О моментах, которые мы тщательно храним в своем сердце.
15 мая 2024 г., 19:45
Примечания:
ПБ включена!
В детские годы Цингэ совсем не мог усидеть на уроках изобразительного искусства. Его постоянно тянуло на улицу вместо того, чтобы вырезать из бумаги различные фигурки. Рисование казалось ребенку адом, потому что приходилось по целому часу сидеть на стуле жопой ровно и что-то рисовать.
Цингэ не любил рисование и фантазии у него не было. Его учительница постоянно твердила о тонких натурах и нежных красках, которые могли бы использовать юные дарования. У юного Лю совсем не тонкая душа, не расположенная к творчеству. Разве это плохо? Если он не может рисовать, так зачем ему сидеть на этих занятиях.
Как-то раз одноклассник публично высмеял рисунок Лю Цингэ, над которым ему пришлось изрядно повозиться, чтобы тот хотя бы минимально принял очертания дракона. Цингэ подрался с этим мальчиком, а потом убежал от учителей, чувствуя непонятную горечь, но ему не было стыдно за драку. Все справедливо.
Мальчик убежал из школы, оставляя все свои вещи. Скорее всего, ему и за это потом достанется, но возвращаться в школу не хотелось. Он просто сидел на качельке в парке, пока мимо него метались редкие прохожие. Сейчас время учёбы, поэтому детей его возраста практически не было.
Шэнь Цзю увидел «потерявшегося котенка», когда возвращался домой с больницы. Этот парень – ученик средней школы, которые часто простужаются в весеннее время года. Его очень удивила такая н-а-х-о-д-к-а.
– Мальчик, почему ты не в школе?
Цингэ поднял голову и, глядя в зелёные глаза, сразу все выложил. Это было странно, обычно с незнакомыми, а тем более с детьми, он не такой откровенный.
Шэнь не ожидал столь подробного рассказа, но суть понял. Мальчику сложно давалось рисование. Не удивительно, у каждого есть что-то, что у него не получается.
– Послушай, я уверен, если постараешься, то у тебя получится, но в чем я ещё более уверен... ты обязательно ещё найдешь то, что у тебя будет получаться лучше других.
Цзю дёрнул плечами – не каждый день он такой щедрый на психологическую помощь нуждающимся. Нервно оглядевшись, парень поспешил домой, посчитав, что на этом его роль окончена. Кто знал, что эта встреча, определенно, будет не последней?
***
Цингэ всегда капризничает, когда нужно пить лекарства. Что в десять лет. Что в пятнадцать лет. Что в двадцать два года. Шэнь Цзю этому не удивляется, ведь столько лет знает этого балбеса и столько же лет он кормит его лекарством. Только разными способами. В десять лет Шэнь даёт лекарство вместе с какой-то сладостью. Либо подмешивая, либо обещая дать ту после того, как маленький вредина примет лекарство. Десятилетний Цингэ ведётся на это даже с радостью. в пятнадцать лет давать Цингэ лекарства становится сложнее. Приходится обещать шиди тренировочный поединок с шисюном после выздоровления, лишь бы тот принял лекарство. Но от добавления сладости в конце Цингэ не отказывается. Цзю не против. Такое ему не сложно. Когда Цингэ двадцать два, Шэнь Цзю удивляется тому, что ему до сих пор приходится находить пути, чтобы его балбес пил лекарства. Сладости шиди есть перестал, даже потренироваться с Цзю он не хочет. Это был первый раз, когда Лю Цингэ заболел после болезни в пятнадцать. Шэнь Цзю обнаружил, что его шиди уже совсем не тот маленький ребенок, коим был раньше. Он категорически отказывается принимать отвар, но глаза так лукаво смотрят на шисюна, ожидая его действий. Лю Цингэ, определенно, это забавляет. Что же придумает его шисюн в этот раз? Болезнь Цингэ стала что-то типа небольшого соревнования без приза. Или с ним? Шэнь делает глоток отвара и вливает его в рот несносному болвану. Это сложно назвать поцелуем, хитрый Лю чувствует себя проигравшим. И он совсем не расстроен этим. Наоборот, аж светится. Лю Цингэ двадцать три, и он заболевает снова, удивляя своего шисюна. Он ждёт Шэнь Цзю в своей комнате с отваром и в этот раз шиди не проиграет.***
Когда вышла новая игра про симулятор свиданий, то Шэнь Цзю было глубоко пофиг, ведь подобное его не интересует. Что его интересовало – куда стал пропадать его шиди, который всегда был жаден до встреч со своим шисюном? Лю Цингэ стал пропадать с поля зрения днями, а когда Шэнь Цзю всё-таки видел своего шиди, то был поражен тем, как он выглядел. Темные круги под глазами слишком выделялись на привычно ярком и светлом личике всегда пышущего здоровьем болвана Цингэ. Попытки поговорить не приносили плоды, потому что младший всегда расцветал при виде Шэня и, как обычно это бывает, болтал без умолку. Единственное, что смущало – наличие темных пятен под глазами, о которых Цингэ не говорит. Значит, его заботливый шисюн выяснит все сам. Этим же вечером Цзю оказался перед дверью шиди. Открыли ему не сразу. Два удивлённых глаза впились в старшего, и было сложно понять, испытывает ли Цингэ радость от появления шисюна у себя дома или не совсем. Цзю зашёл и осмотрелся. Все стало ясно, когда он зашёл в комнату Лю Цингэ. Игра про свидания слишком выделялась на фоне привычного бардака, который к слову, стал ещё хуже. Смущало ещё больше то, что в этой игре можно было создавать не только женских персонажей, но и мужских. Шэнь Цзю смотрел на созданную Цингэ версию себя и не знал, что сказать. Какую эмоцию нужно использовать в таких ситуациях? – Это мэймэй попросила протестировать, а так я не!... Скептически приподняв бровь, Цзю с ухмылкой на губах слушал детский лепет с уст взрослого мужчины. Разве не очаровательно?***
