Пророчество Дженни.

«Я был весь в крови, но так и не смог найти свою рану.»

***

      — Выходит, что ты можешь не останавливать время не только для себя… но как? — удивленный происходящим, пятый пытался связать пару слов. Он встал с дивана и начал рассматривать произошедшее ближе.       — Да, мне нужно в этот момент думать о человеке, для которого время не остановится… — смущенно прикрыв глаза, произносит Дженни и её щеки заливаются краской, от чего она отворачивает голову в сторону.       — То есть, ты сейчас думала обо мне? — игриво спрашивает парень, смотря прямо в глаза своей сестре.       — Да, и что с того, — случайно грубо и громко произносит девушка, и сразу замечает за собой агрессию. — Прости, не хотела кричать. Да, как-то так вышло что я думала о тебе, мне просто непонятно, почему ты так няньчишься со мной, помогаешь мне, так хорошо относишься, не ушел даже когда я чуть не подожгла тебя. Почему? — тихо спрашивает каштанка, невольно смягчая голос.       — Глупышка, ты дорога мне… в детстве ты была самой близкой для меня и остаешься такой и по сей день.

***

      — Давай куколка, сконцентрируйся, представь как твой щит выглядит, представь как он растет или уменьшается, как становится прочнее и надежнее, — нежно нашептывая, говорит Пятый прямо на ухо Дженни. — Представь как ты хочешь уберечь Лютера, защитить его.       Дженни, Пятый и остальные члены семьи находились в одном из тренировочных залов в подвале своего дома. Эта комната была просторная, с мягкими полами, предназначенными для амортизации ударов, и нежно зелеными стенами. Зал был оборудован специально для тренировок борьбы, поэтому помимо пустоты, в нем не было ничего лишнего. Стены, пол и потолок — все было оформлено в соответствии с требованиями.       Семья решила начать тренировку с щита, учить Дженни управлять силовым полем, увеличивая или уменьшая его размеры, согласно указаниям, оставленным отцом. Однако никто не знал, сохранились ли у Дженни эти способности или они исчезли.       Первым испытанием стало испытание слуха Эллисон. Задачей Дженни было защитить Лютера от влияния способностей номер три. Она протянула руку в сторону брата и сосредоточила свой взгляд на нем.       — Сосредоточь свой разум. Соберись, выключи звуки вокруг, думай только о защитном поле… — Пятый продолжал шептать на ухо, вызывая у Дженни приятные дрожи в животе, но она не отвлекалась. Внезапно вокруг Лютера начал появляться шар силового поля, созданный Дженни. Оболочка поля была прозрачно-синей и сверкала отблесками при освещении лампами. — Давай Эллисон.       — До меня дошел слух… — девушка взглянула в глаза номеру один. — Что ты дал себе пощечину… — прошло несколько мгновений, и ничего не произошло. Дженни смогла создать поле, которое защищало от звукового воздействия. Все в комнате улыбнулись, и Эллисон похлопала сестру по спине, поздравляя ее с успехом.       — Умница, — ухмыльнувшись, похвалил Пятый. — Теперь все то же самое, только Диего, в ход пойдут твои ножи. И пожалуйста, целься мимо, — последнее предложение зеленоглазый произнес шепотом и ехидно улыбнулся. — Дженни, концентрируйся.        Дженни решила попробовать создать еще более мощное силовое поле, чтобы Лютер мог спокойно передвигаться внутри него. Она сконцентрировалась и увеличила размеры поля. Теперь Лютер был полностью защищен.       — Диего, бросай.       Пришла очередь номера два. Он замахнулся и прицелился, пытаясь нанести удар ножом Лютеру. Однако, нож остановился перед невидимой преградой — силовым полем, созданным Дженни. Нож столкнулся с полем и просто упал, не достигнув Лютера всего на несколько метров.       — Отлично. Последнее, Ваня, создай небольшой импульс и направь его на Лютера, Дженни, задача все та же, — девушка кивнула и вновь начала настраиваться.       — Пятый, а это не опасно? — тревожно поинтересовался Клаус, даже непонятно за кого больше переживая.       — Я доверяю им обеим. Ваня, давай.       Внезапно все замерли, задержав дыхание. В груди Вани начал набирать силу синий энергетический шар, а номер восемь продолжала увеличивать силовое поле, чтобы защитить брата. Все члены семьи сжали кулаки, испытывая смесь страха и восхищения, наблюдая за происходящим. Не смотря на то, что Пятый всегда полностью доверял Ване, страх все еще присутствовал. Маленький импульс, исходящий от номер семь, охватил пространство перед Лютером, но силовое поле осталось непоколебимым, и никто не пострадал. Вся семья довольно ликовала и хлопала в ладоши. Но в момент шум прекратился и все с испугом взглянули на Дженни.              Внезапно номер восемь обмякла и ощутила необыкновенную слабость. Ее ноги подкашивались, и дыхание стало тяжелым и сбивчивым. В панике она схватилась за руку Пятого, и тот мгновенно отреагировал, подхватив ее на руки. Они мгновенно телепортировались в комнату девушки. Сердце билось быстрее, когда Пятый осторожно положил ее на кровать, нежно вытирая со лба Дженни проступившие капельки пота. В глубине души он понимал, что у нее не так много силы, чтобы продолжать тренироваться. Даже самая простая тренировка отнимала у нее огромное количество энергии.       — Я очень устала и у меня так болит голова… — недовольно промычав, девушка взяла себя за голову и прикрыла глаза, чувствуя, как усталость охватывает ее.       — Тебе нужно набраться сил, я понимаю как ты устала. Ты еще немного слаба, поэтому отдыхай. Ты большая молодец. Я горжусь тобой, — парень медленно наклонился ближе к девушке и, словно под воздействием силы, сам того не осознавая, поцеловал ее лоб. В тот же миг на лице каштанки появилась смущенная улыбка, а ее щеки загорелись ярче, чем после тренировки. Затем Пятый отстранился, укрыл ее теплым одеялом и ласково погладил ее по плечу. — Споки ноки, — его глаза светились довольством и игривостью, когда он улыбнулся и вышел из комнаты, оставив девушку наедине с ее мыслями и эмоциями.       Она вдруг ощутила, как рука ее сама потянулась к лбу, туда, где только что нежные губы Пятого коснулись ее кожи. Этот поцелуй был настолько нежным и легким, что девушка на несколько секунд забыла о своей слабости. Еще несколько минут она задумчиво лежала, затем отвернувшись к стене моментально уснула, в ее сердце оставалось приятное чувство легкости и спокойствия, которое сопровождало ее во сне.

