Темнота Объятий

Алтан ненавидел ходить на миссии вместе с остальными наёмниками, предпочитал лишь деловые разговоры дабы не марать руки. Но под почти умоляющие мольбы Вадима, которые содержали что-то вроде «Вам нужно там присутствовать!» и «Ну Босс…» Да таким жалобным тоном, что Гладиолус даже не смог придумать саркастический ответ, уж настолько Дракон постарался. Какое-то передерганное и потрепанное жизнью здание, которое уже давным-давно собирались сносить. — Боже, поверить не могу, что они серьезно. — Алтан возмущался и возмущался, причем всю дорогу, затирая о том, что там везде пыльно и не добро это портить свою эксцентричную и давно собранную репутацию делового человека, делами на подобных захудалых складах. Когда они добираются, Вадим спешит открыть дверь машины перед «Его Золотейшеством!» под собственное хихиканье и уже цоканье Дагбаева. Склад и правда ничем не примечательный, дряхлый и на окраине города. Двое персон поднимаются по лестницам, одна уж слишком изящно для такого места, а вторая пытается успевать под боком. Что же. Разговоры идут удачно по мнению Дракона, и отвратительно по мнению Алтана. Почему? Да потому-что после каких-то жалких двух или трех минут, собеседники перекидывают стол и начинается бойня. Дагбаева толкают в какой-то угол, пока начинается перестрелка. Хоть это и не совсем стиль Вадима, но лучше уже так. На улице давным-давно стемнело, и одна единственная, потрепанная жизнью лампочка которая освещает их пространство, ловит «неудачную пулю.» Закрытое пространство мгновенно поглощает тьма. Алтан почти нервно осматривается и вжимается в угол, ногтями царапая бетон позади него почти до крови. Он осматривается вокруг, а слышно лишь звуки стекла, какие-то отдаленные ругательства и тяжелое дыхание. Он больше не соображает, болезненно кусая губу и осматриваясь. Отдаленно светили фонари с улицы, но этого было недостаточно. Сердце начало бешено колотится, когда зрение интерпретировало пространство так, что даже собственной ладони не было видно. Все звуки стали вдруг грозным шепотом, а тень, словно осязаемая ткань, обволакивала даже самый последний светлый уголок души. Руки и колени задрожали, грозясь не удержать и позорно плюхнуться прям на холодный, грязный бетон. В глазах потемнело настолько, насколько это возможно, учитывая и так кромешную тьму. Мысли путались, клубились словно беспорядочный танец. На фоне хаоса трудно сосредоточиться. Дыхание стало трудным, словно воздух стал предметом недостатка, а чувство собственной беспомощности и безысходности нарастало. Когда сердце уже готово было сорваться, Алтан ощутил две больших ладони на своих более изящных, мелких и дрожащих. Этот мелкий жест стал некой опорой, почти отчаянной. Все звуки вдруг вернулись и зрение начало фокусироваться. Бездыханные тела лежали по разным углам, и Вадим не может обещать, что кто-то из них жив. Он сразу почувствовал неладное, еще когда потерял у себя под боком Алтана, как только пропал свет. — Ваше Золотейшество, Вы в порядке?.. — Как только Дракон смог найти свернувшуюся в углу змейку, он хотел как нибудь подшутить, мол, «Бросаете все на мои хрупкие плечи, правда, Босс?» — Но как только обнаружил тревожно вглядывающегося в пустоту и дрожащего Алтана, воздержался от ехидной издевки. Гладиолус почти вжимается в Дракона и что-то бессвязно шепчет, пока Вадим впервые чувствует себя беспомощным. «И что нахер делать в такой ситуации?» Проносится в мыслях наемника. Он решает аккуратно причесать волосы Дагбаева, погладить по головке и нашептать какие-то глупости. — Ну, ну. Пойдем, Золотце. Все хорошо, правда ведь? — Вадим почти нежно берет дрожащего Алтана за локоть, аккуратно и пошагово спускаясь с парнем по лестнице. То самое «Золотце» приходит в себя только у порога дома, когда Дракон расшнуровывает лакированные туфли. Он смотрит почти удивлено, но молчит. Покорно молчит, не желая рушить комфортную обстановку. Вадим ласково провожает Алтана по его же собственному особняку. Глаза его все еще на мокром месте, дыхание тоже сбитое, но дело намного лучше. Наемник помогает переодеться в домашнюю одежду, даже не думая о чем-то большем. Его задача сейчас — постараться успокоить юного Мастера, а там уже конечно по возможностям. — Расплетешь мне..Косы? — В обыденной обстановке это прозвучало бы как приказ, но сейчас это была почти отчаянная просьба. Алтан не смотрел в глаза Вадима. Смущался. Осознал. Но не выгонял. Дракон лыбится во все 32 и садится сзади змейки, начиная проделывать разные махинации и массируя кожу головы, дабы расслабить. Совсем скоро слегка кудрявые волосы будут неосторожно падать на плечи. Вьющиеся и непослушные, и наемник позволяет себе проскользнуть рукой сквозь них. Приятные, будто шелковые. Алтан в свою очередь готов замурчать, не желая чтоб ласка прекращалась. Но совсем скоро его укладывают на кровать и накрывают одеялом, так ласково и нежно, будто перед ним не сидит убийца, с кучей жертв и преступлений за спиной. Когда Вадим уже собирался уходить, из-под своеобразного гнезда слышится тихое «Останься.» И Дракон не может отказать. Не потому что это его Босс, а просто не может. Слишком проникся любовью к этому саркастичному и вечно недовольному клубку вьющихся волос. Вадик поглаживает Алтана сквозь одеяло, успокаивая. Так утешающе. Тот ворочается и совсем скоро медленные волны усталости окутали Дагбаева, словно тёплое одеяло. Глаза стали тяжелыми, и мир вокруг покрылся легкой пеленой сна. Мысли начали плавно растворяться, словно переходя в иной измеренный мир, где реальность смешивается с сновидениями. Плавный звук дыхания обоих парней стал бережным напевом, уносящим Гладиолуса в нежные объятия сна. Алтан же в свою очередь мягко переплел руку с рукой Дракона, успокаивающе. Из-под кокона одеял вырвалось тихое и смущенное «Спасибо–» На утро эти двое будут переплетены объятиями, но никто из них не захочет разрушать нежную идиллию сна.