Книга вторая. Rebirth of Black Dragons. Том первый.

Элдрид обдумывал порученное ему задание. Выходило так, что легенда его внедрения должна была быть убедительной и неразрушимой. И, вероятно, понадобится долгое время жить под выбранной личиной. Потому, грим и прочее отпадают сразу. Но прийти к черным драконам в своем настоящем облике тоже плохая идея: узнают, пусть и видели лишь мельком. Так что маскировка должна быть, но минимальной. И был такой вариант, который ему подходил. Необходимо было провернуть тот же фокус, что в свое время сделали Фросты. А именно, перекрасить чешую. Причем, не всю, так как это сложно поддерживать. Таким образом, например, можно будет добавить или поменять себе пару отметин на теле, покрасить надбровные дуги, сделать отметины на морде, возле рогов – и больше ничего не трогать. К счастью, основной цвет чешуи принца был светло-светло-синий, почти белый, перекрашивать такую чешую легче всего, причем перепонки на крыльях были в тон чешуе. Но был и большой минус: этот цвет являлся характерным окрасом чешуи правящей династии, по которому его, Элдрида, легко опознать. Хотя, минуточку… Ведь есть же ещё вторая ветвь, которая является их дальними родственниками, но никак не правящей династией. Более того, они и живут-то не в столице. Точно, можно выдать себя за одного из них. Тем более, представители той ветви семьи как раз могут работать где угодно и кем угодно, что в детстве и юношестве вызывало сильную зависть у Элдрида. Так, если добавить на морде цветных элементов, в тон рогам, что были сине-фиолетового цвета, такого же, как когти и охвостье, получится похожий на принца дракон, но любой скажет, что это никак не может быть принц. А уж если к этой внешности будет прилагаться совсем другое поведение, тогда точно никто не заподозрит. Дело оставалось за малым – собрать всё необходимое, замаскироваться и вылетать в дорогу. Реагентов для маскировки у принца было в достатке. Подумав, он остановился на магической краске. Её особенность состояла в том, что она не только меняла цвет чешуе, на которую была нанесена, но и меняла часть кожи под чешуей соответствующим образом. В этом был плюс: в случае пореза или потери чешуйки, новая вырастет такой же, как была окрашенная. А разрушалось это специальным зельем, которое принц брать с собой не стал. Вот вернется домой – тогда и выпьет. Заодно, это зелье и обнаружить у него в вещах случайно никто не сможет. Впрочем, краску, понятное дело, себе на морду принц нанес тоже во дворце и с собой брать не стал: очень уж приметная вещица, точно вызывающая подозрения. Через полтора часа вдумчивого гримирования, Элдрид взглянул на себя в зеркало и улыбнулся. Вот теперь морда у него точно была сама на себя не похожа: если в обычном состоянии у него лишь рога отличались цветом, то теперь над глазами, по надбровным дугам, и под глазами, повторяя контур нижнего века, шли пунктирные полоски в точности такого же цвета, как и его рога. Также, похожая на букву Y отметина шла у него от рогов до самого носа, имея центром схождения линий, примерно, середину его лба. Преображение тела было закончено. Теперь нужно было собрать соответствующее снаряжение. В общем-то, проблем с этим не было. Всего лишь взять те седельные сумки, с которыми он часто делал вылазки по игорным домам. Сумки были куплены в одной лавке, что продавала дешевые, но качественные товары. Также Элдрид сложил в сумки деньги, которые он давеча выиграл в последнюю вылазку. Ещё, туда же отправились простой, но острый нож, леска, блесна, крючок, кремень и огниво, походный котелок и прочие вещи первой необходимости, что должны быть с собой у каждого из путешественников, что полагаются лишь на себя самого. Все эти вещи были куплены им давным-давно в той же лавке, инкогнито. Также в сумки отправилось сушеное