Cigarette smoke.

      Блеклый лунный свет лениво пробивался сквозь узорчатый тюль.Тусклые отблески едва попадали внутрь. Едкий сигаретный дым вперемешку с вязким ароматом сливы заполнил комнату, в которой находились две девушки.       Беспечная в своей наготе Саигику восседала на кровати, сложив ногу на ногу, пока лежащая среди мягких подушек Суэхиро разглядывала её. Взор шафрановых глаз, что были подобны дикому мёду, скользил по телу Дзёно. Уголки губ Тэтте неосознанно тянулись вверх, стоило ей глянуть, как забавно морщится девушка от ядовитого запаха. Она втягивала никотин, обхватив кончик сигареты губами, на которых почти не осталось алой помады.       Суэхиро продолжала бесцеремонно наслаждаться видом перед ней. С лица возлюбленной её взгляд постепенно сполз к изящным рукам с аккуратным маникюром, затем на небольшую ничем неприкрытую грудь и осиную талию, которую так хотелось украсить россыпью трепетных поцелуев.       Саигику сделала последнюю затяжку, а после избавилась от использованной сигареты. Она элегантно выгнулась, как танцовщица, ни капли не стесняясь. Дзёно знала, что желанна, более того, много раз слышала подтверждение этому.       Эта девушка — воплощение грации. Опасная и требовательная, изящная и утонченная. На неё хотелось смотреть вечно и Тэтте охотно пользовалась возможностью.       Саигику упала на спину, распахивая незрячие глаза. Она позволяла Суэхиро заглядывать в пустые очи с выцветшим зрачком, обрамлённые пышным веером светлых ресниц, на которых виднелись едва заметные следы соли. Тэтте тактично умалчивает об этом. Она ни за что не позволит сказать возлюбленной о том, что слышала с трудом уловимые всхлипы.       Дзёно не желала казаться слабой, не давая волю своим чувствам. Даже спустя время девушка тщательно скрывает свои истинные чувства к Суэхиро за маской презрения и раздражения. Но порой её выдержка даёт трещину, что влечёт за собой долгие поцелуи, насквозь пропитанные нежностью, неловкие объятия и душевные разговоры, которые были так необходимы Саигику.       Этот раз был не исключением. Девушка прижалась к родному и любимому телу, уткнувшись лицом в плечо, вдыхая терпкий аромат парфюма.       Тэтте казалось, будто она растворится от внезапно подступившего чувства эйфории. Суэхиро крепче прижала к себе возлюбленную, а второй рукой распустила высокий хвост, и копна густых каштановых волос рассыпалась по плечам. — Саигику, прелесть, — послышался мелодичный голос, пропитанный лаской и нежностью. — Люблю тебя.       Дзёно невольно вздрогнула. Девушка всегда слышала множество комплиментов в свой адрес, однако в такие моменты это особенно близко воспринималось к сердцу. — Молчи, иначе ударю, — не удержавшись от очередной колкости, вымолвила Саигику, а после потянулась за поцелуем.       Тэтте охотно поддалась, и их губы встретились друг с другом. На языке Суэхиро ощущала приторный вкус губной помады, с удовольствием слизывая остатки макияжа с припухлых и жарких уст. Сладкий вишнёвый блеск на языке невероятно контрастировал с насыщенным и горьковатым привкусом табака.       Внутри обеих зажёгся пылающий огонь бескрайней любви, что усиливался с каждой секундой. Тэтте ловко забрала инициативу себе, проникая языком в чужую полость, пока Дзёно довольно промычала в поцелуй. Она чувствовала, как на её теле возникли восторженные мурашки, словно небольшие иголочки, вонзающиеся в нежную кожу.       Истома осела сладостной пульсацией внизу живота. Руки Саигику вцепились в бесформенную чёрную футболку Суэхиро, которую хотелось разорвать в клочья, прильнуть к обнаженной коже, почувствовать её тепло своим телом, осторожно коснуться рукой, в попытке воссоздать в голове образ возлюбленной.       Сначала Тэтте целует мягко, почти невесомо и до фейерверка экзальтации в груди нежно, но вдруг она сорвалась на страстные и дерзкие кружения языка, что так искусно сплетался с чужим. Затем девушка отстранилась от партнёрши, лениво коснувшись уголка губ на последок.       