Книга вторая. Rebirth of Black Dragons. Том первый.

Почему-то под утро мне приснился какой-то давно мною забытый фильм про войну. Шумело море. По нему шли десантные корабли. Волны сильно раскачивали десант, потому далеко не все солдаты, стоявшие в узких, металлических, качающихся на волнах коробках, стойко переносили путешествие. Многих укачало, некоторые даже с трудом сдерживали порывы своих желудков. С кормы звучали команды, солдаты готовились к высадке. Но их уже ждали. Как только носы катеров ткнулись в песок и открылись носовые аппарели, загрохотали взрывы и выстрелы, после чего наступил ад. Я вздрогнул и открыл глаза. В комнате царил полумрак, похоже, погода сегодня, как минимум, не солнечная. Напротив меня открывала сонные глаза моя черная драконица. Да и у меня были четыре лапы, хвост, крылья, рогатая голова и всё остальное, что полагается иметь дракону. Громко простучали капли по подоконнику. Сон. Просто сон. Вот же, хвост! Вроде уже полтора года я живу тут, в мире драконов, даже сам будучи им. Но получается, иногда, прорывается такое из каких-то воспоминаний. Хорошо, хоть, я всё такое видел всего лишь в фильме, а не в реальности. Но и этого, бывало, хватало. Черт бы побрал этих сценаристов и кинематографистов, что снимают сцены с такими жуткими подробностями! Я облегченно выдохнул. – Дарк, милый, всё в порядке? – Спросила моя любимая. – Ты вдруг сильно вздрогнул и схватил меня лапами, что-то случилось? Тем временем, я лежал, тяжело дыша и слушая шум дождя. Похоже, именно его шум, а потом более громкий стук капель по подоконнику вызвали такой странный сон. Если честно, я даже сейчас не вспомню, как назывался тот фильм. Кажется, там, в названии, было что-то про спасение. – Извини, дорогая, просто плохой сон приснился, – ответил я. – Видение из прошлого, ничего, относящегося именно ко мне. Впрочем, сказанное не помешало Тауре прижаться к моему боку. – Ну, хорошо хоть в этот раз ты не вцепился в меня до хруста в ребрах, – усмехнулась моя зеленоглазая красавица. – А что хоть снилось? Я ведь вижу и слышу, как ты до сих пор тяжело дышишь, как дрожат твои крылья и как стучит твоё сердце. Да, похоже, Таура от меня так просто не отстанет. Причем из чистого беспокойства обо мне, её любимом супруге. – Скажи, у драконов есть такое понятие, как кино, кинематограф? – Начал объяснять я. Скосив глаза и бросив взгляд на кроватку Шейда, я увидел, что он ещё спит. Похоже, в отличие от меня и моих странных ассоциаций, его шум дождя наоборот, убаюкал. – Знаешь, слово и его значение мне знакомы, – задумавшись, ответила черная драконица, – но нигде тут я такого не видела. Да и в детстве, кажется, лишь слышала, что такое возможно, однако, у нас этого тоже не было. Действительно, странно. Как говорила Фаина Раневская, «Странно, жопа есть, а слова нет». Только тут наоборот, слово есть, значение известно, а предмета нет. – Так при чем тут кинематограф? – Продолжала расспросы Таура. – А при том, – ответил я, – что там, на Земле, откуда я сюда свалился, кинематограф был очень развит. И снимали много всякого. Причем старались понатуральнее, чтобы на настоящее похоже было. Вот мне и приснилось… война приснилась. Из какого-то фильма. Да натуральная такая. С грохотом выстрелов и взрывами, с телами, которые прошивает навылет или разрывает на куски. Бррр! В общем, оттого и проснулся. По-видимому, шум дождя и капли, барабанящие по стеклу, заставили мой мозг выкинуть такой фортель. Ладно, давай вставать, что ли? – Ну, раз уже все равно не спим, то давай, – согласилась со мной черная драконица. Правда, ей ничего при этом не помешало широко зевнуть. – Все равно, моя очередь сегодня завтрак готовить. Да, увы, ввиду того, что Асма и Винтер буквально вчера улетели в родовое поместье Фростов, наша четверка