Книга вторая. Rebirth of Black Dragons. Том первый.

Одним из теплых весенних дней в нашем доме раздался голос, который мы уже давно не слышали. В этот момент мы все сидели в столовой, дожевывая завтрак и допивая чай. – Эй, – зевок, – где вы там все? Что, неужели за зиму они все куда-то уехали? – Голос, между тем, приближался. – А меня, получается, бросили одного? Что за неуважение к герою, что спас мир! На этой фразе Спайро, Синдер и я дружно фыркнули. Да уж, Спаркс, даже только что проснувшийся, как всегда, в своем репертуаре. – Я, между прочим, за зиму изрядно проголодался, – сказал наш проснувшийся стрекозел, залетая в столовую. – О, вот они, голубчики. Сидят, значит, чаи гоняют, нет, чтобы меня встретить! Спросить как спалось, не нужно ли мне чего? Спаркс сделал круг по кухне и плюхнулся на голову Спайро прямо между рогов. Фиолетовый дракон на это лишь привычно вздохнул. Ну да, он с самого детства общается с этой назойливой стрекозой. Уже, за столько-то лет, иммунитет выработался. А потом я вдруг подумал, что скоро всё может измениться. Сначала вылупится первая партия в сотню черных дракончиков, потом наши драконята. Ну, в некотором роде, все черные дракончики наши, но в данный момент я имею ввиду те два яйца, которые от меня с Таурой и от Спайро и Синдер. Драконята вылупятся, после чего мы заберем их домой И тут вопрос: а будет ли в безопасности Спаркс? Впрочем, если его Спайро в детстве не сожрал, то, думаю, всё не так страшно. Хотя, нет, лучше всё-таки спросить. И то не факт, что то, что узнаю, мне поможет. Вдруг Спайро был особенный, миролюбивый. Или с аллергией на стрекоз, ага. – Спайро, Спаркс, а скажите-ка, вы детство своё раннее хорошо помните? – Спросил я у этой парочки. – Нет, время, когда я был совсем маленьким, я не помню, и как из яйца появился, тоже. А вот сами скорлупки яйца родители хранят, если надо, можешь слетать посмотреть. – Ответил мне фиолетовый дракон. Я перевел взгляд на Спаркса. – Неа, – ответил Спаркс. – Не помню я особо детства. Вот как играли со Спайро когда старше стали, помню, как меня схватили и Спайро меня чуть огнем не сжег, тоже помню. – Да ты иногда даже то, что было неделю назад не помнишь, – засмеялся Спайро. – Удивительно, что помнишь тот день, когда я огнем дышать научился. И да, неудобно вышло, действительно мог тогда тебя опалить. – Такое забудешь, – проворчал в ответ Спаркс. – И это был лишь первый из случаев, когда ты меня убить пытался, братец. – Я вот к чему веду, – встрял в начавшуюся перепалку я, – когда Спайро был маленьким, он ненароком Спаркса не мог ловить и пытаться съесть? – Дарк, вот скажи, откуда ты это знаешь? Родители наши рассказали? – Предположил удивившийся фиолетовый дракон. А затем смущённо продолжил. – Ну, сам я не помню, но родители говорили, что в раннем детстве Спаркса, бывало, по пять раз на день у меня из пасти вытягивали. Всего обслюнявленного… – Фууу, хорошо, что я этого не помню! – Скривился Спаркс и, взлетев с головы Спайро, попытался будто бы стряхивать с себя уже давно смытую слюну. – Я вот, собственно, о чем думаю, Спаркс, – между тем невозмутимо продолжил я. – Вскоре у нас в доме появятся два чудесных маленьких драконенка. Нет, не прямо сейчас, думаю, месяца через два. Так вот, я предполагаю, Спаркс, что они тоже будут это делать. Потому, прошу тебя, ради твоей же безопасности, когда это случится, держи безопасную дистанцию. Не знаю, улети, может, в гости к родителям, ну или там к Бирюзе своей… – Ой! Бирюза! Я же должен был её разбудить, когда проснусь, или она меня, если проснется раньше! – Закричал Спаркс и судорожно заметался по кухне. – Полечу, наверное, будить её. – Не надо, я уже тут, – раздался голос из открытой форточки, в которую влетела другая стрекоза, светясь бирюзовым светом. Думаю, понятно, кто это был. Естественно, обе стрекозы принялись болтать друг с другом, но я их прервал: – Ну, месяц, думаю, у вас точно ещё есть, – посмеиваясь, сказал я. – Но помни, что она не в меньшей опасности, чем ты будешь! Так что, как только появятся наши драконята... ну, ты сам понял. – Да понял я, понял. – Проворчал Спаркс. – И это… Спасибо за предупреждение, вроде