснулся, ничего против того, чтобы вставать, не имел, а вот Тауре этот сине-белый возмутитель спокойствия, думаю, весь кайф обломал. Впрочем, на мордочке моей любимой не было никаких следов неудовольствия. Она зевнула, ух, зубки-то какие, да, моей любимой точно лапу в пасть не клади, а то без лапки и останешься. Затем моя любимая стала выбираться из кровати, расплетая попутно наши хвосты. Интересно, это, наверное, какой-то рефлекс на уровне языка тела, хвосты сплетать тем, кто друг к другу чувства питает? По крайней мере, у меня это как-то несознательно получается. А ведь в этом есть определенный смысл. Вроде как, мол, я тебе доверяю, как себе самому и помешать друг другу мы никак не сможем, будучи вместе. Тем временем, хвост моей любимой скрылся в двери. Я выбрался из постели, застелил её и направился в очередь в душ, где сейчас плескалась Таура. Из душа слышался плеск воды и… тихое пение. Интересно. Ранее я поющей Тауры, пусть даже и в душе, не наблюдал. А что это она, интересно, поет? Ведь что-то явно знакомое! Я прислушался, приложив морду к двери, и смог разобрать слова: Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя; Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала; Мне бы звёзды, чтоб осветить твой путь; Мне б увидеть сон твой когда-нибудь. Баю-баю-бай, ветер, ветер - улетай; И до самого утра я останусь ждать тебя. Мне бы небо чёрное показать... Мне бы волны, чтобы тебя укачать; Мне бы колыбельную тишины, Точно корабли проплывают сны. Баю-баю-бай, ветер, ветер - улетай; И до самого утра я останусь ждать тебя. Вот тут я конкретно обалдел от услышанного и просто с грохотом припечатал свой зад на гулкие доски пола коридора, а челюсть моя отвисла. Я знал эту песню, действительно знал. У нас там, на Земле, она была в фильме «Он – дракон», где центральной линией сюжета было развитие отношений между дочкой князя и драконом-оборотнем. Но Таура-то откуда её знает??? Вот выйдет, сразу спрошу. Вскоре шум воды стих и послышалось гудение и шум воздуха. Значит, моя любимая скоро выйдет. Подождав ещё пару минут и сумев к тому времени немного унять свое изумление, я, наконец, оказался нос к носу со своей любимой, которая как раз выходила из душа. – Ой, – Сказала Таура, не ожидая того, что я так вот буду ждать её прямо под дверью, и потому едва не столкнувшись со мной носами. – А почему ты прямо под дверью сидишь? – Да вот, услышал, как ты поешь, и сидел слушал, – честно ответил я. Таура смутилась. Похоже, она не считала пение своим талантом. А зря, между прочим, поет она красиво. – Скажи, а откуда эта песня, колыбельная, которую ты пела? – Мне пела её моя мама, когда я была маленькой. А сейчас почему-то вспомнилась. А почему ты спрашиваешь? – Понимаешь, в мире, из которого меня сюда так удачно закинуло, эта песня тоже есть, «Колыбельная тишины» называется. И я её знаю. Вот и удивился сильно, услышав её от тебя. – Видишь, оказывается, у нас ещё больше общего, – улыбнулась мне черная драконица. – Ладно, иди в душ, теперь твоя очередь. Я пошел в душ, одновременно поражаясь, как так может быть, что в двух разных мирах возникла одинаковая песня. Нет, ну, как говорил мой друг, нот всего семь, потому сильно много разного не придумаешь, но всё-таки… Так, в задумчивости, я и в душе постоял, высушился, спустился вниз и позавтракал. После завтрака, поблагодарив Асму, мы разошлись кто куда: Спайро, Синдер, Таура и я – в Академию, Винтер – к брату в лечебницу. По дороге я задумался, к кому именно из Хранителей пойти с просьбой? Наверное, к Вольтиру. Так и сделал, тем более, Хранитель молнии сам встретился мне в коридоре, поздоровавшись со мной. Отлично, даже искать не пришлось. – Доброе утро. А у меня как раз к Вам вопрос. – Сразу перешел к делу я. – И какой же вопрос у тебя ко мне? Вроде бы молния не твоя Стихия. Или у тебя их стало три? – Улыбнулся мне Вольтир. – Нет, Стихии у меня те же, что