Дзёно воспользовалась шансом и нависла над Суэхиро. Только наивный идиот посчитал бы хищный оскал на лице девушки улыбкой. Саигику наспех стянула, очевидно, ненужную вещь с возлюбленной. Под футболкой не было бюстгальтера. Девушка мгновенно придвинулась ближе и накрыла рукой грудь Тэтте, что с трудом умещалась в изящной ручке, однако это не помешало ей с силой сжать бюст, наслаждаясь болезненным хрипом партнёрши. Любой звук со стороны девушки, что в большинстве случаев оставалась невозмутимой и слишком уж тихой, несказанно удовлетворял Дзёно.       Суэхиро не могла отвести влюблённого и восхищённого взгляда. Изысканный белокурый оттенок волос казался в свете луны серебряным, а червонные кончики напоминали спелую вишню. Кожа Саигику казалась фарфоровой, хрупкой и сказочно нежной. Удивительно, но даже незрячие глаза Дзёно почудились Тэтте наполненными жизнью, однако это, разумеется, являлось лишь фантазией девушки. Она готова без устали восхвалять свою возлюбленную и, зачастую, озвучивала каждый комплимент, подключая всё своё красноречие. — Я говорила тебе о красоте твоих рук?       Суэхиро осторожно взяла грациозную руку, касаясь губами тыльной стороны ладони. Она уж было хотела продолжить говорить, но её перебила Саигику. — Я устала, — вкрадчивым шёпотом протянула девушка, вновь падая на кровать. На кончиках её ушей вступил алый трогательный цвет, что не остался без внимания Тэтте.       Дзёно всегда было легко вывести на эмоции: Тэтте умудрялась одними лишь словами доводить её до исступления. В этот раз она предпочла не демонстрировать своих чересчур ярких эмоций и вовремя оборвать партнёршу. — Позволишь мне расслабить тебя? — вымолвила Суэхиро, приблизившись к распростёртой на постели девушке, со стороны которой последовал кивок головой.       Фраза отдалась каждым нервом, сердце забилось чаще, а внизу живота всё туже завязывался тягучий узел возбуждения, вызывая дрожь предвкушения во всём теле. Тэтте всегда успокаивала её, всегда усмиряла невыносимые приступы тоски. Она бесконечно благодарна партнёрше лишь за её присутствие рядом. За сильные и тёплые руки, заботливо греющие её ледяные ладони в холодное время года, за размеренное сердцебиение, от звука которого Дзёно моментально успокаивалась, за безграничную заботу, коей Суэхиро её окружила.       Получив согласие, Тэтте принялась неспешно расцеловывать острые ключицы, а после переключила своё внимание на небольшую грудь, широко мазнув теплым языком по торчащей жемчужине розоватого соска. Саигику с силой сжала накрахмаленные простыни, с её влажных губ слетел пронзительный стон.       Девушку, продолжавшую любовно целовать грудь партнёрши, восхищала и заставила поплыть разумом гиперчувствительность Дзёно. Она могла кричать, срывая чарующий голос, от неги и истомы, вмиг накрывшими её. От этого Суэхиро всегда боялась действовать грубее по просьбе возлюбленной, ибо на подсознательном уровне она понимала, что применив всю свою силу, вероятно, сделает Саигику больно, а этого Тэтте совсем не желала.       Она продолжала ласкать грудь, на которой расцветали пунцовые бутоны засосов с фиолетовыми вкраплениями, что напоминали акварельные пятна.       Дзёно не могла и слова молвить, когда ощутила, как рука партнёрши скользнула вдоль по её телу, коснувший больших половых губ. Девушка была готова вот-вот начать возмущаться долгим прелюдиям, однако Суэхиро, будто чувствуя нарастающее негодование, занялась более продуктивным делом. Саигику податливо развела ножки в стороны, давая Тэтте полную свободу действий, коей она тут же воспользовалась и удобно устроилась меж изящных ног.       Дзёно ни на миг не пожалела, что полностью отдала инициативу в руки возлюбленной. Она была вовсе не против почувствовать её восхитительно длинные и нестерпимо горячие пальцы внутри себя, дрожала от нетерпения и жаждала ощутить ловкий язык на вульве и, возможно, позволила бы Суэхиро воспользоваться страпоном. Однако у Тэтте были другие планы: её трогательная нежность обжигала похуже жестокости, выводила Саигику на чересчур яркие эмоции. — Быстрее бестолочь. Если ты сейчас же не займёшься делом, то я за себя не ручаюсь, — грозно прошипела девушка, сложив руки на груди.       