Клеймо

ибо откроется в страшный день суда,

что единственным смыслом на земле

была любовь

~За день до ~ Голод стоял, опершись о стену и спокойно выкуривая сигарету. Рядом, приняв такую же позу, стояла Лиана. — Надо сделать так, чтобы другие всадники не уделяли столь сильное внимание Вики. — серьезным тоном начал Голод. И через секунду добавил: — Она мне очень дорога. Лиана хмыкнула себе под нос и ответила: — И как ты планируешь это сделать? — Их нужно уничтожить… — Идешь к Матери? — перебила его девушка. Тот промолчал. — Ее любимый сын наконец вернулся, но не из большой любви к ней. — как-то грустно произнесла она. — Ну что ж, у тебя есть два дня, чтобы успеть поговорить с ней. Затем Смерть, Война, Чума и ты… освободите ее из оков Небытия. — Этого предостаточно. — всадник бросил выкуренный окурок и повернулся лицом к девушке. — Присмотри за Вики, пока меня не будет. — Я ей не нянька! — сердито огрызнулась та. — И следи, чтобы всадники не… — его снова перебили. — И я не хотела тебя предавать. Просто, — Лиана опустила глаза, все еще хмуря брови, — просто так получилось. — Но ты это сделала. — вдруг стал серьезнее Голод. — А я никогда не прощу предательство. — сказал это с некоторым отвращением, после чего потянулся в карман за еще одной сигаретой. Но пачка была пуста. //: и Слава Богу, нашо нас травить ~сейчас~ Вики нехотя переминалась с ноги на ногу, медленно шагая по коридору. Голода не было уже 2 день и она безумно скучала по нему. Было впечатление, будто частичку ее души просто вырвали и выбросили куда-то в темную пропасть. Уже завернув за угол, она тут же как ошпаренная отклонилась назад, всем нутром надеясь что ее не заметили. Девушка настолько была погружена в свои мысли, что не почувствовала энергию этих двоих. Но там, за поворотом, к ней никому не было дела. Смерть прислонил Мальбонте к стене, грубо вписывая тоог в нее всем своим телом. Одна мужская нога была немного приподнята рукой всадника, пока сам Смерть придушивал бессмертного, бесцеремонно целуя его. Мальбонте тяжело дышал, едва успевая за животным напором всадника. А Вики стояла за стеной, прикрывая себе рот ладонью, чтобы ни в коем случае не издать какой-нибудь лишний звук. Вот это будет что друзьям рассказать. Хочет она видеть лицо Сэми. — Я должен… — разрывая влажный поцелуй, начал Смерть. Но его перебили: — Иди уже, — по голосу бессмертного было понятно, что он улыбается. — Может, если умрешь там, не будешь лапать меня прямо в коридоре. Маль тяжело дышал, хоть и старался это скрыть. В нем бушевал адреналин, казалось, он еще никогда не испытывал таких эмоций. Смерть только ехидно улыбнулся, покидая бессмертного, все еще не отрывающего глаз от него. Мальбонте оперся о стену, сложив руки на груди. Весь его вид кричал что он был доволен происшедшим. Еще раз взглянув на путь, по которому пошел Смерть, он обернулся чтобы пойти, но перед ним уже стояла Вики. — Так это правда? — лукаво спросила девушка. Улыбка с лица бессмертного сразу спала. Он снова натянул маску безразличия и сухо произнес: — Чего тебе нужно? — Мне просто скучно, — беззаботно ответила Вики, предварительно взмахнув плечами. — Развлекаю себя. Мальбонте резко схватил девушку за руку, меняясь местами и прижимая ее к стене. Та, неожиданно для себя самой, хмыкнула, презрительно отводя взгляд. От робости она точно не умрет. — Не суй свой нос куда не надо, — Мальбонте ткнул пальцем в нее, сердито хмуря брови. — Ты такая заноза в заднице, — его голос стал раздражительным и несколько истощенным, что было совсем не характерно для него. Девушка на это только засмеялась, и прищурив глаза, выпалила: — Течная омежка. — Заткнись, — Мальбонте перешел на крик, грубо приставив локоть к девичьему горлу. — Ты злишься потому что это правда, — еще больше разгорячилась Вики. — Мальбонте — сильный, равнодушный и не склонный к эмоциям, вдруг что-то испытывает. — Заткнись ты уже, — безмертный сердился и злился, едва держа себя в руках. Напротив него Вики выглядела расслабленной и даже несколько безразличной. — Видишь, даже сейчас при упоминании о всаднике, ты проявляешь такую бурю эмоций. Он — твоя слабость. Мальбонте внимательно взглянул Вики в глаза, после чего медленно отпустил. Девушка наконец-то почувствовала землю под ногами. Она осела на пол, подбирая колени под себя. Бессмертный изнеможденно выдохнул, следуя за ней и тоже опускаясь на пол. — А ведь я когда-то была на твоей стороне, — заметно тихо произнесла Вики, погружаясь в положенные на колени руки. Грусть и сожаление, разворачивавшиеся в ее сердце, не давали ей покоя. — Когда-то. — Маль прикрыл глаза, опираясь на стену. — Я помню как мы тогда… — улыбка, — Ты принесла ту кучу земной одежды, втирая ее каким-то бессмертным. Фенцио тогда ходил злой как собака. — и мужчина играя, бросил взгляд на девушку. — Если бы не ты, кто-то из бессмертных уже давно бы убирал мой пепел, — смеялась Вики. — Кто-то? Это был бы именно Фенцио. — смеялась она и резко притихла. — Что же с нами случилось сейчас? — Ты убила меня. — равнодушно ответил Мальбонте. — Вот что произошло. Девушка посмотрела на него. Бессмертный не выглядел грустным или злым. В нем не кипела кровь от желания отомстить или большая жажда горя от того, что ему воткнули нож в спину. Он просто знал, что это произошло, и понимал, что иначе быть не могло. Они просто были по другим сторонам и никогда этого не скрывали. Сердце девушки сжалось. — Эй, хватит жить прошлым. — она нервно посмеялась, толкнув мужчину. — Вики, не все так легко. — он