временно осталась без уже привычного нам шеф-повара. Но, как оказалось, Асма успела неплохо так поднатаскать в готовке нашу Синдер. Впрочем, полагаю, во многом благодаря упорству нашего бывшего Ужаса Небес. А Таура и до этого неплохо готовить умела. И в этот раз, сразу после того, как Асма и Винтер упорхнули из дома, я и Спайро позорно сдались под натиском наших дракониц, которые сказали, что нечего в столовую при Академии шастать, если в доме есть даже две драконицы, умеющих готовить. В общем, уже второй день, как наше расписание слегка изменилось. Теперь я или Спайро по первому требованию бежим на рынок за продуктами и сидим с драконятами, а наши вторые половинки по очереди занимаются готовкой. Посмотрев на всё ещё спящего Шейда, мы с Таурой поняли, что никто из нас не хочет его будить. Потому решили немного поменять план: Таура идет в душ, а затем на кухню, завтрак готовить, а я остаюсь тут и жду, пока проснется драконенок, после чего уже иду в душ с ним сам. Ну и потом встречаемся на завтраке. Мы застелили свою кровать, а потом, чтобы не потревожить спящего Шейда, Таура воспользовалась Тенью, чтобы пройти сквозь дверь. Я же, в свою очередь, остался в нашей комнате. Впрочем, ждать мне долго не пришлось, уже через пару минут наш сын завозился в кроватке, а потом проснулся. – Ну что, сына, пойдем сразу умываться? – Спросил я у мелкого, подойдя ближе. Черный драконенок с криком «Йей!» тут же запрыгнул мне на спину и уселся между зубцами спинного гребня, аккуратно схватившись передними лапками за один из зубцов. И вот так, на мне верхом, Шейд доехал до двери в душ. Закрытой двери. Ну да, там же, судя по всему, Таура водные процедуры принимает. Поднеся нос к самой двери, я спросил: – Таура, ты там? Мы уже проснулись и тоже готовы идти под душ! Ответом мне было невнятное бульканье, причем, похоже, булькала именно моя любимая, а затем за дверью раздался цокот когтей, после чего она, дверь, открылась. – Заходите, – сказала, разворачиваясь ко мне с Шейдом хвостом, черная драконица. – А что это за бульканье я слышал? – Не удержался я. – Ну, я как раз успела зубы почистить, а затем рот полоскала, – пояснила черная драконица. – А услышав твой голос, сразу ответила «Сейчас», забыв, что у меня вообще-то в пасти воды полно. Вот и пробулькала вам. – Хорошо, хоть не поперхнулась и не захлебнулась, – сказал я, с искренним беспокойством в голосе. Впрочем, улыбка тоже на морду упорно лезла, ведь очень уж звук забавный у неё при этом получился. Мы пододвинули к раковине поближе специальную табуретку для Шейда. Он уже умывался сам, мы же только контролировали и иногда помогали ему с тем, что у него не получалось. Ну да, и зубы ему чистили, вернее, дочищали. С этим у юного драконенка пока ещё были проблемы. Да и не очень он это любил. Закончив с гигиеной рта, мы все втроем перешли под душ. Вот тут уже всем всё нравилось. Впрочем, сегодня мы долго под душем не отмокали – Тауре ведь ещё завтрак готовить! Так что, в первую очередь, была помыта моя любимая, а потом уже мы с Шейдом. Выйдя обратно в коридор, я, по-прежнему с Шейдом на спине, спустился вниз, в гостиную. А моя зеленоглазая красавица, что вышла чуть раньше, уже вовсю хозяйничала на кухне. Я подошел к окну и выглянул в него. Небо закрывали серые и темно-серые тучи. Нигде не было ни одного просвета, а дождь шел по-прежнему. Да, похоже, он на весь день. Значит, драконята сегодня дома сидеть будут, на улице в такую погоду не очень: холодно и мокро. И грязно. Впрочем, последнее, думаю, детишкам как раз наоборот, могло и понравиться. Но отмывать самих драконят после такой прогулки как-то не хотелось. Да и вообще – а вдруг простудятся? Нет уж, дома – так дома! Как раз к тому моменту, когда вниз спустились и наши друзья со своей