Люминесценция

Как странно жить и делать вид,

Что ты понимаешь их.

Несомненно, чувства, они есть,

Есть алгоритмы, хаос в одночасье,

Но ты поймешь быстрее кванты:

Те страшны, одни жестоки,

Другие читабельны, как строки,

Просты, легки, может, совсем глупы

Может, где-то ходит такой же, как и ты.

      Голову занимала пустота. Было до такой степени странно и непривычно, что тревога не проходила. Вокруг слишком тихо. Казалось, будто даже в такой внешне спокойный момент нужно чем-то заниматься, будто Ген обязан быть занятым, несмотря ни на что. Он признал сильную усталость только тогда, когда во время перекуса булочка выпала из его рук в кружку с горячим утренним чаем, впоследствии разливая всё содержимое на пол и штаны. Настроение — втыкать в одну точку, не втыкая, что происходит. Да, нельзя до бесконечности пялиться в стенку, но Асагири банально не знал, чем ещё заняться и куда себя деть.       Дни медленно влачились. Неумолимо давили годовые экзамены, к которым он и готовился. Только вот куда идти после выпуска из школы, Ген и понятия не имел. У него была единственная опора и отдушина, к которой он возвращался всю свою сознательную жизнь, а когда она исчезла, всё перестало иметь смысл и краски.       Это чувство не то одиночества, не то пустоши вызвало зарытые временем ненужные воспоминания. Те, что он хотел бы стереть раз и навсегда. Они проснулись так резко, что Ген аж вздрогнул от неожиданности, пока дожидался отправления своего поезда. Вспоминать былое нужно не в момент, когда он даже представления не имеет, куда повернуть стрелки своей жизни. Всю поездку он также считал неуместной.       То же самое ощущение у него было, когда он без желания переспал с одним парнем. Никакого принуждения, нет… Ген и сам не понимал, почему. Возможно, даже жалел. Пока они целовались, сам подросток будто наблюдал за действием со стороны с пренебрежением и неким безразличием. Не было ни ускоренного сердцебиения, как описывают некоторые, ни сильного возбуждения, ни желания даже видеть партнёра. Ему просто нужен был телесный контакт, но ни о какой симпатии не могло быть и речи, а вот у того парня — наоборот. Правда, Ген не ответственен за чужие чувства. По крайней мере, он так считал.       Сожалел он скорее о чужом разбитом сердце после той ночи, и сейчас было также непривычно и странно: ты должен что-то испытывать, но не можешь. Родился страх остаться в таком состоянии на длительное время.       У него была единственная отдушина, в которую он отдавал всё: свои время, силы, труд — оттого это стало причиной жить. Сейчас же от него будто безвозвратно откололся огромный кусок айсберга.       Отчаяние, вот что он чувствовал.       У ученого Сенку дела обстояли немного по другому. Даже если его аналогично заставили вступить в называемую им «пучину бессмысленных конкурсов», шанс на финансирование и выход в свет будет достойным, и это полностью оправдает возможные потери. Каждое дело требует жертв, но и здесь Сенку попытается быть рациональным.       Участие в конкурсе, о котором он ни слухом, ни духом, и о котором узнал только в день чёртового отъезда, заставляет мозг вывернуться наизнанку. Все планы пошли крахом, а Ишигами такой расклад ненавидит больше всего. Флаг в жопу, руки в ноги, сумку на голову, и он сидит в дешёвом плацкарте с незнакомыми людьми, а, учитывая глушь конечной точки, соседствовать с ними придётся больше суток. Любезный Бьякуя, конечно, постарался собрать еду и всё необходимое так, что бедный сын-задохлик едва сумку мог поднять.       Несильно добровольная поездка, это да.       Но социум? Природа и её обитатели? Свежий воздух?!.. Можно только сесть на картаны и, держась за голову, беззвучно орать — на остальное он не способен. Социопаты все одинаковые.       Хороший шанс, чтобы установить знакомства с научным миром и воспользоваться оборудованием, так еще и исследования на практике — шик и блеск, уши, как у собачки кверху, а ещё повод выпереть одного трудоголика в свет. Буквально. Задрал сидеть ночами над экспериментами. Здесь обе стороны были в плюсе, только у судьи либо зрение -5, либо он очень тонкий шутник.       Тем не менее виды за окном сменялись один за другим, а мысли перекрикивались друг с другом: одна была о бытие, другая — о несправедливости, свободе выбора и её отсутствии. В момент, когда все скопом перешли на автобус, Сенку успел перепугать многих своей шедевральной прической, а скоп Сенку — своей численностью. Конкурс был нешуточный, ибо люди собрались со всех регионов страны. Он думал, как можно сбежать от всей этой авантюры, но не учел одного: к нему приставили личного смотрителя. Ощущение такое, будто его в наручниках везут прямиком на каторгу. Картину маслом, где заранее провальный побег обернулся тем, что его за обе руки затаскивали обратно в автобус, нужно было видеть. Запомнился Ишигами всему админсоставу и остальным, не успев доехать — вот достижение в копилку неудач с момента рождения.       Во всём виноваты люди.       Губки бантиком, нос понурен, статус «неактивен». Примерно так и воспринимал сие зрелище Ген. Довольно весело. Самый лучший момент для того, чтобы к этому золотому незнакомцу подойти и подружиться. К тому же, он это сумел бы провернуть только сбежав от своей группы. Давненько он не отхватывал, самоубийца фигов. Действовать нужно аккуратно, а еще желательно не вмешиваться в его жизнь, но нет же, болтолог с ноги ворвался в тихую обитель парня, который так и хотел слиться со стенкой, лишь бы его не трогали.       Асагири технично достал блютуз наушники, включил плейлист, сел рядом и предложил один наушник соседу. Никто в мире не догадается, что Ген сделал это целенаправленно, а не «Да ты что, вообще не представляю, кто ты, и какую сцену с побегом устроил». Сенку встретил слегка хитрую улыбку, молча выдохнул и взял предложенное, понимая, что к чему. Своеобразный акт дружбы. Он вынужден признать, что у появившегося из ниоткуда парня со странной прической весьма-весьма хороший вкус в музыке. Не громко, не броско, и не слишком приторно. Чаще Ишигами предпочитал обходиться без нее, потому наушники с собой не брал, но сейчас это лучший способ абстрагироваться от всех.       Есть контакт! Удивительно.       Асагири Ген понял Ишигами с первого раза и точно знал, что надо делать. Хорошо бы было завести разговор, так как они даже имён друг друга до сих пор не знали, но дело до этого неизбежно дойдёт позже. Впереди целых три дня лагеря, и возможность точно появится. Больно сильно привлёк внимание Гена этот странный парнишка.       Автобус тронулся. Эти двое, не представляя даже, откуда взялся второй, молча слушали музыку с одних наушников.       Спустя некоторое время транспорт начал подниматься по горной дорожке — несильно огромной, но длинной, и окружение стало завораживать: деревья, одетые в совершенно изумительные цвета, присущие осеннему времени года, были будто украдены с самой яркой палитры. Туманы здесь — частое явление, так что земля и небо почти что сливались. С высоты из окна можно увидеть редко мелькающие домики, будто зарытые и спрятанные среди той же плотно краснеющей листвы прямо посреди высоченных гор.       Человечество достижениями уступало только всемогущей природе, и это нравилось Сенку.       Спортсмен тоже не отрывал взгляда от окна ни на секунду, изредка поглядывая на ровно так же прикованного к виду снаружи альбиноса. Знакомство, как и первое впечатление, удалось на славу.

