Пророчество Дженни.

«Некоторые воспоминания никогда не покидают твоих костей.

Как соль в море, они становятся частью тебя. И ты их несешь.»

***

      — Диего, она наша сестра, — вскрикнул Лютер защищая Дженни.       — Да плевал я, она пропала 16 лет назад, значит не зря отец избавился от неё.       Телепортировавшись к Диего, Пятый подставил ему под горло нож, всерьез надавливая, намекал на то, что одно лишнее движение и он труп.       — Послушай меня сюда, ты, огрызок. Еще одно слово против Дженни и я зарежу тебя на твоей собственной кровати, понял? — прошипел Пять, надавливая на нож еще сильнее, от чего на шее номера два начала появляться не глубокая рана. — Она наша сестра и прямая обязанность помочь ей. Ты же хочешь жить, так что пошевели своей задницей, что бы спасти её и весь мир — повысив голос на последних словах, закончил свою речь номер Пять.       — Она бомба, почему бы нам просто не избавиться от нее? — прижавшись в страхе к стене, прошептал Диего.       — Потому что так мы сделаем только хуже. Мы бросим её одну, умирать, как это сделал наш поганый отец. И она просто не сможет справиться одна и уничтожит весь мир, так что закрой свой рот, засунь все свои проблемы куда по дальше и помоги своей сестре. Если мы все сделаем правильно, это не вызовет никаких затруднений. Нам всего то, нужно помочь ей освоить каждую силу, — он отпустил брата, увидев что огонь злости в его глазах погас. — Я прочитал все что было записано у отца. «Исполняя каждое её желание»: это значит правильно развить каждую способность, «Она обращается к каждой своей силе, будто к мощным волнам, набирающим силу. От самых простых, едва заметных вихрей, до самых страшных и опасных штормов»: это значит, что все нужно делать постепенно: «Целитель, Щит, Телепортация, Телепатия, Телекинз, Энергетическая проекция, Элементарное управление, Манипуляции Временем и наконец Темная материя», — по памяти вывалил Пятый. — Все это нужно делать постепенно, от самой простой силы к самой опасной. Я все объясню позже, нужно собраться вместе, обсудить как это будет все происходить. И не смей отказываться, Диего, или я убью тебя, — выпалив, парень вновь исчез в синей вспышке, вернувшись к трапезе на кухню.