Тиморией, завтрак был готов. И вскоре все уже собрались в столовой и вовсю уплетали его за обе щеки. После завтрака, как обычно, я забрал документы из почтового ящика и пошел к себе в кабинет, Таура же, вместе с нашими друзьями, в гостиной присматривала за Шейдом и Тиморией. Дождь, кажется, усилился. Не завидую я тем драконам, что утром принесли мне эти документы. А также, тем, кто будет их забирать. Шум дождя, кажется, успокаивал и даже, немного, навевал сонливость. Впрочем, я не сдавался. К равномерному шуму дождя прибавился гул ветра, что периодически шумел за окном. Тогда капли дождя то лишь слегка громче шуршали по стенам, то, с грохотом, долбились в стекло. К счастью, даже в таком случае, в комнату не заливало. Я специально прерывался, подходил к окну и проверял. С каждой минутой такие порывы становились всё чаще и, казалось, злее. Кстати, надо бы и другие окна на протечку проверить, раз уж такой ветер с дождем разгулялся. Приблизительно через пару часов работы с документами, я вдруг услышал, как будто бы в другой части дома что-то тяжелое прокатилось по полу. Странно. Я подошел к двери кабинета и, высунув нос наружу, громко спросил: – А что и где у нас с таким грохотом прокатилось по полу? – Вроде ничего и нигде, – донёсся голос чёрной драконицы из гостиной. – Думаю, это был гром, – добавила Синдер. Что, неужели ещё и гроза будет? Я вышел из кабинета, закрыв его дверь за собой и проследовал по коридору ко входной двери. Открыв её, я быстро прошмыгнул на крыльцо. К счастью, ветер в этот момент дул не на меня, потому козырька над крыльцом хватало, чтобы я не промок. На улице стихия бушевала вовсю. Дождь, конечно, не стоял стеной, но и не моросил, как с утра. Порывы ветра гнули деревья. И действительно, через некоторое время я услышал новый раскат грома. Да, похоже, в прошлый раз я тоже его слышал, просто, увлеченный работой с документами, не понял, что это. Ну, раз я выяснил всё, что хотел, пора обратно в дом. Нечего тут на крыльце мерзнуть. Тем более, что у меня ещё работа не сделана. Я юркнул обратно в дом, закрыл входную дверь, осмотрел себя со всех сторон – нигде ли не промок? Ведь документам с водой лучше не встречаться. Нет, всё было сухо и чисто. Ну, тогда пойду-ка я дальше работать. Но я чуть-чуть не успел. Уже на пороге двери меня поймала за хвост Синдер. Причем, как в переносном, так и в буквальном смысле. Оказалось, что уже время обеда. Который Синдер собственными лапами нам и приготовила. В общем, пришлось прерваться на обед. Впрочем, так как мне ещё надо было разгрести сегодняшние документы до конца, я быстро проглотил свою порцию, поблагодарил нашу алокрылую драконицу за обед, после чего поспешил обратно в кабинет под аккомпанемент грома. *** Всё, последний документ просмотрен и завизирован. Теперь отнести папки обратно к почтовому ящику – и я свободен. Ну, как свободен, просто могу остальное время провести с любимой и сыном. Ну и с друзьями, разумеется. Грянул очередной раскат грома. Уже гораздо ближе и, соответственно, громче, чем первые. Выйдя из кабинета, я услышал свист чайника, а заглянув на кухню, увидел там Синдер, что как раз его, чайник, с плиты сняла. Как оказалось, я очень вовремя – они все как раз собирались заварить чай и посидеть в гостиной, попивая его и рассказывая всякие истории. Так что теперь, раз я закончил, то чай сделают и мне заодно. А пока он заваривается, я сделаю завершающий этап – отнесу документы в свой почтовый ящик. Я быстро вышел на крыльцо и вложил документы в почтовый ящик. Он, к счастью, был рассчитан и на такое ненастье. Но погода стояла такая, что я бы очень не хотел оказаться в ситуации, когда надо куда-то идти. А теперь ещё и смеркаться начало. Хорошо, что мы со Спайро вчера, как будто чувствуя что-то, решили закупить