***

      — Я устал от жизни. Благодаря этому живу и творю всякую фигню. Если что, уйду свергать правительство. — Сойдя с автобуса, бывший фигурист снова превратился в местного сумасшедшего клоуна, который обожает внимание людей.       — Гибрид неудачный. — Подумал Ишигами, неприятно шокированный громкостью и необычным окрашиванием незнакомца с хорошим вкусом в музыке. А ведь у самого-то прическа а-ля лук порей. Только этот момент Сенку почему то совсем не смутил.       Встретились как-то лук порей и гибридный. Последний, не факт, что тоже не овощ.       Автобусы выстроились в ряд, ученики устроили шум и гам. Наполнение максимально разношерстное: были и пятиклассники, и выпускные классы. Все уставшие, не спавшие, голодные и едва переставляющие ноги.       — Итак, друзья!       Сенку показалось, или к микрофону на сцене взаправду пустили пятилетнюю девочку?       — Из-за голоса вы могли подумать, что я ребенок , но я уже давно закончила университет. — Неудобно вышло. — Сразу: давайте без кличек. Меня зовут Челси Чайлд, и я организовываю все мероприятия, что будут проходить на этой сцене все три дня. У нас три фракции: наука, спорт и творчество. В каждой будут разделения по нескольким сферам, и у них, кроме общих сборов, будут разные расписания. Лично я буду вожатой геологов во фракции науки. Сейчас быстро подходим к вожатым своих сфер и кучкуемся группой. Они вас проинструктируют.       Вместе с Сенку, к слову, были еще и Юдзуриха с Тайджу. Вся тройка в сборе, и один только бог, любящий их, знает, как Тайджу с своим отсутствием знаний попал сюда. Ишигами казалось, что здесь всё супер серьезно и важно… Просчитался, но где?       — Видимо, здесь мы разделимся. — Юдзу удалилась, пожелав удачи. Она была с дизайнерами.       — Не скучай. — В своей манере Тайджу ударил по спине научника (слишком сильно) и ушел к спортсменам.       Где сейчас его группа и вожатые, Сенку понятия не имел. "Социализируйся или умри" — сказал когда-то старик.       Сейчас бы домой, к ворчуну, где есть рабочий стол, ноутбук и исследования.       — Потерялся? — Больно дешевый троп с маньяком и конфеткой. Внимание привлёк тот самый половинчатый, у которого одна сторона волос черная, а другая — белая. Ни один Сенку, получается, заметил второго. Таков овощной рок.       — Может быть. Немного.       Как бы этого не хотелось признавать, от истины далеко не убежишь.       — Подражаешь Эйнштейну? — Ошибка, пацан. Конкретная. Плохая это идея, заводить первый разговор с подкола насчёт прически. Вдруг это детская травма и повод для буллинга?       — Вот доболтаешься и сам станешь жертвой эксперимента.       — Научник, значит. Я угадал. Тебе немного поодаль только пройти, в ту сторону. — И правда. Только сейчас Сенку заметил белую макушку своего так называемого учителя Ксено.       Стоит признать, что пацан экстрасенс или хотя бы очень хорошо умеет анализировать людей.       Стоять. Вращайте барабан обратно, перемотайте немного назад во времени. Что он тут делает?       ХЬЮСТОН!       И восстали машины из пепла… Ишигами подорвался с места, а половинчатый остался с призрачным силуэтом необычного паренька, который буквально секунду назад просто тупил, а сейчас взял и исчез. Во вторую встречу они опять не узнали имена друг друга.       — Мы еще встретимся, красивый парень. — Заключил Ген про себя и повернул в ту же сторону, куда уходил Тайджу Оки.

