Ирония Судьбы

      — Значит, магия реальна? — Сатен попыталась подытожить объяснения Индекс об истории магии и Теории Идолов.       — Да, — ответила Индекс. — Именно это я и говорила.       Индекс отвечала на вопросы о магии, которые были у Йомикавы, Сатен, Уихару, Конори, Куроко и Микото. Микото и раньше видела магические вещи, но им никогда не давали объяснений, и до сих пор она могла объяснить их только с научной точки зрения.       — Так я могла бы научиться магии? — С надеждой спросила Сатен.       — Нет, ты не можешь. — Индекс покачала головой.       — Почему я не могу? — спросила Сатен, и ее надежды рухнули.       — Маги — это люди без таланта.       — У меня их нет. — Пошутила Сатен.       — В жизни случаются неудачи. Вы можете потерпеть неудачу, спасая любимого человека от неизлечимой болезни, или в конечном итоге убить дорогого вам человека. Вам приходится терпеть столько неудач, что вы пытаетесь преодолеть законы физики. Люди, которые довольны собой, просто останутся там, где они есть. У людей, которые полагаются на сверхъестественную силу магии, есть причины, побуждающие их поступать так. Люди должны быть в отчаянии, чтобы обрести такую силу. — Индекс сделала паузу, чтобы до них дошел смысл сказанного. — Есть исключения, такие люди, как святые, которые рождаются с магической силой. Есть также люди, выросшие в магических сообществах, кланах и семьях с долгой историей использования магии, которые родились и живут в этом мире.       Сатен прошла через многое, чтобы обрести способность к эсперству, и потерпела неудачу, она даже закончила тем, что использовала Повышатель Уровня, чтобы попытаться обрести эту силу. Она по-прежнему хотела, чтобы ее усилия к чему-то привели, но при этом она нравилась себе, ей нравились друзья, которых она завела, и она никогда никого и ничего не теряла до такой степени.       — К тому же, если вы посещали программу Пробуждение Способности, вы действительно не сможете. — Добавила Индекс.       — Что сказать?       — Эсперы не могут использовать магию. Их тела были изменены настолько сильно, что, если они попытаются использовать магию, это начнет разрушать их тела.       Пытаясь направить разговор на что-то полезное, Йомикава задала пару вопросов.       — А магия реальна? И никто ничего не заметил?       — Ну, магия может развращать людей. По большей части она запрещена, но по всему миру созданы организации, которые используют магию против тех, кто злоупотребляет ею. Они также стремятся скрыть это от общественности, чтобы никто не паниковал, но что-то случилось. В Лондоне принцесса получила могущественный духовный предмет и использовала его, чтобы свергнуть свою мать.       — Подожди, это действительно было магией? — Выпалила Куроко.       — Да, я была там вместе с Томой. Здесь происходили и другие события. Стейл и Канзаки использовали магию. Там был алхимик, который пытался что-то сделать с Химегами. Был случай, когда Шерри Кромвель впустила того голема в торговый центр. Венто из Спереди использовала это заклинание, чтобы вырубить всех в городе. О, и еще был тот маг, который пытался похитить меня, чтобы спасти женщину, которую он любил.       — И город ничего не знает об этом?! — Спросила Йомикава, возмущенная тем, что в результате нескольких таких нападений пострадали люди, а она не знала, что они имели дело не с эсперами.       — Некоторые люди знают. Церковь, в которой я работаю, ведет переговоры с городскими властями, и, насколько я могу судить, они, по крайней мере, пускают сюда магов, чтобы те разбирались с теми, кто пробирается сюда тайком. Необходимо соблюдать баланс. Если баланс не будет соблюден, такие вещи, как Третья мировая война, повторятся.       Они все замолчали, осознав, насколько велики могут быть ставки, война нанесла большой ущерб, который все еще нужно было исправить.       — И он был там ради них всех? — Спросила Микото, указывая на Тому.       — Да, к лучшему это или к худшему, но его время от времени останавливают, и в конце концов он останавливает их.       Тома разговаривал по телефону с Ицувой и Стейлом, сидевшими рядом с ним.       — Что ты имеешь в виду под супом? — Спросил Тома у Орсолы.       — Это рецепт приготовления супа. — Она снова сказала ему.       — Как это поможет?       — Это не поможет, если у тебя нет шифра.       — Какого еще шифра? — Прорычал Стейл.       — Ну, никто не стал бы кодировать рецепт супа. Рецепт — это код для ритуала приготовления какого-либо эликсира. Каждый ингредиент соответствует ингредиенту, который вам нужен для приготовления эликсира. Как только вы поменяете их местами, у вас будет рецепт эликсира.       Все трое молча уставились на него, наконец Тома сказал.       — Почему ты просто не сказала этого?       — Я только что сказала.       — Неважно. Для чего нужен эликсир?       — Я не знаю. Без указания кода я могу только догадываться, для чего он предназначен. Я знаю только, что готовить его нужно при свете заходящего солнца, когда вы добавляете курицу. Я думаю, что в этом рецепте курица — ваш друг.       Они посмотрели на солнце, чтобы убедиться, что у них есть около часа до его захода.       — Вы можете рассказать нам больше? — Спросила Ицува. — Есть что-нибудь, что могло бы помочь найти их?       — Нет, извините. Просто это должно быть на открытом солнечном месте. — Орсола извинилась и положила трубку.       — Ками-ян, я сделаю все, что в моих силах, но тебе придется найти ее самой. Я кое-что скажу. Мы просмотрели записи и хорошо… Похоже, Де Леон нашел записки, принадлежащие Альберту Магнусу. Магнус не использовал в гримуарах заклинание для создания настоящего философского камня, потому что для его создания нужны люди, много людей, принесенных в жертву, чтобы создать один камень, и он не хотел быть ответственным за столько смертей. Процесс изготовления камней меньшего размера делает их менее мощными и менее универсальными, но это не отнимает жизни. Тем не менее, это не значит, что этот ритуал такой уж добрый. Быстро найди Комоэ. — Сказал на другом конце провода Цучимикадо.       Тома держал в руке свой телефон. Телефон был старым, сломанным и треснувшим, но он принадлежал ему. Он огляделся в поисках ответа, когда понял это.       — Она сказала, что верит в меня. У нее есть ответ. Ответ был у меня все это время.       Аваки вошла в вестибюль роскошного отеля и заметила Химегами, сидящую на стуле. Они решили встретиться там и поужинать вместе, так как, по-видимому, Химегами только что узнала, что она выиграла конкурс и приз нужно было забрать там.       — Так, о чем ты хотела поговорить? — Спросила Химегами, встав в очередь к стойке регистрации.       — Я думаю, будет лучше, если мы подождем, пока не поем. — Начала Аваки.       — Это Камидзе? — Она указала на дверь.       Тома пришел с группой людей, и Химегами не понравилось, что большинство из них были женщинами.       — Привет, Камидзе! Ицува! — Аогами подошел к неудачливому парню. — Так ты тоже получил это электронное письмо?       — Электронное письмо? — Тома спросил своего друга.       Фукиесэ, темноволосая девушка с пышной грудью, известная как Железная Стена, подошла к ним вместе с парнем с голубыми волосами.       — Похоже, все в нашем классе получили электронное письмо с сообщением о том, что они что-то выиграли и должны забрать это здесь и сейчас.       — Это приз класса? — Задал вопрос Аогами. — Может быть, мы наконец сможем получить ответы.       Один из служащих отеля подошел к этой странной группе. Это был высокий темноволосый мужчина в свежевыглаженном костюме с бейджиком с его именем, приколотым к лацкану.       — Как ты нашел это место?       — Что? — Таков был общий ответ.       Тело служащего начало судорожно дергаться, прежде чем оно превратилось в подобие алхимика.       — Извините за это. О, не волнуйтесь, это еще один гомункул. Я потратил некоторое время на создание идеального набора и использовал его, чтобы заменить персонал в этом отеле. С персоналом все в порядке, просто его отключили и поместили в дальнюю комнату. — В этот момент все до единого сотрудники, находившиеся на этаже, повернулись к группе. — Это заняло некоторое время, но оно того стоило. Я также взял на себя смелость привести тех, кто напал на город ранее. — Как по команде, недоделанные гомункулы направились к ним по коридорам. — Примите это как последнее предупреждение. Ты не можешь спасти своего учителя, но, если ты попытаешься, это закончится резней.       В ту секунду, когда он закончил предложение, экземпляр Алхимика внезапно оказался в воздухе, но тут же рухнул на кофейный столик, стоявший посреди вестибюля отеля, а рыжеволосая молодая женщина пронзила его взглядом.       