Клеймо

мне слишком нравятся твои глаза, чтобы смотреть в другие.

Шаг за шагом она подходила все ближе. Стук каблуков отдавал громким эхом, создавая характерный звук. Вики, которая все еще была в теплых объятиях всадника, пристально наблюдала за происходящим. — А меня ты клеймить отказывался, — немного разочарованно протянула женщина, останавливаясь в шаге от парочки, — сколько бы ни просила. — с ноткой обиды и грусти сказала она. Голос ее был нежным, а слова лились из уст как весеннее дуновение ветра. Она была красива, этого трудно не заметить. Длинные русые волнистые волосы, яркие черты лица, хрупкие руки и стройная осанка делали из нее буквально ангела женского белья. А еще, незнакомка чувствовала себя хорошо рядом с Голодом: он не отнимал у нее энергию. Всадник нехотя отстранился от Вики, сопровождая это недовольным выдохом. — Здравствуй, Лиана, — глубоким тоном произнес мужчина. — Чего тебе? — устало и несколько истощенно спросил он, погружая пальцы в свои спутанные темные волосы. — Тебя хотела увидеть, — тихо отказала женщина. Ее взгляд медленно прошелся снизу вверх по наблюдавшей за этим девушке. В груди Вики свирепствовал огонь ревности. Ее ужасающе раздражало, что теперь не одна она может быть рядом с Голодом, как физически так и морально. И эта тягучая, липкая тревога, которая заставляла сердце биться сильнее: так он касался кого-то до того, как появилась Вики? Если касался не только рук, шеи, лица… если касался где-то в других местах? Голод бросил взгляд на девушку: на ее лице было написано все, что она думает. Гордость — единственное, что сдерживало Вики от действий. — Вики, да? — протягивая руку, представилась женщина. По лукавому взгляду было заметно, что она хотела добавить еще что-то, но сдержалась. Подружка Голода. «Хуйовужка» Вики закатила глаза и демонстративно сложила руки на груди. Ее взгляд стал более темным и внимательным. Нахмуренные брови, злобный, недоверчивый взгляд, строгая, как это обычно стоят солдаты перед шурмом, поза и прямая спина — это то, что сейчас могли видели в ней другие. Голод же смотрел на нее как на произведение искусства. Девичьи волосы едва развевались на коридорном сквозняке, а искусанные, сухие губы дрожали в желании вылить всю грязь поганых мыслей на новую знакомую. — Приятно познакомиться, — только равнодушно ответила Вики. Голод не смог сдержать улыбки. Он схватил девушку за руку и сияя, как раннее солнце, повел ее в сторону выхода из школы. — Идем, — только и произнес всадник. Позади осталась Лиана. Очевидно, немного шокированная девушка не могла до конца понять, что случилось с Третьим Всадником. — Вот как? — словно выйдя из длинного транса улыбнулась девушка. — Как неожиданно и интересно. Шли они молча. Где-то за четвертым поворотом Вики, не выдержав, выпалила: — Лиана — красивая и стройная, так же переводится ее имя? — брови ее нахмурились, а руки сложились на груди. Она нервничала. — Голод! О Голод я так скучала по тебе! Трахни меня прямо здесь! Ну же! — пародировала она Лиану. Сильно жестикулируя руками, девушка еще больше выдавала свое волнение. Она тараторила пошлость за пошлостью, пока голос не сорвался на крик. — Неужели побочные от клейма, — выдохнул он. Потом схватил девичью подбородок и поднес ближе к себе, прошептал: — Покажи как губки надулись, — усмехнулся, — Ревнуешь? — Возможно, — с сильным негодованием ответила девушка. — Просто пусть она держится от тебя подальше, а не лезет как танк на гору, — теперь в ней бушевал гнев, переплетенный со злобой и обидой на все вокруг. — Мягче, солнце, — с полной нежностью в словах, прошептал Голод. Он готов был слушать ее вечность. Вот такую лукавый и простую. Вот такую упрямую. Вот такую ревнивую. — Ты ведь спал с ней? Правда? — ядовито выплюнула она, подняв глаза. — Она дана была мне именно для этого, — беззаботно начал всадник, захватывая девушку в объятия. — Я не привык на такое, но…. — он сделал паузу, все еще не чувствуя