и были. К сожалению, мой вопрос более общий. Видите ли, нам с Винтерфростом пришла куча бумаг, с которыми надо разобраться, однако ни я, ни он просто не обладаем такими навыками. Филдфрост, к сожалению, тоже нам помочь не может. Вот я и подумал, может, специалисты из Академии смогут нам помочь? Ведь они-то точно должны разбираться в таких вещах? Мне просто ничего в голову не приходит, а бумаг с каждым днем все больше! – Интересная просьба. Я, конечно, не могу гарантировать, что твой план получится, – ответил мне самый мудрый из Хранителей, – но попробовать, думаю, стоит. Давай я провожу тебя к нашему, как ты говоришь, специалисту, а там уже вы с ним договаривайтесь. Возможно, вы сможете его чем-нибудь заинтересовать. – На этих словах мой собеседник, почему-то, улыбнулся. Мы с Вольтиром направились к незаметной комнатке, в которой работал тот, кто мне был нужен. В комнатке обнаружился, как я и предполагал, дракон с характерной синей чешуей, явно из ледяных. При виде меня он как-то оживился. А уж когда Вольтир изложил мою проблему и ушел, то тот, с кем мне предстояло работать, улыбался такой улыбкой маньяка (А зубы у драконов, между прочим, такие, что в зеркало на свою улыбку жутко смотреть бывает!) что я уже решил, что идея была плохая. Однако, мой улыбчивый собеседник, чуть не подпрыгивая по комнате от радости, смог пояснить причину своего поведения. Оказывается, этот книгочей в детстве раскопал где-то упоминания о нашем роде, и его очень заинтересовало, даже, правильнее будет сказать, восхитило то, что он прочел. В общем, он просто стал таким себе фанатом нашего рода. А уж когда Таура, а потом и я, появились в Академии… Оказалось, лишь природная скромность и застенчивость этого дракона позволяла нам доселе не встретить этого фаната черного рода. Но теперь, когда я сам пришел к нему… Да если бы не мое присутствие, он уже орал бы от счастья. В общем, он согласился нам с Винтером помочь на чистом, так сказать, энтузиазме. Чисто за возможность пообщаться с нами и позадавать нам вопросы. Да уж, вот как-то совсем я не мог предположить, что для других драконов мы можем быть не только чем-то подозрительным, но и объектом обожания. Договорился я с этим восторженным фанатом о том, что завтра он зайдет к нам домой, и хотя бы взглянет на объем нашей проблемы. Будем надеяться, что мне и Винтеру повезло. Я вышел за дверь и, закрыв её за собой, услышал раздавшийся из-за неё крик «УРА!!!». *** Через несколько дней переменчивой погоды, когда то лужи покрывались льдом и шел снег, то лил сверху противный, холодный осенний дождь, в Варфанге зима окончательно вступила в свои права. Лужи покрылись льдом, с неба на голову шел снег, даже речки и озера в округе потихоньку покрылись льдом. Бумаги, что дамокловым мечом висели над нами с Винтером, переехали в Академию, к одному фанату черных драконов. Он обещал после нового года закончить и предоставить уже понятный для нас с Винтером отчет. Ну и составить те документы, что нам надо будет уже подписать. Также в эти дни состоялся приезд матери обоих Фростов и их небольшой семейный совет. Я на нем, естественно, не присутствовал. Но, как я и предполагал, всё разрешилось. Мать их, выслушав Винтера, заявила, что она не тысячелетняя разваливающаяся старуха, за которой нужен уход. Потому она спокойно поживет в фамильном доме одна, а сыновья, по возможности, будут её навещать. Винтер даже пообещал, что встретит с ней новый год, дабы праздник для неё был семейным. И Асму с собой возьмет. Она, кстати, по словам нашего Фроста-младшего, чем-то матери уже приглянулась за тот период, пока Винтер готовился к тому памятному суду. Наверняка, в том числе, своим отношением к готовке? Что ж, надеюсь, не будет проблем, когда Асма решит раскрыть, кто она такая? Таким вот образом, как-то незаметно для меня прошел почти весь первый месяц зимы и наступил канун нового года. В Академии