***

      Люди рассосались, ведь нужно было всех заселить, и желательно, без потерь. У каких-то везунчиков двухэтажные коттеджи, а у кого-то такого же размера домик, но с одним этажом и пятью комнатами на четверо человек. Представьте разочарование детей, которые надеялись на комнату второго этажа, а на деле… Чем думали здешние архитекторы, Сенку не знал. Видимо, поржать так решили.       На каждый домик полагались как минимум двое вожатых для присмотра. Специальные уроки проводят приглашенные руководители университетов. Каждому дню отведены одни общие мероприятия для всех, а кормят четыре раза в день. Это то, что Ишигами младший сумел выведать за всю дорогу своим крысиным слухом.       Уже на практике он понял, что душ с туалетом у них с соседями одни на весь этаж и что магазинов в округе нет. Пора интроверту опять хвататься за голову.       — Ты не говорил, что будешь здесь одним из руководителей, Ксено.       — Сенку, я вижу, ты зол. Спасибо за уверенность, что вожатый из меня никакой. — Уже как родные. Ни один не желал звать второго официальными званиями, это, цитата, «кринжово». Не надо было открывать Уингфилду волшебные двери ТикТока. Он без помощи бросается разными словами и постоянно, чертила душная, кринжует.       — Спасибо за констатацию факта, но мне нужно подтверждение более важного предположения.       Ксено Хьюстон Уингфилд со своей докторской и педагогической, бонусом, степенью, аналогично не переносил время, что вынужденно проводит с чудаковатыми (поправка: всеми) людьми. Каким ветром его занесло в эту глушь и какой чиновник сумел проспонсировать самого выдающегося гения, чем только заманил, чтобы тот не то что сюда приехал, так еще и проводил уроки простым ученикам старшей школы — загадка. Вот такого-то Ишигами явно не ожидал повидать на своем веку.       — Потому что Бьякуя, потому что ты, потому что нехватка воздуха и типа природа.       Ёмко и категорично — вполне в стиле ведущего изобретателя НАСА. Как-то в детстве Сенку посылал письма с подробным описанием строения ускорения для ракеты на бесплатную почту, отведенную для детей, а доктор Уингфилд не поверил, что на такие расчеты способен семиклассник, а потому ответил тому лично. Оказалось, что Сенку — сын космонавта и его коллеги, Ишигами Бьякуи, и они в итоге накрепко связались. Формально, Сенку — ученик Ксено ещё с седьмого класса. Самый любимый, хоть тот этого и не признает, а также самый умный и ненадоедливый, претендент на то же место в НАСА, как наследник.       — Причины недостаточно весомые, по моему мнению…       И пропал.     Самое время знакомиться с теми, кто от тебя не отстанет в ближайшие пару дней. Увидел в лицо двоих вожатых, которые ранее проводили всю группу фракции науки в их жилье. У одного какая-то знакомая фамилия Нанами — брюнет с кудрявыми волосами, а вторая — зеленоглазая блондинка по имени Рури. Не сильно-то они по возрасту и превосходили старшеклассников, к слову.       Всех ребят и след простыл. Негласное золотое правило: кто быстрее, тому достанется лучшее спальное место. Сенку не парился и зашел в первую попавшуюся комнату, а какая кровать ему достанется, решится так же волей случая.       — Капуста! Ты здесь! — Сенку клянется Ньютоном. У него начал дергаться глаз. — Раз мы будем спать в одной комнате, то пора знакомиться ближе. Я Асагири Ген, выпускной год, из Токио.       Здесь Ген о своей фракции решил промолчать.       — Займу другую кровать.       Вот такой вот сюрприз. Все места-то уже заняты.       — А осталась только одна. — Злобный смешок будто пробил всю спину. У этого парня намерения явно не добрые.       — Ишигами Сенку. Что ты вообще делаешь в крыле науки? Недавно же уходил вместе со спортсменами. — Делать нечего. Только смирение и толерантность к умственно отсталым.       — Всё верно, да вот только один человек не поместился, а здесь как раз свободное место, и я решил героично взять на себя эту ношу и отстраниться от группы. Здесь ведь ещё и знакомая голова.       — Ещё одна шутка про мои волосы…       — И я стану такой же жертвой, бла-бла, эксперимента. Знаю, проходили.       Расположился Сенку на верхнем месте двухэтажной кровати, Асагири же — на нижнем. Третий сожитель по комнате представился как геолог Хром. Все трое сошлись на том, что до ужина пойдут исследовать территорию лагеря.       И так началась сказка о «Колобке»… ой, «Трёх мушкетерах», где отважные рыцари отправились в неизведанные края с целью спасти весь прекрасный народ. Они просто хотели есть и убить время — голод объединяет. Главное — не напороться на ядовитые ягоды и грибы.

