Аметист с оттенком лаванды

      — Подвинься, крошка, — небрежно и одновременно повелительно произнесло неизвестное тело, вклинившееся своей широкой спиной прямо перед Умеко, когда, наконец, подошла ее очередь. В этом комбини, как, впрочем, и в любом другом магазине подобного рода стеллажи с чипсами и лапшой возвышались над втиснутыми под них морозильными камерами, а холодильники с напитками и готовой едой стояли вдоль одной стены, у входа в служебное помещение стояли коробки. На весь магазин был один единственный сотрудник на всю смену — он должен был успеть разложить товар, обслужить покупателей на кассе и поддержать чистоту.       Оттесненная от прилавка Умеко подняла голову и поняла, что в магазине стало действительно тесно. Помимо невоспитанной гориллы в шароварах и абсолютно нелепой гавайской рубашке в помещение ввалились еще двое такого же придурковатого вида парня с абсолютным отсутствием интеллекта на лице, но зато с такими тяжелыми желтыми цепями на шее, что, казалось, они могут стать причиной сколиоза. По крайней мере стоять ровно у этих парней не получалось и они то заваливались назад, то наклонялись вперед, при этом не вытаскивая рук из карманов. Умеко закатила глаза и с трудом подавила желание цокнуть, так как привлекать внимание этих приматов ей не хотелось. И потерпеть осталось каких-то минуту или две, но громила решил, что идти до холодильника с напитками ему западло и оглянулся на очередь из двух человек в надежде, что у них есть то, что ему нужно. К несчастью, баночка колы, призывно поблескивавшая капельками конденсата в руках Умеко, привлекла внимание парня, и он, не теряя ни секунды, просто выхватил ее из тонких девичьих рук.       — Сбегаешь себе за другой, — заключил парень, а гиены со сколиозом одобрительно загоготали. И этого стерпеть Умеко не смогла.       «Я тебе в служанки нанималась что ли, говнюк?» — гневно зыркнула она на парня, наткнувшись взглядом только на его бритый под ноль восемь затылком. Наверняка в его картине мира девочка из очереди в магазине не была хоть сколько-нибудь значимой фигурой и он решил не уделять ей никакого внимания. Тем более он уже был занят подкатыванием содержимого своих широких штанов к несчастной студентке за прилавком. Она была в два раза меньше и боялась возразить.       Умеко опустила взгляд ниже, и план мести созрел как-то сам собой. Из кармана пикапера торчала небольшая пачка потрепанных и сложенных вдвое купюр. Вряд ли там было много, может штук пять, но Умеко решила, что это достойная плата за ее услуги. Тонкие пальцы зажали краешек сложенных купюр и быстрым движением извлекли их из кармана совершенно незаметно ни для домохозяйки, стоявшей за воровкой, ни для парня, ставшего жертвой преступления.       — Пожалуйста, оплатите покупку… — наконец смогла выдавить из себя кассирша, и Умеко поняла, что медлить нельзя.       Она зажала деньги в ладони и спрятала руки в карман на животе, а затем вышла из очереди и направилась к выходу из магазина. Оказавшись на улице, она без капли сомнения свернула направо и быстрым шагом пошла прочь от. Меньше чем через минуту буквально каждый человек на этой улице услышал разъяренный крик: «Стой, сука!». Для Умеко это означало, что некоторый интеллект у тех парней в магазине все-таки присутствовал, ведь выстроить примитивные причинно-следственные связи у них получилось. А еще это означало, что сейчас ей вломят пизды. Не теряя ни секунды и даже не оборачиваясь, девушка рванула с места и побежала дальше по улице в надежде совсем скоро добежать до станции метро, а там затеряться в толпе работяг, едущих домой после тяжелого дня. В этой массе одетых в одинаковые костюмы мужчин и женщин девочка в розовой кофте и с крашеными волосами сразу выделялась, но их было так много, что у Умеко был шанс на спасение.       — Стой! — снова донесся до нее крик, но желания остановиться почему-то не появилось. — Все равно не убежишь!       «Иди на хер!» — подумала Умеко, до станции оставался один квартал. До станции, которая уже два дня была закрыта на ремонт оставался один квартал.       Сомнения стали закрадываться в голову девушки только когда она приблизилась к станции — из подземного перехода не вышло ни одного человека. Похоже, затеряться не удастся. И только поравнявшись со станцией она увидела информационную табличку, сообщающую о ремонте. Выругавшись, Умеко свернула на перпендикулярную улицу и побежала дальше. Она планировала быстро оторваться от погони, но теперь ей нужно было придумать другой план. Сворачивать с людной улицы в переулок или сквер она не хотела, это было слишком рискованно, но и бежать просто по прямой долго у нее не получится, эти парни все равно вскоре ее догонят. Срочно нужно что-то придумать.       «Думай, тупица!» — подгоняла она себя, но мыслительный процесс не ускорялся. Взгляд цеплялся за каждый поворот, дверь и вывеску в надежде на спасение, но ни один из вариантов не был спасительным, а помогал лишь отсрочить неизбежное. Подбегая к очередному перекрестку, Умеко взглядом зацепилась за светофор, отсчитывающий последние секунды запрещающего сигнала для автомобилистов. Это был ее шанс! Широкая четырехполосная улица стала бы отличной преградой для ее преследователей, успей Умеко пересечь ее прежде, чем загорится зеленый свет, ведь после этого она будет отрезана от погони автомобилями, спешащими проехать перекресток за отведенные им секунды. Перескачив через метровое ограждение, Умеко оказалась прямо на проезжей части и, лавируя между готовящимися двинуться с места автомобилями, не обращая внимания не сигналы, направилась на другую сторону улицы. Добравшись до полосы встречного движения, она впервые с начала погони обернулась и чуть не оцепенела от ужаса — преследователи были ближе, чем она могла себе вообразить. Всего два десятка метров отделяли ее от желающих расправиться с ней парней и делали бессмысленной ее попытку перебраться на другой конец улицы. Стройные ноги вдруг стали такими слабыми, словно вес ее тела был для них неподъемным.       — Держите ее! — скомандовал громила своим шакалам, и те рванули за воровкой. Загорелся зеленый сигнал светофора, автомобили тронулись с места, и Умеко в последний раз огляделась вокруг. Она не знала, что ищет, не было ни одной идеи, как спасти свое худосочное тельце. И вдруг в метре от себя заметила черный Suzuki Impulse с тремя красными полосами на бензобаке. Схватив водителя за плечо, она запрыгнула на мотоцикл, чем вызвала его полное недоумение. Он обернулся и, встретившись взглядом с внезапной пассажиркой, лишь нелепо спросил:       — Ты кто?       — Дама в беде! — выпалила она и, оглянувшись на преследователей, заверещала ему прямо в ухо: — Гони давай!       И прежде, чем бедолага успел среагировать, девушка схватила ручку акселератора, зажав руку парня, и выкрутила ее так, что двигатель оглушительно взревел от количества поступившей в цилиндры горючей смеси, заставив прохожих оглянуться, но мотоцикл с места не сдвинулся. Владельцу ничего не оставалось, кроме как отпустить сцепление, и байк, дернувшись, двинулся вперед, в один миг увеличив разрыв между беглянкой и преследователями.       — Твою мать! — донеслось до ее ушей, и это было самой приятной фразой за последнюю неделю. Умеко могла выдохнуть.       — Эй, ты можешь уже отпустить, — неловко усмехнувшись, вдруг крикнул парень. Он старался перекричать ревущий мотор.       — Что?       — Газ отпусти, а то так далеко не уедем, — пояснил он, и Умеко резко бросила ручку газа, заодно освободив руку парня. Кажется, двигатель был благодарен за прекращение насилия. Парень расслабленно посмеялся, то ли от того, что вдруг уловил благодарность железного коня, то ли его позабавила реакция пассажирки. И его будто уже совсем не напрягала сложившаяся ситуация.       Молча они проехали несколько кварталов. Умеко не знала куда деть свои руки: обнимать незнакомого парня ей не хотелось несмотря на его умиротворяющую ауру, поэтому держалась за металлическую трубчатую спинку. Не самая удобная и надежная поза, но парень вел байк так плавно, что не было необходимости держаться за что-то крепко. К тому же, так она могла рассмотреть водителя. Среднего телосложения, в кожаном черном жилете с болтающимся за спиной шлемом. В левом ухе красовалась серьга, а волосы были то ли пепельного, то ли сиреневого оттенка.       — Тебе куда? — прервал тишину парень.       — Высади меня у любой станции, которая будет по пути, — отозвалась Умеко. В ответ парень только угукнул.       Вскоре он остановился у обочины рядом с подземным переходом, ведущим на станцию. Умеко достала одну из украденных купюр и положила ее в карман кожаного жилета парня. Он как будто оскорбился:       — Я же не из-за денег…       — Это было не твое желание, — прервала его Умеко. — Это мое спасибо.       После этого она спрыгнула на землю и направилась к переходу. Уже на лестнице она обернулась и помахала парню рукой, а после слилась с толпой белых воротничков настолько, насколько это было возможно. Уже сев в вагон, она достала украденные купюры и пересчитала их. Этого хватило бы на бургер и маленькую колу, но не больше. «Идиотка,» — подумала она и спрятала деньги в карман.