***

Воспоминание Пятого

      В тихой комнате Дженни, покрытой мягким сумеречным светом, Пятый и Дженни проводили бесконечные ночи, погружаясь в свой собственный мир. Они были лучшими друзьями, и их братские и сестринские узы были нерушимыми. В эти ночи, когда вся их семья мирно спали, они находили свободу и возможность быть собой. Эти ночи были наполнены детскими смехом, радостью и непрерывными разговорами, которые продолжались до самого утра.       У них была тайная сокровищница — коробочка с конфетами, которую они хранили под кроватью Дженни. В те ночи она становилась их чудесной пищей, которую они делили, маленькими кусочками, чтобы продлить эту магию еще немного. Пятый, в свою очередь всегда был готов отдать последнюю конфетку любимой сестре.       Сидя на мягком ковре, покрытом разноцветными сладостями, они наслаждались каждым моментом. Шоколадные, фруктовые, желейные — каждая конфета открывала новый мир вкусов и радости. Но самыми лучшими всегда были шоколадные. Их смешанный запах наполнял комнату и создавал атмосферу сказочности.       С глубиной ночи приходило время искренних разговоров. Пятый и Дженни делились своими сокровенными мечтами и мыслями, будучи полностью открытыми друг перед другом. Они мечтали о будущем, о своих путешествиях и приключениях, о том, кем они хотели стать. Их голоса звучали в тишине комнаты, словно песни, рассказывающие истории и создающие волшебные миры.       В одну такую ночь, когда смех и радость заполнили комнату, Пятый неожиданно взял Дженни за руку и ласково поцеловал ее в щечку. Этот поцелуй был полон нежности и наивной детской любви, которая искренне витала в воздухе. Их глаза встретились на мгновение, и они улыбнулись друг другу, словно понимая, что этот момент будет оставаться в их сердцах навсегда. Они продолжали сидеть там, в тишине своей комнаты, улыбаясь и наслаждаясь этим магическим моментам. В их сердцах зажглась искра, символизирующая их первую, наивную, детскую любовь.       — Я хочу путешествовать во времени. Я чувствую это мое, я уже оттачиваю скачки в пространстве и совсем скоро я смогу это сделать! — пережевывая конфеты, восторженно сказал мальчик.       — Я боюсь за тебя, может быть тебе не стоит делать это так рано, вдруг что то пойдет не так. Я не хочу терять тебя, — маленькая Дженни с искренним переживанием смотрела брату в глаза, мысленно умоляя его отказаться от своей затеи.       — Верь в меня, я всегда буду рядом, — нежно сказал номер Пять, заставляя свою сестру успокоиться.       «Но его не было рядом»

Воспоминание прерывается.