объявили новогодние каникулы и начался массовый отток студентов по своим домам и семьям. Вскоре, общежитие Академии опустело. Винтер с Асмой, как и было договорено ранее, тоже улетели отмечать новый год в родовое поместье Фростов. Знаете, что ещё меня сильно удивило в мире драконов? То, что, оказывается, у людей и драконов есть несколько общих праздников. И один из них – Новый Год. Да-да, не Рождество, которое у нас на Земле имеет религиозное происхождение, а именно Новый Год. И традиции были похожими: в преддверии новогоднего праздника украшали дом, ставили наряженную ёлку, дарили друг другу подарки. Для маленьких же драконят была сказочная версия, что им подарки оставляют сами Предки. Так как и у нас с Таурой, и у Спайро и Синдер драконят пока не было, а были только отложены яйца в инкубатор (те два утра, когда они появились из наших дракониц, достойны отдельного описания), то подарки мы могли тайно под ёлкой не прятать, а просто подарить в новогоднюю ночь. Да, подарки. Это тоже было непросто. С Винтером, когда он спросил, что нам подарить, мы легко разобрались, сказав, что пусть те дрова, что он нам достал, и будут подарком. Он поупирался, но уступил. А потом заявил, что тогда и ему подарок уже вручили. Тот самый пергамент, на котором было написано, что он снова может быть студентом Академии. Асма тоже заявила, что никаких ей подарков не надо, мы и так много для неё сделали. И на все наши уговоры уперлась рогами так, что проще было уступить, чем уговорить. Остались Спайро и Синдер. Ну, вот скажите мне, что можно подарить огнедышащему (и не только) дракону, который живёт себе вместе с вами в полностью обставленном доме, не знает нужды в чем-либо и не носит одежду? А также драконице, что живет с ним. Безделушку разве что какую-нибудь. Но это все равно должно быть что-то такое, особенное, что не забросят в дальний ящик, чтобы там и забыть. Впрочем, у меня были идеи. Так как наших героев у нас в Варфанге все знали, я предложил Тауре, чтобы мы пошли в мастерскую, где делают ёлочные украшения и нам, как подарок друзьям, сделали новогодние украшения на ёлку в виде Спайро и Синдер! И оригинально, и приятно, и пользоваться будут раз в год. Как подарок на Новый Год – вполне хорошая идея. Мы с Таурой так и сделали. Правда, мастер, у которого мы это заказали, как-то странно на нас смотрел и улыбался, но тогда я подумал, что того просто развеселила наша идея. А ещё я обнаружил, что, так как драконы летают, то никто из них не знаком с такими зимними развлечениями, как катание на лыжах и на санках. Понятно, что с крутым пике с большой высоты ничего по скорости не сравнится, но, на мой взгляд, в катании с горки, не используя крылья, тоже есть свой экстрим. Ну, пожалуй, на лыжах это действительно неосуществимо – как лапы-то на них фиксировать? А вот на санках – это надо попробовать. Для начала я решил разведать, есть ли тут достаточной длины склоны, чтобы кататься. И, ясное дело, нужен склон, не покрытый лесом, хотя, пара поездок твердым драконьим лбом вперед, конечно, этот лес выкорчуют, но зачем же так с лесом, да и с драконом тоже, поступать? Сначала я исследовал ближайшие низенькие холмики неподалёку от города. И вот тут я увидел первое отличие от Земли. Это – количество выпадающего снега. В самом Варфанге снег чистили регулярно и вывозили из города тоже регулярно, потому объем выпадающих осадков я как-то плохо представлял. А в лесу, когда я приземлился в снег, который только сыпал сюда и сыпал… В общем, был черный дракон – и нет черного дракона! Ни кончиков крыльев, ни кончика хвоста. Всё там. В сугробе. А сугроб немного в пасти. Отплёвывался и выкапывался я минут пять-семь. Затем расчистил место для взлета и с вырвавшейся фразой «Да под хвост Малефору такие сугробы», взлетел. А взлетев, понял, какой я был тормоз. Я же огнём дышу, что мне тот сугроб? Пыхнул хорошенько вверх и взлетел из полученной