как… После этого желтый светящийся болтун умчался куда-то на второй этаж. Вместе со своей подругой, поясняя по пути ей, что именно я имел ввиду и какая опасность будет грозить им через месяц. Но, между прочим, при этом прихватить себе вкусненького из тарелки своего фиолетового чешуйчатого старшего брата Спаркс не забыл. – В первый раз вижу благодарящего кого-либо Спаркса. Прямо хоть мемориальную доску вешай: «Здесь Спаркс поблагодарил Дарка», – позубоскалил я. Все рассмеялись. Да, действительно, это редкое явление. В основном, Спаркс либо болтает не по делу, либо высказывает претензии. Но, с другой стороны, и я ему ситуацию заблаговременно описал и честно предупредил, так что упрекнуть меня не в чем. Вскоре после завтрака, мы разошлись каждый по своим комнатам. В принципе, делать было все равно нечего. Занятий в Академии сегодня не было – объявили пару дней самостоятельной подготовки. Потому студенты или корпели в библиотеке, или откровенно ничего не делали, кроме как находили приключения на свой хвост. Винтер же, заявив, что, во-первых, он всё уже сделал, во-вторых у него важное дело, куда-то умотал. Не было его примерно минут тридцать, а потом ледяной дракон явился обратно к нам в дом. Причем не один! Рядом с ним стоял, смущенно улыбаясь, его старший брат. – Что, вас уже выпустили из… – я проглотил «Сумасшедшего дома». Ведь никто отсылку не поймет, а ледяные, поди, обидятся, – больницы? – С радостной улыбкой сказал я, копируя интонации Шурика из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». – Да, и я вскоре собираюсь полететь к себе домой, – ответил Филд. – Сразу после выписки мне посоветовали длинных перелетов не делать, да и крылья, нетренированные давно, они такого перелета просто не выдержат. Вот поживу тут в Варфанге с недельку, поразминаюсь и домой полечу. – Логично, – ответил я. – А давайте тогда, может, куда-то недалеко слетаем? Просто чтобы крылья размять. И, кстати, где ночевать-то будешь? – Ну, вот об этом я и хотел попросить, – смущенно, пряча глаза, сказал Филд. – Просто денег у меня сейчас снять жильё не осталось: всё за почти полгода незаметно разошлось. Я старался экономить, но, когда прилетал осенью в Варфанг, надолго задерживаться, сами понимаете, не планировал. Потому хотел, вот, попроситься к Винтеру в комнату. А оказалось, он тоже в гостях живет. Потому я, получается, прошусь к вам. Да, знаю, я вам ничего, кроме неприятностей, не доставил, но... Могу, если надо, на полу спать, обещаю не мешать никому! – Скажем так, если наше знакомство было отнюдь не дружелюбным, это не означает, что в нашем доме кто-то будет спать на полу, – проворчал я. – Особенно недавно выздоровевшие, с только-только зажившим позвоночником. Так что, думаю, свободную кровать мы найдем. – А даже если не найдем, то уж скорее я на полу посплю. Временно. – Добавил Винтер. – Нет уж, если всё так печально с тем, кому где спать будет, то я подвинусь, как-нибудь, мы с Винтером и на одной кровати поместимся! – Категорично заявила Асма. Винтер же немного покраснел. Через полчаса мы были готовы выдвигаться. Но тут к нам прилетела подруга Спаркса, Бирюза и сказала, что они тоже хотят с нами. Так как лететь было решено недалеко, с собой ничего особо не брали. Мы взлетели и направились к полянке, окруженной скалами, которую было видно со стен города. Прилетев в своеобразный стоунхендж, мы просто развалились кто на траве, кто на окружающих скалах и отдыхали. Яркое, теплое, весеннее солнце способствовало такому отдыху, навевая спокойствие и негу. Я лежал на траве, сонно наблюдая как перед моей мордой ползает разнообразная проснувшаяся мелкая живность: муравьи, жучки и так далее. Делать ничего не хотелось, а солнце приятно грело чешую спины и боков, а также расправленные на траве крылья. Идиллия. Мир и покой. Лежи себе и наслаждайся. Главное не заснуть всё-таки, хотя, кажется, кто-то фиолетовый уже лежал, закрыв глаза и даже, кажется, посапывал во сне. Ну да, Спайро, похоже, уснул. Надеюсь, Спаркс его не потревожит. Хотя, думаю, Спаркс всё же настолько не обнаглеет. А вот подшутить над спящим Спайро вполне может. Например, надеть тому что-нибудь на рога или