***

      Дженни еще недостаточно набралась сил для постоянной активности, так что сразу после завтрака уснула, что стало отличным моментом для нового собрания академии. Они сидели все в той же беспокойной гостинной.       — Все очень просто, — начал номер Пять. — Начнем с щита и закончим Темной Материей, но к каждой силе есть свой подход, свой нюанс и своя особенность, поэтому нужно быть очень осторожными, если мы не хотим навредить ей или себе. Нужно каждую силу развивать отдельно, никак их не соединяя.       Разложив на кофейном столике все возможные записи и всю информацию, Пятый замер на несколько секунд что бы верно разложить информацию в голове.       — Первое, с чего мы начнем, это Целитель. Самое простое и она справляется с этим лучше всего. Нужно научить её контролировать сбор боли, что бы она не шла в укор ей, и в нашем пророчестве сказано, что она должна принимать помощь других. На этом можно не зацикливаться. — Перевернув страницу дневника, Пятый оглянулся что бы убедиться, слушают ли его. — Дальше, щит. Тут можно попробовать защитить от слуха Эллисон, Силы Вани и ножей Диего, — номер два презрительно закатил глаза, но кивнул, — Тут сказано, что она должна обрести истину, что это значит я пока толком не понял. Дальше, телепортация — она должна обрести стабильность. Я с этим один разберусь, примерно могу понять о чем тут речь.       — Пятый, а ты уверен, что это все правильно? — поинтересовался номер один. — Просто вдруг тут совсем другой подтекст.       — Я изучил все записи отца, ошибки быть не должно.       — Забавно что когда ты перемещался к нам, все же допустил ошибку, — номера Пять подстебнул Клаус.       Саркастически улыбнувшись, парень вернулся к записям, продолжая анализировать каждую силу.       — Телепатия, — размышлял он вслух. — Она должна усмирить мысли. Возможно, у нее сеансы выходят из-под контроля, что приводит к перемешиванию информации и выбрасыванию ее из сознания. Так писал отец. Нам нужно научить ее концентрироваться. — Пятый перелистал страницу и продолжил. — Теперь телекинез. Она должна обрести контроль. Реджинальд писал, что здесь речь идет не только о контроле над силой, но и о предметах. Чтобы она случайно не уронила луну, она должна трезво оценивать свои способности. В записях написано, что достаточно чего-то, что весит около 12 тонн. Интересно, автобус весит примерно столько же. — Пятый немного откашлялся, удивившись своим словам, и перешел к более сложным силам. — Дальше энергетическая проекция. Ваня, тут понадобится твоя помощь, — обратился он к номеру семь, от чего та опешила. — Суть этой силы заключается в поглощении энергии и усилении своих способностей. Ты, резонатор, излучатель энергии. Она будет поглощать ее. Желание пророчества заключается в том, чтобы она научилась слушать энергию. Ты поможешь ей с этим. Дальше: элементарное управление, — продолжал Пятый. — В дневнике сказано, что она владеет только огнем, но в пророчестве у нее ледяное пламя. В вырванных записях говорится, что огня достаточно. Здесь пророчество не указывает на конкретное желание, сказано только что всем грозит жестокость. По-моему, это означает, что под влиянием эмоций она не совсем контролирует пламя, и оно становится синим — ледяным. Значит, ей нужно научиться контролировать свои эмоции. Все так просто! — Взглянув на свою семью, парень вдруг понял — все очень не просто. Никто не понимал что это и как с этим справиться. В их глазах был ужас и непонимание, но они старались сосредоточиться, что бы хоть немного помочь.       — Прости, просто трудно всё это переварить, — сказала номер три, увидев беспокойство в глазах своего брата. — Мы будем делать все, что скажешь.       — Я всё понимаю, но выбора у нас нет, — Диего вновь невольно закатил глаза и проявил своё недовольство. — Предпоследнее: манипуляция над временем. В заметках сказано, что она может только остановить время, но не может замедлить, ускорить или вернуть его назад. Пророчество говорит, что она должна понять, что свобода выбора ценится больше. Отец объясняет это тем, что ей не стоит использовать свою способность для изменения хода времени и вмешательства в решения людей. Каждый должен быть свободен в своих выборах, — объяснил он.       Пятый глубоко вздохнул, сделал короткую паузу и вновь перелистнул страницу. — Самое трудное — Темная Материя, — произнес он. От братьев и сестер послышались вздохи, смешанные со страхом. — Знаю… — он поддержал ужас своей семьи. — Пророчество говорит, что если она не найдет свет, то погрузится во тьму. Это будет главным всадником нашего апокалипсиса. Здесь всё завязано на контроле, но если она узнает о пророчестве раньше времени, она может его потерять. В дневнике отца по этой способности совсем ничего нет, так как она сопротивлялась ей. Но в заметках из лаборатории есть немного информации, но для начала нужно обсудить это с Дженни, — завершил он свои объяснения и взглянула на непонимающие лица своих братьев и сестер. — Начнем завтра, сегодня переваривайте.