***

      — Аккуратнее там, пожалуйста. За ваши головы полетит и моя! — Один из вожатых, и, кажется, самый пугливый из всех, проводил их в добрый путь. Что он здесь делает вообще?       — Наверное, должна быть карта местности для ориентировки.       Заявление Хрома автор не слышал, но подкинул…       — Здравствуйте!       Еще одна пара новых лиц предстала на пути. Всем приезжим в целом нечем было заняться, ибо до полноценного приема пищи в столовой еще далеко.       — Вы тоже ищете речку? — новые знакомые были уже вдвоем.       — Здесь есть речка?       Голова Гена высунулась, изображая улыбающееся эмодзи с глазами-тарелками и летающими вокруг знаками вопроса.       — Ну вот, слышите, вода где-то журчит. — Одетый в яркий желтый цвет парень с пепельными волосами держал ухо востро.       — Если вас не затруднит, можем и вместе ходить. — Хром до самого конца будет лидером компании и самым умным в сюжете. — Я Хром, а это Сенку. Мы оба в науке.       — Меня Геном звать. Спорт. — Представился невдупленыш.       — Юкио, тоже наука. А мой друг…       — Рюсуй Нанами! Наследник корпорации Нанами!       — Наш туда-сюда миллионер. — Казалось, вздох Юкио эхом пронесся по горам. — Наше русло связано с океаном, поэтому мы оказались вместе в одной комнате.       — Нанами?.. — Сенку впервые за весь разговор подал голос, орущий в замешательстве. Мозг окончательно отказывался связывать скромного вожатого Нанами и новое лицо со светлыми волосами.       Отважные рыцари в обновлённом составе отправились в новый путь. Повсюду росли грибы, скорее всего, дождевые. Никто рисковать не хотел, и в руки неизвестное не брал. Погода с облачно-пасмурной не менялась. Почему-то не брезгующие Хром и Рюсуй решили, что идти по неасфальтированной тропинке из грязи — это хорошая идея и самый быстрый путь. Умные же прошли по узкой, но более-менее приятной дороге через дома. Они вышли на большой дороге, которая, скорее всего, предназначалась для транспорта. Там же была и карта местности размером с футбольные ворота.       — Я же говорил, что здесь есть речка.       Судя по этой доске, если развернуться прямо назад от точки, где они оказались, пройти ва-банк, разрезая все домики, то можно найти выход к легендарной воде. Даром говорят, что если во время отдыха вы забыли про гаджеты, то это хороший отдых.       Обувь безнадёжно запачкана, волосы походят на птичьи гнёзда. Путешественники, вышедшие к своей цели, не могли закрыть рты от удивления представшей перед ними картиной: усыпанный тысячей разных камней берег перед скоротечной рекой, которая может смыть всё на своем пути и за которой возвышались высоченные горы. Асагири, Хром, Рюсуй и даже Юкио наперегонки побежали к воде, чтобы по всем традициям оценить её температуру.       — Чего ждешь, Сенку? — Воскликнул Ген, после того, как, обернувшись, заметил так и стоявшего на месте Ишигами.       Столько радости было в их глазах, что даже Сенку не смог отличить, любовался он представшей красотой природы или счастьем людей перед ним.