мясо, в качестве запаса на черный день, которое, между прочим, самим принцем и было приготовлено. Отлично. Ни одной вещи из самого дворца, морда теперь сама на себя не похожа – значит, можно выдвигаться. Элдрид, оставил отцу на столе записку в конверте, на котором было написано, кому предназначено послание (сам конверт принц запечатал Стихией, чтобы сохранить конфиденциальность написанного), открыл тайный подземный ход и ушел через него. В записке было написано: «Уехал по твоему поручению. Буду писать письма, на адрес № 3. Подписываться буду в них как Дирдл.» Идя по подземному ходу, мысленно извинившись перед слугами, он тщательно тер об камни как свою чешую, так и когти, последние – плоской стороной, разумеется. Таким образом, весь лоск и блеск, который так тщательно придавался его телу целой командой драконов с утра, был безжалостно изничтожен об твердые камни подземного хода. Впрочем, к чести Элдрида, в это утро он постарался донести до слуг, что обычно ухаживали за его телом, что сегодня ему надо всё сделать по минимуму, так как он планирует полететь на пару недель в горы с друзьями, а там весь этот лоск дикая природа быстро уничтожит. Потому он не хочет, дабы усилия слуг были потрачены впустую. Выйдя из пустынного тупичка недалеко от таверны, в который, бывало, нерадивые посетители таверны заглядывали лишь для того, чтобы справить нужду, Элдрид оглядел себя и ухмыльнулся. Да, в этом оборванце теперь принцем и не пахло. Спокойным, неспешным шагом видавшего виды путешественника, дракон отправился к воротам города. Из его походки исчезли гордость и величественность. Нет, любой, кто взглянул бы на этого дракона, понял бы, что тот не знатен, не богат. Более того, судя по потрепанным сумкам, у него и деньги бывают нечасто. Кроме того, похоже, он перебивается случайными заработками, а значит и путешествует много. Пройдя через ворота, Элдрид взлетел и, сверившись со старой и потрепанной картой, взял курс в сторону Варфанга. В дороге ему предстояло быть, согласно расчетам, около четырех дней. За первый день, без устали махая крыльями, Элдрид достиг тех мест, где уже царило лето, а не что-то среднее между ранней весной и поздней осенью. Увы, такая погода в окрестностях земель ледяных драконов была платой за то, что в вечно заснеженных горах была уйма полезных ресурсов, на добыче, обработке и продаже которых сделали свои состояния многие ледяные драконы. Впрочем, к концу дня, как уже было сказано ранее, Элдрид устроился на ночлег возле берега уже вполне себе летней речки. Напившись из неё, принц понял, что достаточно устал для того, чтобы не быть в состоянии быстро и эффективно поохотиться. Впрочем, для того, чтобы полакомиться добычей, не обязательно охотиться. Но сначала дракон сделал небольшой рейд по окрестностям, собрав сухие дрова для костра. Затем, достав из седельных сумок леску с крючком, принц приступил к рыбалке. Дойдя до опушки леса, Элдрид с помощью ножа срезал ветку, что вполне подходила для удилища. Да, он мог её и отломать или срезать когтями, однако ножом все-таки зачастую удобнее. Затем, выбрав наиболее подходящее место на земле, принц поставил на него переднюю лапу а далее, напрягая мышцы, сделал быстрое и мощное движение на себя, одновременно надавливая на пальцы почти всем весом. Острые когти быстро вспороли землю, а затем с удивительной аккуратностью извлекли оттуда не успевших спрятаться земляных червей. Ну вот, наживка тоже есть. До самого вечера принц ловил себе рыбу. Затем, почистив и выпотрошив, сложил её в походный котелок. Немного помучившись с добыванием огня, завидуя при этом драконам, владеющим огненной Стихией, Элдрид таки разжег костер, а когда пламя стало таким, на котором можно было уже готовить еду, приготовил из пойманной рыбы, на разведенном костре, себе суп. Да, состав у