Пророчество Дженни.

«Сон. Чертов сон, который все это время казался реальностью. Чувствовались запахи, касания, эмоции, боль, счастье, страхи… и что теперь с этим делать? Перечеркнуть и выкинуть из жизни? Нет. Такое вряд ли возможно взять и забыть. Приснилась идеальная жизнь, пока я лежа в коме боролась за свою. На сколько сильно истосковались организм и душа по любви? Видимо, очень сильно.»

***

      Пятый проснулся среди ночи от ужасных, душераздирающих криков, которые пронзали его уши, доносясь из соседней комнаты. Сердце его забилось сильнее, а адреналин проник в каждую клеточку его тела. Он распахнул глаза, испуганно охваченный неизвестностью происходящего. Мгновение спустя он осознал, что крики исходят от его сестры.       Не задумываясь ни на секунду, Пятый моментально переместился в комнату Дженни. Что он увидел, пронзило его сердце. Дженни кричала и плакала во сне, словно попав в кошмарный сон. Она молилась, чтобы боль прекратилась, чтобы ей больше не делали больно.       — Прошу, не надо, мне больно, не делайте этого! , — надрывая голос, прокричала Дженни. — Прошу, мне больно! Я не могу больше, это слишком больно! — на последних словах она начала задыхаться, отчаянно хватая ртом воздух, а ее руки бились по кровати в попытке снять удушье.       Пятый подлетел к ней, беспокойство и тревога наполняли его. Он принялся успокаивать сестру, судорожно тряся ее за руки и ласково гладя ее по голове, в надежде, что она проснется.       — Прошу, милая, проснись, все в порядке, я с тобой, это я, я здесь, ты в безопасности, — прошептал он, стараясь найти правильные слова. — Сестренка, я здесь. Это Пятый, я рядом.       Однако, когда Дженни в страхе открыла глаза, она закричала, словно ее пронзила молния, и с силой оттолкнула Пятого, не до конца осознавая, кто он такой, и пытаясь защитить себя. Пятый отлетел в сторону, потерял равновесие и упал, ударившись головой о стоящий неподалеку стол. В его глазах потемнело, а голова начала адски болеть и закружилась, словно его мозг был взбит внутри чередой молний. Боль пронизывала его сознание, овладевая каждой его клеточкой.       После этого Дженни осознала, что это был ее брат, Пятый, которого она так неосторожно оттолкнула. В ее глазах заблестели слезы раскаяния и испуга. Она подбежала к нему, с силой сжимая его руку, дрожащим голосом произнесла:       — О черт, прости, мне приснился кошмар из лаборатории, те эксперименты и я испугалась…       Пятый, все еще сжимая голову от боли, уставился на Дженни. Он чувствовал смешение из-за собственной реакции на ее защитную реакцию.        — Ладно, все нормально — резко вновь схватившись за голову, парень прошипел. — Вот дерьмо, как же больно.       — Присядь на кровать, я могу помочь, — послушав девушку, парень сел на кровать. Дженни взяла одну из его рук в свою и прикрыла глаза, желая помочь ему снять боль. Немного отпрянув, Пятый испугался от неожиданности.       — Не бойся, — прошептала номер восемь и замолчала, сосредоточившись на своем действии.       Вдруг через ее тонкую фарфоровую кожу стали проступать венки на ее руках, подсвечиваясь синим светом. Они начали медленно проходить по всему телу девушки, доходя до ее шеи. Она открыла глаза, и их цвет вновь окрасился в синий. Пятый взглянул на свои руки, которые выглядели точно так же, как и руки девушки. В тот же момент боль в его голове исчезла, словно растворившись в пустоте, а мушки, которые мелькали перед его глазами, исчезли, словно он и не ударялся.       — Впечатляюще, — усмехнулся Пятый, восхищенный способностями своей сестры. — Спустя столько лет я и забыл, что ты так умеешь.       — Вот видишь, а ты испугался, — кротко улыбнувшись, сказала номер восемь.       — Вообще-то, я не испугался, — возмутился парень. Но вдруг улыбка с лица девушки исчезла, и он почувствовал, что что-то не так. — Эй, ты чего?       — Какой я была? — Пятый вопросительно взглянул на свою сестру. — Ну, в смысле, в детстве? Какой у меня был характер, что я любила, как я себя вела… — она опустила глаза в пол, рисуя ногой круги на паркете. — Ты часто снился мне. Постоянно, я бы сказала. Мне казалось, что мы были близки в детстве. Во всех моих снах я была рядом с тобой, и я бы хотела знать, так ли это на самом деле, или это мое воображение нарисовало. А еще наши способности похожи, — девушка переместилась к шкафу и обратно, от чего Пятый опешил. — Видишь?..       — Ну ты… — зеленоглазый сделал паузу, чтобы подобрать нужные слова. Затем поменял позу, подогнув ноги под себя и устроившись на кровати по удобнее, продолжил. — Ты была очень искренней в детстве. Очень доброй и милой. Ты всегда помогала другим и была готова пожертвовать всем, ради других. Ты была очень настоящей. Готовой всегда прийти на помощь и поддержать. Ты любила гулять по паркам и смотреть на звезды. Любила шоколадные конфеты и ягодный сок. Ты любила играть в прятки и плести фенечки. Ты была жизнерадостной, несмотря на нашу не легкую жизнь. С тобой всегда было интересно поговорить. С тобой было очень легко и просто находиться рядом. С тобой весь мир приобретал другие краски и жизнь становилась проще. Ты всегда была рядом, и я всегда мог положиться на тебя. — делясь искренностями, Пятый смотрел на луну, сам удивляясь тому, что запомнил девушку до мельчайших деталей. — Ты была самым дорогим человеком для меня… — он смущенно опустил голову, пряча глаза, думая что зря сейчас все это рассказал. Вдруг, его плечи окутали теплые и нежные объятия.       — Я знала, что ты не просто так снился мне. Значит, мое сознание хорошо запомнило тебя, как самые лучшие моменты в жизни. — прошептала на ухо Пятому девушка, тот смутился, но обнял её в ответ.