ямки. Ну ладно, лапы может намочу немного. Неприятно, но не смертельно – высушить тоже огненному дракону ведь не проблема! А я вместо этого выкапывался лапами. И, между прочим, хоть моя Стихия – огонь, это не означает, что мне не бывает холодно! Так как на более-менее ровных поверхностях снега было очень много, я решил попробовать более крутые склоны. С них, по идее, излишек снега должен сползать. Вот и поищем ближе к горам. Я полетел в сторону ближайших холмов в предгорьях. Да, надо сказать, мест для катания хватает. У меня при взгляде на некоторые предполагаемые трассы даже дух захватывало, несмотря на то, что я, во-первых, способен любое препятствие на них протаранить без вреда для себя (ну ладно, скалы и вековые дубы в расчет не берем – они всё же крепче моей рогатой башки будут!). В общем, где кататься – я нашел. Теперь надо придумать на чем. Оказалось, что лапы мои хоть и растут из разных мест, но, по ловкости орудования ими в плане что-либо смастерить, они растут из одного места. Да-да, все пучком, и хвост – оттуда же. Пришлось раскошеливаться на то, чтобы мне просто сделали мой заказ. Как оказалось, эскизов не надо было даже рисовать – кроттеры, что не только помогали и помогают строить в Варфанге, но и имеют лавки, где можно заказать что угодно, оказались знакомы с тем, что такое санки. Я заказал, с поправкой на наш с Таурой размер и массу, такие, чтобы нам обоим комфортно было сидеть (на всякий случай подушка не помешает, мы же будем в одной чешуе, так сказать, кататься) и, вместе с тем, чтобы мы не разломали их прыжком с первой же кочки. К счастью, стоило мне это не дорого. Как хохотнул мастер, который делал мне заказ, вот если бы санки делали для Террадора… В общем, иногда хорошо быть некрупным драконом. Я притащил санки тайком к нам домой. Сначала я хотел заказать и Спайро с Синдер, но потом решил сначала обкатать обновку, в том числе на этой парочке, а потом если захотят – просто закажу ещё и им. Завтра как раз был канун нового года, выходной, вот и покатаемся. *** На следующее утро я предложил покататься с горок. На непонимающие взгляды драконов я достал санки и гордо заявил: – Вот на этом! – Я триумфально предъявил санки на осмотр – Правила просты: садится пара драконов и катится на них с горки. Крыльями не пользоваться! – Вы с Таурой можете кататься на этой табуретке, а у меня есть идея получше, – сказал Спайро и смылся куда-то на чердак. Через две минуты, сопровождающиеся негромким пыхтением, фиолетовый дракончик вернулся назад, неся на спине… ковёр! Красный, с желтой бахромой по длинной стороне и четырьмя кисточками Ворс густой и плотный, а нижняя сторона гладкая. Я осмотрел его и задумчиво хмыкнул. Если наш фиолетовый друг хочет набить себе с Синдер свои пятые точки и праздновать Новый Год стоя, что ж, это его право. Я спросил, уверен ли он, и наш упрямый дракончик ответил, что да. Мы вылетели к горкам. Я, для начала, предложил самый мягкий маршрут – пологий склон, без кочек, деревьев нет, внизу большой выкат. Я с Таурой, предложив ей выбор – сзади или спереди, сел в санки, Спайро же посадил Синдер впереди себя на ковер и, задрав край, показал, что они тоже готовы. Тогда досчитав до трех в обратном порядке мы оттолкнулись лапами от снега и понеслись с горки. Наши с Таурой санки сразу вырвались вперед, Спайро и Синдер на их «ковре Аладдина», как окрестил его я, сразу же безнадежно отстали, иногда им даже приходилось отталкиваться лапами. Итог был закономерен: Тауре понравилось, а нашей цветной парочке – нет. Тогда мы перешли на склон покруче, на нем уже были деревья, от которых желательно было уклоняться. Когда Спайро, к моему удивлению, по-прежнему посадил Синдер вперёд, я склонился к голове моей любимой и прошептал: – Милая, как думаешь, он посадил Синдер вперёд чтобы ей впереди страшнее было, или просто потому, что, в случае чего, у неё череп крепче? Таура