супа был бедноват, так как в нем были лишь соль, специи, полгорсти сушеных овощей из запасов, что были в сумках, вода и рыба. Но для путешественника – вполне сойдет. Поев и, тем самым, восстановив силы, Элдрид помыл котелок, нож и прочее, что успел запачкать, ополоснулся в речке сам, а затем, разложив использованные вещи сохнуть на траве, свернулся клубочком недалеко от потухшего костра и уснул до утра. На следующий день, второй по счету, проснувшись поутру, принц ополоснулся, быстро поохотился и вернулся к месту своего импровизированного лагеря. Правда, пришлось задержаться, так как заключенная в куб льда добыча оттаивать не спешила. Вздохнув, принц понял, что поспешил с выбором способа поражения цели. Ему надо было просто метать острые ледяные иглы, а не вмораживать добычу в лёд – быстрее было бы потом. Для ускорения разморозки пришлось пойти к речке и подержать куб в ней, пока он не оттаял. После того, как лёд подтаял и отвалился, тушка зайца была освежевана и приготовлена на костре. Поев, принц снова помыл всё запачканное снаряжение, собрал свой нехитрый скарб в седельные сумки и полетел дальше. Ему пришлось лететь до заката, а затем ещё немного и после него, в сумерках, дабы наверстать упущенное с утра на ожидание оттаивания время. В итоге, по приземлении, пришлось позавтракать сушеным мясом из неприкосновенного запаса и быстро лечь спать. На следующее утро, наученный горьким опытом, принц уже охотился с помощью острых ледяных игл, с большой скоростью выпускаемых из пасти. Да, действительно, так гораздо быстрее готовить потом пойманную еду. Позавтракав, он снова взлетел и продолжил свое путешествие. Вечером он снова на ужин ловил рыбу. На этот раз, дабы немного разнообразить рацион, рыба была зажарена на костре. Четвертый день путешествия, вернее, его первая половина, ничем не отличалась от предыдущих. Впрочем, к вечеру Элдрид уже достиг цивилизованных мест, потому ужин он сегодня не готовил себе сам, а оплачивал в придорожной таверне. К счастью, цены там были вполне приемлемые, в отличие от столицы. Потому наш путешественник с чистой совестью заплатил золотом за плотный ужин, а потом и за ночлег. Ужин ему подала дочь хозяина, приветливо ему улыбнувшись. Они даже немного побеседовали ни о чем. Незаметно для собеседницы, принц перевел разговор на Варфанг и черных драконов, но юная драконица ничего достоверного не смогла сказать ему. Зато весь вечер рассказывала, что когда-нибудь встретит настоящего принца и летит жить с ним, влюбившемся в красавицу с первого взгляда, в замок. Разумеется, в замок, принадлежащий семье того самого принца. Элдриду стоило больших усилий не расхохотаться. Впрочем, увидев, что её собеседник потерял интерес к разговору, юная драконица упорхнула куда-то на кухню. Принц же стал прислушиваться к разговорам в зале. Ввиду того, что до самого Варфанга оставался всего день пути, Элдрид старался прислушиваться к тому, что говорят посетители. Оказалось, что слухи о строительстве замка черных драконов добрались и сюда. А так как тут было много тех, кто не то, что самого замка и его будущих обитателей, но даже самого Варфанга в своей жизни никогда не видел, то принц наслушался такого разнообразного количества слухов, что было очевидно – многое из этого было явным вымыслом. Увы, отделять зерна от плевел было особо некогда, потому наутро Элдрид решил не писать отцу ни строчки про услышанные байки. Когда время стало уже совсем поздним и зал опустел, принц ушел в снятую им комнату спать. С утра же он снова сидел в зале и, в ожидании завтрака, слушал, о чем говорят посетители. Элдрид ещё больше утвердился во вчерашнем решении, когда услышал примерно так же сильно перевранные рассказы о городе, в котором он жил всю жизнь, то бишь о столице ледяных драконов. Да, если его сородичи, по мнению