Односторонняя связь

- Он очнулся, - сказал Кирк, шагая вместе с другом по берегу… моря? Воды здесь, как таковой, не было, под ногами шуршали красные пески Вулкана – будто волны, переливались под ветром с волны на волну. МакКой слышал их и Джима в странном, немного медитативном оцепенении. – Он ничего не помнит… ну, с момента возвращения с Картоплиса. Целители считают, это ментальный шок, и рекомендуют ничего не говорить ему пока, чтобы память восстановилась сама. Картоплис… Воинственная планета, которую они уговаривали присоединиться к Федерации. Этот визит был… полтора? два месяца назад? МакКой закрыл на минуту глаза. Это было до того, как они со Споком… - Да, - согласился он, открывая глаза. – Они восстановят это его ментальное вуду? - Да. Говорят, что по ментальным щитам будто бомба прошлась… но он восстановится. Боунс… - Хорошо. Леонард кивнул: большего он не мог ждать. Меньшего, впрочем, тоже. - Он восстановится. Он живучий, - сказал Леонард спокойно. – Я пока убеждаю зеркального коммандера разорвать связь… но ты знаешь, насколько упрямым может быть любой из этих остроухих. - Знаю. И знаю, что наш Спок к тебе часто прислушивался… да и тому вроде ты нравился. Знаешь, что он сказал тогда? «Тогда я спрошу у доктора МакКоя. Он мягкий, чувствительный. Возможно, вы мне ничего не скажете, но он – скажет». - Иными словами, меня назвали тряпкой, - доктор фыркнул: ноги сами вели его по кромке песков. – Ну, в конечном итоге он оказался прав: я все рассказал.… Хотя… это звучит интересно, Джим. Я попробую… надавить на него ночью. Меня поят какими-то отварами, так что я вижу его даже без камня. - Правда? И вы… болтаете? – Джим живо заинтересовался: он помнил того Спока. И он помнил, как сказал, что оба Спока – цельные натуры. И то, что он сказал Споку напоследок. Он не сомневался, что вулканец примет правильное решение в итоге. - Вроде того, - МакКой усмехнулся, отвечая. Вокруг шуршал песок, шуршал ветер, шуршала беседа. Он вернулся в комнатку целителя через час, когда Кирк ушел к Сарекам: он жил сейчас там как почти-брат Спока, пока корабль чинился в доках. Леонард же «жил» в комнате-палате: целители латали его карму и предупреждали, что связь лучше разорвать, пока МакКой на Вулкане, иначе разрыв станет очень болезненным для человека. Вот только коммандер зеркального «Энтерпрайза» пока не соглашался. - Ты просишь ЧТО???? – глаза МакКоя расширились, он шагнул назад, стремясь защититься. – Ты меня буквально… ты… - его лицо снова горело огнем, он пятился, не сводя настороженных глаз со своего зеркального партнера. Спок стоял неподвижно, только протянул вперед руку с растопыренными для мелдинга пальцами. - Я должен увидеть её, доктор, - повторил Спок, не сводя прямого жесткого взгляда с МакКоя. Потом что-то в этом взгляде изменилось. – Доктор… Моя мать умерла при родах. Я ни разу не видел её. МакКой отвел взгляд, покосился на место, где они были сегодня в его сне. Это было побережье, наверное, навеянное песками Вулкана: волны с тихим шорохом бежали на берег, его босые ноги были в песке… МакКой ненавидел себя, потому что, простив одно изнасилование, он почти готов был согласиться на новое. - Нет, - сказал он четко, часто дыша. Стоило больших трудов, чтобы не удариться в истерический смех. – Я не позволю тебе… - Хорошо. Если я предложу обмен? Я сниму ментальные щиты, открою вам самое сокровенное… - взгляд коммандера оставался острым, внимательным, и МакКой отвел глаза, покосился на волны – чтобы мгновенно метнуться взглядом к Споку: в конце концов, это был шанс объяснить… - С чего ты вообще взял, что это сработает? – проворчал он. – Мы тут бестелесны, я даже твоего тепла не чувствую. - Но мои руки не проходят сквозь вас – значит, мы телесны здесь настолько, насколько сами мыслим, - Спок сделал шаг к доктору. - И поскольку я не сомневаюсь в своих способностях, мелдинг здесь возможен. - Я… - МакКой облизнул губы, его снова наполнило отчаяние: он не мог отказать Споку. Этому – уж точно. Не по этой причине. – Хорошо. Обмен. - Мой разум – к твоему разуму, мои мысли – к твоим мыслям… К радости Леонарда, в этот раз, когда к его лицу прижались длинные зеленоватые пальцы, он не почувствовал ужаса. Он всегда был один. Родившись, он убил свою мать, которую любил его отец, и исключил для себя право на любовь. Даже отцовский питомец сехлат АйЧая не любил Спока – хотя и не кусал. Но мальчик никогда не кормил АйЧаю, этого ему не позволяли ни отец, ни зверь. Спок был один. Сверстники дразнили его – Спок научился быть первым, сверстники били его – Спок научился выживать и делать хитроумные ловушки, отец никогда не касался его – Спок научился с этим жить. Он стал первым во всем. Первым в учебе, первым в скорости, первым в выживаемости. В семь лет он прошел кахс-ван с помощью ума и ловкости. Там, где не получалось, он искал способы, там, где он недотягивал, он тренировался. Но, выросши, он вопреки пожеланиям отца, поступил в Галактический Флот Империи – место для сильнейших, особенно учитывая, что Вулкан был ему ненавистен. Хотя эта эмоция не исключала тех из вулканских обычаев, что приносили пользу и силу. Капитан Кирк и команда «Энтерпрайз» дали ему вторую жизнь: здесь всего три раза покушались на жизнь Спока, и никогда не презирали его за вулканскую сущность. Капитан был даже одним из тех, кому Спок доверял… Вторым был старший медицинский офицер «Энтерпрайз». Да, МакКой был поехавшим на голову, и часто злоупотреблял своей властью, но, судя по тому, что он оставил Спока в живых, увидев его слабость – доктору можно было доверять. И Спок доверял, даже любил – насколько можно говорить о том, кто не видел любви к себе. И теперь он хотел увидеть, какой была его мать… Леонард открыл глаза: по его щекам струились слезы сострадания, он обнимал Спока за плечи. Тот опустил свои зеленые хваталки и цеплялся за футболку доктора. - Она бы тебя любила, - хрипло сказал МакКой, притягивая старшего офицера к себе. Погладил черные прямые волосы. – Очень. И отец тоже. - Я вижу, - пробормотал вулканец: сейчас этот Спок, зарывшийся лицом в его плечо, казался таким уязвимым, каким, наверное, не был на мостике «Энтерпрайз», где повышение по службе зарабатывали, убивая вышестоящих офицеров, и у Леонарда просто язык не повернулся попросить отпустить его, разорвать ментальные узы – всё, что у этого Спока было хорошего в жизни. Это, и ещё странное партнерство с капитаном Джеймсом Кирком, убившим предыдущего капитана корабля.