засмеялась и заявила, что понятия не имеет почему у них так, но она однозначно хочет впереди. Так и интереснее, и тебя приятно обнимают сзади. Мы уселись в санки и я сделал так, как она и хотела – обнял и потерся своей шеей об её шею. И мы стартовали. Как оказалось, у нас само собой открылось ещё одно соревнование. А именно, кто из наших любимых дракониц чемпион по громкому визгу. Сначала, по децибеллам наши драконицы шли на равных, но, после того, как наша цветная парочка на полной скорости почти протаранила могучий дуб, Синдер явно вырвалась на первое место. Но, к её чести, крыльями так и не воспользовалась. Скатившись раз пять с новой горки мы поняли, что нам хочется большего. И у меня было, что предложить нашей компании. Третья горка была ещё круче и длиннее второй, но ещё в добавок была бугристой. На всякий случай спускаться решили по очереди. Первыми быть выпало нам с Таурой. Ну что сказать. Было круто и ещё более экстремально. И экстрим этот длился минут десять, не меньше. И ещё столько же на полет с санками в лапах обратно. Заодно мы с любимой оценили как необходимость подушки, так и прочность санок. Не завидую нашим друзьям с их ковром-самолетом, а в случае таких ухабов летать он точно будет. Правда, не долго. Прилетев обратно наверх, я спросил Спайро и Синдер не хотят ли они попробовать тут на санках скатиться. Но фиолетовый упрямец был непреклонен. Что ж, он сам выбрал свою судьбу. С широкой зловещей улыбкой я сделал приглашающий жест в сторону бугристого склона, по которому мы с Таурой только что спустились. Синдер, кажется, увидев мою на все клыки ухмылку, что-то заподозрила, Спайро – нет. Они стартовали. Провожая наших друзей взглядом, я отметил, что крики после приземления с каждой кочки слышны даже тогда, когда Спайро и Синдер уже далеко. Тауре, конечно же, стало их жалко, но я сказал, что он сам так решил, я его даже переспрашивал, уверен ли он. Наши цветные друзья появились наверху трассы где-то через полчаса, не меньше. При этом вид у них был какой-то странный, в полёте они старались не двигать лишний раз хвостами и задними лапами. А я ведь предупреждал! Впрочем, кажется, сейчас будет буря. Если Синдер просто со страдальческим выражением на морде укоризненно смотрела на меня и качала головой, то Спайро сдерживаться не стал. – Дарк, это что была за подлая шутка? Мы с Синдер себе отбили всё, что могли! Вот уж не ожидал от тебя подобной низости! У меня там теперь всё болит! Учти, если я узнаю, что отбил себе что-то важное, я тебя приведу в такой же вид для честности! – Спайро, дорогой, – сказал я максимально успокаивающим тоном, на самом деле пытаясь изо всех сил не заржать, – заметь, что кататься с горки на ковре, была совсем не моя идея. И я ещё и уточнял, уверен ли ты, помнишь? Так почему теперь я виноват? Но вообще-то я немного забеспокоился за фиолетового друга. А вдруг он себе действительно отбил всё самое ценное для дракона? Если да, я же сам себе не прощу! Спайро поморщился, возразить ему было нечего. Он лишь сказал, что на сегодня с них с Синдер, пожалуй, хватит катания. Я не стал спорить и мы стали собираться. Я тем временем подошел к Синдер. – Синдер, извини меня, пожалуйста, я, конечно, хотел проучить нашего фиолетового упрямца, но как-то не учел, что пострадаешь ещё и ты. – Проехали, – хриплым голосом ответила Синдер, по-прежнему болезненно морщась. Да, похоже, она себе ещё и голос сорвала. Но тут уж я совсем не причем, Таура вполне тоже так могла, но не сорвала же. – Я, если честно, после первых двух-пяти бугров каким-то чудом стала приземляться не на ковер, а на Спайро, поэтому, считай, что ущерба мне ты не нанёс. И я слышала, ты переспрашивал Спайро, уверен ли он. Но чтобы больше таких шуток не было! Эх, жаль, что я им ещё три горки показать не успел! Ну да ладно, с них точно на сегодня достаточно! И мы отправились домой. На всякий случай, я пошел вместе со