рассказчика, жили в залах из чистого льда при температуре, которую никто другой не выдержит, мгновенно став ледяной статуей, рассказчик явно любит приврать. Со слов богатого на выдумки рассказчика, ещё и сами ледяные драконы изо льда состояли, мечтая и других такими же сделать… нет, не будет принц отцу ни строчки писать про эти слухи, все равно правды тут явно нет! Элдрид даже хотел подшутить над рассказчиком, но, понимая, что таким образом сделает отношение к своему роду хуже, не стал. Позавтракав и расплатившись за еду с хозяином таверны, Элдрид вернулся в свою комнату за вещами, загрузил их в сумки, а затем, махнув на прощание симпатичной драконице, что была той самой дочерью хозяина, с которой он вчера беседовал, свечой взмыл в небо. Оставшаяся же у двери таверны юная драконица мечтала, что когда-нибудь на неё обратит внимание принц. Знала бы она, что, по факту, её мечта уже сбылась… К полудню на горизонте показался Варфанг. Элдрид приземлился на некотором расстоянии от города, а весь остальной путь прошел пешком. В воротах он спросил у стражников, где тут можно найти работу, щедро оплатив ответ из кошеля с деньгами, вынутого из сумки. Среди предложенных ему вариантов был и тот, что его интересовал. А именно, устроиться на работы по строительству замка черных драконов. Правда, для этого было необходимо пройти собеседование у самого Правителя черных драконов. «Ну что ж, заодно и посмотрим на того, о ком надо собирать информацию», подумал принц. Узнав, где записаться на собеседование, он отправился туда незамедлительно. Оказалось, что первичным отбором работников заведовали кроттеры. Сначала они опрашивали кандидата о том, что он умеет, а потом, если их устраивали навыки, отправляли на следующий день на собеседование к, собственно, нанимателю – Правителю Дарку. Этот этап принц прошел быстро. Ввиду того, что он от скуки с детства брался лапами за любой новый предмет и орудие труда, в целом, он не был неумехой. Напротив, он вполне мог быть разнорабочим во многих отраслях, от строительства до алхимии. Потому, узнав о его навыках, кроттеры ему назначили заключительное собеседование на полдень следующего дня. Довольный полученным результатом, Элдрид ушел от кроттеров в хорошем настроении, а затем снял комнату в гостинице и, полетав по окрестностям, а также походив до позднего вечера по незнакомому городу, чтобы понять что тут и где, уснул в снятой комнате. На следующий день были большие надежды. Проснувшись, он позавтракал, после чего почти до самого собеседования ещё не спеша погулял по городу, оставив свои вещи в таверне. В назначенное время он постучал в дверь средних размеров домика, адрес которого ему сказали, как и время собеседования, вчера. *** Утро дня собеседования, Дарк *** Я проснулся сразу от двух причин. Первой было то, что Таура, которая проснулась чуть раньше меня, нежно водила своей мордочкой вдоль моей. А её язычок тем временем вовсю вылизывал меня от ноздрей до, кажется, основания рогов. Очень приятная побудка, на самом деле. Ведь у драконов это аналог наших поцелуев. Так что вот так вот, с утра, моя любимая будила меня, показывая, как сильно она меня любит. Второй же причиной был Шейд. Он уже давно забрался к нам в кровать, кажется, едва рассвело. И теперь он проснулся и стал, подражая матери, тыкать меня мордочкой. Да, полуторамесячные драконята уже потихоньку начинают повторять то, что делают их родители, правда, пока не понимая, зачем им это нужно. А так как лежал он между нами на уровне примерно наших передних лап, то довольно чувствительно тыкал носом мне в грудь и бок. Практически, в то самое место, куда мне прошлым летом арбалетным болтом прилетело. Я открыл глаза и лизнул в мордочку Тауры в ответ. – Доброе утро, – сказал я, одновременно с тем аккуратно схватив своими лапами