к лапам привязать что-нибудь. Ну да ладно, эта шутка будет безобидной. Между тем, Бирюза, осмотрев внимательно все вокруг, подлетела к лениво греющейся на солнышке Тауре, которую тоже, как и меня, основательно разморило теплом от солнечных лучей. Ещё раз внимательно оглядевшись вокруг, Бирюза, усевшись перед мордой моей любимой, начала разговаривать с черной драконицей: – Таура, я слышала, что ты максимальный балл на экзаменах не набрала. Потому, что попасть молнией куда надо не могла! – Пффф… Чепуха! – Моя любимая даже скривилась от услышанного. – Я просто далеко не все приёмы освоила в совершенстве. – А мне сказал кто-то из студентов Академии, что ты именно промазала мимо цели! – Ответила с уверенностью в голосе светящаяся бирюзовым светом стрекоза. – Покажи мне его, – прошипела уже немного разозленная черная драконица. – Покажу, – сказала улыбающаяся Бирюза. – Если докажешь, что ты не промахиваешься. Я лениво перевернулся на бок и смотрел, что же будет дальше. – Мелкая, что за условия ты мне вдруг ставить вздумала? – Грозно нахмурившись, ответила моя любимая. Зря Бирюза ей не верит. Может, просто хочет посмотреть на молнии, которыми плюется Таура? Если подумать, выглядит это действительно красиво. – Ну, я же тоже хочу убедиться, что это неправда. Вон, видишь, темный камешек чуть-чуть из-за края скалы торчит? Попади в него, сможешь ведь? Не вставая с места. Если попадешь, я пойму, что мне кто-то соврал не краснея. Так, похоже я прав, мелкая разводит Тауру на шоу. Ну, в этом я спокоен: Таура впечатлить кого угодно может вполне легко. Где там эта мишень, куда моей драконице попасть надо? Я проследил взглядом в ту сторону, куда указала Бирюза. И никакого черного камешка на той скале не увидел. Зато увидел спящую в том самом месте Синдер, что уютно устроилась в расщелине скалы и свесила голову вниз. А Бирюзе и Тауре, скорее всего, видно лишь самый краешек спины или бедра. Так, хвост, они же её, Синдер, сейчас молнией будить будут! А уж что разъяренная такой побудкой подруга Спайро сделает с ними обеими, я вполне себе мог представить. Не зря же алокрылую драконицу Ужасом Небес прозвали. И ведь однозначно, спросонья, разозленная, сначала сделает, а потом подумает. А между прочим, Бирюза ведь оглядывалась не только с того ракурса, где сейчас зависла, так что она однозначно знает, в кого Таура сейчас молнию плюнет! Эти мысли пролетели у меня в голове очень быстро и я пришел к выводу, что надо это остановить. – Таура, СТОЙ! – Крикнул я, но было уже поздно. Когда я, как в замедлившемся кино, наблюдал, как молния, выпущенная Таурой летит прямо в Синдер, у меня в голове родилась переделанная поговорка: «Молния – не воробей: вылетит – не поймаешь». А затем время вернулось к своему обычному течению и раздался рев разозленной Синдер, которой молния Тауры только что попала прямо в бедро. Спайро от такого тоже проснулся. Увидев, как я уже лечу навстречу Синдер, что уже готова была кому-то башку набок свернуть, он быстро оценил ситуацию и вместе со мной сделал единственное, что могло задержать нашу боевую драконицу, а именно – придавил алокрылую фурию к земле. В этот момент, подумалось мне, мы сработали, как два профессиональных полисмена, вяжущих преступника. Но преступником вообще-то была вовсе не Синдер, и даже не Таура. – Ну, дайте мне до неё добраться, я ей такое устрою! – Орала брыкающаяся подо мной и Спайро драконица. – Скучно ей стало? Так я сейчас ужасом в ответ пальну, мигом повеселеет!!! И Синдер уже открыла пасть для плевка. Спайро, передними лапами держащий свою любимую, особо с места сдвинуться не мог. И из свободных конечностей, и то весьма условно, у него были лишь задние лапы. Не видя никакого более приемлемого выхода, с бормотанием «Прости, Синдер, но иначе никак» фиолетовый дракон просто лег на голову Синдер сверху, закрыв тем самым её пасть. Хорошо хоть рога у нашей фурии назад торчат, а то пропорол бы себе брюхо, упаси Предки. Да уж, фиолетовый дракон как на гранату сверху бросился, накрыв собой, мелькнула в голове истеричная мысль. И мир он спасал в этом же духе, грудью бросаясь на опасность. Раздалось приглушенное «Уммф», будто бы где-то