взглянул на нее не скрывая эмоций. — Мы же были друзьями. — горечь в голосе его говорил сам за себя. — Лучшими друзьями. — тихо добавила девушка. Его тоже болело сердце, он чувствовал то же, что и она. Они оба понимали, что были частицами друг друга. И так же оба сознавали, что хотят вернуться в те времена. Но как же простить предательство? Несколько минут молчания, и Вики чуть слышно спросила: — Что ты нашел в нем? — В Смерти? — Маль снова прикрыл глаза, сдерживая улыбку. А потом тяжело выдохнул и тихо произнес: — Он болен. — Вы нашли друг друга. — хихикала девушка. — Среди шумного мира — он моя тишина. — несмотря на нее продолжил Мальбонте. — Словами не описать это чувство, вызывающее у меня его присутствие. Он мое исключение. Мы разные, но мы об одном. — мужчина говорил быстро и без передышки, и наконец в конце задумчиво добавил: — С ним я мир нашел, в разгар войны. Вики молчала. Она пристально вглядывалась в его глаза, слегка прищурившись. — Неплохо, потом перепишешь мне на листик. — после чего ехидно улыбнулась. Мальбонте приблизился к ней и через секунду раздумий, произнес то что девушка так хотела услышать. — И ебется он как бог. — оба взорвались смехом. — это ключевой критерий. — Ну да, без этого никак. Вдруг послышался шум чьих-то шагов. Мужчина тяжело выдохнул и нехотя встал, увлекая за собой сопротивляющуюся девушку за воротник одежды. Они встали на ноги. Девушка сердито язвила что-то себе под нос. — Еще поговорим об этом. — сухо бросил он, когда его вдруг окликнули. Это была Лиана. — Вас ждут, — обыденно улыбаясь сообщила она. И тут же столкнулась с холодным взором бессмертного. Натянула улыбку еще больше. Но тот смирил ее взглядом и равнодушно прошел мимо. Как только его силуэт исчез за поворотом, Лиана обернулась к девушке с презренным видом лица. — Не знаю что они в тебе находят. — хмурилась она. Шагнула шаг вперед, обходя Викт и оглядывая со всех сторон. — Чем же ты им так нравишься? — Кому? - Всем. — Ну я умная, образованная, богатая по небесным меркам, с прекрасным чувством юмора. — смеясь перечисляла Вики. — А еще я довольно красивая. — Ты ведь была демоном, да? — Демон — это не статус, демон — это состояние по жизни. — кладя руку на сердце, торжественно заявляла она. Кажется Лиану это разозлило еще больше. Она была гораздо выше Вики, больше напоминая какую-то земную модель. И когда злилась, то начинала опускать свою идеально ровные плечи и хмурить лоб. — Ты меня уже достала. — Я быстро справилась. Лиана хмыкнула и так же как это сделал Мальбонте минуту назад, прошла мимо. Поворачивая через несколько метров за поворот, тихо, с ноткой недовольства пробормотала: — Я ей не няня. Почему это я должен за ней следить? Вики еще долго смотрела ей в след, думая, что та имела в виду. Из раздумий ее нагло вырвали — как гром среди ясного неба раздался сильный грохот. Земля затрялась и девушка едва устояла на ногах, опираясь о каменную стену. Потом еще один — история повторилась. И еще. Внутри понемногу, развиваясь и переплетаясь с другими чувствами, появился он — первородный и липкий страх. Шаг за шагом, ноги сами понесли ее на улицу. Все еще опираясь о стену, Вики вышла на задний двор школы — это был ближайший выход; и подняв полные испуга глаза к небу, ужаснулась от его кровавого вида. Облаков не было вообще, а в самом пространстве находились сотни бессмертных, взлетевших из-за толчков земли. Еще больше до сих пор находились на земле. Сердце сжалось. Вики нутром чувствовала как история, которая была прожита десять лет назад снова повторялась, но уже с большим размахом. Невольно в голове, среди сотен мыслей пронеслось одно и, кажется, единственное верное... – Матерь. – одними только губами зашептала она. Словно в подтверждение своих слов она увидела вдали фигуры трех всадников. Глаза тревожно забегали, в поисках наиболее важного для нее – четвертого. Но ни его энергии, ни хотя бы силуэта не было. Бессмертные вокруг что-то выкрикивали, стонали, защищались – их беспощадно вырезали армия Смерти - армия мертвых. Тем, кому удавалось как-то уцелеть и добраться хотя бы до коридоров школы, Чума не оставляла никакого шанса, выпуская своих ядовитых крыс. Это было похоже на ад, который не мог контролировать даже сам дьявол. Он плавился в неугасающем огне своих мучений, не в силах ничем себе помочь. Пепел и сажа от вулканических трещин на земле не давали возможности нормально дышать, поэтому все кто спасался - прикрывали лицо руками, с ужасом выкрикивая мольбы о помощи. Жара стояла просто ужасная. Казалось, даже самим демонам трудно в ней находиться. Не то, чтобы бороться. Впрочем, всадники не обращали на это никакого внимания. Они приближались к земле, даже наслаждаясь происходящим вокруг. Крики бессмертных, кровавое небо и дикий животный страх, густивший воздух – вот компоненты чистого Аопкалипсиса. Только их ноги коснулись твердой поверхности, как земля затряслась с еще большей силой, пронося землетрясение на сотни миль отсюда. В какой-то момент все они одновременно обернулись, смотря на потемневший горизонт. Оттуда медленными шагами явилась Мать. Волосы ее путались на ветру, кожа была бледная и неестественно резиновая, а одежда похожа на чистое золото, обшитая драгоценными камнями, которые Вики до сих пор не видела нигде. Она походила на тех, кто пришел спасать. Но шла Вселенная по трупам павших. Павших по ее вине. Всадники один за другим упали на одно колено, произнося слова приветствия. Та окинула их немым взглядом и вдруг направила его на огромное старое