Пророчество Дженни.

«Худший вид боли — это улыбаться, что бы не текли слезы. Я чувствую, что меняюсь,

я не смеюсь по прежнему, я не улыбаюсь одинаково, и я даже не говорю то же самое.

Я просто устала от всего до такой степени, что не могу изобразить улыбку, как раньше.»

***

      «Ты пытаешься устроить пожар, но не можешь разжечь маленький огонек, проконтролировав это. Начни с малого, что бы сжечь город, нужно суметь вскипятить воду» —Тяжелый вздох вырвался из груди Дженни, когда она вспомнила эти слова. Дженни вспоминала отца на одной из тренировок. Такая формулировка подходила подо все. А ведь он был прав и по сей день. У девушки слишком велик аппетит, и он не соразмерен её силам. Что если с каждой не поддающейся силой начать с малого. Не рубить с плеча? Теперь, она осознавала их смысл настолько ясно, что словно слышала его голос, звучащий в ее ушах.       Прокрутившись до утра, Дженни так и не сумела уснуть. Около шести, голова уже была забита разнообразными мыслями и самокопанием. Слишком много времени она бездействует. Пора уже что-то наконец делать, или она зря восстановила свою память. Это было ранее утро, так что все в доме спали. Дженни даже не была уверенна что ее семья дома. С того дня как она сбежала, она не пересекалась с ними. Она чувствует себя тяжелой обузой на их плечах и у неё есть одна единственная задача — облегчить их жизнь и спасти от апокалипсиса. Она в любом случае либо умрет и предотвратит его, либо справится и предотвратит. На её взгляд, первый вариант куда более реалистичный, но она предпочитает все-таки попытаться.       Она тихонько прокралась на кухню и поставила на стол кастрюлю, предварительно набрав туда воды. Она решила подложить подставку под горячее, мало ли, все-таки вода вскипит.       Она настроилась и направила руку на воду. Раз за разом все что получалось сделать, это лишь разжечь огонь в руках или поджечь стол. Сколько бы она не пробовала, вода всегда оставалась холодной и не вскипала не на градус. Она пыталась целый час, пока её не сбил с процесса неожиданно появившийся Пятый, от чего дженни вздрогнула от неожиданности. Она взглянула на парня, который был в такой же голубой пижаме академии, как и она сама.       — Мысли шире, — сказал Пять, проходя в глубь кухни, приготавливая для себя кофе. — Ты думаешь только об огне. Но у тебя задача подогреть воду, а не поджечь. Подумай о температуре, — невозмутимо сказал Пятый, а девушка лишь молча наблюдала за его действиями. — Ну, или можешь дальше устраивать пожар на кухне, — парень саркастично улыбнулся и присел за стол, делая глоток ароматного колумбийского.       Девушка решила послушаться номера Пять, выбросить все мысли об огне и подумать о том, как вода подогревается. Несколько попыток и вот вода достигает желанных ста градусов и кипит прямо на столе без огня.       — Браво, — вскрикнул парень, похлопав два раза в ладоши.       — Я работала в комиссии, — шумно вздохнув и отвернувшись, быстро сказала Дженни присаживая напротив. От услышанного парень поперхнулся кофе.       — Ты… что? — опешил Пятый, бросив ошеломленный взгляд на девушку, начиная вспоминать года, когда он работал в этой организации. — Но я не помню тебя среди киллеров. А я знал всех.       — Я не был киллером. Сначала, я по личному распоряжению Эй-Джея пытала людей, потом работала в лечебном отделе, забирая боль у раненных киллеров, а потом в отделе испытаний. Жаль я попала в аварию и снова оказалась в лабораторном гадюшнике, — выпалила номер восемь, равнодушно глядя на остывающую воду.       — Ты была под крылом Эй-Джея? Вот он сукин сын. Они что, берут под свою опеку каждого беспризорника? — покачав головой в разные стороны сказал Пятый, и вдруг, нахмурившись он задумался. — Подожди, ты говорила, что когда ты оказалась там во второй раз, Эй-Джей тоже ставил на тебе эксперименты?       — Отчасти. Он обычно приходил за какими-то бумажками, и они постоянно обсуждали новый отдел комиссии. После аварии я не очень понимала о чем они. С большим удовольствием я бы его задушила сейчас…       — Боюсь, куколка, ты опоздала, — Пятый усмехнулся и сделал глоток. — В свое время комиссия наломала дров, и после того как им не удалось сохранить хронологию, Эй-Джей ушел в отставку и через три дня его убили, — парень поставил кружку и широко улыбнулся. — Ну, что ж, раз уж мы оба встали, можем и провести тренировочку. Через 15 минут жду тебя в холле, — не дав Дженни слова, Пятый исчез в синей вспышке, и ей ничего не оставалось делать, как пойти собираться.