довольного Шейда и посадив его между нами. Черный драконенок тут же радостно переключился на мамочку, тыкаясь ей маленьким носиком в районе шеи. Скосив глаз на место, в которое недавно тыкал мордочкой драконенок, я увидел, что выросшая взамен поврежденной чешуя уже окончательно сравнялась по цвету с той, что была на мне с момента появления моей чешуйчатой тушки в этом мире. К слову, бросив взгляд на передние лапы Тауры, я увидел, что и у неё уже шрамов совсем не видно. – И тебе доброе утро, – улыбнулась мне моя любимая. – Смотри, он уже за нами повторяет, – засмеялась она. – Жаль, он не делает то же самое во время чистки зубов, – притворно вздохнул я. – Ну, хорошо хоть уже не так протестует, как в первые дни и в тот день, когда я сам ему пытался почистить зубки. – При этом я улыбался во всю пасть, так как всего лишь шутил. – Да, когда он и Тимория начнут повторять такие вещи, как чистка зубов, у нас наступит краткий период передышки, – улыбнулась моя любимая. Так, разговаривая, мы спрыгнули с кровати на пол. Шейд растерянно повертел головой, а затем, выбрав на ком из родителей ехать в душ, запрыгнул мне на спину и улегся между крыльев, свесив лапки по обе стороны с моих боков. Мы направились к выходу из комнаты, параллельно продолжая разговор. – А почему краткий период-то? – Удивился я. – Они же потом и заговорят, и проблем будет меньше, так? – О, проблемы просто перейдут в другую плоскость, – улыбнулась мне моя любимая так, что, кажется, я увидел все четыре её клыка. – Они же наверняка будут расспрашивать обо всем на свете, включая как наши приключения, так и родителей Тимории. А потом и попытаются повторить хотя бы часть из них. Доброе утро, Спайро, – сказала моя черная драконица, выйдя в коридор, фиолетовому дракону, высунувшемуся из двери напротив. Тот ответил ей, вернее нам, тем же. Я сглотнул, представив, что будут творить наши детки. – Доброе утро, друзья, – поприветствовал я друзей, так как Спайро уже был в коридоре с Тиморией на спине, а следом за ним из дверного проема их комнаты уже показалась темная мордочка Синдер. Таким образом, поприветствовав всех драконов, живущих у нас в доме, кто уже встретился нам на пути, я и моя любимая, плюс Шейд, сидящий у меня на спине, проследовали в душ. Там мы уже весьма привычным образом привели всех черных драконов в порядок, почистив зубы и помывшись. Затем, высушившись и, в процессе, немного пообнимавшись с Таурой, я выключил сушилку и мы пошли на завтрак. Спустившись вниз, Таура, взглянув на календарь, удивилась. – Надо же, так незаметно и лето прошло! – Воскликнула она. Я тоже взглянул на календарь. За всеми хлопотами, связанными с постройкой замка, счет времени, похоже, потеряли мы оба. И календарь гласил, что сегодня – действительно, первый день осени. Едва эта мысль промелькнула у меня в голове, на смену ей пришли первые ноты, а потом и слова, одной песни, что я, ещё будучи человеком, регулярно слушал в этот день. Да, там, в том мире, где я родился, первый день осени всегда настраивал меня на грустный и лирическо-меланхолический лад. И песня была соответствующая, называющаяся «Первый день осени». Группа, что её исполняла, вообще была немного необычной. Для начала, она называлась «Смысловые галлюцинации», что уже было странным. И песни у этой группы были, как правило, невеселые, местами философские. Да, не думал я, что простой день в календаре вызовет такой каскад воспоминаний, но сейчас у меня настроение мгновенно стало соответствующим тем строчкам песни, что теперь неспешно звучала у меня в голове: «Всё по правилам: свет погашен давно, но придёт кто-то непрошенный. Это стук дождя об моё окно, как в первый день осени. За кого умереть? Моя голова забита чужими вопросами. Всё, о чём я молчал, превратится в слова в первый день осени». Да, действительно, был