Тэтте мгновенно приблизилась к её уху, опаляя мраморную кожу жарким дыханием, коснувшись языком мочки уха, а затем обводя основание сережки из белого золота с небольшой кисточкой на конце. — Прелесть, будь терпеливее, — послышался бархатный шёпот, от которого кровь быстрее струилась по жилам.       Однако терпением Саигику никогда не отличалась и, покопошившись под подушкой, нащупала флакон с лубрикантом. Она бросила его в Тэтте, которая тихо пискнула от неожиданности.       Мало-помалу возбуждение накрывало её и, словно поднимающаяся вода, ползло выше и выше по изящным ножкам, скапливаясь в изнывающем от желания и нетерпения лоно. — Свяжи меня, — словно в бреду выдала Дзёно. До её ушей дошло учащённое сердцебиение Суэхиро, после чего на её лицо сама напросилась ехидная и самодовольная улыбка.       Столь откровенная просьба — высшая степень доверия. Для Саигику крайне важно иметь контроль во всем. Необходимость, без которой девушка чувствует себя беззащитной и слабой, а это ощущение она ненавидит каждой клеточкой своего тела. Тэтте она доверяет всю себя: жизнь, тело, будущее и, самое главное, настоящее. Однако Суэхиро об этом знать не обязательно, ибо Дзёно убеждена в необходимости не показывать своих истинных чувств и эмоций. Любовь делает её уязвимой, пусть и греет душу, заставляя в груди оживиться отрадному чувству. — Связать? — изумилась Тэтте, уставившись на Саигику, вмиг натянувшую на лицо гримасу раздражения. — Ты издеваешься надо мной? — А у нас… есть верёвка? — совсем невинно спросила она, на что получила укоризненный вздох.       Суэхиро не потребовалось много времени: Дзёно планировала это изначально, и красная верёвка находилась на самом видном месте. Удивительно, что Тэтте заметила её не сразу. Не долго думая, девушка решила, что если и связывать, то только руки. Внутри неё засел страх причинить боль возлюбленной, даже когда Саигику сама просила применить силу. Этот случай был не исключением: Суэхиро со всей осторожностью принялась затягивать несильные узлы на тонких запястьях партнёрши. Теперь она выглядела ещё волшебнее, чем прежде. Руки девушки, перевязанные красной верёвкой, были подняты над её головой. Сама веревка изумительно сочеталась с карминовыми кончиками волос и достаточно длинными алыми ногтями, что ярко выделялись на фоне плоти. Саигику так часто царапала спину Тэтте до глубоких ран. Впрочем, сама девушка не возражала и позволяла Дзёно любые вольности. Немаловажно отсутствие длины на безымянном и среднем пальце, ибо это значительно облегчало интимную жизнь. Как бы сильно ей не нравилось причинение боли партнёрше, девушку вовсе не устраивало израненное влагалище Суэхиро.       В какой-то момент девушка почувствовала, что может вполне свободно двигать руками, и это, разумеется, в корне её не устраивало. Хотелось наконец ощутить желанное чувство оков на своих руках и полного доминирования возлюбленной. — Туже. Узел недостаточно тугой. Ты даже это сделать не можешь? — Дзёно негодующе фыркнула, пяткой ударив Тэтте по бедру. — Тебе будет больно, — с очевидными нотками волнения вымолвила девушка, смазано целуя Саигику в скулу. — Я сейчас тебе больно сделаю. Завяжи туже.       Ослушаться Суэхиро не смела. Она чуть затянула узел и, услышав удовлетворённое мычание, удобно устроилась меж широко расставленных ног. Тэтте любовно поцеловала внутреннюю сторону бедра, оставляя после себя влажноватый след.       Дзёно томно вздохнула, и не в силах подавить фейерверк эмоций с её трепещущих уст сорвалось имя возлюбленной, от чего кожа Суэхиро пошла блаженными мурашками.       Пальцы Тэтте аккуратно скользнули меж больших половых губ, в то время как второй рукой она взяла ранее брошенный в неё тюбик со смазкой, что тут же оказалась на пальцах.       