***

«Ему никогда не нужны были руки,

что бы прикасаться к каждой её части.»

      Как выяснилось, Дженни совсем не собиралась идти на тренировку с Пятым. Она решила позаниматься сама, во внутреннем дворе их дома. Выбор мог упасть на энергетическую проекцию. Проще простого, поглощать энергию, преобразуя её в материальные составляющие или усиливая свою силу. Восстановив память, она восстановила все возможные знания, и не предавая особого значения, решила заняться самым трудным и темным. Тем, к чему она ранее не прикасалась. К темной материи.       Наличие девяти трудных сил угнетало девушку. От них не было никакого смысла, особенно, если ты не желала использовать их. По большому счету не телепатия, не телекинез, не большинство других сил просто не нужны были Дженни. Какой смысл в том, что лишь наносит вред человечеству. Она всем этим не пользовалась и никогда не планировала. Но бумаги отца вынуждали её учиться. В глубине души, она всегда мечтала избавиться от этого груза на своих плечах. Или хотя бы от половины.       С самого детства темная материя не поддавалась Дженни изучению. Даже в лаборатории, ученые опускали руки при попытках что-то с этим сделать. По нареканию отца, она решила начать с малого. С передвижения теней. Это же точно как-то связано с этой силой, верно?       Пятый пришел в холл ровно через 15 минут, но конечно же, он не обнаружил там номер Восемь. Он сразу понял её план, так что молча поднялся в комнату, вид из которой был как раз на внутренний двор, где упорно старалась сдвинуть тень от фонарного столба каштанка. Он тихо смеялся, наблюдая за происходящим целый час. Он был уверен, что мог провести так целую вечность, но через время он понимал, что с этим нужно что-то делать. Он переместился за спину Дженни, еще пару минут наблюдая за происходящим, затем, он перебил ее старания.       — Кажется, ты не слишком хорошо изучила все бумаги, что я отдал тебе, — девушка вздрогнула от неожиданности, на что парень лишь саркастично улыбнулся и положил руки в карманы. — Знаешь, ты могла бы хоть иногда, например, слушать других людей, или принимать их помощь. Прямо так, как велит пророчество.       — Ерунда все это, Пятый, вы ничем не можете мне помочь. Это только моя проблема, — каштанка закатила глаза и отвернулась от парня, сверля взглядом не поддающуюся тень.       — А вот если бы ты хоть иногда меня слушала, у тебя бы сейчас не было проблем, и ты бы узнала, что ты не квалифицируешься на тени. Это не совсем то, что ты можешь делать. Твоя сила заключается в том что бы собирать свет превращая его в тьму и рассеивая её или увеличивая, — парень прочистил горло и продолжил. — Иными словами, ты можешь сделать так, что вся земля погрузиться во тьму, стоит тебе потерять контроль или же наоборот, очень сильно этого захотеть.       — Лучше не стало, но спасибо, — безразлично сказала номер восемь, запоминая информацию.       — Хорошо, еще проще, ты собираешь весь свет с округи, усиливая его в центре и превращая в тьму. Условно, ты поглощаешь лунный ночной свет, высасывая его, и рассеиваешь его вокруг только в виде тьмы.       