***

      Дженни медленно открыла глаза, ощущая, как свет проникает через занавески и наполняет комнату. За окном было совсем светло, и радостно пели птицы, создавая атмосферу прекрасного утра. Погода была совсем не похожа на ту, которая была в день ее прибытия в академию.       Когда Дженни подняла голову, она невольно улыбнулась, увидев умилительную картину перед собой. На кресле напротив кровати, скукожившись и прикрывшись пледом, спал номер пять. В ту ночь он не ушел, а остался рядом с девушкой, боясь, что ее приступ паники во сне повторится. Это действие показалось ей очень милым, и она почувствовала, что из всей семьи, она важна только ему.       Поднявшись с кровати, Дженни заметила, что у двери стоит пакет. Она подошла ближе и увидела записку, надежно приклеенную к ручке пакета. На ней было написано:             «Мы с Ваней и Клаусом подумали, что это может подойти тебе, ведь у тебя совсем нет одежды.»

P.S. Эллисон

      Вдруг за спиной Дженни послышался шорох, и тихий сонный голос прозвучал:       — Забавно, обо мне они так не позаботились, я продолжаю ходить в школьной форме, а для тебя уже подготовили новые вещи, — зевнул пятый.       — Ой, доброе утро. Да, форма, которая висит в шкафу, мне мала, похоже, я все-таки подросла. Но все равно мне непонятно, почему я не выгляжу как остальные… — разглядывая содержимое пакета, робко проговорила Дженни. — Извини, я, наверное, разбудила.       — Да нет, я уже не спал, когда ты проснулась, — Дженни не поверила словам парня, так как минуту назад видела, как он мило сопел на кресле, но не стала его смущать. — А вот по поводу твоего внешнего вида, скорее всего, это как-то связано с твоей способностью останавливать время. Возможно, когда ты впала в кому, время для твоего тела остановилось, и ты перестала меняться. Я где-то читал о такой аномалии, ничего смертельного, — зевнул еще раз Пятый. — Кофе будешь? Думаю, тебе пора переодеться и позавтракать с нами. — Дженни робко кивнула на предложение о кофе, и парень исчез из комнаты, растворившись в синей вспышке.       Когда она осталась наедине с собой, девушка аккуратно выложила все вещи из пакета на стол и принялась их внимательно рассматривать. В ее руках оказались пара комплектов нижнего белья — один белый и один черный, кроссовки, колготки, а также пара элегантных черных туфель на высоких каблуках. Она также обнаружила джинсы, толстовку, белый свитер и черную юбку. Кроме того, в пакете оказались еще пара свитеров, футболок и облегающее платье с вырезами на больших пальцах.       Однако, прежде чем приступить к преображению, она решила привести себя в порядок. Она включила воду, чтобы принять быстрый контрастный душ, а затем окуталась мягким махровым полотенцем. Сначала она почистила зубы, затем освежила лицо и тщательно расчесала свои длинные мокрые волосы.       Когда настало время переодеваться, она сняла полотенце и с некоторым неудовольствием взглянула на свое отражение в зеркале. Она увидела множество шрамов и синяков на своем теле, которые остались после жестоких экспериментов в лаборатории. Она заметила свежие раны, которые еще не зажили после последних уколов и капельниц. Были и ожоги, полученные в результате непостоянной борьбы с самой собой, а также пара глубоких ран, которые были зашиты в том же кошмарном месте. Она расстроилась, увидев все это, но решила не обращать на это внимания и продолжила одеваться.       Она надела колготки, но, неосторожно двигаясь, задела самую свежую и болезненную рану, вызвав ощущение саднящей боли. Внезапно она почувствовала интерес — сможет ли она сама у себя забрать боль? Она попыталась, но этого не получилось, что только усилило ее разочарование. Надев черную юбку и белый свитер, девушка взглянула на себя в зеркало и улыбнулась. «Симпатично», — подумала она, ощущая себя немного лучше. Затем она покинула ванную комнату, готовая выйти наружу.