дерево, стоявшее там испокон веков. Оно видело сотни тысяч лет: сотворение самого мира, битву Небес и Ада, сооружение школы, войну с Мальбонте и, в конце концов, будет видеть конец всего. Но Матерь заинтересовало совсем не это. В тени его густых крон, на чудо до сих пор не поврежденных, почти в самой темноте огромных корней, виднелся вытянутый силуэт. Голод шагнул вперед, держа руки в карманах и с мягкой, даже легкомысленной улыбкой произнес: – Добро пожаловать, Матерь. Та в ответ едва улыбнулась. Казалось, она рада видеть третьего всадника. Только третьего Всадника. Голод, наконец, подошел, и медленно склонился на колено, в знак своего глубокого уважения к Матери Жизни. Вики перекосило от увиденного. Она все еще стояла, опершись о стену и встревоженно наблюдая за происходящим. Ноги ее уже не держали. В тот день когда она открыла свое избитое и изнасилованное нелюбовью сердце всаднику, то где-то на углах понимания надеялась, что он станет на ее сторону. Станет плечом о ее плечо, и будет поддерживать дорогу, которую выберет она. Будет за нее, а не против. Но в один день все ее надежды, которые она излагала бережно и аккуратно, просто рухнули. И что-то в ее душе понимало – это были только ее чаяния, и ее надежды. Голод же имел волю делать что угодно. Вдруг небо загудело. Громкие трубы прозвучали со всех сторон, оповещая о предстоящем бою. Орден сопротивления выступал за свои последние часы жизни. Бессмертные, ангелы и демоны, одетые в золотые одеяния и брони, летели с высоко поднятыми головами и с такими же высоко поднятыми мечом. Вперед всех стояли Эрагон и Ребекка. Десятки членов ордена были позади, следуя своими генералами. Отчаянный, глупый и детский позыв за свою жизнь. Последний порыв. Они летели прямо и видели только свою цель. У них не было ни плана, ни цели, ни расписания. У них была только одна единственная вера. Вики молча наблюдала за ними. Кожа покрылась мурашками, когда первый из бессмертных с криком ринулся в бой. За ним, как табун диких зверей, ринулись все остальные. Война за жизнь началась с первой невинной крови. Все это время воины Смерти вылезали из-за ущелий в земле, заполняя пространство своим смрадом и грязью. Вот и первые добрались до стен школы. Вики сжалась от животного страха и ужаса, буквально переворачивающего все ее внутренние органы. Несколько скелетов всадника одновременно занесли над ней свои мечи. Никто их не выручит. Никто ее не спасет. Холодное оружие пронеслось перед глазами. Девушка съежилась, закрыв глаза. И вдруг стало тепло. Не жарко от горящего вокруг огня, а именно тепло. Вики почувствовала такую знакомую ей энергию. Открыв глаза, девушка увидела перед собой наклонившегося над ней, ухмыляющегося Голода, что расставил руки по обе стороны от трясущегося тела. Вики хорошо чувствовала его тяжелое и глубокое дыхание. Опустив глаза вниз, она с ужасом закричала: мечи воинов Смерти вонзились всаднику прямо в спину. Пять, шесть, семь – все они были воткнуты через его тело, но не доставали до самой девушки. Голод был живым щитом для нее. Девушка бессловесно рыдала, закрывая рот руками. Слезы текли из глаз, затуманивая взгляд на кашляющего кровью мужчину. Даже всадника можна ранить. Ее до боли в сердце пугало это чувство. Дрожащими пальцами она коснулась висок всадника, заправляя за ухо темную прядь запутанных волос. Голод шире улыбнулся. Казалось, его ни сколько не пугала эта ситуация. Казалось, мечи в его спине не могли причинить ему боли сильнее угрози жизни Вики. Рядом сражались бессмертные, ангелы и демоны, у них была своя жизнь и свои страхи. Каждый из них имел кого-то, кого потерял за это время и воевали все с одной целью – добыть в борьбе право на жизнь. Казалось, впервые за столько лет человечество объединилось, чтобы бороться не друг против друга, а за одну общую цель. И всадники это понимали. И Мать это поняла. Вдруг Голод обернулся, отвергая всех воинов Смерти в радиусе ближайшей полмили. Медленными и резкими движениями он вынул каждый меч из своего тела. И на каждом оставался след его крови. Глаза мужчины пылали яростью, а скулы были сведены и сжаты. Его раздражало то, что происходило вокруг. – Достаточно! – неистово закричал он не своим голосом. Крик эхом пронесся по всей долине, доходя до всех уголков и расстояний. Бессмертные оглянулись на голос. – Хватит крови! Вы не умрете. – уже более спокойным, но все еще грозным повелением произнес всадник. После чего взглянул на Матерь. Но взмахнула руками и все оружие превратилось в пепел, а воины Смерти рассыпались на кости. Бои остановились. Тогда она ласковым, как это обычно поучают мамы своих детей, голосом произнесла: - Дети мои, сегодня должна наступить ваша погибель. Но мой любимый сын, нареченний мною Голодом или Первым, по своей великой любви к этому миру нарек его во спасение. Он открыл мне глаза и дал возможность увидеть то, что бессмертные на этой земле стремятся к жизни как никто больше в моем Вселенной. И как я могу отворачиваться от такой жажды к существованию? – она едва заметно улыбнулась, осмотрев воинов вокруг, красивые одежды которых были до сих пор в крови. – Голод будет присматривать за этим миром. – словно вынося приговор, подытожила Матерь. Остальные всадники как один обернулись к Матери с сотнями вопросов на лице. Но ничего сказать не могли. Их головы медленно склонились в покорном поклоне и принятии всего, что сказала Матерь Жизни. - Да будет так. - последние слова Вселенной перед тем, как он и его всадники поднялись в небо, исчезая с поля