От контраста холодной смазки и горячих пальцев возлюбленной, Саигику невольно дёрнулась. Она сжато застонала, когда ощутила прикосновение к входу во влагалище, однако так и не почувствовала столь желанного проникновения. Вместо этого Суэхиро скользнула чуть выше и принялась круговыми движениями растирать бусинку розоватого клитора.       Неожиданно подступившая экзальтация словно пеленой окутала тело дрожащей девушки, с чьих губ один за другим слетали мелодичные стоны. Она была полностью во власти Тэтте: ни сжать копну каштановых волос, ни коснуться спины партнёрши, украшая её красными полосами царапин. Но когда вместо пальцев Дзёно почувствовала влажный и теплый язык, она окончательно поплыла разумом. Возможно, она была бы не против быть полностью лишённой возможности шевелиться, ощутить контроль в стократной степени, а также верёвку, опутывающую всё тело.       Суэхиро выводя витиеватые узоры, пачкает губы в естественной смазке, которую она с удовольствием собирала на языке, после чего её ласки становились более размашистые, что отдавались во всем теле приятным покалыванием. Однако уже через несколько мгновений она ввинчивала язык во влагалище, накрывая набухший от вожделения и страсти клитор большим пальцем.       Саигику поджала изящные пальчики, которые заканчивались бледными ноготками, её зубы то и дело кусали припухлые губы, что были не способны удержать в своём плену голосистые и крайне приятные для ушей Тэтте звуки. К её лицу подступила краска, а незрячие глаза она зажмурила. Ей не оставалось ничего, кроме как получать невероятную эйфорию, полностью отдаваясь ощущениям.       Суэхиро тщательно и с неописуемым наслаждением вылизывала возлюбленную, чьи стоны стали усладой для неё. Однако долго её язык внутри не задержался и сменился пальцами. Она неторопливо двигала средним пальцем, осторожно поглаживая сжатые стеночки, в то время как ловкий язык скользил то по часовой стрелке, то против.       Дзёно не знала куда себя деть. Ласки Тэтте всегда быстро доводили её до пика удовольствия, однако так быстро сдаваться она вовсе не желала. Хотелось продлить истому как можно дольше, однако дрожащие колени свидетельствовали о скорой разрядке. Её руки затекли и, вероятно, на запястьях останется весьма заметный след от верёвки, но эта боль только сильнее удовлетворяла Саигику, готовую вот-вот достичь финала.       Суэхиро, понимая, что партнёрша на пределе, как назло замедлилась, очевидно, в попытке подразнить. — Быстрее, Тэтте, сволочь ты эдакая, — несвязанно прошептала девушка, после чего выгнулась дугой, словно струна, ибо к одному пальцу добавился второй, растягивая её.       Сначала Саигику болезненно шикнула, но уже после её вновь накрыла бескрайняя эйфория, в которой она безвозвратно тонула. Нестерпимо жаркие и длинные пальцы ловко скользили внутри, а язык продолжал искусно ласкать клитор. Дзёно крупно задрожала, сжалась вокруг пальцев, стоны исступления лились изо рта, словно дикий ручей. Тягучие волны необъятной неги скопились в районе лоно, а после мгновенно распространились по всему телу. Девушка чудом не ударила Суэхиро пяткой.       Тэтте отстранилась, наблюдая за раскрасневшейся и тяжело дышащей Саигику. Её грудь вздымалась, тело всё ещё чуть дрожало. Глядя на такую Дзёно, Суэхиро не могла не ощутить подступившее к промежности возбуждение, однако с этим она разберётся сама, ибо знает о усталости возлюбленной.       Девушка вытерла губы тыльной стороной ладони, а после принялась развязывать руки, отбрасывая уже ненужную верёвку в сторону. — Люблю тебя. Ты так очаровательна, так обворожительна, — девушка тянется к лицу Дзёно, которая её тут же прерывает. — Замолчи, — едва слышно вымолвила она, а после попыталась дотянуться до упаковки с сигаретами, однако все попытки были тщетны. — Хочу покурить. — Потом покуришь. Твоё дыхание едва пришло в норму, — а после любовно целует в щёку, на что получает наигранную гримасу отвращения. — Отдыхай.       И Дзёно не смела и слова сказать. Она действительно изрядно устала и не хотелось ничего, кроме как поскорее провалиться в сон, что она и сделала, пока рядом лежащая Суэхиро заботливо гладила её по голове, перебирая короткие белокурые волосы.