После этих слов, девушка вдруг вспомнила то темное пятно на луне, от чего стало не по себе. Недостающие детали пазла, вдруг нашли друг друга и картинка сложилась в голове. Она все наконец поняла. Её смерть неизбежна. Она должна будет поглотить тьму, что бы вернуть свет луне и солнцу. В противном случае, весь мир погибнет. Вот её главная задача. Суть даже не в действиях. Она спасет мир, своей жертвой, забрав тьму, от чего растворится сама.       — Пятый я не хочу что бы ты так уж сильно надеялся на меня. Не привязывайся ко мне, просто смирись с тем, что меня не станет. Это лишь дело времени, — девушка вдруг повернулась на Пятого, и подошла ближе. — Я вижу как ты стараешься. Вижу как из кожи вон лезешь, лишь бы уберечь. Прошу, не делай этого. Тебе будет больнее, когда я все-таки уйду. Я стану твоей ошибкой.       — В мои планы не входит проигрыш. Я сделал слишком многое, что бы отступить. Так что никакие твои слова не изменят моих решений, — парень подошел в плотную к каштанке, обняв её за талию. — И пусть это ошибка, которую стоит сделать. Ты станешь моим лучшим, худшим выбором. — Он накрыл её губы своими, забирая весь кислород, заставляя забыться в чувствах. В такие моменты было совершенно не важно, что происходит вокруг.       Его руки заставляли её отдаться мысленно. Внутри нее мог гореть пожар, но он всегда мог потушить его. Рядом с ним она забывалась и её не волновал абсурд происходящий кругом. В то мгновение, когда их губы соединились, время остановилось, а весь мир исчез. Для Дженни это был момент погружения в чувства, когда она забывала о всех своих проблемах и тревогах. Она чувствовала, что находится в безопасности, окутанная его объятиями.       Пятый всегда был рядом, поддерживая и защищая Дженни, несмотря на ее странности и проблемы. Он не сдавался, всегда стоял на позиции защитника, исходя из того, что знал о ее страхах. Даже если Дженни не говорила о своих болезненных переживаниях, а его сердце разрывалось от боли, он всегда точно знал, что не имеет права на ошибку и последнее что он сделает в этой жизни — это сдастся.       Пятый, несмотря на свою уверенность, не мог скрыть своих терзаний и страхов. Все эти мысли проникали в его душу и разрывали ее на части, вызывая глубокую боль. На лицо он всегда был полностью уверенный в своих словах, но в душе он знал правду.       Каждый день Пятый пребывал в постоянном напряжении, зная, что он не может спасти Дженни от этой участи. Боясь потерять ее, он старался быть рядом, поддерживать ее и защищать, но пока она сопротивлялась, он не мог ей помочь.       Но даже в самые мрачные моменты Пятый не сдавался. Он не мог позволить своей душе погрузиться в отчаяние, потому что он знал, что Дженни нуждалась в его поддержке и надежде.       Каждый день он боролся с собой, чтобы не позволить своей боли и страху овладеть им, но его сердце все равно разрывалось от боли при мысли о неизбежном. Он не мог представить свою жизнь без нее, но все равно продолжал бороться, надеясь на чудо или на то, что пророчество окажется ошибочным.

***

«Она не плакала ни у кого на плече и не говорила о боли, которую скрывала за улыбкой.

И пока она тихо истекает кровью из незашитых ран, она отбрасывала свои заботы прочь в горящей комнате,

потому что все, чего она хотела, — это чувствовать себя свободной в собственном разуме.»