взаимности от Вики. — Первый поцелуй я получил от тебя. — произнес еле слышно. — Чего? — лицо девушки выражало полное непонимание. — Мне слишком нравятся твои глаза, чтобы смотреть в другие. Капризная королева драмы. — последние слова он выдохнул девушке в губы. — Еще раз увижу вас рядом — задушу и глазом не моргну. Вики говорила сбивчиво, а ее грудь вздымалась от нехватки воздуха. Ресницы были прикрыты, томно склонившись вниз. Он возбуждал ее каждый раз, когда появлялся рядом. И он это знал. Одним движением она взяла его за воротник и прильнула к губам, тихо простонав от нахлынувшего удовольствия. Голод медленно запустил пальцы в ее волосы, притягивая к себе поближе, заставляя ту привстать на цыпочках, сменяя под собой девичьи губы, не давая ей и шанса на любой почин. Тем временем женские руки поднимались к шее всадника, заключая в объятия. — Я сейчас, — только успела прошептать Вики. Мужчина подхватил ее на руки, впившись длинными пальцами в бедра. Ноги девушки дрожали, не способные стоять. — Упаду, — выдохнула та. Голод только лукаво ухмыльнулся, не отрываясь от влажных губ. Но улыбка сразу спала, как только он почувствовал железный привкус крови на губах. Вики отстранились, пальцем растирая красную жидкость по мужским устам. — Это не значит что я не злюсь, — уже не так ядовито произнесла она, прижавшись своим лбом к нему и прикрыв глаза. Она походила на маленького ребенка, у которого сейчас заберут игрушку: сильно прижалась к его, пока сердце безумно билось, пока руки стискивали его воротник. Так ненавидела свою беспомощность сейчас. Ее душа неудержимо кричала, не хотела, чтобы этот человек уходил. Боялась, что он сейчас развернется и пойдет к кому-то другому — Голод хорошо это чувствовал. Ее страх. Хорошо. Это станет знакомо ему скоро. ~На следующее утро~ У центрального входа цитадели, на площади которую назвали "Свобода", сейчас собралось большое количество бессмертных. Было раннее утро, но толпа была поистине огромна. Героями же этого мероприятия стали они: Вики, Ади, Мими, Сэми и Донни. Компания друзей стояла у больших повозок с едой и раздавали ее всем нуждающимся. Такой процесс благотворительности и помощи был регулярным – им занимались обычно ангелы или непризнанные два–три раза в неделю. На этот раз добровольцами были они. Компания друзей была шумной и безудержной. Они шутили и смеялись с каждым вторым словом. Вики была особенно счастлива сейчас: после того как все члены ордена остались живы. Ибо где-то в глубине сердца понимала, что не выжила бы без ближайших друзей. Голод наблюдал за процессом из большого панорамного окна одной из башен. Вид его был мрачен, даже раздражен. Еще вечером Вики сбежала из его рук и с тех пор он не видел ее. Но сейчас... Прямо перед его глазами разгоралась прекрасная картина: Девушка, которая обычно одевалась довольно повседневно, сейчас была в вызывающей и несколько притягивающей нездоровые взгляды одежды. Так, при чем, была одеты вся компания друзей. Глубокие вырезы, облегающие ткани и красный. Очень много красного. Но это было не причиной его злобы. Вики отдавала корзину с едой какому-нибудь демону, весело смеясь. Тот говорил что-то невнятно, то ли пародируя кого-то, то ли рассказывая очередную шутку. Вики мельком бросив взгляд на башню, где сейчас стоял сейчас Голод, невозмутимым голосом продолжила разговор. Для нее это все была шутка. Но не для него. Вики блокировала энергию всадника, и взаимодействуя с его частицами души, не могла не уловить состояния мужчины. Это были те же чувства, которые вчера испытывала она. Сейчас Голод мог в полной мере утонуть в них. Это была ревность. Это чувство не было основательно на недоверии или нежелании, чтобы партнер разговаривал с кем-то и смеялся над шутками того проклятого демона. Это было чувство липкого страха за свою шкуру. Если он понравится ей больше, чем Голод? Вики тем временем становилась все более раскрепощенной. Наклонившись за очередной выпечкой, она