продуктов на несколько дней, потому пошли на рынок вдвоем и вернулись, нагруженные почти по самые рога. Поёжившись от того, что уже успел в красках представить, каково сейчас идти на рынок, я поспешил обратно в дом. Как раз, захлопнув дверь, я услышал очередной раскат грома. Что-то, похоже, у погоды было сегодня паршивое настроение. Ладно, нечего в коридоре стоять. Особенно, если можно пойти в гостиную и там посидеть с друзьями. В тепле и попивая из чашки, что держишь в лапах, что-нибудь горячее. Я заглянул в гостиную и увидел, как Синдер и Таура как раз расставляют чашки с чаем на столе. Это что, я, получается, проторчал на крыльце минут пять? То-то я уже слегка замерзнуть успел. – Ух, ну там и погодка! – Сказал я, заходя в гостиную. – Льёт, грохочет, ветром деревья гнет. – Да, похоже, Грозовой Дракон сегодня разгулялся не на шутку, – хохотнул Спайро, Таура тоже улыбнулась. – Грозовой Дракон? – Удивились хором мы с Синдер. Причем, на морде у последней было какое-то странное выражение. – А что, вы не знаете этой легенды? – Удивился Спайро. – Даже черные драконы её знают, – поддакнула Таура. – Ну, вы же знаете, что я родился и вырос там, где легенды, сами понимаете, были совсем другие, – ответил я. – Мне тоже, знаете, Галл легенды не рассказывал, – как-то заторможено произнесла Синдер. – А зря, – пробормотала она себе под нос так, что никто этого уже не услышал. – Ну, тогда сейчас самое время наверстать упущенное! – Заявил Спайро и улетучился куда-то на второй этаж. Через некоторое время он вернулся, неся у себя под крылом большую книгу. Когда фиолетовый дракон достал её из-под крыла, я смог прочитать название: «Легенды и сказки крылатого народа». – Сейчас поищем, – сказала черная драконица, приняв книжку у Спайро из лапы. Да, точно. Вот она: «Грозовой Дракон». Мы все устроились поуютнее в креслах и взяли в лапы чашки с чаем, драконята, умаявшись, залезли ко мне и фиолетовому дракону под бока, а Таура, между тем, найдя нужную страницу, начала читать: – «…И был храбрее всех драконов, кто когда-либо жил, юный Гром, Правителя молниевых драконов любимый сын. Храбр был он, силен, ловок, красив, благороден и самоотвержен. Не кровь, а сама Стихия кипела в жилах его, оттого, был он также дерзок и смел. И были крылья его быстрее ветра, и ступали лапы его на самые отдаленные земли, Рык же и молния его повергали врагов в ужас и трепет. Не было равных ему среди драконов любого рода. И летал он там, куда не осмеливались взмывать даже мудрейшие и опытнейшие. И искал раз за разом Гром испытание себе новое, да соперника, достойного, дабы взлететь ещё выше, свершить деяние ещё более отважное. И вот, однажды, случилось это в грозу, что бушевала над землями драконов в лета средине. Закрыли небо тучи, как смоль черные, что на землю в полдень легли сумерки вечерние. Гнул ветер деревья вековые, да рвал крылья тем смельчакам, что лететь хотели. Бросал с гор ветер камни огромные, а вой его жуткий страх вселял в сердца драконов. Сама земля дрожала от грома раскатов, казалось, быть ей расколотой на черепки мелкие. Но страшнее всего молнии были. Разили они с небес, будто охвостье дракона исполинского. Вились они, будто в агонии драконы корчащиеся. Освещали они землю сполохами света яркого, тех ослепляя, кто осмеливался взглянуть на них. Мудрый Правитель увёл народ свой от непогоды лютой в пещеры, что в сердце гор сокрыты, дабы переждать грозу ужасную в укрытии каменном. И повелел Правитель, дабы никто из крылатых не осмелился в небо взлететь в часы бедствия этого небывалого, даже будь он дракон Молнии. Но сын его, юный Гром, решил, что вот он, наконец, соперник достойный – гроза дикая да необузданная. Бросив ненастью вызов дерзкий, устремился ввысь дракон молодой, навстречу молниям да ветру. Гордость