Спайро к лекарям, но там, к счастью, всё обошлось. Только синяки и ушибы, а самое ценное не пострадало. Спайро смазали целебной мазью весь… скажем так, всё основание хвоста и его окрестности. Мы также взяли мазь и для Синдер, после чего поспешили домой. Так как у фиолетового дракона пострадала, в итоге, в основном, лишь гордость, мне не грозило, что Спайро мне таки устроит показательную экзекуцию, как он сказал, для честности (он бы такого, конечно, не сделал, но вдруг?). По дороге обратно я честно признался, что подозревал, что этим всё закончится, но увидев, что фиолетовый дракон заупрямился, предпочел дать возможность ему самостоятельно понять, что он не прав. Как говорится, дать набить своих шишек. В данном случае, в том числе, и буквально. Спайро ответил мне, что он и сам об этом догадался, где-то после третьего приземления мягким местом об землю. Но, подумав, признал, что, в целом сам виноват, что меня не послушал. Так что мы заодно и помирились пока дошли до дома. Наконец, наступил праздничный вечер. Мазь нашей парочке быстро помогла, потому за праздничным столом они таки сидели. Вечер прошел отлично! Меня уже простили, сказав, что я был неправ в том, что, даже получив отказ от фиолетового упрямца, надо было реально разъяснить ему в подробностях чем чревато ездить на коврах по ухабам. Мы сели за стол. Перед тем, как приступить к трапезе, помянули Предков и поблагодарили их за прошедший год. Хотя год, конечно, был – с огоньком! Наше с Таурой появление, потом наша с ней взаимная любовь, арбалетный болт, погоня за любимой, наследие, кладка, медовый месяц и последовавший за ним бедлам. Да и Спайро с Синдер мы оба хорошо так нервы потрепали. И вот незаметно пришло время дарить подарки. Мы с Таурой достали предназначенные Спайро и Синдер, они – предназначенные нам. И тут я заподозрил, почему так улыбался мастер, что их сделал. Потому, что все четыре подарка были практически одинаковой формы. Мы с Таурой переглянулись, Спайро и Синдер сделали так же. Мы обменялись подарками, а затем открыли их. Да, моя догадка была правильной. Теперь у нас есть четыре новогодних фигурки, которые изображают всех нас. И каждому была подарена его вторая половинка, разумеется. Я пригляделся к четырем фигуркам внимательно, а конкретно к тому, в каких позах они изображены, и в голос захохотал, стуча сжатыми в кулак лапами по столу и периодически прикладываясь об него же мордой: – Ой, не могу! Вот умора! Таура, погляди! Наши фигурки сидят, а их стоят! Они, фигурки, тоже с горки кто на санках, а кто на ковре катались? Может им тоже мазью помочь надо? После этого грянул уже дружный хохот. Скажу вам, мой первый новый год удался! Хотя главный подарок судьбы мне был отнюдь не на новый год. И, кстати, кажется, этот черный крылатый, клыкасто-когтистый подарочек по имени Таура уже конкретно так клевал носом. Пару раз даже мордочка в тарелку уперлась. И глаза уже у неё сами закрываются. Ну да, ведь время позднее, обычно мы все давно спим в такое время. А тут ещё добавим весь день прогулок, катания и физической активности. Я и сам, если честно, держался с трудом, поминутно позёвывая, а Спайро и Синдер уже, кажется, пару раз челюсти зевком вывихнуть пытались. Я даже не удержался и, когда они синхронно зевнули, схватив по яблоку в каждую лапу, тихо подсунул каждому из них в открытую пасть. Когда зубы каждого из наших друзей-драконов после зевка внезапно упёрлись в яблоки, ох, какие у них стали глаза! Но потом, естественно, съев внезапно обнаруженные у себя в пасти яблоки, они лишь весело захихикали и сказали, что со мной, похоже, лучше держать глаза открытыми. А вот Таура уже окончательно уперлась мордочкой в тарелку и, кажется, уже спала. Ну что ж, побуду немного грузовым драконом. Я погрузил с помощью Спайро и Синдер вяло протестующую Тауру на себя и понёс её в кровать. Что только не будешь делать ради любимой, ведь так?