что-то взорвалось, после чего из-под живота, хвоста и задних лап Спайро повалил черный дымок. Я отпустил дергавшуюся перед этим, но теперь лежащую неподвижно, Синдер и спихнул с неё фиолетового дракончика. Вдруг ей там повредило что-нибудь таким приемом? Синдер лежала неподвижно, её глаза, смешно кося, смотрели в разные стороны, из ноздрей вылетали последние струйки черного дыма. Хорошо, хоть с другой стороны драконицы дымок не пошел, саркастически подумал я. А вообще, с ней всё в порядке? Затем, алокрылая драконица закашлялась и стала приходить в себя. Спайро моментально взял её лапами за морду, прижался носом к ее носу и, когда во взгляде Синдер появилась осмысленность, сказал ей: – Синдер, пожалуйста, не кипятись. Таура не виновата, ее подставили. Она не видела, куда плевала. Ей сказали, что там камешек и попросили по нему попасть. Синдер помотала головой, слегка поморщившись, посмотрела на меня со Спайро, что стояли напрягшись, готовые, если что, снова её ловить и сказала: – Ладно, прощаю, раз, говорите, она не знала, что по мне бьет. И только вот кому же такая умная мысль пришла в голову? – Задала Синдер риторический вопрос. – Спааааркс… И тут ей на морду шлепнулся Спаркс и залепетал: – Синдер, милая, пожалуйста, не делай ей ничего плохого, она не со зла, она просто пошутила. Бирюза просто не знает, как шутить не стоит, вот и… – Спаркс лежал сверху на морде у Синдер и гладил её всеми своими лапками, а затем заглянул ей в глаза. – Пожалуйста. Обещаю, она так больше не будет! – Извини, Синдер, меня провели как драконенка. Кстати, а где эта виновница торжества? – Сказала, наконец, вышедшая из боевой стойки моя любимая. – А, вот, вижу, в лес улетает. Сейчас принесу. После этого моя черная драконица просто провалилась в тень и исчезла из нашей зоны видимости. Синдер тем временем, злобно бурча, что, мол, мало нам одного шутника, так теперь их двое, осматривала и потирала опалённое молнией место. Я и Спайро тоже посмотрели, чтобы оценить ущерб. С виду лишь чешуя немного потемнела. А когда Синдер послюнявила лапу и, морщась, протерла пострадавший участок тела, стало понятно, что внешне – вообще повреждений нет. Как говорится, пострадала лишь её гордость. Тем временем, в сторонке от всего происходящего, ошарашенный зрелищем разыгравшейся то ли драмы, то ли комедии, Филд, наклонился к голове своего младшего брата и произнес: – Винтер, у них всегда так? – Не всегда. Но, поверь, скучно с ними точно не бывает. – Ответил брату младший из Фростов. – Ничего, ты привыкнешь. – Знаешь, что-то не хочу я к такому привыкать, – поежившись и схватив себя лапами за плечи, ответил Филд. – Так что, пожалуй, я как можно быстрее восстановлюсь до конца и улечу домой. Я уже не уверен, что идея попроситься ночевать у них была стоящей. – Ну, как правило, ночью у них ничего такого не происходит, – задумчиво почесав когтем основание левого рога, ответил Винтер. – Разве что, за исключением той ночи, когда кое-кто им кладку решил уничтожить. – Не напоминай, – выдохнул Филд. – Как вспомнишь, каких дров мы наломали, да ещё и суккубы эти несчастные. Ты же знаешь, кого отец отправил на покушение? – Знаю, но ты не поверишь, к чему это в итоге привело, – улыбаясь, ответил Винтер. – К тому, что черные драконы стали выяснять, кто под них копает? – Саркастически улыбнулся старший брат. – Нет, к тому, что они, черные драконы, с ними, суккубами и инкубами, познакомились. Ну, не совсем с теми, что порабощены отцом были. С другими. А потом и меня познакомили. И оказалось, что это не демоны, а проклятые драконы. И, кстати, считай, именно благодаря тебе недавно нашли способ, как проклятье снять с них. Винтер перевел взгляд на брата и увидел, что тот, уставившись в никуда и со зрачками, как булавочные головки, тянет жалобное «А-а-а-а». Да, кажется, не стоило ему так всё вываливать. Хотя, если посмотреть с другой стороны, с Асмой-то все равно придется знакомить. Впрочем, это можно сделать не прямо сейчас. Пусть хоть уже сказанное ему, как говорится, прожует не подавившись. Когда все более-менее успокоились, из-за камня вдруг выпрыгнула Таура. Её челюсти были, вроде, немного приоткрыты, но