боя. Первым отозвался Эрагон. Он закричал что есть духу, вознося свой меч в небо. За ним повторили все остальные, торжествуя за свой выигрыш. Некоторые падали на колени, кто-то плакал, кто- то молчал, думая об умерших, а кто-то смотрел в развевающийся кровавый дым. Небо снова отдавало голубыми оттенками. Облегчение. Ребекка, стоявшая рядом с Эрагоном, устало улыбнулась. Рядом с ней кто-то начал напевать гимн Небес и Ада. Идею подхватили как спички огонь: "Но место, где вечно мне жить, Так семья будет моя. Свободен могу я там быть Где правит десница бытья." Вскоре хор тысяч голосов сливался в одно. Сегодня каждый по особому понимали смысл каждого слова и гимна, певшегося бесчисленное количество раз. На припеве уже пели все: "Победа! Победа! С верой моей постоянной, Мир наконец найдется душа За рекой голубой и пространной. Голод, стоя в центре событий и наблюдая за этой одой бессмертных, не нашел в себе никаких слов. Медленными шагами он подошел к Вики, и, подхватив ее на руки, скрылся за стенами школы. Девушка была уже совсем никакая, едва понимая что происходит. Но единственное она знала точно: То, что они выиграли. Вики с трудом разлепили глаза. Волосы ее были рассыпаны по подушке, а сама постель скомкана и раскинута. Вики недовольно насупила брови, нащупывая взлетевшее одеяло. Его нигде не было. Со стороны ванной доносился шум от воды. Девушка в конечном открыла глаза и тут же округлила их в рублях. Она была полностью без одежды. Дверь ванной резко открылась и оттуда вышел Голод. Он вытирал влажные черные волосы полотенцем, а на его бедрах было еще одно такое же. Но кое-что в нем изменилось... От грудной клетки до пояса виднелись широкие белые шрамы. Их было с десяток точно и все они были набухшие – свежие. "Шрамы от тех мечей", - пронеслось в голове девушки. Всадник бросил взгляд на Вики. Хмыкнул. Сделав пару быстрих шагов к кровати, он схватил девушку за подбородок и впился в губы. Притягивая к себе, вынуждая девушку приподняться и отчаянно держаться за руку мужчини, он лишь углублял поцелуй. Языком проникая внутрь, Голод едва слышно что-то шептал, дразня и провоцируя девушку. Резко он прикусил ее нижнюю губу, в ответ услышав ожидаемое недовольное хныкание. Удовлетворенно улыбаясь, мужчина кончиком языка зализал кровь, что выступила на губе. - Доброе утро, моя плакса. Тяжело дыша, девушка подняла на него взгляд. – Завались. - в ответ хриплый мужской смех. Девушка потупилась, пальцами касаясь шрамов. В ее сердце пробудилось давно забытое или совсем новое - чувство сожаление. - Извини....это из-за меня. – Это всего лишь шрамы. Не вини себя – кажется, Голод не понимал что не так. – Они остались от мечей смертников. Такие раны не заживают до конца даже на всадниках. – Ты думаешь головой? Зачем полез, если знал о последствиях? – девушка перешла на крик. – Хотела, чтобы я остался в стороне? Вики молчала. В глазах ее отдавалась целая гамма чувств. – Это же навсегда… – она провела по одному из белых полосок, поднимая плечами. – Как и твое клеймо. – Голод закинул прядку девичьих волос назад, обнажая шею и нежно прижался губами, оставляя легкий поцелуй. – М? Мужчина издеваясь вскинув бровью, мол "Ну разве я неправду говорю?". - Все равно извини... - С тебя хороший секс. - он подмигнул, явно шутя. Но девушка нахмурила брови. Грубо отталкивая мужчину, она наконец-то встала на ноги. Подойдя к шкафу, куда день назад она перенесла всю свою одежду, открыла ее и схватив первое попавшееся под руку начала одеваться. Это были поношенные джинсы и какая- то белая футболка. За этими действиями пристально следил Голод, все еще иногда протирая мокрые волосы полотенцем. Закончив, Вики взяла первый попавший стул в руки и уставившись на всадника понесла его к нему. Остановившись в шаге от мужчины, она шумно поставила кресло на деревянный пол и уселась на него, сложа руки на груди. - Доброе утро, мой дорогой девственник. Глядя из-под лба, девушка будто ждала от него объяснений. Он только расплылся в улыбке. Подойдя почти вплотную, Голод наклонился к ней, опираясь обеими руками на стул и наклоняя его назад. Но девушка и глазом не моргнула. Черные волосы мужчины спадали как водопад вниз, завораживая своей красотой. А фигура была немного сгорблена. - Я был в небытии у владений Матери, просил ее о милости по вашей, а теперь моей Земле. Ты спала примерно 2 часа. Твое тело переутомилось, вот и последовало обморок. А ты... - он снизил тон, - я раздел тебя, поскольку та одежда была непригодна для полноценного отдыха. К тому же так мне нравишься больше. Девушка еще несколько минут смотрела ему в глаза, и тогда тихо проговорила: – Я немного скучала. -она подняла руки, обвивая их вокруг шеи мужчины. Тот немного расслабился, поняв, что заслужил прощение. - Так это победа? -смущенно выпалила девушка. – Ты моя победа. – шепча ей на ухо произнес мужчина. – Нам нужно идти. – резко поставив стул на место и отступая от него, Голод взял полотенце и поплелся к шкафу. Вики смотрела ему вслед, и вдумчиво спросила: – Зачем ты принимал душ? Я думала ты не потеешь, не пачкаешься... или как-то так. Голод обернулся, сбрасывая с бедер полотенце. Девушка проглотила ком в горле, опуская взгляд вниз, проходясь по всему его телу. Шрамов больше не было. Но тело было до боли прекрасным. Высокое вытянутое телосложение, бледная и по своему аристократическая кожа, мусколинность, все еще сохранявшаяся у его истощеном теле. Лицо выражало ярко зеленые глаза, контрастируя с темными, как смоль волосами. Конечности были вытянуты, и двигались как-то особенно безупречно. Некоторые творят искусство, а некоторые сами по себе искусство. – Мои глаза выше. – издеваясь, сказал Голод и указал на кучку одежды на диване. Даже издалека было видно, что та была в крови. - А...