и отвага, что больше его самого были, влекли дракона юного туда, где рождались молнии яркие да дождя капли. И сильнее оказался он, чем стихия бушующая, и вот, вскоре, перед глазами храбреца дерзкого было то, чего не дозволено видеть никому и никогда. Сердце грозы. А Правитель же, узнав о сына поступке, в ярость лютую впал. И послал он в погоню за сыном, дабы вернуть его, драконов самых искусных и смелых. И вернулись они к нему ни с чем, ибо стихия, в небесах бушевавшая, была любого дракона сильнее. И исчез в тот день Гром, сын Правителя, радость всего рода, навсегда. Влетел юный Гром прямо в Сердце грозы и случилось ужасное. Умер тот смелый, сильный и храбрый дракон молниевый, каким прежде был он, сгорел в безжалостном и холодном блеске молний, рассекавших небо. Но не исчез из мира он. Вырвался из самого центра туч угольно-чёрных тот, кого впервые увидевшие его, в страхе и трепете, нарекли Грозовым Драконом. В ту ночь увидели все, кто в небо взглянуть осмелился, как дракон необычный стрелой летает меж свинцовыми тучами, колотя хвостом и лапами их, да заставляя тучи посылать вниз всё новые и новые молнии. Сковал страх сердца видевших это, ибо незнакомец порождением грозы казался, неотделимой частью её. Ветер дул, молнии сверкали, гром грохотал, а дракон сей лишь смеялся, довольный хаосом и разрушениями, что творил он на пути своём. Выходили из берегов реки, смывал целые селения дождь, разбивали скалы и поджигали леса молнии, срывал с гор огромные камни ветер, обрушивая их на долины, что внизу лежали. Но не то страх и ужас в сердца драконов вселяло. Хохот, дикий безумный хохот звучал над всею землёй, а Грозовой Дракон всё метался меж облаков чёрных, и под лапами его, точно змеи раздавленные, молнии бились огромные. Отныне тело того, кто раньше Громом звался, соткано было из туч грозовых, смерчей ряд его крыльями стал. Рогами, гребнем и охвостьем отныне служили Грозовому Дракону молнии, что горели непрерывно. Но самым жутким отныне был взгляд его. Сожгли в Сердце грозы прежние, небесно-голубые, глаза юного Грома неистовые молнии. Отныне, в глазницах его бушевал пламень призрачный, синий. Не пощадили молнии ни разум, ни сердце дерзкого дракона, все желания и чувства были выжжены навсегда. Теперь, в жутком взгляде его больше не было ни добра, ни зла, ни участия, ни ярости, одно лишь равнодушие отрешённое. Но тот, кто хоть раз заглянул в глаза Грозовому Дракону, не мог забыть этот взгляд до самой своей смерти. Говорят, что если привлечь внимание этого существа жуткого, обратит если Грозовой Дракон на тебя взгляд свой, то рухнешь с небес, как камень, ибо крылья твои двигаться перестанут, а сердце – биться. Того же, кто выдержит взгляд этот, ждет та же участь, что и Грома: станет он еще одним Грозовым Драконом. Бойтесь, бойтесь подниматься в воздух тогда, когда звучит смех Его. Летите, бегите, прочь от страшного взора того, кто по собственной воле бросился в самое сердце бури! Глаза его – погибель!». Таура отложила книгу в сторону, остальные молчали, впечатленные легендой. Интересно, есть ли в ней правда? В магическом-то мире? Новый раскат грома заставил весь наш домик вздрогнуть и висевшая под потолком люстра даже немного судорожно закачались взад-вперёд. Мелькнувшая за окном, причудливо изломанная, молния залила всю комнату призрачным синим светом. – Верите в легенду или нет, но в этот вечер, я бы сказал, что Грозовой Дракон точно резвится меж туч, – сказал задумчиво Спайро. – Ну да. Старинная легенда и шикарная страшилка, – решил я подбодрить всех остальных, притихших драконов. – Не легенда. Я видела его, – вдруг сказала Синдер упавшим голосом. – Что??? – Удивлённо переспросили все мы хором. – Я видела его. Ещё будучи Ужасом Небес. Это была примерно такая же гроза, как