сомкнутые губы не давали этого увидеть. Впечатление было, будто Таура набрала полный рот воды. Она подошла ближе и я услышал какой-то неразборчивый женский голос, что говорил так, что слышно было лишь взволнованное бу-бу-бу. Вроде, голос был от Тауры, но она, в данный момент, ничего не говорила. – Милая, ты решила чревовещанием заняться? – Спросил я, наблюдая это всё. – Если да, получается немного неразборчиво. И, кстати, где же, собственно, Бирюза? Вроде ты за ней полетела. Или она оказалась такой ловкой, что умудрилась выиграть у черного дракона в прятки? – Я скептически поднял бровь. – С ней всё в порядке? – Обеспокоенно спросил Спаркс, летая вокруг мордочки моей любимой. – Ты её не съела, надеюсь? И не прикопала там, в лесу? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, скажи, что с ней всё в порядке! – Тьфу! – Ответила Таура, выплевывая Бирюзу из пасти на траву. – Вот твоя шутница-неудачница. Что, милая, не знала, что черные драконы так умеют? Думала, смылась и тебя уже не догонят? Так я тебя сейчас Синдер вмиг отдам. На поруки. Синдер, наблюдавшая за всем этим, задумчиво посмотрела на Спайро а затем вдруг, округлив глаза, расхохоталась. – Нет, ну надо же, второй раз уже такое! – Заливаясь смехом, сказала Синдер. – Спайро, ну вспомни, как Спаркс тебя так же развел! И тут наш фиолетовый дракон покраснел. А затем вздохнул и обвёл всех остальных взглядом. На него, с интересом во взгляде, смотрели абсолютно все присутствующие. Спайро спросил: – Как понимаю, вы все не отстанете, пока я не рассказжу? Все уже собрались вокруг, включая «виновницу торжества», Бирюзу. И закивали. – Это было неподалеку отсюда, когда мы пробирались окольными тропами в Варфанг, – начал Спайро свой рассказ. – На одном из привалов, когда Синдер, в точности, как сегодня, решила отдохнуть на скале, Спаркс решил над нами обоими подшутить. Он сказал, что во мне нет ни терпения, ни усидчивости, ни точности. Я сказал, что он не прав. Тогда этот хитрец предложил соревнование. Что, мол, если я попаду в маленький черный камень на верхушке скалы и потом постою неподвижно и молча две минуты, то я докажу, что прав. Иначе, Спаркс выигрывает, и я должен буду кланяться ему всё время и говорить, какой он мудрый. Честно, в тот момент, я так устал, что просто, особо не вглядываясь в тот «камешек», повернулся и плюнул туда маленькой огненной бомбочкой. В общем, оказалось, что это хвост Синдер, лежащий на скале. А я-то ещё стоять на месте и молчать должен был! В общем, только застонал не разжимая губ, когда увидел, что сделал. Все захохотали, представив ситуацию, но быстро замолчали, представив, что собиралась сделать с ним, разбуженная таким образом, Синдер. Все взгляды как-то сами устремились к ней. – Да ничего я ему не сделала, лишь сшибла с ног и потребовала объяснений, – продолжила рассказ Синдер, которой стало неуютно от такого внимания. – Я тогда тоже сильно уставшая была, потому моих сил хватило лишь на то, чтобы сшибить нашего фиолетового снайпера с ног и потребовать объяснений. А он знаете, что делает? Молчит!!! – Да там просто уже всего лишь секунд двадцать оставалось, – проговорил себе под нос фиолетовый дракон, вызвав новый взрыв смеха. И тут ко мне подлетел неожиданно серьезный Спаркс. Даже, можно сказать, «Пугающе серьезный», настолько это для него нетипично. – Дарк, можно тебя попросить? – Сказал он, зависнув у меня перед мордой. – Пожалуйста, я даже, если надо, в банку залезу сам и буду ночником вам с Таурой неделю работать, договорились? Ничего себе заявочка! Что же он попросить хочет? Надеюсь, не плюнуть в Синдер ещё раз, чтобы она за сегодня от всех имеющихся в наличии черных драконов получила? Да нет, едва ли. Тем более, Спаркс уже супом пуганый. – Говори, а там посмотрим, – сказал я. – Дарк, пожалуйста, не делай Бирюзе в ответ воспитательную шутку как мне в своё время. Я сам с ней поговорю, всё поясню. Пожалуйста. Ого, серьезно он за неё заступается. Ладно, раз сам напросился, пусть теперь расхлебывает. Тем более уж что-что, а воспитателем я ещё успею побыть. – Ладно, – делая вид, что делаю это крайне неохотно, сказал я. – Уговорил, воспитывай. Раз уж сам