точно. – поджимая губы произнесла девушка. Кровавая одежда, ставшая такой в результате битвы, заставила его переодеться и помыть свое тело. Вики вдруг ухмыльнулась. – В следующий раз идешь со мной. Голод наконец набросил свою черную накидку и подойдя к кровати, протянул девушке руку. – Идем. – Опять? – У меня уже ноги болят. – заныла девушка, плетясь за мужчиной по коридору. Тот был на добрых два шага впереди. - Знаешь, на небесах есть легенда об одном богатом бессмертном. Он ненавидел выходить из своего дома и не любил ходить ногами – всегда летал на крыльях. Но однажды произошел несчастный случай и он ужасно обжег свои крылья, больше не в состоянии восстановить их и не имея больше возможности летать. Проснувшись утром, он, встав на ноги, понял, что забыл как это - ходить. – Голод подошел ближе. – Его враги услышали об этом – о том что он стал беспомощным. Однажды они ограбили его дом, изнасиловали его дочерей, а сыновей – убили. Самого его, они сбросили с башни на крючья, установленные в стене у морского залива. Зацепившись ребром за крюк, бессмертный жил в таком состоянии три дня, пока прохожие не убили его из за то, что он позорил вид бессмертных. Итак, ножками за мной. – он выдохнул, подавая девушке руку. – Тем более, что мы уже пришли. – и протянул ладонь в тронный зал. Дубовая дверь открылась и мужчина, по-джендельменски пропуская девушку внутрь, вошел вслед за ней. В тронном зале были весь орден и бывшие советники. Ребекка стояла, слегка наклонившись и опершись о стол пальцами. Рядом, как всегда, виднелась фигура Эрагона, который вдумчиво рассматривал что-то на столе. Люцифер же стоял в углу, опершись о стену и пристально, но как-то безразлично, наблюдая за всеми. Вики и Голод не спеша шагали к ним. Они шли бок о бок, и почти не теряли темп. Если мужчина шел спокойно, и даже вальяжно, то девушка нервничала. Столько вопросов, оправданий и мотивов крутилось в ее голове. - Блять, а я еще эту футболку с пятном одела. – шептала она себе. Мужчина ухмыльнулся ее словам. Поднявшись по ступенькам, он, подойдя к самому большому стулу, отодвинул его и с вальяжностью уселся, закинув ноги на сам стол. Достал пачку сигарет, зажигалку и закурил. Казалось, только сейчас он почувствовал себя дома. Никто не смел нарушить тишину. – Вы хотели обсудить последние события? – наконец спросил всадник. – Мы благодарны за спасение нашей земли. Но вместе с тем, последствия вашего прихода никто не забыл и они никуда не исчезли. – строго глядя в глаза их нынешнему предводителю, сказала Ребекка. Она выглядела действительно устало. Об этом свидетельствовали мешки под глазами, немного дерганый вид и глаза. Глаза, что хотели мира и безопасности. – На западе бессмертные все еще умирают от болезней и голода. А северная часть – это сплошной пепел. – подтвердил слова Ребекки Эрагон. Советники один за другим отчитывались, что произошло с регионами, за которые они отвечали. Голод бросил взгляд на Вики. Та стояла позади всех, опершись спиной о стену и наблюдая за происходящим. – Что там с адом? – наконец спросила Ребекка. Люцифер все время стоял в стороне. Не присоединяясь к разговору. – С адом я разберусь сам. – ядовито выплюнул тот. - Как хочешь, - Голод докупил сигарету и окурок тут же развеялся в его руках. – Дьяволу лучше знать, что делать с адом. Но с другими регионами...- он тяжело выдохнул, - Итак. Последствия голода, войны, болезни и смерти пройдут уже через несколько дней. Дайте земле это время. Большинство бессмертных мигрировали далеко на восток. Они, узнав, что беда миновала, вернутся миллионами в свои дома. Надо быть готовым к этому. Они вернутся в свои дома и станут отстраивать города. От вас, как от советников и председателей этих городов потребуется только один – обеспечить их едой и избежать насилия. Увеличьте количество посевов этого года. Я позабочусь о том, чтобы погреба были наполнены. А также... - всадник раздавал приказы один за другим, отсылая каждого к своим ответственным территориям с поручением. Советники не возражали ни одному его слову, поскольку ясно понимали, кто теперь будет их покровителем. Получив последнее поручениям, Эрагон кивнул и покинул тронный зал. Так, в помещении остались Ребекка, Вики и сам Голод. Ребекка отодвинула стул и села прямо напротив всадника. Тот, с взглядом, с которым обычно бросают вызов на поле боя, уставился на серафима. – Ты хотела меня убить. – с лукавой улыбкой произнес мужчина. – Все этого хотели, – выдохнув, бросила она. – Я просто предложила действенный метод. – Если бы ты не была ее матерью, – Голод бросил взгляд на свою любимую, – ты бы уже давно гнила в Небытии. - его голос был полон угрозы и недовольства. Казалось, его злит само присутствие серафима в этом зале. Ребекка же понемногу закипала сама. – Что тебе нужно от моей дочери? – женщина хмурила брови, едва привставая. – А это уже не твое дело. – мужчина закинул одну ногу на другую и скрестил руки на груди. – Это же ясно как день, что ты просто играешь с ней, – женщина перешла на крик. - Оставь Вики в покое. – А почему бы Вики не решать, оставлять ее в покое или нет. – Голод перешел на угрожающий шепот. Его глаза сверкали от злости. Женщина, которую несколько недель назад он мог убить не задумываясь, теперь чувствовала себя в