сейчас. Я… – драконица отрешённо покачивала головой, её голос был спокойным и ровным, словно она ясным днём перечисляла, что будет у нас на обед, а не мрачной грозовой порой рассказывала историю о встрече с таинственным и устрашающим созданием из легенд. Далекие раскаты грома, вспышки молний и вой ветра удачно дополняли её рассказ. Изредка драконица, чтобы смочить горло, прихлебывала из чашки. – Я тогда только выучилась всему искусству, что смог передать мне Галл и стала во главе Темной армии. И вот, в один из дней, разразилась жуткая гроза. Все эти жалкие обезьяны попрятались по углам, забились в пещеры и дрожали. Я даже без ужина осталась! Пришлось самой тащиться в лагерь и там есть тушу, что должны были приготовить и принести ко мне. Так как приготовить до конца не успели, ела я её полусырой. И вот это стало последней каплей. Как какая-то там гроза оставила Ужас Небес без ужина? Я была в такой ярости, что почему-то решила, что моего огня хватит на то, чтобы выжечь все тучи, что сгустились в небе. Да, сейчас это выглядит глупо, но как же я была зла в тот момент! Поднявшись в небо, я понеслась навстречу этой наглой погоде, которая посмела мне мешать. Вот уже я набрала скорость и вхожу в тучу. До этого было темно, как я думала. О, нет, только лишь в туче стало темно, а снаружи, как раз, весьма терпимо. И, что самое паршивое, теневое зрение никак не помогает: любая вспышка молнии просто ослепляет так, что, казалось, ещё чуть-чуть и у тебя глаза пеплом из глазниц осыплются. Вот и приходилось лететь, пользуясь обычным зрением. Почему-то, во мне крепла уверенность, что если я найду то место, где сильнее всего бьют молнии и уничтожу его, то остальные облака рассеются как дым на ветру. Потому я, выжигая своим огнем себе дорогу, отправилась в центр этой грозы. И вот, наконец, передо мной огромное облако. Что мне тогда показалось странным в нем? То, что оно темнее других? Возможно. Но, думаю, тогда я сердцем и душой чувствовала, что это и есть причина этой грозы. И я не придумала ничего лучше, как яростно жечь эту тучу огнем. Я вложилась на полную, но огонь будто исчезал, едва коснувшись цели. Я выжгла весь свой запас силы, атаковала всем, чем только могла и умела, Тень, Ужас, Ветер, Яд, Темное пламя. Но всё было бесполезно, туча не уменьшилась ни на коготь. Я пыталась даже когтями и хвостом бить, но было ощущение, что бьешь воздух, лишь только чуть более вязкий. И вот тут, когда я уже была истощена, случилось самое жуткое. В туче появились глаза. Да такие глаза, каких я ещё не видела. Бездонные колодцы, в каждом из которых я смогла бы поместиться, стенками которых были молнии. Я хотела сжечь дотла, но, в итоге, только что разбудила это. И вот, туча вдруг раздалась и вытянулась. У неё появились крылья, лапы и хвост. Всё было один в один, как в легенде, пусть тогда я её и не знала. Что же это за жуткий дракон, думала я. Вот только не бывает драконов, размером с горный хребет, да ещё, в добавок, из туч состоящих! И знаете что? Это чудовище даже не удостоило меня своим вниманием. Меня, сам Ужас Небес, просто сдуло в сторону, как дракон невзначай, даже не заметив, сдувает потоком ветра мошку, что кружит возле него. А после, эта сущность просто полетела куда-то по своим делам. Но перед тем, как скрыться с моих глаз, эта чудовищная сущность обернулась и посмотрела прямо на меня. Ощущение было такое, будто тебя охвостьем навылет пробило. Да, легенды не врут, ему было абсолютно все равно. И то, что я его пыталась поджечь, уничтожить, и то, что не смогла, и то, что я вообще была рядом, и то, что я сейчас умру. Я почувствовала, как у меня отнимаются крылья, а сердце, казалось, пропустило удар. Но в этот момент, как теперь понимаю, очень вовремя, порыв ветра кинул меня вниз и я провалилась