к нам привел. Но учти, ты должен нам с Таурой услугу. Какую и когда, мы с ней придумаем позже. И Спаркс, ведя обслюнявленную Таурой Бирюзу к ближайшему ручью, пропал где-то минут на двадцать. Что ж, посмотрим, поможет ли, вернее, справится ли Спаркс. Но, в целом, Спаркс только что меня приятно удивил. Неужели в этой тщедушной стрекозе нашлось немного места для мозгов? Тут я заметил, что два ледяных дракона сидят в сторонке и перешептываются. Я встал и направился к ним. – Что, под впечатлением от того, как мы все проводим свободное время? – Спросил я у Филда. – Ничего, у тебя два выхода. Или привыкнешь и понравится, или сбежишь. Судя по тому выражению, что проступает у тебя на морде, то, на данный момент, скорее второе. Ну, ничего, у тебя есть ещё неделя, чтобы привыкнуть. Так как день уже перевалил за середину, вскоре мы полетели обратно. Хватит с Филда на сегодня развлечений. Интересно, про Асму ему уже рассказали? Я подлетел к Винтеру и знаками показал, что, мол, разговор есть. Мы немного отстали от основной группы и я спросил: – Винтер, ты когда Филда с Асмой познакомишь? Вернее, с тем, кто она? Или познакомил уже? И, кстати, мать знает, кто она? – Мать не знает, Филд, пока, тоже. – Ответил мне ледяной дракон. – Познакомлю, дай им время к ней привыкнуть, тогда и расскажу. И вообще, Филд пока знает только то, что мы с этими... существами встречались и что это оказались проклятые драконы. Больше я не стал пока говорить, бедняга и так под впечатлением от вашего представления, – усмехнулся Винтер. – Ладно я, с вами пообщавшись, я ожидал чего-то такого. – Хорошо, уговорил. Не будем доламывать психику твоего братца. Пока не будем, – усмехнулся я и мы, сильнее махая крыльями, стали догонять основную группу. Вскоре мы приземлились во дворе дома и по очереди вошли в него. Асма сразу пошла на кухню, готовиться к ужину, остальные же разбрелись по комнатам. Таким образом, когда в дверь нам буквально начали стучать лапами, как барабанщики на параде, мы создали небольшую пробку в коридоре, столкнувшись на выходе из дверей. Кое-как протиснувшись, я добрался до двери и открыл её. За ней стоял дракон, которого раньше я не видел. – Из Академии? – Спросил я его. – Нет, из инкубатора. Через час-два вылупятся ваши черные дракончики, та сотня, что летом в инкубатор отправили. Сказали вас позвать. – Ответил мне посыльный. Вот он, момент перелома. Наконец-то род черных драконов будем представлять не только мы с Таурой. Теперь всё пойдет по-другому. Я ушел в свои мысли, в которых витали грандиозные изменения и тенями мелькали не менее грандиозные планы и возможности. – Милый, что там случилось? – Раздался сзади голос Тауры. Это вывело меня из задумчивости и я пояснил, что случилось. Идти смотреть решили вчетвером. Я, Таура и наши спасители мира. Путь занял немного времени. Вскоре мы уже расположились на специальном балконе для наблюдателей, с которого смотрели вниз. А внизу, на мягком полу со специальными углублениями, находились они – те яйца, из которых вот-вот должны вылупиться черные дракончики. Повисло ожидание. И вот, в тишине зала я услышал легкие постукивания. Потом одно из яиц закачалось, раздался треск, скорлупа верхней части разбилась в мелкие кусочки, когда мордочка черного дракончика пробила её. Затем детеныш начал довольно активно работать лапками, обламывая скорлупу, пока не смог выползти через получившееся отверстие наружу. Дракончик был черным, блестящим от покрывающей его тонким слоем густой субстанции, но, оглядевшись и увидев рядом ближайшего работника, целенаправленно пополз, так как ходить ещё не умел, к нему. Тем временем, треск разбиваемых изнутри яиц становился всё громче и громче. Всё больше яиц выпускало наружу маленьких дракончиков. Я увидел, как прямо под нами один из работников оказался окруженным дракончиками со всех сторон. Подползя к нему, драконята стали сначала тыкать в него носиками, а затем и слегка покусывать. Похоже, только что вылупившиеся малыши были голодны. – Аттракцион «веселая пиранья», – в шутку назвал я увиденную внизу сцену. Кажется, это услышали и некоторые работники, судя по мелькнувшим у них улыбкам. Вскоре все