Он быстро вскочил на ноги, это было искусственное тело, и к тому же крепкое. Он управлял им дистанционно, так что у него не было причин для беспокойства. Внезапно он увидел, как девушка с крепким черепом врезалась в него лбом, сбив его с ног. Прежде чем он успел среагировать, молодой человек с голубыми волосами схватил его за воротник и ударил кулаком. Гомункул треснул и упал на пол. Еще один гомункул начал дергаться и быстро принял форму алхимика, но тут же оказался в окружении еще большего количества студентов, и каждый из них, казалось, был более чем готов разорвать его на части.       — Камидзе, я не знаю, что происходит, но у Комоэ неприятности? — Аогами сказал с необычным серьезным выражением на лице.       — Да, это так. — Сказал ему Тома.       — Тогда это решает все. Иди и спаси нашу маленькую учительницу, будь героем, а мы останемся и разберемся со всем этим.       Никто из студентов, казалось, не стал спорить с этим планом и начал продираться сквозь гомункулов. Химегами вытащила свою «волшебную палочку», включила ее на полную мощность и ткнула ею в посыльного, который изменил форму, вылетело несколько искр, прежде чем его отбросило к стене. Вокруг его тела образовались трещины, прежде чем он развалился на части. Остальные студенты нападали на гомункулов со свирепостью животных джунглей, защищая любого гостя отеля от нападающих гомункулов. Тома был уверен, что Цучимикадо отправил электронное письмо, чтобы убедиться, что их учительница в безопасности, зная, что каждый из ее учеников будет бороться до последнего, чтобы убедиться, что она в безопасности.       — Я лучше займусь этим. — Йомикава вытащила свою дубинку и направилась прямо к гомункулам.       — Вот. — Индекс отдала Сатен ее амулет. — Я взяла его, чтобы починить.       — Починить? — Спросила Сатен.       — Амулет был немного не в порядке, поэтому я исправила метки.       — Спасибо. — Она посмотрела на амулет, который подарила ей мать.       Они все приехали на грузовичке, который одолжила Йомикава, и Сатен воспользовалась случаем, чтобы воспользоваться дубинкой. Она перевела дух, прежде чем ринуться в бой.       Куроко и Микото просто смотрели на бойню, которую устроили старшеклассники. Микото наконец вздохнула.       — Наверное, когда-нибудь в Риме. — Микото начала метать копья-молнии, и Куроко телепортировался в гущу событий.       — Мы должны найти твою учительницу. — Повернулась к Томе Конори.       — Да, она здесь, но я не могу сказать, в какой комнате. — Проверила свой телефон Уихару.       — Нет, я думаю, что знаю, где она. Есть только одно место, где ты обязательно увидишь солнце.       В этот самый момент Алхимик вздрогнул, позволив гомункулам сражаться с учениками самостоятельно. Они были на крыше, когда все это началось.       — Ваши ученики — животные. — Чарльз повернулся к маленькому учителю.       Комоэ понимающе улыбнулась ему, хотя и была связана магическими веревками.       — Это Камидзе, он не самый умный из моих учеников, но он старается больше, чем кто-либо другой. Если он говорит, что собирается что-то сделать, он сделает все возможное, чтобы сдержать это обещание.       — Как он вообще меня нашел?       — Я долгое время проработала учителем и знаю, что лучше не оставлять ответ на доске на всеобщее обозрение, но я знаю, как дать ученикам все необходимое для ответа на вопрос. — Усмехнулась Комоэ.       — Что вы сделали?       — Я вставила батарейку обратно в свой телефон, прежде чем сдаться. Священник сказал, что боялся, что его отследят. Камидзе потребовалось немного больше времени, чем я думала, чтобы понять это, но в конце концов он все же добрался сюда.       — Хорошо, давайте начнем ритуал. — Он зарычал.       Перед ними на крыше были нарисованы загадочные символы, которые должны были собрать последние лучи солнца. В центре стояла большая ванна, наполненная различными жидкостями.       Внезапно, со свистом, перед ними появился Тома с копьем в руках.       — Как тебе удалось это сделать? — Спросил алхимик.       — Хватит! — Закричал Тома, указывая на него копьем. — Сдавайся!       Используя серый камень, алхимик прижал его к крыше, и от него посыпались голубые искры, часть крыши была вырвана и превращена в меч. Вскоре оружие столкнулось, поскольку оба сражались за то, чтобы продвинуться на дюйм.       Внезапно из воздуха появилась красноволосая Аваки.       — Вот и вы. — Аваки быстро схватила маленькую учительницу и попыталась телепортировать ее оттуда, но обнаружила, что у нее ничего не вышло.       — Веревки не только удерживают ее, но и удерживают на месте. — Сказал алхимик, уклоняясь от атаки копьем.       — Дай мне минутку. — С этими словами она снова исчезла.       