особенно сильно выгнулась в пояснице, открывая тем самым прекрасный вид для бессмертных рядом. Те сладострастно улыбались и выдали пару ехидных комментариев. Девушка только посмеялась, зная, что Голод тоже слышал их. "Еще минута и пострадает не один бессмертный" - всадник проник в ее мысли. "И тебя доброе утро", - отказала Вики, бросив скорый взгляд на башню. Вывел ее из раздумий Ади, бесцеремонно закинув свою руку на девичье плечо и склонившись, указал на стопку каких-то бумаг. – Донни сказал, что это нужно отнести в медпункт. Давай с ним, – девушка рассмеялась и локтем толкнула демона в ребра. - Чтоооо, - возмущенно протянул тот, едва сдерживая улыбку, - еще несколько минут и они съедят тебя взглядом, только пуговицы и оставят. Я просто беспокоюсь за твой демонический зад. – Ади заулыбался, увидев, как к Сэме клеится какой-то непризнанный. Бедняга держал в руках какое-нибудь яблоко, подбрасывая его. Похлопав девушку по плечу, он добавил: - Вот видишь, ни минуты покоя. Шуруй давай. После чего скорыми шагами помчался к своему ангелу. Девушка засмеялась ему вслед. Донни окликнул ее, подняв руку. Вики измученно выдохнула, подбирая корзину и шагая ему на встречу. Она все еще блокировала энергию Голода, чтобы тот мог находиться в радиусе пребывания людей и только сейчас чувствовала, как его мятный запах потихоньку угасал. Это стало волновать ее. Позади послышались крики – это Ади выбивал желание бедного непризнанного хотя бы еще раз подойти к ангелу. Несколько бессмертных разнимали их, пока демон не переставал материть избитого. Сэми только стоял рядом, опершись о стену и мирно улыбаясь на то, что творил его избранник. Вики и Донни медленно повернулись друг к другу. Минута и они залились смехом. - Нам надо сюда... - оборвался на полуслове Донни, увидев вдали коридора Третьего Всадника Апокалипсиса. Тот медленным шагом приближался к парочке. Донни нервно взглянул на подругу. В ответ он увидел такой же дерганый взгляд. – Я пойду через другое крыло. – Там обход – пол часа. – умоляюще произнесла Вики. – Ничего, я не спешу, – сделав шаг назад, затараторил Донни. – Почему ты отходишь задом? – не отрывая глаз от всадника, девушка тоже шагнула назад. – Я где-то читал, что от злых, голодных и крупных зверей нужно отходить задом. Голод был уже совсем близко. Наконец, Донни сорвался и изо всех сил побежал туда, откуда они пришли. – Предатель, – прокричала ему вслед Вики и когда обернулась, напротив уже стоял всадник. Он молчал, только строго глядя девушке в глаза. Затем опустил взгляд, оглядывая почти не прикрытое, красивое девичье тело. Прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Вики стыдливо спрятала руки, скрывая внутренний ураган эмоций за смелой улыбкой. Голод, неожиданно для нее снял пальто и легким движением набросил на ее плечи. Затем застегнула его. Явно большое на нее. Закончив, он присел коленями на пол, взялся снимать высокие каблуки девушки и бережно сложив рядом один, а затем другой, он взглянул на Вики снизу вверх. Та не отрывала взгляда и наблюдала за каждым его действием. Мужчина смиренно стоял на коленях, выискивая в ней одобрение и похвалу. – Сможешь контролировать температуру тела? – только тихо спросил. Она кивнула. Тогда Голод взял ее обувь и поднялся. Протянул руку, предлагая куда-то идти. На что Вики согласилась, в ответ протянув свою ладонь. Несколько десятков поворотов, балконы, панорамные окна и они оказались в заброшенном крыле, давно уже поросшем мхом и травой. - Вики, - начал он, медленно оседая на пол у стены и приглашая то же сделать девушке. – Я был создан Матерью, как первое ее удачное создание. Был первенцем, самым сильным и любимым из творений. Мы были очень близки с ней, она была моей матерью. Однажды даже позволила мне создать свой мир - свою землю, своих бессмертных совершенных людей, животных, растений и небо....