дракончики уже собрались вокруг тех, кто должен был их забрать. И пятьдесят работников, что должны были унести вылупившихся дракончиков дальше, туда, где их ждали еда и тепло, вскоре, вместе с подопечными, покинули зал. К нам же подошли работники как инкубатора, так и того места, назову его пока детским садом, где будут выращиваться малыши. И сказали мне, что теперь, так как детеныши вылупились, мне придется часто просматривать и подписывать документы, требующие моего внимания. Ну, раз надо, так надо. Поблагодарив всех, кто нам помогает, мы откланялись и пошли домой. Ведь дома сейчас ужин. И уж точно не макароны, а что-то гораздо, гораздо вкуснее. После ужина мы пообсуждали, как может измениться наша жизнь теперь. А потом, естественно, в объятия любимых – спать. *** Утром я проснулся раньше своей дражайшей супруги, потому попытался разбудить её, как водится, потеревшись об её мордочку и лизнув в нос пару раз. Таура пробормотала что-то с благодарной интонацией, а затем продолжила спать. Я перепробовал все другие способы, которыми всегда будил её, но безрезультатно. Нет, с кровати я её спихивать не буду, как она меня когда-то. Я придумаю что-нибудь получше. Вот он, мой черед отыграться. Разумеется, идея не заставила себя долго ждать. Я, извернувшись как мог, подлез под любимую, а затем, помогая себе всеми конечностями, сделал так, что черная драконица, по-прежнему не проснувшись, оказалась у меня на спине. И, выйдя из комнаты, со спящей Таурой на себе, я направился в душ. Она, между прочим, так до сих пор и не проснулась, даже оказавшись в душе. В итоге, я смог с моей спящей любимой на спине почистить зубы и оставалось лишь залезть под душ. Я так и сделал, следя за тем, чтобы Тауре в ноздри воды не залить. А затем привел в исполнение свой злобный план. А именно – стал потихоньку понижать температуру воды. Сначала моя любимая лишь морщилась, потом начала подрагивать и, наконец, распахнув глаза и взмахнув чем только можно, чуть не скатилась у меня со спины. – Дарк, холодно же! – закричала она, пихая меня в бок и переводя душ обратно в теплый режим. – И вообще, как мы тут оказались? Вроде вчера мы засыпали не в душе! – Холодно, но зато эффективно, – отрезал я. – И заметь, никаких ударов спросонья об пол. Всё мягко и плавно. – Ох, намек поняла, больше из кровати так выпихивать не буду, – улыбнулась мне Таура. – Я попрошу Винтера льда тебе прямо в кровать напихать до потолка, – закончила она. – Нет, это неинтересно, действуя так, лишь повторишь то, что сделал сейчас я, – улыбнулся во всю пасть я. – Придумай что-нибудь более оригинальное. А лучше, давай постараемся отныне по утрам вставать от утренних ласк, а не от таких финтов, хорошо? – Хорошо, – ответила, улыбаясь, моя любимая и мы продолжили утренние процедуры. Спустившись вниз, мы только успели позавтракать, как в дверь постучали. Это оказался посыльный с внушительной стопкой документов. К счастью, прямо сейчас ответ не требовался, за ними придут к вечеру, а часть так и вообще до завтра можно задержать. Пришлось мне срочно искать, где с этой кучей документов работать. Я перепробовал все места, что были. В спальне – неудобно, в гостиной – слишком много драконов туда-сюда ходит, отвлекает. Филд сказал вполне логичную вещь, что для работы с документами вообще-то кабинет придумали. Дав такой совет, он сказал, что будет тренироваться дальше, после чего выпорхнул в дверь и до вечера его не видели. Винтер, на всякий случай, полетел с ним. Но мысль мне подал ледяной дракон дельную. В итоге, пришлось назначить кабинетом одну из пустующих комнат на первом этаже. Мы думали сделать там что-то вроде комнаты отдыха и настольных игр, но, похоже, так мы будем использовать гостиную, а не эту комнату. Оглядевшись, я понял, что, пожалуй, как кабинет эта комната очень даже ничего. Я пока сложил всю стопку документов в углу, вышел, заперев дверь, а затем, прихватив немного золота, отправился покупать мебель для моего кабинета. Провозился с выбором мебели я недолго. Всего лишь большой стол, что влезет в комнату, пару шкафов под документы, что останутся у меня. Также кресло, на котором можно долго сидеть не испытывая