      Секунды сменяли минуты, минуты часы, часы дни, и так день за днем прошел без малого целый месяц. Середина мая выдалась особенно жаркой. Все эти дни проходили буквально — никак. Дженни «аля» тренировалась с Пятым, а на деле, скрытно практиковала собственные способности в одиночку. Она не подавала виду, старалась жить обычной жизнью, проводила время с семьей, общалась, смеялась. Она наслаждалась последними днями своей жизни, точно зная — близился день её смерти. Пророки называли бы это «перерождением». Дженни так не считала. Она смирилась с неизбежным, но что бы не травмировать свою семью, продолжала работать над силами, делая вид, что старается.       Пятый был далеко не идиотом, и видел все это. Он видел как она прячет глаза, надевает маску счастливого человека, усердно улыбается стараясь всем видом показать, что ей не страшно. Вот только один парень точно знал. Она до жути боится. И как бы она не радовалась успехам в силах, она не старалась предотвратить свою смерть.       Проснувшись около 5 утра в холодном поту, Пятый часто и нервно дышал, хватая ртом воздух. Ему приснился кошмар. Все такой же, как и последний месяц. Смерть, конец, холод, огонь. Классика. Он повернул голову влево, что бы убедиться, что Дженни на месте и с ней все в порядке. Так и было. Она мирно сопела, отвернувшись к стене. Около двух недель назад, она умолила Пятого спать с ней. Они не были в отношениях, по крайней мере на официальной основе. Нет. Она просто боялась спать одна.       «Я больше всего боюсь умереть во сне или в одиночестве. Пожалуйста, не оставляй меня. Когда я умру, будь со мной рядом.»       Так однажды за ужином сказала Дженни, что вызвало у Пятого волну мурашек по всему телу. Подобные фразы разрывали его на части, заставляя сходить с ума. Его сердце разбивалось на мелкие осколки, а страх поедал душу. Он вспомнил все это, и лег обратно на подушку, уже не сумев сомкнуть глаз. Вытерев проступившую испарину со лба, он вдруг нахмурился и вспомнил важную деталь, о которой они почему-то не вспоминали целый месяц. «Почему их не продолжает искать комиссия? Неужели конец света все-таки произойдет? Или все в корни изменилось, и теперь коммутатор вечности показывает совсем другой исход событий? Или все идет своим чередом?». Сотни вопросов в голове Пятого не давали ему покоя, но все что он смог сделать, это лишь обнять Дженни и сильнее прижаться к ней. Он не знал, сколько им еще осталось. Он боялся что каждый день последний.       Несмотря на значительные успехи Дженни и отточенные умения, она опустила руки. Она продолжала заниматься сама, продолжала отталкивать помощь, что в целом противоречило указанным записям. Они улучшили все её навыки, кроме одного. Дженни принципиально не бралась за темную материю, после того, как однажды узнала, что может стать причиной черной дыры. Она делала все, лишь бы не заниматься этой темной силой. Как бы её не уговаривала её семья.       Последние пару дней, все что он видел, это то, как она сидит за какой-то книгой, или пишет что-то на листках бумаги. Она была совсем убитая. Словно даже стены сдавливали её. Будто бы ей перевязали руки и ноги, от чего они посинели. Она улыбалась Пятому, ласково целовала и обнимала его. Она мило завтракала с семьей, смеялась с Клаусом или спорила с Диего. Но стоило ей остаться одной, как она долго и кропотливо всматривалась в луну и тихо плакала.

      Запись Дженни

      Луна тускнеет, и я всем телом чувствую свой конец. Я чувствую как с наступлением ночи, моя кровь начинает вскипать и меня тянет к лунному свету. Я чувствую как луна требует мою жизнь, взамен на жизнь этого мира. Я готова к концу. Я знаю что он вот вот наступит. Я не могу противостоять этому. В день, когда луна почернеет, я заберу её тьму и растворюсь вместе с ней. Миллиарды голосов будут звучать по всему миру. А моего уже не будет…

Запись прерывается

***

«До тех пор она больше не могла использовать сон как спасение, Потому что, просыпаясь,

что бы заново пережить тот же день, она поняла, что устала не она, а её душа. Может быть,

если она просто закроет глаза и никогда больше не проснется, устала бы она?»