безопасности от смерти. Он не понимал этого. А то, что ты не понимаешь, раздражает тебя. – Как же ей решать, если ты не оставил ей выбора! – женщина ударила по столу, вставая на ноги. Вдруг десятки панорамных окон в зале разразились и маленькие обломки стекла попадали на пол. Но казалось, только Вики обратила на это внимание. И девушка, все это время стоявшая в стороне, вдруг подала голос: – Мама, достаточно. Я уже поняла, что ваше первое знакомство не задалось. - Вики... – Мама, он мой выбор. Подойдя к серафиму, она обняла ее. Они стояли еще несколько минут. Оба под пристальным, недовольным взглядом всадника. – Мама, иди. – прошептала девушка уже отрываясь от объятий. Та еще раз взглянула на Голода, кивнула дочери и развернувшись, направилась к выходу. Ребекка доверяла девушке, хотя и явно не одобряла то, что она делала. Как только дверь закрылась, Вики почувствовала на своей талии мужские холодные руки. Обернувшись, девушка посмотрела всаднику в глаза. - Ты не представляешь, какой ты сексуальный, когда рассказываешь что-то умное. – она коснулась его волос, наматывая на палец. Одним резким махом мужчина развернул девушку назад, прижимая к столу. Надавливая на спину, заставляя ее плотно упереться о деревянную поверхность, довольно произнес: - Да, вижу. – Блядь, что ты делаешь? – ядовито процедила Вики, вырываясь. Но ее запястья были твердо стиснуты в руке Голода. Он обнажил ее спину, задрав футболку и по-хозяйски, не торопясь, провел по ней пальцами. Завел руку к животу, поднимаясь выше – к груди. Тело стало мягким и податливым для каждого движения всадника. Девушка невольно закрыла глаза от удовольствия, еще минута таких ласк -- с ее губ сорвался едва слышный стон. - Прекрати. Голод лукаво ухмыльнулся и тут же убрал руки от горячего тела, подняв их вверх – как это обычно делают люди, когда сдаются. Ступив шаг назад, он запихнул их в карманы, все еще ухмыляясь. Все еще так лукаво. Вики, сделав несколько глубоких вдохов, резко поднялась. Сейчас можно было хорошо увидеть какой раскрасневшейся она была. Злость в перемешке с возбуждением – это за комбинация. Подойдя к всаднику, девушка грубо взяла его руками за воротник, притягивая так близко к своему лицу, как только могла. – Зачем ты это сделал? – злобно гаркнула она. – Зачем так делать? – Потому что могу. – почти промурлыкал тот, улыбаясь обезоруженной улыбкой. Похоже, почти впервые за все эти годы. – Мне так нравится реакция твоего тела на меня. Девушка сжала ткань еще больше. Но вдруг ее злость как рукой сняло. Она отпрянула, невозмутимо поправляя мужскую одежду. Потом резко развернула теперь уже всадника спиной к столу. Тот ударился о край округлой древесины, опираясь на поверхность пальцами рук. Вики вальяжным движением положила на грудь мужчины свои руки, медленно опускаясь вниз. – Со мной такое не пройдет, – насмехался всадник, наблюдая за каждым движением девушки. – Я не такой. Она уже опустилась на колени, расставив широко ноги и выгнув спину. Девичьи пальцы играя, коснулись кожаного ремня. Растянув его, потом ширинку, она достала уже давно возбужденный член. – У тебя стояк, – довольно ухмыляясь, Вики уставилась на Голода. Тот нервно глотнул. – Что скажешь? – и не отрывая взгляда от мужских глаз, облизывает головку. Дразнящий и даже несколько вызывающий жест проносится бурей в голове мужчины. Он тяжело дышит, едва сдерживая свои, откуда ни возьмись, животные позывы. Девушка, насладившись его реакцией, обхватывает член рукой, полностью погружая его в рот. Хриплый стон разнесся по залу. Потом еще один и еще. Вики продолжала двигаться, доставляя Голоду не слышное до сих пор удовольствие, пока тот, опершись руками о стол и задрав голову назад, тяжело дышал и едва слышно стонал. Вдруг дверь зала отворилась и на пороге показалась парочка слуг с ведрами и тряпками для мытья. Они о чем-то говорили до этого, но подняв голову и увидев эту картину маслом, постарались быстро убраться, закрыв дверь. – О нас уже слухи пойдут, Вики, – ухмыляясь произнес Голод. И за этим резкий стон – девушка особенно глубоко взяла орган, отразившийся на лице всадника гримасой удовольствия. Еще минута и он не выдерживая кончает ей прямо в рот. Та послушно проглатывает сперму, высовывая язык и довольно ухмыляясь. Голод все еще стоял, опираясь на стол, хотя не так уверенно. Голова его была склонена, а дыхание все еще беспорядочно. Даже такого сильного бессмертного можно сломать. Вики застегнула ширинку, поправила ремень и привстала, стала ждать пока мужчина придет в себя. - Мне нужно еще, - наконец тихо произнес он, шумно выдохнув. - Ты не такой, - сложа руки на груди ехидно ответила девушка. – Тем более я не хочу трахаться в тронном зале, – приблизившись к его лицу, зашептала она. – Блядь, Вики. – злобно огрызнулся всадник. – Ого, наш Голди умеет материться? Все, теперь в рай не попадешь. – продолжала насмехаться девушка. – Считай что это месть. - резко посерьезнела. Все внутри нее торжестовало. Она еще никогда не видела всадника в таком состоянии, и это кормило ее гордость. - То что ты сделала... как оно называется? – минуту спустя спросил мужчина. – М? – вырвавшись из потока мыслей, Вики удивленно посмотрела на него. – Ты про минет? Ты никогда о нем не слышал? – расплылась в улыбке. – А как же твои серомудрые книжечки? Голод молчал, уставившись в пол. Затем резко выпрямился и двинулся в сторону выхода. – Эй, ты куда? – кричала ему вслед девушка. Тот никак не отреагировал. Дубовая дверь захлопнулась, скрывая за собой темный силуэт.