сквозь тучу. Это сняло меня с охвостья его взгляда. Но, увы, теперь я чувствовала лишь смертельный холод, крылья отнялись и я безвольно падала вниз, даже не в силах кричать... Наверное, именно так ощущает себя замерзающий заживо дракон, незадолго до смерти. На моё счастье, я упала не на скалу или землю, разбившись при этом в лепешку, а в озеро. И, по счастливой случайности, оно оказалось как достаточно глубоким, чтобы смягчить падение, так и достаточно мелким, чтобы я в нем не утонула. Синдер прервала свой рассказ и попыталась отхлебнуть из давно опустевшей чашки. Кажется, лапы её слегка дрожали, судя по тому, как чашка стучала об зубы. Бросив полный недоумения взгляд в свою пустую чашку, драконица пошла на кухню. Мы все, застыв, слушали, как она там, судя по всему, наливает себе воды и выпивает её. Один стакан, другой, третий. Наконец, алокрылая драконица вернулась обратно и села в своё кресло. Кажется, её лапы и крылья по-прежнему слегка подрагивали. – В общем, не знаю, каким чудом я выжила, но обратно к себе я вернулась, чувствуя себя как побитая собака. Ещё недели две мне казалось, что во мне лишь один холод. Но потихоньку, недели за две-три, этот мистический холод постепенно сошел на нет. Больше я никогда с этим не встречалась. И, понятное дело, больше в грозу не летала, – закончила свой рассказ Синдер. – Знала бы я тогда, что меня там ждет, в жизни бы не сунулась. Но, увы, все мы бываем крепки задним умом. Да и легенды этой я тогда не знала. Собственно, я услышала её прямо сейчас. Понятное дело, никому я о произошедшем не рассказала тогда, ведь это могло пошатнуть мой авторитет. Да и сама старалась забыть всеми силами. Даже получилось. Почти. Пока кое-кто легендой не напомнил. Но грозу с тех пор, ясное дело, не люблю. Я хотел было поддержать подругу и уже почти начал говорить, но поймал взгляд Тауры, что лишь помотала головой. Спайро вскочил со своего кресла, оставив Тиморию сладко спать в уголке, подошел к Синдер и молча её обнял. Мы ещё посидели немного в гостиной, но разговор как-то не клеился. Да и частые раскаты грома теперь заставляли как будто бы прислушиваться к своему звучанию. Решив, что на сегодня посиделки закончены, мы начали готовиться ко сну. Всё как обычно: вечерний душ, сушка и в кровать, к любимой. Вскоре я уже лежал в кровати, обнимая Тауру. Где-то в комнате сопел Шейд. Ко мне же сон всё никак не шел. Я всё прокручивал в голове легенду, а затем и рассказ Синдер. Да, похоже, алокрылой драконице помогло выжить лишь какое-то чудо. Также мне было жаль безрассудного дракона, что в погоне за подвигом потерял всё, что делало его драконом и стал безликой, пусть и могучей, но безразличной стихией. Поняв, что сон ко мне по-прежнему не идет, я аккуратно выпутался из объятий крепко заснувшей чёрной драконицы и зачем-то подошел к окну. За ним по-прежнему бушевала непогода. В очередной раз грянул гром. Я вздрогнул. Он действительно был похож на хохот. Но не хохот живого существа. Так могла бы хохотать сама земля, скала, река. Ну, или грозовая туча. Я посмотрел вверх, в небо, и увидел. Там, меж туч, стремительно промелькнул дракон, чьим телом были облака, с охвостьем и рогами, сотканными из молний. Хотя, может, мне просто показалось? В любом случае, сейчас проверять, что творится там, наверху, я не хочу. Не знаю, какие цели могут быть теперь у бедного Грома и что теперь приносит ему радость, но лично мне приносят радость мои друзья, моя любимая и мой сын. И цель у меня в жизни тоже есть, намного более достойная. А именно, обеспечить будущее моей семьи и всего рода Черных Драконов. Что же до Грозового Дракона… думаю, некоторым легендам лучше оставаться для других не более, чем легендами. Я отошел от окна и лег назад в кровать, крепко обняв любимую и закрыв глаза.