      — Пойдем прогуляемся? — поздно вечером, сидя в комнате и глядев на луну, вдруг сказала Дженни.       — Куколка, ты время видела? Около десяти вечера, — удивленно взглянув на каштанку, сказал Пятый.       — Прошу, пойдем, я очень хочу, — Дженни вскочила с подоконника и подхватив Пятого, они переместились на улицу.       Девушка вдруг широко заулыбалась и начала кружиться и бегать. Она падала на травку, ходила по бордюру и крепко обнимала Пятого, так, будто бы это был её последний раз. Она словно была самой счастливой в этот момент.       Она бегала по улицам с Пятым, несмотря на темноту и понимание, что утро для нее не наступит. Дженни наслаждалась каждым мгновением, когда ветер ласкал ее лицо, а звуки ночной жизни наполняли ее уши. Она бежала по тротуарам, испытывая свободу и восторг, который был таким особенным в эту ночь.       Пятый сопровождал ее, не понимая, что собственно происходит. Он был счастлив просто быть рядом с Дженни и наслаждаться их обычной прогулкой. Они играли вместе, бегали и смеялись. Дженни старалась не показывать ему грусть и страх.       Она проводила время с Пятым как в последний раз, целуя его голову и обнимая. Ее сердце было полное любви к нему. Она была благодарна за каждое мгновение, проведенное с ним.              Ближе к полуночи они вернулись к дому и Дженни крепко обняла Пятого за шею, уткнувшись в него, желая утонуть и забыться.       — Дженни, все в порядке? — улыбка в лица парня вдруг исчезла, сменившись на беспокойство.       — Да, я просто… просто хочу что бы ты знал, — Дженни тихо всхлипывала в шею Пятому, при этом продолжая улыбаться. — Я за все тебе благодарна. И я люблю тебя. Действительно люблю. Спасибо за твои старания, но пришел мой конец.       — Что, я не понимаю, Дженни, объясни, что происходит, — Парень слегка отстранился и взглянула на рыдающую девушку, с наигранной широкой улыбкой. — О чем ты?       — Пять, взгляни на луну. Она черная. Никто из вас не заметил, а я наблюдала за ней. Она темнела с каждым днем. Сегодня я должна забрать её тьму, что бы спасти всех вас.       — Нет, нет, Дженни, не неси ерунду. Это все бред. Ты ничего не должна делать, — Парень засуетился и стал удерживать девушку рукам.       — Должна. Я знаю. Я чувствую это.       Внезапно поднялся сильный, холодный ветер, который проник в каждый уголок города. Птицы, ранее парившие в небе с легкостью, вдруг остановились в полете, словно смущенные этим непредсказуемым событием. Вместе с ними остановилось и время, как будто мир замер в ожидании чего-то важного.       На улицу выбежали члены семьи Дженни, их лица выражали тревогу и непонимание. Они оглядывались вокруг, пытаясь разгадать причину этой аномалии. Но никаких ответов они не нашли, только ощущение безысходности и неизвестности.       Среди смятения и непонимания, Дженни осталась спокойной и смотрела на луну, которая казалась ей ближе, чем когда-либо раньше. Она чувствовала, что луна зовет ее, призывая стать частью своей судьбы. Внутри нее зрело решение — она готова покинуть этот мир, чтобы принести свою душу в жертву луне. Она была готова пожертвовать собой, чтобы избавиться от всех своих беспокойств и страданий.       Дженни сконцентрировалась, ее руки начали мерцать синим светом, словно они были пронизаны магией самой луны. Ветер усилился, подхватывая ее волосы и ткнувшись в ее одежду. В это время, семья Дженни была окутана синим, ледяным огнем, который ограждал их от внешнего мира, словно их защищая от потусторонних сил.       В тот миг, когда Дженни смогла достичь грани между миром людей и мистическим миром, она сквозь свет и ветер ощутила мощь луны, проникающую в ее сущность.       — Мне жаль, что так случилось. Мне правда жаль, — девушка уже не улыбалась, а лишь рыдала навзрыд, стараясь утихомирить эмоции, она бегала глазами по братьям и сестрам. — Я люблю вас, но мне придется это сделать.       Девушку вдруг начало поднимать вверх, ветер усилился и все, за пределами огненного кольца темнело и превращалось в чистую тьму. Голоса становились тише и словно отдавались эхом в голове девушки.       — Какого черта происходит?! — вдруг крикнул напуганный Диего, оглядывая свою семью ища в глазах ответ. Ответа не было.       — Простите меня. Мне бы хотелось расти вместе с вами, как и должно было быть. Я бы хотела вырасти с вами, играть в игры, бегать и не слушать отца. Но так вышло, что я родилась с другой целью. Я так искренне старалась быть с вами. Проводить с вами время, избавить от мучений и боли. Простите меня, я не справилась. Я не хочу что бы вы умирали, поэтому умру я. Я люблю вас, и я никогда не забуду. Мне больно прощаться с вами, но я должна. Мое сердце разрывается на части, зная, что больше никогда не увижу вас или услышу ваши голоса. Но мне нужно, что бы вы знали, что моя смерть не напрасна. Я люблю вас. Пятый. Я люблю тебя. Вы создали для меня много новых воспоминаний, не забывайте их. Не забывайте, что вы не одни в этом мире. Я буду в вашем сердце. Навсегда. Я знаю что делаю.       Пятый находился в глубоком отчаянии, его эмоции переполняли его сущность. В его глазах, которые долгое время были лишены выражения, теперь пролились горькие слезы разочарования. Сердце его разбилось на миллион осколков, когда он внезапно осознал, что потерял. Он потерял Дженни, не успев еще сказать ей, что любит. Взглянув в ее глаза, он увидел, что они тоже были полны слез. Внутри нее творилась тьма, и она испытывала невыносимую боль. Ее сила стала неуправляемой, она начала светиться, словно излучая миллионы лучей, окружающих ее тело.        «Если не исполнить желание судьбы, весь мир погрузиться в вечную тьму, время остановиться и планета будет пылать ледяным пламенем.» — вдруг вспоминает часть пророчества Пятый, и оценивает происходящее вокруг. Все как и сказано. Время остановилось. Мир поглощен тьмой, Пылает огонь. Конец света наступает.       — Бегите, спрячьтесь! — Пятый оборачивается на семью и кричит во все горло. — Я сказал убегайте, живо, — семья слушается и бросается в бега, куда их выпускает огненное кольцо Дженни. Они забегают в дом и пропадают из поле зрения. — Дженни, послушай. Тебе нужно быть сильной сейчас. Ты не умираешь, ты сейчас надвигаешь конец света. Послушай мой голос. Я люблю тебя! Слушай меня. Вспомни наши практики. Останови огонь. Верни время. Дженни, ты убиваешь планету. Это не жертва. Прошу, слушай меня! Ты справишься, я знаю. Ты сильная, — кричит парень, смотря на умирающую девушку, впитывающую в себя тьму и медленно пропадающую из мира живых. Он в слезах умоляет её остановить происходящее.       Дженни медленно поднимается все выше над землей, сердце ее бьется сильнее, чувствуя горячее синее пламя, охватывающее все вокруг. Только кольцо вокруг Пятого остается спокойным, пульсируя своим ритмом. Его глаза щурятся от яркого жара, а горькие слезы разочарования падают на колени, как и он сам. Он смотрит вверх, наблюдая, как умирает ее единственная и большая любовь.       Внезапно, весь мир окутывает яркая, синяя вспышка, словно миллионы звезд взрываются одновременно, ослепляя все вокруг. В этот момент происходит всплеск ледяной ударной волны, которая пронизывает все живое. Все становится темным, как ночь, и она погружается в бездну неизвестности. Темно.