***

– Что? Какой бал? Мими закатила глаза. – Тебе что не сказали? Балл в честь Солнца Руины. – Чего, блять? – Вики прищурила глаза, и клемма не понимая на каком языке говорит ее подруга. Ади, до сих пор внимательно изучавший свой открытый шкаф, окликнул: - Не "чего", а "кого". Солнце Руины – это теперь так в народе называют твоего жениха. – и обернувшись в сторону ванной выкрикнул: – Сэми, дорогой, ты еще долго? – Он мне не жених! Он просто... – Боже мой, Вики, ты хотя бы себя не обманывай! – Мими плюхнулась на кровать. – Наш мир был спасен. Вот потому и бал. Завтра вечером. – Ади повернулся к подруге и вальяжно произнес: – И мы на нем должны быть. Девушка застонала. – Да кто это придумывает вообще! Все обернулись. – Так ты не знаешь? - Улыбка демоницы. – Голод сам приказал устроить бал. Минута тишины. Тяжелый выдох. - Что еще я пропустила за эти четыре с половиной часа? Мими хитро усмехнулась. - Ооо, лучше не спрашивай! – протянул Сэми, наконец выходя из ванной комнаты. Его волосы были еще мокрые, а на бедрах подпоясанное полотенце.

***

– Да еб твою мать, Голод! – крикнула девушка, закрывая дверь громким хлопком. Тот невозмутимо приподнял брови, не отрываясь от чтения книги. Голод сидел на кресле у самого окна, и тюль развевалась, задевая его ноги. - Кстати о матери... - его перебили. - Они "случайно" - Вики сделала ответный жест пальцами, - вылетели из окна 10 этажа? – Ну, всякое бывает, – и облизнув пальцы, перевернул страницу. – Голод! Это не шутки! – девушка сердито взмахнула руками. – Это были просто бессмертные! Я видела их два раза в жизни и твоя глуповатоя ревность здесь никаким боком! – Не знаю о чем ты. - О тех беднягах, которые клеились ко мне на площади. – девушка подошла ближе, сложа руки на груди. – Они чудом живы…. – взгляд ее наполнился жалостью и состраданием. – Если ты Бог этого мира – ты не имеешь права себя вести как преступник из трущоб. – Я – Бог. И я поступил справедливо. – взгляд его наконец поднялся к Вики. И впервые за столько времени он был другим. В нем был лед. - Это из-за того, что было утром? – Вики. – серьезно начал всадник. - Они не должны к тебе ни прикасаться, ни разговаривать. В следующий раз будет выше. - Да как же ты.... – Виктория. – мужчина резко встал и сделал пару шагов навстречу. Между ними оставалось несколько десятков сантиметров. – Я прощаю тебе это, опираясь на твой юный и неопытный возраст. – Он приложил книгу к их подбородку, поднимая его. - Но, умоляю, помни что даже мое терпение не вечно. Вики схватила его за руку поворачивая лицевой стороной к себе и глазами читая надпись на книге: " МИНЕТ. 10 ПРАВИЛ, КОТОРЫЕ ТЫ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ." Удивление и удовлетворение. - Так это все-таки из-за того, что было утром? – девушка приподняла брови, а краешки губ дрогнули в улыбке. - Ты злой из-за того, что не дали секса? Голод стоял не издав ни звука, ни слова. Но девушку это только раззадорило. Она весело засмеялась, запрокинув голову назад. Затем пальцем провела по подбородку мужчину, опустившись к груди и надавливая на нее. Тот был вынужден отступать. Шаг за шагом он оперся к стоящей позади кровати. Упал на нее, устало выдыхая. Вики опустилась на колени, руками проводя по мужским ногам. - Большой Голод. Первый. Солнце Руины. Четвертый всадник Апокалипсиса. Спаситель и Бог этого мира. – приговаривала она, расстегивая ремень. - И повел себя как импульсивный земной подросток, потому что впервые сделали минет? – она неожиданно вытащила мужской ремень, усаживаясь теперь уже на мужские колени. - Есть что сказать в свое оправдание? Их лица были в сантиметре друг от друга. – Нет. – зашептал он. – Тогда хорошо. – кивнула она, завязывая ремнем его руки зади. – Если будет больно – только маякни. - и стянула концы потуже. Голод облизнул губы, чувствуя, что в ближайшее время кто-то из них будет извиняться. Хмыкнул. Вики не спеша сняла свою футболку и ветер, через открытое окно, тут же обвеял ее кожу прохладой. Всадник уже хотел было коснуться и обнять в своем тепле, но связанные руки за спиной не дали ему этого сделать. Только недовольный мужской рык раздался по комнате. – Зачем это все? – злобно огрызнулся он. – Просто давай сделаем все чисто и это пройдет. Девушка потянулась к нему с влажным поцелуем параллельно раздевая мужчину. Она игнорировала все его слова. Сняв верх, слой за слоем, ей наконец открылся прекрасный вид на бледное, потрепанное и покрытое шрамами тело. Касаясь пальцами рук каждого белого бугорока – она целовала его, спускаясь все ниже. Всадник запрокинула голову назад. Сделав еще несколько неудачных попыток вырвать руки из под ремня – он затих. Этот ремень ему сделали в одной из земель Вселенной. Там жили одни из лучших ремесленников, которые разбирались в обработке кожи и изготовлении с ней вещей. Каждая вещь могла пережить апокалипсис, не то что попытку