***

      Решив, что конец света не наступит, пока не начнутся тренировки, Пятый решил устроить разгрузочный вечер для себя и своей семьи. Он хотел, чтобы этот вечер прошел спокойно и беззаботно, чтобы они могли отдохнуть и набраться сил перед предстоящими тренировками. Но перед заслуженным отдыхом Пятый решил подготовить Дженни к тяжелым испытаниям, которые ей предстояло пройти.       Сердце Пятого застучало сильнее, когда он подошел к двери комнаты своей сестры. Он стоял перед ней, секундами собираясь с мыслями, просто пялился в стену. Затем он решил постучать, чтобы получить разрешение на вход. Услышав приглашение, он аккуратно открыл дверь и вошел.       — Не потревожил? — уточнил номер пять. Когда речь шла о Дженни, Пятый вел себя особенно тихо и бережно. Он обращал на нее все свое внимание, стараясь не причинить ей дискомфорта. В его глазах была видна нежность и забота, и он вел себя так, словно она была хрупкой фарфоровой куколкой. — Я хотел поговорить, но решил не будить тебя. Ты кстати, проспала добрых три часа. — Пятый не мог удержать улыбку, рассматривая свою сестру. Ее волосы были слегка растрепанными после сна, а в ее глазах был остаток сонливости, что свидетельствовало о том, что она только что проснулась.       — Ну, пожалуй мне нужно было это. Зато я чувствую себя отлично! — радостно произнесла девушка, потягиваясь и довольно вздыхая. — А о чем ты хотел поговорить?       — Я сказал что мы знаем как тебе помочь, помнишь? И я говорил что ты должна нам довериться, — дождавшись одобрительного кивка, зеленоглазый продолжил. — Речь шла о твоих силах. О их развитии в безопасной среде. О спокойствии и контроле, о концентрации и доверии. Что бы ты спокойно совладала с силами и они не были тебе врагами, нам нужно тренироваться, — девушка заметно запряглась и приняла закрытую позицию. Парень заметил это и сев на кровать, заботливо взял её руку. — Дженни, я знаю, что ты прошла через страшное. Я знаю, что тебе было больно, и я сожалею о том, что ты пережила. Но мы не те люди, которые причинили тебе боль, — сказал он, стараясь передать ей свою искреннюю чувствительность. — Мы хотим помочь тебе освоить и контролировать свои силы. Но мы будем делать это аккуратно, постепенно, чтобы ты чувствовала себя комфортно и безопасно.       — Мне не нравится эта идея, — номер восемь резко изменилась в лице словно в ней вспыхнула ярость. — Там, в той лаборатории, я слышала примерно то же самое. Но мне делали больно, — девушка крепче сжала руку парня, её руки начали нагреваться. — Я отлично все контролирую, и мне не нужны никакие тренировки. — лицо Пятого приобрело гримасу боли, он сморщился и зашипел. Её руки начали болезненно обжигать силы девушки, но не отпускал ее, несмотря на боль.       — Джен, остановись, мне больно, — умолял парень.       — Мне тоже было больно, а вы хотите сделать больнее? Тренировки? Зачем? — голос ее звучал агрессивно и сломлено.       — Дженни, прочти мои мысли, я не хочу тебе плохого, я правда хочу помочь, — девушка сжала руку лишь сильнее.       Парень внезапно выпустил крик, его руки резко освободились, и он мгновенно телепортировался к двери. Он схватился за свою руку, его глаза наполнились страхом, и он испуганно взглянул на свою сестру. На мгновение ему захотелось сбежать, но что-то остановило его. Злость внезапно прошла с лица девушки, словно она только что выбралась из гипноза. Ее взгляд переключился на его руку, и она увидела результат своих действий. Отскочив от кровати, она медленно подошла к напуганному брату, который все еще сжимал свою руку. Когда она приблизилась, он неуверенно отступил на шаг. Сквозь пелену страха на лице брата можно было уловить, что ее глаза заполнились слезами, и в них можно было прочитать чистый ужас и искреннее сожаление.       — Нет, нет, нет, прости, я не знаю как это вышло, оно само, я… я просто вспомнила, все перемешалось, — Дженни, засуетившись, начала разглядывать его руку и пыталась остановить поток слез, который неумолимо тек по ее щекам. Она ощущала, как слезы обжигают ее лицо, она вдруг осознала что сделала ему больно. Она не справилась сама с собой.       Она ощутила, что ей не хватает кислорода, и жадно начала хватать ртом воздух, пытаясь вернуть себе нормальное дыхание. В этот момент ее сердце сжималось, билось быстрее и сильнее, словно готовое выскочить из груди. Этот ощущение вызывало еще больше страха и тревоги, а ее дыхание становилось все более трудным и неуправляемым.       В то время как Дженни пыталась прийти в себя, Пятый просто стоял рядом, немой и парализованный. Он испытывал страх и чувствовал угрозу и опасность, но в то же время он совсем забыл о боли в руке и в голове было лишь одно. Ей точно нужна помощь. Он обещал помочь.        Однако он ощущал себя беспомощным, не находя слов и действий, чтобы облегчить ее страдания. Это вызывало у него еще большую тревогу и беспокойство.       — Боже мой, прости пожалуйста, я не знаю как так вышло, я… тебе больно, я помогу, — в своем отчаянии, она начала рассматривать все вокруг, пытаясь задержать свой взгляд на чем-то, чтобы на мгновение отвлечься от своего состояния. Но голова кружилась, глаза бегали в разные стороны, и она не могла сосредоточиться. Это только усиливало ее страдание, вызывая еще больше отчаяния и безысходности.       Пятый внезапно пришел в себя, его сердце бешено колотилось, а в голове кружились мысли о том, как успокоить Дженни. Он нежно поднял ее подбородок своей не раненной рукой, ощущая ее тепло и слабость. Он хотел, чтобы она взглянула ему в глаза.       — Куколка, успокойся, все хорошо, ничего страшного, все в порядке, дыши со мной, — Сказанное слово за словом вызвало у юноши легкое удивление, но он не останавливался, продолжая успокаивать ее. Каждое слово проникало глубоко в её сознание, а его дыхание становилось все более глубоким и медленным. Он ощущал, как его собственная тревога и напряжение постепенно уступают место спокойствию, поскольку он был полностью сосредоточен на том, чтобы успокоить Дженни. Она медленно успокоилась под его ласковыми словами, и она сжала его обе руки, прижимая их к своему лбу.       — Прости меня, — она замолчала, лишь тихие всхлипы Дженни нарушали тишину комнаты, вызывая у Пятого желание сделать все возможное, чтобы утешить ее. Внезапно её руки и руки Пятого начали светиться синим светом. Он ощутил теплую энергию, пронизывающую его кожу, и боль начала уходить, словно ожог внезапно пропал. Дженни подняла глаза на Пятого, и они были такими же синими, как вены в ее теле.        Свет, исходящий от их рук, стал ярче и ярче, окутывая их обоих. Парень ощутил, как все напряжение и боль покидают его тело, а рана на его руке начала затягиваться, не оставляя ни малейшего следа. Когда последняя капля крови исчезла, синий свет ослаб и стал исчезать, а Пятый и Дженни взглянули друг на друга напуганными глазами.       — Ты излечила рану от своих же чар… — удивленно сказал Пятый. — Это то, о чем я говорил, Дженни. Тебе нужно научиться контролю. Я помогу, прошу, прочитай мои мысли, я не вру, — брат говорил это по настоящему искренне, умоляя и надеясь, что его вновь не отвергнут.       — Я верю тебе, но мы только что выяснили, что это слишком опасно, — девушка отпустила его руки и вытерла последние слезы, стыдливо отводя взгляд в сторону.       — Мы только что выяснили, что ты прекрасно справилась с первой силой. Дальше будет больше, я смогу помочь тебе, мы все поможем тебе, каждый из нас будет рядом, на каждой тренировке мы будем помогать тебе, просто доверься… — номер пять осторожно улыбнулся, подавая сестре уже здоровую руку.       И она подала руку в ответ.