в моей жизни уже в этом мире тот памятный эпизод, когда я чуть не отдал жизнь за свою любимую. И тогда, в тот день, мои чувства, которые я держал в себе, наконец, были высказаны и приняты любимой. Правда, это было сделано в ответ на то, какие чувства она испытывала ко мне, но все равно, четвертая строчка тоже была исполнена. Тем временем, в моей голове вовсю звучал припев: «Во мне просыпалось желание жить в первый день осени, Но завтра нас просто может не быть под этими звёздами. О ком-то забыли, кого-то нашли, кого-то мы бросили, Но я выбираю любовь в первый день осени». Я обнял крылом мою любимую, Тауру, одновременно охваченный легкой грустью. Казалось бы, с чего мне грустить? У меня здоровое и сильное тело дракона, о котором я даже и мечтать не мог, магия, семья, друзья, дом – что ещё для счастья надо? Но все равно, факт наступления начала осени вызывал легкую, как осенняя паутинка, грусть. А также эту песню, что очень подходит для самокопания. – Дарк, милый, что это за песня была? – Удивилась Таура. – Как-то она звучит… странно. Слишком много всего и сразу. О ком забыли? Кого бросили? Оказывается, я пропел припев вслух. Хорошо, что только припев. А то от куплета, в довесок, моя любимая сильно забеспокоилась бы. Впрочем, припев тоже весьма неоднозначен. К тому же, и так придется выложить ей весь текст песни. – Знаешь, – с немного грустным вздохом ответил я, – в том мире, где я родился, была песня, что называлась «Первый день осени». Скажем так, это немного грустная философская песня. Я тебе её чуть позже спою, хорошо? – Как скажешь, милый. – Улыбнулась мне в ответ черная драконица. – Но я бы хотела узнать об этом всём побольше! Тем временем, мы уже дошли до столовой и Асма даже успела поставить на стол всем завтрак. Винтер, что уже доел свой завтрак и собирался лететь на занятия, быстро поприветствовал нас, не менее быстро попрощался и выбежал в дверь с такой скоростью, что пожелание доброго дня и удачи от нас с Таурой уже было сказано его хвосту. Пребывая во всё той же легкой меланхолии и задумчивости, я помог Тауре покормить нашего сына, поел сам, поблагодарил Асму и, пожелав всем удачного дня, ушел работать. Песня в голове продолжала крутиться и, похоже, ничего было не сделать – она задавала тон моему настроению, оно же, в свою очередь, подстраивалось под песню. Ну, ничего, я себя хорошо знаю, немного погрустим и пофилософствуем сегодня, завтра же всё пройдет. *** Стоило мне закончить с документами, как в дверь заглянула моя любимая. – Уже закончил? – Спросила она, увидев, что я уже сложил документы стопкой и собираюсь их относить в почтовый ящик. – Вот, только что, – ответил я. – Тогда, может, споешь эту песню? – Спросила Таура, сделав «Щенячьи глазки». Одновременно с этим она зашла в кабинет полностью и закрыла за собой хвостом дверь. – Хорошо, спою. Но, предупреждаю, песня невеселая. – Ответил я и начал петь. Да, без аранжировки не то, но ханг для этой цели не подойдет, а гитар для драконов не бывает. Так что изобразим «а капелла». Дослушав до конца, моя черная драконица тоже приобрела задумчивый вид. Я сел на диванчик рядом, положив Тауре крыло на спину. Помолчав немного, она заговорила: – Да, определенно, есть над чем подумать. Собственно, песня о том, что надо периодически, оглядываясь на пройденный путь, подводить некий итог. Ну и про любовь, конечно же. А фраза про то, что нас завтра может не быть… слушай, сколько лет живут люди? – Редко кто доживает до девяноста лет, – ответил я. – Ах, вот оно что! – Сказала черная драконица. – Тогда у меня для тебя радостная новость. Для драконов это, в сущности, четверть жизни. А многие живут гораздо, гораздо дольше. Зависит от многих факторов. В том числе и от магического потенциала. Так что это «завтра», поверь, наступит очень не скоро для всех нас. Я