Мгновение спустя из воздуха появился Конори, посланный телепортом на помощь. Конори схватил руку, в которой Де Леон держал меч, и атаковал ее. Один быстрый поворот запястья — и меч выпал. Чарльз отступил на шаг, пытаясь оценить ситуацию.       Индекс появилась с Аваки словно из воздуха.       — Он действительно перестарался с этим. Было бы намного проще с правой рукой Томы. — Выглянула из-за канатов Индекс.       — Правой рукой. — Тогда алхимик понял. — Он даже не потрудился ничего развеять. Его здесь нет, не так ли?       Тома вздохнул.       — Нет, это не так. — Тома сбросил амулет, который она держала, чтобы избавиться от иллюзии, и представился Ицувой. Аваки только прищелкнула языком, она уже видела, как кто-то делал что-то подобное, и это ее не впечатлило. — Мы не знали, начали ли ты ритуал или нет. Поэтому меня послали заранее, чтобы убедиться, что ты не причинишь ей вреда.       Затем Конори опрокинула сосуд с жидкостью, расплескав содержимое и стерев символы, нарисованные мелом.       — Давай просто убедимся, что этого все равно не произойдет.       Дверь на крыше распахнулась, и вбежал Тома.       — Тома! — Индекс закричала на него. — Веревки.       Тома, не колеблясь, правой рукой разорвал веревки, и Аваки, не теряя времени, телепортировала себя, Комоэ и Индекс прочь.       Наконец, казалось, пришло время для финальной битвы.       — Трое против одного — это немного односторонне. — Без особого энтузиазма сказал Чарльз.       — Зачем ты все это сделал? — Спросил Тома.       — Какое это имеет значение? Ритуал прерван, и солнце уже село. У меня нет времени.       — Зачем ты это затеял? — Тома потребовал ответов. — Зачем ты все это сделал? Ты не хотел никому причинять вреда. — Объяснил Тома. — Каждый раз, когда ты напал, ты дал нам шанс убежать. Я единственный, на кого ты напал напрямую, и ты знал, что я могу все это свести на нет. Все же ты пострадал, но только потому, что он напал на тебя, а ты даже не попытался прикончить его. Но зачем напасть на Комоэ?       — Потому что у меня не было выбора. — Признался алхимик. — Мне нужна была ее кровь, чтобы допить эликсир, который я уже выпил, вторую половину. Я уже не могу умереть, но она не стареет. Ритуал отобрал бы у нее это свойство и передал его мне. Жить вечно, не старея.       — Ты заслуживаешь жить дольше, чем она? — Тома тихо возмутился.       — Нет, может, и нет, но у меня есть средства выжить, которых нет у нее. Она и так скоро умрет.       — О чем ты говоришь?       — Несколько недель назад я использовал методы, которым научился, чтобы предсказывать будущее по звездам. Я видел, что грядет. Я увидел тебя, Камидзе Тома. Я увидел тебя в самом центре событий, и это началось в этом городе. Это распространится по всему миру и унесет множество жизней. Я просто переехал, чтобы убедиться, что пережил это. Поэтому я был готов убить ту женщину, которая уже должна умереть, если это означало, что я буду жить.       — Ты собираешься попробовать еще раз? — Спросила его Конори.       — Нет, я так не думаю. Ты мне не позволишь. И она была единственной, с кем я мог связаться. Я прочитал досье на тебя, Камидзе. У Английской церкви есть досье на тебя и твоих близких. У них был на нее досье, и даже они не знают, почему она не стареет. Я заплатил нескольким людям, чтобы они собрали больше информации, и пришел за ней. Теперь это кажется напрасными усилиями. — Его голос звучал глухо, и казалось, что он махнул на все рукой. Он посмотрел на последние лучи заходящего солнца. — Я не знаю, хватит ли этого, чтобы выжить. Я просто должен был попытаться. Чем бы это ни закончилось, пожалуйста, передай ей, что я сожалею о том, что побеспокоил ее.       — Это закончится тем, что ты окажешься в Лондонском Тауэре. — Ицува протянула ему свое копье.       — Я думаю, что нет. — Он снова вытащил все камни, которые у него были. — Ты знаешь, что происходит, когда я использую все свои камни вместе?       Трое подростков посмотрели на него и покачали головами.       — Нет? Я тоже. — Он ударил камнями друг о друга, и в результате вспыхнул ослепительный свет.       — Нам нужно бежать. — Тома схватил Ицуву и Конори за руки и потащил их прочь так быстро, как только мог. Он вытолкнул их за дверь. — Продолжайте бежать.       Как только Тома убедился, что они бегут, он посмотрел на мигающие огни.       — Ты можешь это остановить!       — Нет, я не думаю, что смогу. — Голос Чарльза Де Леона звучал нервно, когда свет залил его тело. — Мне жаль. Я никогда не хотел быть твоим врагом. Я должен выразить тебе огромную благодарность за то, что ты остановили Фиамму что Справа, его планы были бы ужасными и навсегда запятнали бы доброе дело, которое пыталась сделать католическая церковь. Но это все равно меркнет по сравнению с тем, что должно произойти.       — Что грядет? О чем ты говоришь?       — Я не могу тебе сказать. В конечном счете, все зависит от тебя, и если бы ты знал, что произойдет… — Он перевел дыхание. — Тебе лучше не знать. Но пусть Божьи благословения снизойдут на тебя, потому что они тебе понадобятся. А теперь, если тебе дорога твоя жизнь, я думаю, тебе следует бежать.       Крыша начала трястись, и свет распространялся по всему дому, и Тома понял, что ему не справиться с этим, поэтому он ушел.       — Я сожалею. Я очень сожалею о том, что я сделал. Пусть Бог проявит милость и примет меня в свои объятия. Пусть Святой Петр проследит за моим вступлением на престол. Даже если я пройду через самую темную долину, я не убоюсь зла, потому что ты со мной; твой жезл и твой посох — они утешают меня. Ты готовишь передо мной трапезу в присутствии моих врагов. Ты умащаешь мою голову елеем; моя чаша переполняется. Несомненно, твоя доброта и любовь будут сопровождать меня во все дни моей жизни, и я буду жить в доме Господнем вечно.       Это были его последние слова. Взрыв заглушил все, что он еще мог сказать. Свет был таким ярким, что некоторые люди могут поклясться, что он осветил ночное небо.       Весь верхний этаж был превращен в золото, и они нашли то, что выглядело как деформированная золотая статуя Шарля Де Леона. Тома попытался нейтрализовать силу статуи, но обнаружил, что ничего не произошло, должно быть, было слишком поздно использовать свою руку. Была идея, что это был отвлекающий маневр, чтобы он мог сбежать, а статуя была просто чем-то, что он сделал в последний момент, чтобы сбить их с толку. Индекс предположила, что он, возможно, пытался подняться на небеса, используя камни и оставив свое тело. Хотя она готова была признать, что это всего лишь теория, и ничего определенного так и не было установлено. Тома не был уверен, что и думать, но в конце концов Де Леон не хотел, чтобы он видел, что его ждет. Они были уверены, что его больше нет.       И все же Стейл забрал статуэтку, чтобы они могли изучить ее в Лондоне.       В аэропорту, когда он собирался погрузить его в самолет, он обратился к Томе.       — Прости меня.       — Прости за что? — Спросил Тома.       — За то, что напал на тебя. Когда я впервые встретил тебя, я пытался убить тебя. Я не имел на это права и приношу свои извинения.       Тома ничего не помнил о той встрече и не знал, как реагировать.       — Хорошо.       — Хорошо? Это все, что ты можешь сказать?       — Да.       — Ладно, до свидания. — Проворчал Стейл, заходя в самолет.       Он не сказал этого вслух, но извинения, похоже, сняли с его плеч большую тяжесть. Комоэ ругала своих учеников за то, что они ввязались в драку только ради нее, но все же лечила их раны и царапины. Позже вечером весь ее класс отправился праздновать ее спасение. В конце концов, Йомикава долго спорила с Комоэ о том, что она никогда не говорила ей, что магия реальна. Женщины задавались вопросом, что изменится для них, если они узнают о существовании целого другого мира, кроме их собственного.       Конори было, о чем подумать. Прежде чем они покинули отель, Индекс отвела ее в сторону и заговорила с ней.       — Конори, ты кажешься такой милой.       — Спасибо, Индекс. — Конори была благодарна за комплимент.       — И я знаю, что он тебе нравится.       — … — на это у Конори не нашлось ответа. Индекс отвернулась.       — Я не знаю, чем все это закончится, но я желаю тебе удачи с ним. Ему бы очень повезло, если бы он встретил такую добрую и красивую женщину, как ты. — С этими словами она убежала.       Тома задумался, что имел в виду алхимик, когда сказал, что что-то грядет.       В глубине Академгородка что-то происходило. Группа участников Анти-Навыка стояла на земле в переулке, дрожа от страха. Внезапно кто-то в толстом черном ботинке пнул одного из них в живот.       — О, холодно, а ты предлагаешь мне свою куртку? Какой джентльмен. — Она сняла с него черную кожаную куртку и надела ее сама. — Как ты думаешь? Эта куртка мне подходит?       Она повернулась на каблуках и рассмеялась.       — Ха-ха-ха! Это будет веселая ночка. — Она удовлетворенно улыбнулась ночи. Она прогуливалась по улицам довольная и уверенная, что она самый опасный хищник на свете.