– Цзю-Цзю, он умер, я не знаю, что мне делать?!! Пробуждение Шэнь Цзю в три часа ночи звонком от Лю Цингэ не предвещало ничего хорошего. Будучи очень занятым подработками, ему редко удавалось позволить себе крепкий и здоровый восьми часовой сон даже на собственных выходных. И теперь, когда сама вселенная щедро одарила того таким шансом, назойливая мелодия звонка била по ушам. Честно, Шэнь тянулся к телефону, уверенный в том, что сможет убить раздражителя своим ядовитым языком. Противные всхлипывания Лю Цингэ не вписывались в эти намерения и невнятный лепет о чей-то смерти всколыхнул бодрее, чем двойная порция кофе перед работой. Без промедлений, Цзю сорвался из дома, поспевая заказать такси, чтобы через некоторое время оказаться на пороге своего парня. Кто ещё мог умереть у Лю Цингэ, кроме его щенка, которого недавно подобрала где-то на помойках младшая сестра Цингэ и отдала на попечение старшему братику, чтобы тому было не одиноко. – Ты же сказал, что он умер! Шэнь Цзю глупо моргал, глядя на то, как этот «мертвый» щенок прыгает к нему на руки. Как не любителю животных, этот радушный жест не показался приятным и Шэнь поспешил отодвинуть от себя нерадивое существо подальше. Оставался открытый вопрос: кто умер? – Цинцю. У Цзю резко задёргался глаз. Цинцю – треклятый кактус со странным именем, данным ему Лю Цингэ в тот день, когда Шэнь Цзю собственными руками подарил это растение после всех жалоб, что у А-Цина не получается ухаживать за растениями. Кактусы, по мнению Цзю, можно было убить только в том случае, если их хозяин намеренно это сделает. – Ты позвонил мне в три часа ночи...... потому что....... умер кактус? Лю Цингэ смотрел на возлюбленного взглядом побитой собаки, пытаясь найти верные слова в голове. Как ему объяснить, что этот кактус был так важен ему, ведь то подарок Цзю-Цзю, а он просто не уследил за ним! Кактус засох, а когда Цингэ пытался провести ритуал воскрешения, залив уже неживое растение водой, то просто свалилось с подоконника и сломалось пополам! Лю Цингэ охватила такая печаль, которую тот не смог сдержать в себе! Неумелый цветовод был готов к новой порции слез, когда Шэнь Цзю обнял того, поглаживая по голове. Где это видано, чтобы человек так убивался из-за кактуса. При необходимости, Шэнь подарит ему ещё один и в этот раз лично проследит за тем, чтобы тот не умер в тот момент, когда сам Шэнь будет отсыпаться после работы!!!! После были проведены похороны Цинцю с искренними пожеланиями ему отправится в лучший мир.***
– Лю-шиди, твою мать! – Шэнь Цзю, хватит трогать мою мать. Лю Цингэ остаётся только закатывать глаза, принимая на свой счёт вот уже сотую ядовитую реплику, а ведь они только полчаса назад встретились! Это каноничное событие, ничего нового. В который раз оплакивая свое положение, Цингэ не спешил покинуть квартиру одной язвы, памятуя о том, что здесь он находится по своей собственной ошибке. Из-за неосторожности в их тренировочном спарринге Цзю-Цзю сломал руку. Этот гадкий Шэнь сломал руку из-за своего шиди и теперь помыкал тем так, как только позволяла его отвратительная душа. Приготовить еду? Зачем вызывать доставку, если можно позвонить шиди! Простая уборка? Горничная Лю Цингэ тут как тут. Завязать шнурки? Цингэ уже бежит. Издевательство над бедными младшими длилось уже месяц, но Лю Цингэ стоически терпел. Всё-таки, общаясь с таким человеком, как Шэнь Цзю, и не такое в жизни повидаешь. Например, сейчас Лю приходится мыть чужие волосы, ведь одной рукой невозможно провести достаточно правильный уход! Зная Цзю, он в этом плане скорее съест ботинок Цингэ, чем спустя рукава отнесётся к базовым уходовым процедурам. – Из-за тебя мне шампунь попал в глаз! – злые, полные недовольства речи, так и сыпятся с уст зеленоглазой бестии. – Ты запретил открывать глаза, сказав, что переломаешь мне ноги, терпи. – фыркает Лю Цингэ в ответ. Он в самом деле держит глаза закрытыми, изредка приоткрывая один глаз, чтобы взять в руки очередную бутылочку, коих у его парня тысячи. Дополнительный бонус – отметить для себя лёгкий румянец на чужих щеках. Шэнь Цзю считает подобный ответ вопиющим до безобразия! Он поворачивается в пол оборота, чтобы осыпать шиди очередной порцией отборной брани, но делает это слишком резко и неожиданно, из-за чего равновесие Цингэ слегка потеряно и ему приходится тут же опереться руками по бокам от Шэнь Цзю, дабы не завалиться прямо к нему в ванну. Их лица не впервые столь близко, но Цингэ не упускает шанс рассмотреть получше холодные зелёные глаза с синяками под ними, которые кричат о будущем убийстве, плотно сжатые губы, очаровательный румянец и ... Цингэ слегка наклоняет голову – у гадюки упала ресничка прямо под глазом? Сам-то он не менее алеющий лицом, но с отсутствием тормозов, тянется вперёд и проводит прямо по тому месту языком, забирая ресничку. Зачем? Так нужно. Цзю взрывается: – Идиот! Лю Цингэ в корне не согласен и потому поправляет: – Влюбленный идиот.