      Современные, настоящие реалии говорили об обратном, и это было несказанно горько осознавать. Пятого и правда не было рядом. Опасения его сестры оказались правдой, и он сильно сожалел, что не послушал ее. Теперь он ощущал огромный груз в сердце, что не смог застать их рядом с собой.       В тот день, когда он решил поговорить с отцом, он даже не предупредил Дженни. Он был слишком занят своими мыслями и не подумал о том, что может потерять. Он не поговорил с ней, ничего не сказал, и теперь он не мог не ругать себя за это.       Все случилось так быстро, тот конфликт с отцом, и вот он уже стоит в апокалипсисе, окруженный разрушениями и смертью. Его голос пронзительно звучит, когда он выкрикивает имена своих братьев и сестер, но никто не откликается. Все мертвы. Каждый. Это было невыносимо тягостно.       Боль проникала в каждый уголок его сознания и души, оставляя след на его сердце, который никогда не исчезнет. Видеть своих братьев и сестер мертвыми, видеть, что в их глазах больше нет жизни — это была непоправимая боль, которая разрывала его. Он чувствовал, что его рассудок подводит, а желание жить исчезает.       Он испытывал гнев и злость за случившееся, но больше всего он чувствовал себя беспомощным. Он напрасно тряс их за плечи, с горечью умоляя проснуться. Он бесцельно бродил от разрушенных домов к другим, пытаясь найти хоть что-то живое, что-то, что могло бы помочь выжить. Но все его усилия были напрасны.       Смотреть на безжизненные тела людей и одновременно осознавать, что сам он остался живым, было невыносимо. Он чувствовал, как его душа умирает вместе с каждым прошедшим днем, и больше не видел смысла в своем существовании. Грусть и отчаяние охватывали его, и он просто не знал, как продолжать жить в этой мрачной и безнадежной реальности.       Однажды, в заброшенном здании, где разрушение и пыль были повсюду, Пятый обнаружил невероятное сокровище — уцелевшую библиотеку. Его сердце забилось от волнения при виде этого места, где находилось бесценное богатство знаний. Это было его спасение от скуки и одиночества, а также источник важных математических знаний, которые ему были необходимы.       Парень принялся изучать каждую полку, аккуратно выбирая для себя интересные книги. Страницы, покрытые пылью и годами забвения, скрывали в себе бесконечное количество информации и приключений. И вот, перебирая книги одну за другой, его взгляд упал на книгу с обложкой, на которой было изображено до боли знакомое лицо — Ваня.       Сердце Пятого тронулось, и его рука дрогнула, когда он взял эту книгу в руки. Это был не просто предмет из библиотеки — это была связь с его прошлым, с его семьей, которую он потерял после своего исчезновения. Он не мог сдержать волнение и трепет, ощущая, что все эти годы он жил в неведении.       Зеленоглазый сел на старую деревянную скамейку, окруженную книжными полками, и начал читать. Каждая страница открывала ему новую главу в жизни своей семьи. Он узнал о том, как они справлялись со своими проблемами, о том, как они прошли через трудности и сохраняли надежду на его возвращение. Все эти годы они не забывали его, они искали его.

Отрывок из биографии Вани

       «Я помню этот день, когда наш брат Пятый исчез. Это стало началом переломного момента в нашей семье, и словами невозможно передать все эмоции, которые мы пережили.       В тот день, когда он исчез, обычный обед превратился в кошмар. Пятый вел себя странно, его движения намекали на раздражение, а глаза искрились непостижимым гневом. Он вдруг вскочил и начал доказывать отцу, что он готов к путешествиям во времени. Но отец противился этой идее, понимая, как серьезно опасно это было для Пятого.       Взаимное недопонимание и разногласия достигли предела. Пятый решил вопреки всему и всем рискнуть, он решил сбежать. Его грозили наказанием, но он ушел, оставив нас в полном шоке и отчаянии. Сердце сжималось от боли и страха.       С того дня мы никогда не видели Пятого. Отец повесил его портрет в гостинной, и это было как постоянное напоминание о его отсутствии. Он настаивал, чтобы Пого вел отчет о его пропаже, и часто смотрел на его комнату, в которой теперь царила пустота. При каждом приеме пищи стол накрывался на восьмерых, как будто мы ждали его возвращения. Но он так и не вернулся, и его отсутствие оставило в наших сердцах невосполнимую пустоту.       Я всегда оставляла свет на ночь гореть на кухне и готовила его любимые сэндвичи, на случай, если он вернется и вдруг в доме будет темно и он не сможет нас найти. Я скучала по нему, и из глубины души я надеялась на его возвращение. Я до сих пор скучаю. Но дни превращались в ночи, и ночи становились более темными и безысходными.       После его исчезновения наша сестра Дженни была подавлена горем. Она изменилась, словно лист, покрытый мрачными тучами. Наша близость рухнула, и она стала избегать контактов с нами. Редко улыбалась, редко играла, и часто ее не было дома. Отец, увеличил тренировки с ней в разы, что только усугубило ее печаль. Мне было так тяжело видеть, как она страдает, потеряв своего лучшего друга и его исчезновение разбило ее на куски. Она плакала, как будто разрывалась отнутри, и не могла найти места для своей боли.       Через полтора года после пропажи Пятого, Дженни тоже исчезла. Это был удар в самое сердце нашей семьи. Мы были охвачены отчаянием и беспомощностью. Все, что осталось, были воспоминания и боль. Мы не знали, что произошло с нашими близкими, почему они исчезли, и эта неизвестность разрывала нас. 4 июля 2003 год…»