о какое же прекрасное там было небо! – он улыбнулся своим воспоминаниям. – Впоследствии Мать создала двух моих братьев и сестру. Но они уже не были так любимы и завидовали тому, что имел я – любви Матери и моему отдельному миру. Тогда мама в знак своей безграничной справедливости к своим детям позволила творить миры и им. Да только они не смогли. Чума не способна была даже создать оболочку, атмосферу, чтобы создания могли дышать. Она была нетерпеливая, а ее планета как песок сыпалась под ее же руками. Война же создал прекрасную огромную землю. В ней было все, что необходимо бессмертным. И много цветов. Миллионы разных сортов, которые нравились Войне больше, чем все остальное в этом мире. Но самых бессмертных он сотворить никак не мог. Одни получались противными, другие - жестокими чудовищами, а третьи просто не могли жить и существовать. Смерть же пошел дальше. У него была красивая планета, прекрасные создания, населявшие ее в покое и мире. Но у них не было никакого развития. Они делали то, что скажет им мой брат, а в другое время были куклами, простыми фигурками, как в игре что мы играли тогда. – он мельком взглянул на девушку. Та слушала зациклив взгляд на одной точке. - И Смерть это раздражало, потому что, что бы он ни делал - они не имели своего мнения и воли. Они ему быстро надоели. И Смерть разрушил мою. Он был ее лидером. Они насиловали ее, разрушая небо, леса, моря, атмосферу и людей. Все было в огне, крови и зле. Они были уверены, что если у них не получилось – значит не будет и у меня. Когда об этом узнала Матерь, она не нашла ничего лучше, кроме как разрушить их земли. Но это было для них не наказание, а скорее облегчение. Я не смог вынести этого. Матери было меня жалко и она наделила мою душу способностью ослаблять силу моих братьев и сестры и подарила мне новые создания, которые были частицей моей души. Эти новые создания были мне некоторой надеждой и радостью, но впоследствии они передали меня, перейдя на сторону Смерти. Поэтому сейчас эти частицы моей души не чувствуют слабости рядом со мной. Это разбило, сломало и высосало меня окончательно. Я потерял любовь к своей вечной жизни и тогда окончательно отошел от всех бессмертных, теперь уже самостоятельно развив силы, которые когда-то дала мне Матерь и стал способен высасывать энергию из каждого. Затем Матерь создала Шепфа и Шепфалумпа. У них получилось сотворить свою землю. Потом было заключение Матери, наш приход на сюда и ты. Вики, бессмертная, что не испытывала усталости и потери сил рядом что бы я ни пробовал. Это было похоже на то, что кто-то проламывает стальную дверь дома одним прикосновением, пока другие не могут и подойти к нему. Меня никогда так не штурмовали. Ты такая... - Голод взглянул на девушку, которая вставала со своего места и переминаясь с ноги на ногу, села на бедра сидящего на земле мужчину, расставив колени по обе стороны. Всадник не мог понять что та делает. Она была в его пальто и это выглядело странно: большая часть девичьих ног была обнажена, поскольку пальто сильно задралось в этой позе и едва прикрывало таз. Он смотрел в ее глаза и тихо, измученно произнес: - Вики, пообещай, что ты никогда не сделаешь что-то подобное. Никакого предательства. Никакой измены. Никакой лжи. Можешь все: эти твои ехидные фразы и шутки, самовольное поведение, можешь свободно находиться где пожелаешь и с кем пожелаешь, только одно прошу – никаких ножей в спину. – В его глазах была боль, а в душе тревога. Она чувствовала это без всякой сложности, это было ясно как день. – Моя душа будет твоей, я склоню колено перед твоей волей, и предлагаю тебе свое сердце. – глядя прямо в душу, отчаянно стараясь найти там отголоски согласия и одобрения, произнес Голод. – Это привилегии или рекламная кампания? – ехидно улыбнулась девушка. Голод обвел руками ее талию и привлек к себе. Ухмыльнулся, глядя на девичьи покусанные губы. - Ну нет да нет. – Эээй, – стукнула его по груди девушка, – Я доверяю тебе. – Вики заговорила спокойнее и серьезнее. – И потому доверю свое