неудобств и небольшой диванчик с маленьким столиком в комплекте. Последнее – для того, чтобы можно было немного отдохнуть между работой с документами, не выходя из кабинета. Ах да, и большой ковер на пол. Очень уж он мне понравился. Доставили мне это всё в течение часа, расставили по местам вообще за две минуты. В итоге я получил вполне пристойный кабинет для работы. И, похоже, теперь это будет одно из самых посещаемых мною мест в доме. Но хватит расслабляться, пора и за работу. Я сел в кресло, вынул из ящика стола стилус с характерной эмблемой и взял в лапы первый документ. *** К середине стопки у меня просто кипел мозг. Я застонал и пару раз постучал лапой по столу. Именно в этот момент заглянула Таура, узнать, как у меня дела. – Таура, прибей меня по-тихому, – простонал я. – Сил никаких больше нет, это всё читать. Таура отреагировала неожиданно и, как по мне, странно. С криком «Помогите!» она прыгнула на меня прямо через стол, повалила меня на пол вместе с креслом, а затем стала прижимать к полу, не давая даже пошевелиться. Тут же вбежали Спайро и Синдер. – Помогите! Он хотел, чтобы я его убила! – Крикнула Таура. Не понял, это она всерьез моя фразу восприняла что ли? А тем временем, пока я размышлял над такой реакцией, меня просто закатали в свежекупленный ковер и сели сверху, чтобы я не сбежал. И стали обсуждать. – Как думаете, отчего он так? Что произошло? – С тревогой спрашивала моя любимая. – И как мне вернуть теперь моего любимого в ясный рассудок? Это же лечится??? – Не знаю, но надо кому-то за врачами бежать, – ответила Синдер. Так, похоже, тут какое-то недопонимание. Не хочу я врачей. Да и что я такого сказал? Ну пошутил, сказал Тауре, чтобы она… Стоп. Я идиот. Для дракона убийство сородича и самоубийство – это просто что-то за пределами разумного. И не шутят они с такими вещами. Вот меня и укатали, как буйного, в ковер. – Не надо врачей, я вполне в своем уме, – сказал я в раструб ковра. – Да ну? – Раздался скептический голос Тауры. А кто только что хотел безумного? – Таура, – вздохнул я, – произошло недопонимание. Там, где я вырос, так говорили не всерьез, а когда тебя сильно достало то, что ты делал. Так что раскатай меня обратно, пожалуйста. В раструб ковра засунулась морда Тауры. Пристально поизучав меня и не найдя каких-либо видимых признаков безумия, она встала с ковра и, вместе со Спайро и Синдер принялась раскручивать всё обратно. Освободившись из плена, я сказал: – Таура, Спайро, Синдер, простите меня. Я действительно ляпнул не подумав, абсолютно не имея ввиду то, что сорвалось с языка. Ну сами подумайте, как можно? У меня же… У меня же тут вы все. Как же я вас оставлю и к Предкам раньше срока уйду? Я же сам себе не прощу! – А как мы будем без тебя? – Тихо сказала Таура, после чего всё закончилось обнимашками. Вернув всё по своим местам, мы вернулись к работе. Вернее, я и Таура. Она сказала, что поможет мне с документами. Если не просмотром, так хоть советом. И действительно, вдвоем мы к середине дня справились с этой кучей документов. Хм, а так даже вполне ничего получается. Даже свободное время есть. Более-менее жить можно в таком ритме. Закончив с документами, мы с Таурой вышли из кабинета и пошли гулять. Ну или, если точнее, полетели летать, а потом пошли гулять. Так как сидение в кабинете нам обоим несколько надоело. Ух, всё-таки быть драконом круто! Такие фигуры высшего пилотажа можно закладывать, что жуть берет. И, заметим, без каких-либо эффектов перегрузок, в виде разорванных кровеносных сосудов или потери сознания. Когда же мы почувствовали усталость в крыльях, то просто продолжили прогулку уже пешком, вернувшись через ворота в Варфанг и ещё немного погуляв по городу. Таким образом, посвятив всё свободное время друг другу, домой мы вернулись только к ужину и затемно. Но зато веселые и довольные. И аппетит как раз нагуляли, так что чуть тарелки не сгрызли. А после ужина, поняв, что изрядно вымотались во всех смыслах, просто решили пораньше лечь спать. И, быстро ополоснувшись в душе, осуществили задуманное: вскоре, в нашей спальне лежали и сопели два спящих черных дракона, что являлись ещё и Правителями своего рода.