Пророчество Дженни.

«В один день я расскажу тебе, как сильно я люблю тебя.

Просто не сегодня.»

***

      Пятый вернул Дженни домой, после долгого истязания, которое оставило ее ослабшей и замерзшей. Он был очень беспокоен о ее состоянии и решил, что никто, кроме него, не должен проникать в ее пространство. Он осторожно поднял ее в объятия и перенес через порог, заботливо закрыв за собой дверь. Затем он переместил ее в комнату. Когда они вошли внутрь, он положил ее на мягкую кровать и аккуратно прикрыл теплым покрывалом. Затем он обошел комнату, убедившись, что никакие окна не были открыты, чтобы предотвратить проникновение холодного воздуха. Он также позаботился что бы мама принесла для нее обед и чай, чтобы Дженни могла отдохнуть и восстановиться.«Она в порядке, это главное. Нужно подождать пока она оклемается, поговорить с ней и продолжить тренировки» — подумал Пятый.       Дженни ощущала страдания, которые давили на ее сердце и разрывали ее душу. Она была в замешательстве и не знала, как правильно поступить в сложной ситуации, которая ее окружала. Внутри нее бушевали эмоции и сомнения, и она чувствовала себя одинокой в своих проблемах. Однако, несмотря на все это, Дженни решила не впутывать свою семью в свои проблемы. Она считала, что они не заслуживают дополнительного бремени и стремилась справиться со своими трудностями сама. Это было ее решением, ее способом защитить тех, кто ей дорог.       Дженни знала, что единственный способ преодолеть свои страдания — это взять их на себя и найти внутри себя силы. Она принимала свои эмоции, позволяла себе плакать и проявлять слабость, но в то же время не позволяла им овладеть ей полностью. Безусловно, это было нелегко.       С возвращением воспоминаний в неё что-то щелкнуло. Она изменилась и приняла решение тренироваться самостоятельно, во избежании страданий своей семьи. Она уверенна что справится сама.        Проснувшись она чувствовала себя лучше. Более живой. Настоящей. Самой собой. Спустя такое долгое время, она наконец смогла все вспомнить. Каждую мелочь своей жизни. Каждую минуту детства. Каждую жестокость отца. Она возненавидела его. Маниакальное желание застать его при жизни и задушить собственноручно, билось из её нутра, но она не могла поддаться этому. На это нет времени, да и отец уже мертв.       Неожиданно в дверь постучали.       — Дженни, ты встала уже? — робко вошел Пятый, рассматривая девушку, которая лишь молча кивнула. На ней было облегающее черное платье с вырезами под большие пальцы. Черные колготки и кеды. Казалось, она изменилась даже внешне. — Дома сейчас никого, не хочешь пойти выпить и поговорить? — и снова немой кивок. Её безразличие начинает немного раздражать Пятого.       Оказавшись в гостинной на первом этаже, парень немного разорил бар мертвого отца, откуда достал бейлис для своей сестры и крепкий виски для себя. Разлив жгучую жидкость по стаканам, он подал один из сосудов девушке. Она сделала глоток и слегка скривилась.       — Я думала, это будет хуже, — немного вскинув брови, сказала Дженни.       — Конечно, я же налил тебе ликер а не спирт, — усмехнулся Пять.       — Отец бил меня, вы знали? — безразлично глядя в пустоту, сказала девушка, Пятый вздрогнул и с испугом глянул на каштанку. — «Ты никогда не сможешь спасти мир, номер восемь. Ты погибнешь, но зря. Твоя сила ничего не стоит, если ты не научишься управлять собой. И все, что останется тебе сделать — это принести жертву самой себе, и ты будешь сама в этом виновата» — передразнивая сказала девушка, делая очередной глоток.       — Подожди, так это значит, ты не обязательно должна умирать? То есть, правда можно просто научить тебя управлять собой? — вдруг встрепенулся парень.       — Ага, только это все равно произойдет. Не слишком уж я качественно владею своими способностями, — холодно произнесла девушка, мельком взглянув на удивленного Пятого. — И кстати, раз уж я все знаю, я бы хотела изучить все записи и все что вы там, откопали. Бумажки вот эти с которыми вы носились. Я же видела. Просто не понимала что это. Мало ли, может мне это как-то поможет, — саркастично сказала девушка, вскинув руки в стороны.       — Дженни, ты не понимаешь, — вновь процедил Пять. — Мы же можем теперь спокойно закончить начатое, и все будет хорошо. Нам просто нужно продолжить тре… — вдруг, девушка грубо перебила парня.       — Пять, я ценю все что ты пытаешься сделать для меня, все что вы пытаетесь сделать. Но я справлюсь сама. Не хочу что бы вы страдали, да и я сама смогу помочь себе. Это теперь не ваша забота. Дальше я иду одна, — уверенно, но все так же холодно сказала каштанка.        — Ты не понимаешь… — немного разозлившись, процедил Пятый.       — Нет, Пятый, это ты не понимаешь. Не тебе вершить чужие судьбы, ясно? Ни тебе и никому из вас! Возомнил себя спасителем мира? — лишь усиливая злобу Пятого, начала спорить Дженни.       — Дженни, в пророчестве черным по белому написано, что ты должна принимать помощь других, — он вдруг достал из кармана все ту же записку и начал ей размахивать перед Дженни. — Ты принесла её той ночью с собой. Да, судьбу вершить не нам, но и не тебе. Если ты решила все делать сама, ты можешь поставить на кон жизни миллиардов людей.       — Неужели ты всегда был таким заносчивым? Ты озабочен тем, что обязан спасти этот мир. Мы уже не дети, и это давно не так, — отвернувшись бросила девушка.       — Да что ты, милая моя, кому как не мне это знать, — зеленоглазый не на шутку разозлился, сменив положение своего тела. — Я старше тебя на 45 гребаных лет. Я провел в одиночестве 30 из них. И все эти 45 лет, я ломал голову как бы вернуться и спасти всех вас. Всю семью. Спасти тебя. И вот, когда я уже так близок к цели, ты возвращаешь свою память и думаешь что такая взрослая, зрелая и самостоятельная? Да, только ты ничегошеньки не понимаешь. Я был готов отдать за тебя свою жизнь. Что угодно, а ты сейчас решаешь просто так, всех нас кинуть и типа быть сама по себе. Не выйдет, — ткнув в лоб указательным пальцем, прошипел Пять.       — Пятый, ты не даешь мне свободы. Я могу сама решать что мне делать. Я уже не слепой котенок. Я все помню. Я справлюсь сама, — переходя на крик, возмущалась каштанка.       — Я не даю тебе свободы? Дженни, свобода ощущается там, где мы никогда не были. Я не держу тебя в оковах. Я пытаюсь спасти твою гребаную задницу, но ты просто не даешь нам сделать этого. Вот, там на столе. Лежит все про тебя. Попробуй справиться сама и ты угробишь весь мир. Я бегаю вокруг тебя как собачка, пытаюсь помочь, но ты все продолжаешь плевать в мою сторону. Так было даже в детстве, — парень поднялся с места, приближаясь к девушке в плотную, импульсивно выкрикивая все, что он о ней думает.       — Правильно говорят, друзья детства-не значит друзья навсегда! — выкрикивает девушка, и вдруг замолкает, глядя на парня напротив. Выдерживая долгую паузу они молча смотрят друг на друга, рвано дыша от накипевшей злости.       С медленными и осторожными движениями, Дженни подняла руку и ласково провела ее по щеке Пятого. Он почувствовал ее дыхание на своих губах и понял, что она хочет его поцеловать. Их глаза слились в едином порыве желания, и они не смогли устоять перед соблазном. Как вдруг её губы накрывает жадный поцелуй а её талию обвивают горячие, обжигающие руки. Их губы соединились в нежном поцелуе, который сразу же охватил их обоих волнующим чувством. Пятый ощутил, как его сердце замирает, а Дженни сжимает его руку сильнее, словно хочет приблизить его к себе еще больше.       Поцелуй был полон чувств, эмоций и страха, словно два пламени, сливающиеся в единое целое. Они забыли о своих ссорах и проблемах, сосредоточившись только на моменте, который создавался между ними. Каждое движение и каждый вздох только усиливали их страсть. Они глубже и глубже погружались в поцелуй, словно пытались передать друг другу всю свою душу.       Пятый ощущал, как Дженни стала более смелой. Сладкий вкус ликера перемешивался с горечью дорогого виски. Она начала целовать его более интенсивно, несмотря на то, что они находились в прямо в центре гостинной. Они полностью погрузились в мир своих эмоций и чувств, забыв о всем окружающем.       После некоторого времени, они медленно разъединили свои губы, но оставили после себя непередаваемое чувство. Они смотрели друг на друга, а в их глазах все так же отражалась неуверенность и страх.       — Я знаю, чувствую какого тебе. Знаю как трудно и страшно. Ты не можешь отталкивать нас. Ты ставишь все на зеро. Я понимаю как тебе хочется быть свободной, каждый хоть раз прочувствовал на себе подобное ощущение: это как смотреть на съедающее все вокруг пламя и не рыпаться. Потому что кто-то выбрал сгореть. Ты не можешь сгореть, моя милая. Твоя жизнь это ключ к жизни всего мира. Не бросай его судьбу на волю случая, — нежно прошептал Пятый на ухо девушке, обнимая за талию и прижимая к себе.