сердце в ответ. И я обещаю, что никогда не предам тебя. – она приблизилась еще ближе и легким касанием губ поцеловала его. - Как же ты сейчас возбуждаеш, Голод, - почти слышно обронила она. Найдя его руки, девушка медленно повела их по своим ногам вверх, словно давая разрешение. Всадник лишь углубил поцелуй – его напор был подобен морю в шторм – так силен, что девушка вдруг поняла кто он и кому дала разрешение. Кому доверила сердце? Всадник, вашу мать, Апокалипсиса. – Будешь так много думать – останешься без секса, – через поцелуй насмехался Голод. – Это сказал мне тысячелетний девственник, – едва сдерживая смех язвила девушка. И резко прогнулась под мужчиной, жалостливо простонав. Пальцами впившись в его плечи, она боялась совершить любое лишнее движение. Одна рука мужчины была на наружной части бедра, придерживая девушку, а пальцы другой проникли в возбужденное лоно. Медленно двигаясь внутри, так чтобы это доставало Вики не боль, а наслаждение, Голод расстегивал пуговицы на том пальто. – Много говоришь, как для возбужденной от одного только моего голоса, – специально с характерной ему хрипотой произнес всадник. Вики только что-то не четко прошептала. Ее ум с каждым толчком Голода внутри заводил девушку все дальше и дальше в непроглядный туман. Она отчаянно хотела большего, постанывая и едва дыша в его губы. Мужчина ускорил темп, открывая живот и грудь девушки. Горячее поддающееся каждому прикосновению тело и затуманенный ум Вики, которая язвила ему буквально несколько минут назад – что может быть лучше? Всадник ехидно улыбнулся, глядя на залитую румянцем Вики. Та была уже на грани. Чувствуя это, Голод легким прикосновением длинных пальцев надавил на низ девичьего живота, от чего та запрокинула голову, изнеможенно простонав. Она старалась прийти в себя, пока всадник то с любопытством, то ли невозмутимо наблюдал за этим. Его руки все еще были на бедрах девушки, а сама она с широко разведенными коленями, потная и мокрая где только ни посмотри, возрождала в легких способность снова выполнять их основную функцию. Сейчас Вики была для него искусством, которое он готов рассматривать всю свою жизнь. Как он мог жить без этого раньше. – Не закусывай губы, – он притянул ее к себе за талию, – это портит их. Взгляни на эти раны, – проведя пальцем по красным губам, Голод легко накрыл их своими, оставляя почти воздушный поцелуй. Никакой похоти. Никакой влажности или безудержного желания. - Если нервничаешь или злишься, то я всегда буду рядом чтобы меня ударить. Можно по груди или ребрам, я все равно... - его прервал звонкий смех девушки. – Из козырей зашел? Это такие привилегии отношений с тобой? - девушка уже не могла остановиться, - Мазохим и хороший секс руками? Голод закатил глаза. Девушка засмеялась еще громче. - Рад что тебе было приятно. – Откуда ты знаешь этот маневр с животом? – неожиданно спросила Вики. – Знания женской анатомии и несколько дополнительных книг сделали всю работу за меня, – заворачивая девушку снова в свое пальто, ответил всадник. - Ты скрыла клеймо тональным? – нахмурив брови, он бросил недовольный взгляд на Вики. Та не понимая, кивнула. – Они удивительно легко покрылись. – Не делай так больше. – серьезно отрезал. – Почему это? – фыркнула девушка, уже собираясь приподняться, как тут же резко была уложена назад на мужские колени. – Потому что мне это не приятно, – глядя в ее глаза он выдал это, произнося четко каждое слово. – И то что было на площади тоже. Иначе пострадают другие, – мирно произнес Голод, медленно скользя по девичьим ногам. Всадник медленно оперся на стену, позволив себе немного расслабиться. – Миллионы лет эволюции здоровых отношений и все мимо тебя, – только весело ответила Вики, – Ну, я подумаю что смогу с этим сделать. – Пострадают. Вики беззастенчиво засмеялась, заранее зная, насколько длинным будет разговор после следующей фразы: - Блефуешь, девственничек. Только она могла так смеяться над его угрозами.