был потрясен. Как-то не спрашивал я о продолжительности жизни драконов. А, оказывается, им и триста лет далеко не предел. Впрочем, настроение моё в целом не изменилось. – Знаешь, – тихо сказал я, – это, конечно, очень приятная новость, но настроение все равно какое-то грустно-лирическое. Но не беспокойся, завтра всё пройдет. Думаю, тут ещё оказывает влияние тот факт, что осенью всё постепенно опадает, лето с его теплом и солнцем заканчивается. Что, конечно, вызывает грусть. Такой вот, сугубо личный, момент. Ладно, мне ещё надо одному дракону собеседование устроить, вот, письмо прислали, что он хотел у нас работать. И он должен уже скоро прийти. Оценив мой задумчивый вид, Таура вдруг предложила: – Милый, раз ты сегодня такой задумчивый философ, давай вместе проведем это собеседование? Думаю, мое присутствие не помешает. Может, даже помогу чем-то, – подмигнула мне моя любимая. Я подумал и понял, что, пожалуй, так действительно будет лучше. Потому, мы стали ждать назначенного часа, когда этот наемный дракон придет на собеседование. *** Продолжение дня собеседования. Таура. *** В дверь постучались. Дарк открыл дверь, впустив в дом ледяного дракона. Я внимательно осмотрела вошедшего, стараясь, чтобы он не заметил моего пристального внимания. Дело в том, что в его внешности что-то показалось мне знакомым. – Добрый день, – сказал наш потенциальный будущий работник, заходя в дом. – Здравствуйте, – ответили мы с Дарком одновременно. После приветствия Дарк предложил пройти в кабинет. Я же продолжила незаметно изучать нашего кандидата взглядом. Чешуя у пришедшего на собеседование была светлее, чем у Винтера, хотя мне казалось, что светлее уже некуда, а на солнце чешуйки ледяного дракона переливались и блестели, как выпавший снег. Мелькнула мысль: «Зато, если этот дракон потеряется, искать удобно будет». Нет, вот точно во внешности будущего работника было что-то такое, что мне показалось смутно знакомым. Как говорит мой супруг, готова свой хвост заложить, что я где-то его встречала. Но где я могла его видеть? Ведь, пожалуй, кроме того дня, когда мы прилетели с ордером на арест Шторма, я в столице у ледяных драконов не была. И то, в основном, я сидела во дворце, спасибо моему заботливому супругу. Нет, я понимаю, он был по-своему прав, но… впрочем, сейчас не об этом. Возвращаясь к этому смутно знакомому дракону, уж точно, в Варфанге я его не видела. Их, ледяных драконов, вообще тут было мало. Винтер и Верракс были мне хорошо знакомы, ещё с десяток были в Академии, и, пожалуй, всё. Ах, да, ещё посольство. Но его обитатели нечасто всовывали нос за пределы самого посольства. Да и, уверена, выйдя наружу, не стали бы наниматься к нам. В общем, в городе я других ледяных драконов, считай, не встречала. Следовательно, наш будущий рабочий, скорее всего, не из Варфанга. Эх, жаль Винтера сейчас нет в доме, уж он бы точно сказал, откуда наш гость. Тем временем, пройдя в кабинет, Дарк сел за стол, я присела рядом с ним, ледяной же дракон занял диванчик, на который ему показали жестом. – Итак, как Вас зовут? – С выражением скуки на морде, задал первый вопрос Дарк. – Элдрид, – спокойно ответил ледяной. – Что Вы умеете? – Продолжил опрос мой милый. – Много чего: тонкая работа с камнем и деревом, немного работал поваром и ради интереса изучал геологию, – ответил Элдрид, – список далеко не полный, но всех своих умений я с ходу перечислить не могу. Лучше спрашивайте конкретные задачи, а я отвечу, умею или нет. – Почему вы решили работать у нас? Разве у Вас на родине не нашлось применения вашим умениям? – Продолжил Дарк задумчиво. Про конкретные умения его, Элдрида, скорее, будут спрашивать уже на месте, раз уж они у него такого широкого профиля. – Просто я не люблю сидеть на одном месте, – ответил ледяной. – К тому же, вечная