***

      После очень напряженного и неспокойного разговора с сестрой, Пятый, решил уйти от проблем и телепортировался прямо в гостинную, где по обычаю собирались Ваня, Клаус, Лютер и Эллисон. Он вошел в комнату и увидел, что сестры и номер четыре уже сидели на диване, наслаждаясь мороженным и активно обсуждали что-то с Лютером, который сидел напротив них.       — Эй, а где наш психованный братец? — спросил Пятый, намекая на номера два.       — Сказал, ему нужно срочно отлучиться к подруге, — весело поедая мороженное сказал Клаус. — Присоединишься к нам? Зови каштанку, мы тут собираемся глянуть фильмец, Лютер притащил телик. А еще у нас есть виски и мороженное, что бы зарядиться перед спасением мира — торжественно сказав предложение, номер четыре обнял двух своих сестер сидящих рядом. Пятый лишь усмешливо отвел взгляд. — Ну же, давай противный старик, ты так давно не отдыхал, сейчас такая возможность отличная, вряд ли мы еще присядем в ближайшие дни.       — Что ж, не буду спрашивать где вы откопали телевизор, в доме, где о технике даже не в курсе, но, пожалуй я не откажусь. Можно и посидеть на старости лет, — засмеялся пятый. Он действительно почти никогда вот так не отдыхал. Это был идеальный момент. — Сейчас, приведу Джен. — мгновение и он исчез в силей вспышке.       Оказавшись в другом конце дома, он снова оказался у комнаты соей сестры и вновь занервничал. Такое чувство уже несколько раздражало пятого, так как с ней он становился слабым и уязвимым. Все вновь повторилось. Стук, ожидание ответа и открывание двери.       — Пойдешь смотреть с нами фильм?       — Фильм?.. Я никогда не смотрела фильмы. Только в качестве тех экспериментов мне включали какие-то записи непонятные.       — Тогда идем, тебе понравится, я тоже не так часто фильмы смотрел. — гордо улыбнулся Пятый, схватил девушку за руку они вновь оказались в их гостинной.       — О, а мы уже выбрали, будем смотреть «Маленьких женщин» — радостно похлопала в ладоши Эллисон.       — Здорово, а о чем он? — поинтересовалась номер восемь, осторожно присаживая на соседний диван, а рядом с ней уверенно сел пятый. Ваня и Клаус довольно переглянулись и захихикали.       — Сейчас узнаем, — улыбнулся номер один. — Будете мороженное? — Дженни закивала головой — Ваниль, шоколад, клубника?       — Шоколад, — хором произнесли Номер восемь и Пятый, смущенно улыбнувшись они приняли ведерко со сливочным удовольствием.       Заставка фильма началась, и все с интересом следили за происходящим на экране. Но в голове Дженни постоянно крутились мысли о Пятом. Она все время думала о нем. Она вспоминала, как он называет ее, и чувствовала, что он всегда рядом, несмотря на то, что она нанесла ему боль. Даже сейчас, несмотря на то, что всего несколько часов назад она почти сожгла его живьем, он все так же сидел рядом с ней.       Внезапно в районе груди у Дженни что-то закололо, и она почувствовала необузданное чувство. Это было приятное, теплое ощущение, которое распространялось по всему ее телу и дарило ей легкость. Все тяжести и проблемы становились невесомыми рядом с ним. Но несмотря на это, Дженни до сих пор не могла понять, что это за чувство, и продолжала обманывать себя, отказываясь принять истину.       Внезапно, повернув взгляд в сторону своих сестер, Дженни увидела, как из их рук неожиданно выпало ведерко с мороженым и полетело прямо к полу. В инерции она закрыла глаза и вдруг время остановилось и все живое вокруг замерло. Медленно приоткрыв глаза, Дженни увидела, как Лютер и Ваня пытаются ловить мороженое, а Эллисон и Клаус смеются над этим происшествием. В это время она заметила, что время не остановилось для Пятого, и он с удивлением разглядывал все вокруг себя.       — Как это? — изумленно спрашивает пятый.