***

«Она ушла. Он никогда её не догонял.

Потому что нельзя было догнать ту,

что так удачно бежала от самой себя»

      Темной ночью Дженни сидела на подоконнике своей комнаты и глядела на луну, озаряющую темное небо. Она заметила, что на поверхности луны образовалось странное темное пятнышко, которое постепенно расширялось и затмевало красоту спутника Земли. Это пятно стало непокоить Дженни, и вот уже несколько дней она не могла понять, почему никто вокруг не обращает на это внимания. В то время как все были одержимы звёздами, она восхищалась луной, единственной причиной, по которой звезды могли сиять, но никто не обращал внимания.       Сердце Дженни пронзило боль от осознания происходящего. Она понимала, что она чрезвычайно опасна для этого мира. Несмотря на все ее усилия и борьбу, она чувствовала, что никогда не сможет преодолеть свою судьбу. Отец всегда говорил ей, что она ничего не стоит. Дженни перебирала в руках записку, которую написала всего несколько часов назад. Она сомневалась, колебалась и подбрасывала ее в воздухе. Эта записка стала для нее олицетворением ее сомнений в последние дни. Она решила спрятать ее в книгу, которую читала в свободное время — «Загадки острова в заливе Lower Way». Интересное чтиво о забытом острове, на котором люди искали утешение и покой, когда им больше некуда было идти. Хотя все это были всего лишь мифы, книга очаровала Дженни. Читала ее в любую свободную минуту и думала, что когда-нибудь, она бы хотела найти свое утешение на пустом забытом острове. Где не будет проблем, где не будет смертей и пророчеств. Где она будет одна и наконец вдохнет полной грудью, вобрав себя максимальное количество кислорода. Она положила записку внутрь книги и оставила ее на столе рядом с кроватью, а сама вернулась к окну.       Там, у окна, Дженни начала перебирать в голове воспоминания, открывая каждую дверцу своей памяти. Внезапно ее ослепило новый флешбек, который ранее был потерян после аварии и периода комы. Этот момент в ее жизни был как белый лист, на котором едва заметно мелькал лишь теперь неизвестный ей мужчина. Дженни почувствовала, как будто переместилась в то время и стала наблюдателем. Комиссия.