***

      Выйдя из комнаты, девушка оказалась в длинном тусклом коридоре и резко осознала: она совсем не знает куда ей идти. Все эти дни что она здесь, она не покидала стены своей комнаты и совсем не помнит куда идти. Направившись прямо, она забрела в другой коридор, увешанный различными картинами с фотографиями детей, в форме академии амбрелла. В лице каждого ребенка она узнала своих братьев и сестер, и одна из них была очень похожа на неё. «Похоже, что я правда часть их семьи» — подумала девушка.       — Заблудилась? — в синей вспышке, перед ней неожиданно появился Пятый, от чего девушка вздрогнула.       — Божечки, Пятый, зачем же так пугать, — девушка беспокойно вдохнула. — Эти картины. Это же я. А тут уже меня нет. И тебя тоже… — девушка резко изменилась в лице.       — Да, эта картина была сделана когда мы с тобой пропали. Немного грустно, что жизнь продолжалась здесь, без нас — после этих слов наступила неприятная тишина, которая давила на сердца обоих. — Тебе кстати, очень идет — парень подметил новый наряд девушки — идем, завтрак ждет!       Парень взял девушку за руку и они переместились на кухню, где за столом сидели Клаус, Ваня и Эллисон. Появившись в синей вспышке, девушка даже не успела заметить, что произошло. Так как у неё была такая же способность, перемещение на ней никак не сказалось. Все сразу обратили внимание на появившихся брата и сестру.       — Ого, впечатляюще, — удивился Клаус, взглянув на Пятого. — Каштанка, ты примерила одежду! — Клаус вдруг захлопал в ладоши а Эллисон и Ваня довольно заулыбались. — Тебя очень идет!       — Да, Клаус прав, тебе очень идет, сестренка. — по доброму улыбнувшись, сказала номер три.       Он этих слов на душе стало невероятно хорошо и по сердцу разлилось приятное тепло, окутывающее все сознание и заставляя почувствовать себя по настоящему нужной. Пятый все это время довольно улыбнулся.       — Бен только что, подтвердил все наши слова, — указав пальцем на пустой стул, сказал номер четыре.       — Так, родная, кофе будешь? — подводя девушку ближе к столу и отодвигая стул, приглашая сесть, спросил Пятый.       — Ой, я подам, — засуетилась Ваня, как вдруг её остановила сестра.       — Не стоит, я сама, — сказала Дженни и вдруг направила руку на две кружки кофе, стоящие на кухонной фурнитуре. — Только бы вспомнить как это, — неожиданно для всей семьи два сосуда поднялись в воздух, засветившись синим и девушка направила их к столу, они в свою очередь, послушно приземлились возле Пятого и Дженни.       — Вау, — вдруг удивилась Ваня. — Это… очень удобно.       — А где Диего и Лютер? — кротко спросил юноша, откусывая кусок от своего фирменного сэндвича, который ранее сделал для себя и номер восемь.       — Они… — Эллисон откашлялась и с опаской взглянула на Пятого. — Кажется были в гостинной.       Допив ароматный колумбийский кофе, Пятый попросил всех оставаться на кухне и телепортировался. Оставшиеся там брат и сестры оживленно что-то обсуждали и наслаждались каждой секундой этого утра. Дженни чувствовала себя по настоящему дома. Сам номер Пять перенесся в гостинную, где агрессивно размахивая руками спорили братья, Пять попытался вмешаться.       — Мне уже осточертело все это, — грубо вскрикнул Диего. — Какого черта мы должны её спасать, она же принесла новый апокалипсис!

***