зима, знаете ли, надоедает. Да и вообще, мне больше по душе путешествия, изучение нового. По тому, как неохотно мой зеленоглазый клыкастик задает вопросы, я поняла, что он всё ещё находится в своем задумчиво-философско-печальном настроении. А один очень важный вопрос он так и не задал. Поэтому его решила задать я. Зря, что ли, помогать решила? – А как вы относитесь к Полиморфам? – Спросила я. – Если честно, то это одна из причин, почему я решил у вас работать. – Элдрид немного смутился. – Видите ли, из всего того, что все мы думали и знали о них, как оказывается, почти всё не имеет ничего общего с реальностью. Мне стыдно за такое отношение к их роду и банально любопытно, какие они на самом деле. Тем более, что ранее и узнать было не у кого, а теперь они сами готовы рассказать о себе. – Вы же знаете, что они абсолютно лояльны к другим драконам и никакой опасности не представляют? И что не будут, скажем, питаться так, как они умеют, без добровольного согласия партнера? – Уточнила я. Собеседник лишь коротко кивнул, ещё больше смутившись. – Впрочем, думаю, там, на месте, ни вам, ни им не будет хватать времени и сил на это всё, – усмехнулся Дарк, меланхолично слушая ответы собеседника. – А вы видели когда-нибудь полиморфа в своем естественном обличии, без маскировки? – Продолжила я. Не хватало ещё, чтобы увидев, как они выглядят, Элдрид сделал что-нибудь плохое. – Просто на стройке они не будут утруждать себя маскировкой. Да и потом, когда замок станет готов, а некоторые из них будут жить с нами, тоже. – Лично я не видел, – задумчиво ответил ледяной дракон, – но из того, что слышал и вычленив, что было общим во многих историях про этих, как оказалось, драконов, знаю, что они ярко-красного цвета, чешуей покрыты лишь наполовину, оранжево-желтые глаза. Остальное в историях сильно разнится, потому, считаю прочее лишь слухами. – Надо же, вы неплохо поработали над систематизацией различных слухов и историй, – сказала я удивленно. – Действительно, всё так, как Вы и описали. Только ещё у них мягкое охвостье, выглядящее своеобразным лепестком в форме сердца, и пара рожек на голове, что могут изменять свою форму. – Эти факты упоминались редко, – кивнул собеседник, – потому я не стал их принимать во внимание. Хм, похоже, наш будущий работник пришел подготовленным. Действительно, он умудрился более-менее выкопать правду про полиморфов, пусть и не всю воспринял именно как реальный факт. – Подумайте ещё раз, – сказал Дарк, – вы точно их не боитесь? И да, хочу предупредить, ввиду вынужденной долгой изоляции рода Полиморфов от других, его представители могут быть, хм-м… иногда чересчур общительными. Они просто восполняют то, чем жизнь ранее не баловала. Ледяной дракон заверил нас, что его всё устраивает, и он уверен в себе. Похоже, можно его и принять. – Тогда, я полагаю, вы нам вполне подходите, – сказал Дарк, выдвигая один из ящиков стола и доставая типовой бланк договора, который протянул Элдриду вместе со стилусом. – Подпишите здесь, здесь, и здесь, – продолжил черный правитель, вместе с тем аккуратно, чтобы не проткнуть бланк, ткнув черным и острым когтем в места, требующие подписи. Ледяной дракон несколько раз прочел договор, в том числе и пункты мелким шрифтом снизу, и только потом вписал свои данные и подписал везде, где было нужно. На этом собеседование закончилось, мы вежливо распрощались с гостем и проводили его до двери. На следующее утро он с подписанными документами пойдет к Верраксу, а потом сразу и в долину полетит, уже окончательно трудоустроенный. Когда за Элдридом закрылась дверь, Дарк потерся мордой мне об щеку и сказал: – Спасибо за помощь. Я действительно сегодня какой-то отрешенный и задумчивый. Всё эта дата и песня до сих пор в голове крутятся. – Мой любимый улыбнулся. – Без тебя я, боюсь, не справился бы.