Отрывок прерывается

      Немного поспав после интенсивной тренировки с Дженни, Пятый ощущал усталость, но его мучили болезненные воспоминания, и он решил найти способ отвлечься. Взявшись за решительность, он считал, что прошло уже достаточно времени, и его сестра, несомненно, уже проснулась. Таким образом, он решил навестить ее, не чувствуя страха, который обычно охватывал его. Без колебаний, он решил не стучать, а просто телепортироваться в ее комнату.       Когда Пятый мгновенно появился в комнате, его лицо, ранее украшенное улыбкой, вдруг превратилось в маску серьезности. Он увидел свою сестру, окруженную книгами, бумагами, тетрадями и записями. Все это очень напоминало те материалы, с которыми он и его семья занимались последние несколько дней. Были пророчества, дневник отца, записи о Сивилле, заключения врачей из лаборатории, вырванные листы и обрывочные записи. Она смотрела на все это, и из ее глаз потекли ручьем слезы. Ее дыхание было тяжелым, а всхлипывания искажали ее лицо. Сквозь пелену слез она приглядывалась к бумагам. Внезапно она заметила, что Пятый вошел в комнату.       — Что все это значит, Пять? — она всхлипнула и продолжила. — Я опасна да? Я принесу конец света? Поэтому вы решили тренировать меня, приручить, как собачку, — её эмоции медленно сменялись на гнев и отчаяние, она встала с кровати и остановилась напротив пятого. — Это не ради меня, а ради вас. Я тоже ваш эксперимент да?       — Куколка, это не то что ты думаешь, я просто боялся что ты испугаешься и сделать только хуже. Думал у тебя будет паника, и мы не сможем справиться, боялся что выйдет из-под контроля, но я собирался сказать, клянусь, каштанка… — в его глазах отразилась паника. Пятый попытался объяснить все как можно быстрее, его руки дрожали, когда он пытался остановить девушку, взять ее за плечи, но она отталкивала его.       — Не называй меня так! — в слезах, вскрикнула номер восемь. — Вы боитесь меня, я опасна для вас, почему бы вам просто не убить меня? — она достала из-за спины нож и направила его на себя.       — Дженни, не делай этого, давай поговорим, я все объясню, — парень умоляюще держит руки перед собой, его пальцы дрожат от напряжения. Он медленно подходит к девушке, шаг за шагом, но его сердце бьется так сильно, что каждый удар пронзает его грудь. Он ощущает, как страх сжимает его легкие, и дыхание становится все труднее и неровным.        — Ах да, вам страшно. Вы трусливые, жалкие люди. Но я облегчу вам страдания. Прощай Пять, — Дженни резко вонзила нож себе прямо в солнышко, а Пятый не успел сделать ничего, чтобы предотвратить этот ужасный акт.       Белая майка Дженни медленно стала окрашиваться в алый цвет от крови, которая струилась из ее раны. Она падала на пол, все еще держась за нож. Лужа крови начала расплываться под ней, а жизнь уходила из ее глаз медленным потоком. Пятый подбежал к ней и с трепетом тряс ее плечи, стараясь остановить кровотечение. Он прижимал ладонь к ране, чтобы замедлить процесс вытекания крови. В его глазах была ярость и отчаяние, и он кричал имена своей семьи, надеясь привлечь кого-то на помощь. Но никто не приходил. Он оставался один наедине с умирающей сестрой.       — Смотри на меня, слышишь, смотри на меня! Что ты наделала глупая, но я помогу, слышишь? Дженни! Дженни очнись. Не-е-е-ет! — он наблюдал, как жизнь постепенно исчезала из ее глаз, пока их веки не закрылись навсегда. Ее последний выдох пронзил тишину, а ее тело ослабло в его руках.

Она умерла.

      Пятый вздрогнул и вспрыгнул с кровати в холодном поту, из глубины его души раздался пронзительный крик. Он осознал, что все это был всего лишь жуткий сон, но эмоции, которые он испытал, остались с ним, заставляя его сердце биться быстрее, а дыхание быть неуправляемым. Он так яростно заставляет сосредоточить разум Дженни, в то время как в его голове нет никакой концентрации.