Незатейливые истории

— Бу-бу-бу, — слышится из-за запертой двери ванной комнаты. — Бу-бу-бу, бу, пауза, бу-бу-БУ-БУ! Бу, пауза, бу-бубууу. Они всегда так делают, по заведенной еще в юности привычке и чтобы сын не ввязывался их мирить: запираются и, сидя вдвоем на кафельном полу, долго и въедливо дискутируют на по-настоящему важные темы. — Мих, да не возьмет его никто на шахматы в четыре года! — Берут, я узнавал! — не сдается Горшок и выхватывает у Князя початый пакет сока. — Ну и кого ты решил растить? Нового Каспарова? — А Каспаров тебе чем не угодил?! — аж вскакивает Миха, сверкая глазами и не обращая внимание на ананасовое пятно, растекающееся по футболке. — Миш, я не про политику сейчас… — Князь раздосадованно машет рукой и пытается свернуть с опасной темы, — Ты его уже на английский записал. — Так это полезно! Не будет как мы в Америке «тык-мык». — Ну и хватит с него, шахматам сами научим. — Ты, пожалуй, научишь! — Не, это ты у нас умный, ты будешь учить, — Андрей делает контрольный заход лестью (надо сказать, вполне заслуженной). И это, как всегда, срабатывает. — Ладно, — пряча довольную улыбку, бурчит Миха и сползает обратно на пол. Андрей, пользуясь случаем, перехватывает у него сок и смачивает горло. — Он пацан, Мих, ребенок, ему бегать надо, там, скакать. — Да я что, против? Но не таеквондо же! Ему там бошку отобьют, дебилом вырастет! — Андрей прикусывает язык, чтобы не ляпнуть, кого ему так сильно напоминают подобные высказывания. — Ну другое что-нибудь, бассейн пусть. — Простывать будет. Это ж с мокрой головой через пол района таскаться. — Ну зачем с мокрой? Тем более, ты его зимой и летом кутаешь как на Северный полюс. — Да не кутаю я!!! — вновь взрывается Горшок, но тут же затихает, слыша шлёпание детских ножек по полу. — Опять босиком, — вздыхает он сквозь зубы и сам смеется, ловя насмешливый взгляд Князя. — Па-а, — слышится за дверью. Так Владик тянет, когда хочет позвать обоих пап сразу. — Да, Владька, — отзываются они хором. Дверь приходится отпереть. — Па-а, йдём, кажу. — Сынок, английский учить будем? — закидывает удочку Миша по пути в комнату. — А я знаю! — уверенно заявляет Владик, — Секс Пистолз! Кил зе Пур! — В художку, Андрюх, — на выдохе произносит Горшок, бледнея от мысли, что ребенок начнет демонстрировать свои познания благообразной пожилой даме — преподавательнице английского. — В художку, Мих, — обреченно отзывается Князь, глядя на обои, с которых на них пялится красномордое, похожее на бегемота чудище.