Воспоминание Дженни

      В тот момент я была еще маленьким ребенком, которого спасли из ужасных условий. Меня вытащили из оков, где я была подвергнута жестокому обращению. Когда меня привели в новое место, я почувствовала облегчение и защищенность. Здесь меня не рассматривали как крысу, не ставили на меня эксперименты и не причиняли боль.       Большую часть времени меня не особенно волновало, что мне нужно делать. Я была слишком юной и неприспособленной, чтобы понимать, как функционирует мир вокруг меня. Возможно, потому что я не помнила своего прошлого, не помнила свой возраст. Эти воспоминания были стерты из моей памяти.       Хотя меня одели и предоставили мне жилье, а также нормальную пищу, я все еще была ограничена в своих перемещениях. Меня не выпускали на улицу, как будто пытались защитить меня от опасностей вне этих стен. Эй-Джей — был моим спасителем на тот момент. Именно он вытащим меня из лаборатории.       Эй-Джей был для меня больше, чем просто наставник. Он был моим единственным другом и опорой. Он не просто учил меня развивать свои способности, но и научил защищать себя. Мы проводили много времени вместе, разговаривая о моих особенностях и тренируясь. Я всегда стремилась удовлетворить его ожидания и становиться сильнее. Сначала, меня просто заставляли читать чужие мысли, что бы узнавать какую-то важную, как я думала на тот момент, информацию. Но в один момент все изменилось.       Однажды он рассказал мне о том, что кто-то угрожает ему. Он сказал, что я должна отбить у них желание причинить вред. Эй-Джей заставил меня использовать свои способности, чтобы высасывать энергию из этих людей. Я не знала, что именно они делали, но я выполняла его указания без вопросов. Я становилась жестокой и беспощадной, истощая их тела и оставляя их пустыми и безжизненными. Но, на тот момент, я не осознавала, что это значит.       Меня кормили и одевали, и я чувствовала, что мной гордятся. Но я не понимала, что происходит вокруг. Я не знала другой жизни, не знала, что такое нормальная жизнь и свобода. Я думала что так правильно.       Как только я начала осознавать последствия своих действий, меня постепенно съедало чувство страдания и сожаления. Вначале я была всего лишь ребенком, который следовал указаниям Эй-Джея, не задумываясь о том, что происходит. Но по мере того, как я росла и начала понимать мир вокруг себя, я осознала, что мне приходилось причинять другим людям боль и лишать их жизни.       Мои страдания были двойными: я страдала от нанесенной другим людям болью, а также от того, что сама была погружена в насилие и жестокость. Я вдруг осознала, что мои способности, которые вначале казались единственным способом защиты, на самом деле превратили в орудие убийства.       Сожаление поглощало меня, когда я задавала себе вопросы о справедливости и морали своих действий. Я задавалась вопросом: «Правильно ли это? Может ли быть другой путь?». Я понимала, что не имела выбора и была вынуждена действовать так, как требовал Эй-Джей, но внутри росла непримиримая борьба с моими собственными поступками.       С каждым убийством, каждым актом насилия, я все глубже погружалась в мрак своей совести. Я мечтала о свободе от этого цикла насилия и страданий, о возможности жить нормальную жизнь, где я не буду вынуждена причинять боль и убивать людей.       Осознание того, что мне приходилось делать, привело к внутреннему конфликту и непреодолимому чувству вины. Я искала способ покаяться и искать истинную справедливость. Я умолила Эй-Джея прекратит меня заставлять, и пусть сначала он был неумолим, позже он сдался и перевел меня в лечебный отдел, где пригодилась моя сила.       Из раза в раз, мне приходилась забирать боль у киллеров, от самых сильных и непоправимых ран. Я кричала и мучилась от рези. Вначале это было для меня новым и более простым опытом. Я чувствовала, как боль покидала их тела и переходила в меня. Однако, с каждым разом, когда забирала боль, я ощущала, что это становится все более тяжелым и невыносимым для меня самой.       Каждый раз, когда я впитывала боль других людей, я чувствовала, как она проникает в мое собственное тело, вызывая физическую и эмоциональную резь. Я ощущала, как мое собственное тело разрушается под весом боли и в конце концов это становилось невыносимым и переходило на крики и потери сознания. Я не смогла пригодиться и там, став уговаривать Эй-Джея освободить меня от мучений в виде адских страданий.       Позже, меня перевели в отдел испытаний. Моя новая должность в была заполнена моментами, которые требовали использования моих способностей. Благодаря моим силовым полям и способности останавливать время, а также моей способности перемещаться, я была ценным активом для команды.       Мои задачи включали испытание различных предметов, включая оружие, машины, портфели и снаряжение. Я использовала свои силовые поля, чтобы проверить их прочность и способность выдерживать экстремальные условия. Кроме того, я могла останавливать время, чтобы более детально изучить каждый аспект испытуемых предметов и убедиться в их надежности.       Однако, однажды произошел несчастный инцидент, который стал переломным моментом в моей жизни. Во время испытания одной из машин, я набрала огромную скорость, готовясь защитить себя от предполагаемого столкновения. Однако, к моему ужасу, мои силовые поля не сработали в нужный момент, и я потеряла контроль над ситуацией.       В результате, машина перевернулась на полной скорости, и я оказалась внутри, получив серьезные травмы. Ведь у меня не было защитного силового поля, чтобы смягчить удар и предотвратить серьезные повреждения. Последствия этого несчастного случая были катастрофическими, и я впала в кому.

Воспоминание прерывается

      Глаза Дженни заполнились слезами, которые стекали по ее щекам, отражая болезненные воспоминания, которые наводили на нее тяжелую грусть. Вспоминая свое прошлое, она чувствовала, как в горле поднимается комок, оставляя неприятную желчь на языке. Эти воспоминания принесли боль, они напомнили ей о ее прошлых поступках. О очень плохих плохих поступках…       Дженни была опасной и остается такой по сей день. Она знала, что убивала людей и носила в себе потенциал стать угрозой для окружающих. Но несмотря на это, она не могла отказаться от своей семьи. Братья и сестры были ей бесценны, и она понимала, что ее поступки могут нанести им вред.       Взглянув снова на луну, Дженни заметила что темное пятно выросло. Она чувствовала, что это пятно было следствием ее слов и действий, и это заставляло ее задуматься о последствиях своих поступков. Однако она не слишком обращала на это внимание, сосредотачиваясь на своих текущих задачах.       Теперь ее главной целью было убить двух зайцев одним выстрелом, то есть тренировать свои силы самостоятельно, не подвергая опасности свою семью, и делать это максимально незаметно.       И, помимо этого, Дженни также хотела успокоить душу Пятого. Она не хотела, чтобы он думал, что она отреклась от своей семьи и занялась самовольством. Ей было важно сохранить его доверие и поддержку, так как он был одним из немногих, кто понимал ее, но вместе с тем она была очень опасна для него.

Дальше я иду одна. Но никто об этом не узнает.