какого-нибудь всадника освободиться от себя самого. И Голод это хорошо знал. Опустившись вниз, девушка слезла с мужчины. Она быстро сняла свои джинсы и белье, возвращаясь к Голоду с новой порцией поцелуев и объятий. Горячая как летнее солнце в зените, Вики прижималась к нему, выгибая спину и ерзая на его ногах. - Просто сделай это, - выдохнул Голод через несколько минут. – Я уже не могу терпеть. - и опустил взгляд на женские ноги, широко расставленные по обе стороны от него самого. - Ты должен понять, что случившееся с теми бедолагами - этого больше не повторится. – Вики одной рукой схватила его за подбородок, а другой полезла расстегивать мужские штаны. Казалось, она возбуждена не меньше всадника. – Этого не будет. – отрезал Голод. – Пока ты будешь продолжать себя так вести – я буду продолжать так делать. – выдохнул всадник находя женские губы. Девушка засмеялась. - Мими бы сказала, что у нас противные характеры. Пальцы уже нашли мужскую ширинку и, расстегнув ее, медленно вытащили набухший член. Вики провела несколько раз рукой по нему, словно дразня, на что Голод тут же кончил, громко выдохнув, ругаясь. Облизнув пальцы, на которых еще осталась сперма, девушка прижалась к всаднику, извиваясь в спине. – Мне мало. – зашептал он прямо ей в губы. – Я вижу. Проси прощения. - Ни за что. – Тогда сиди без десерта. И встав с его колен, она пошла в сторону шкафа. Ее уже само начало это раздражать, хотя она была не менше возбужденной. – Стой! Ладно. – Голод был злой, это было слышно по его голосу. Девушка остановилась, возвращаясь назад и снова возвращая тепло своего тела в пространство мужчины. – Только развяжи меня. Вики по-лисьи ухмыльнулась. Понимала, что если она развяжет его – просить прощения будет уже она. Не спеша обняла за шею. - Проси прощения. Он молчал. Тогда она прибегла к радикальным методам. Привстав, аккуратно взяла член и принялась медленно насаживаться на него. Выдыхая каждый сантиметр, Вики хваталась за мужскую спину, оставляя заметные следы-полумесяца. Закончив, она сразу начала двигаться – боль в перемешке с наслаждением смешалась и ее середине. - Не надо. Подожди. Привыкни. – выдыхал Голод, хотя слепому было понятно, что эти действия сносили ему крышу. Возбуждали так, что он едва мог контролировать свои слова. - Проси... - снова женский стон, - прощение. Она двигалась, набирая темп и постанывая от удовольствия, пока сам всадник не мог сделать ничего, кроме как смотреть на ее разгоряченное лицо и чувствовать дрожь ее тела. Кажется, так тяжело это выдержать ему еще никогда не было. Еще несколько минут и он изнеможенно выдохнул, кончая внутрь девушки. Та, потная и уже немного уставшая, взглянула на него из-под лба. И, наконец, услышала заветные слова. – Прости меня. – За что? – издевалась она. – За то что я скинул пару блядских бессмертных, которые имели досаду говорить с тобой на моих глазах. А теперь развяжи меня. – Сойдет. – ухмыльнулась Вики и потянулась к мужским рукам. Как только она освободила первый узел, всадник быстро распутал все сам и повернувшись к Вике, ухмыльнулся. - У меня плохое предчувствие... - только и успела сказать она. Голод одним резким движением поднял ее из своего члена и легко, будто она ничего не стоила – бросил на кровать, меняясь местами. Потащил за бедра и развернув – вписал животом в матрас, рукой проводя по спине. Девушка застонала. Действия его были резкими и уверенными. Было впечатление будто собаку, которую держали в неволе годами, наконец выпустили и она точно знает, что ей делать дальше. Одной рукой он схватил девушку за руки, укрывая их сзади и держа мертвой хваткой за спиной. Та в ответ только что-то бормотала, до краев возбужденная его действиями и невольно сводя колени вместе. Внизу ее творился полный хаос. Голод это прекрасно видел. Проводя пальцем по девичьим половым губам, он вошел сразу тремя пальцами внутрь, наслаждаясь ее незамедленной реакцией. Совершив пару быстрых движений, всадник вышел и, притянув Вики за бедра еще ближе, резко вошел в нее. Та выгнулась, выкрикивая. Голод начал двигаться. - Ноги шире. - скомандовал он, проведя рукой между девичьих ног - и послушалась, еще ниже опустив голову. – Блядство. – всадник снова коснулся ее половых губ – и на этот раз из них текли все соки. Девушка была до изнеможения возбуждена. – Так нравится когда над тобой доминируют? – теперь уже он улыбался. Все еще двигаясь и нарастая темп, Голод прильнул губами к женской спине, оставляя засос. Затем еще один выше и несколько ниже. И еще и еще. Он клеймил ее один за другим, иногда забираясь на предыдущие кровавые пятна. Всадник будто стремился показать всем вокруг и прежде всего ей – кто он для нее. Что-то было в этом от безумия, а что-то от влюбленности. Девушка стонала, вписанная в шелковую простыню. Остатки здравого смысла исчезали с каждым толчком этого мужчины. Он трахал ее как в последний раз, перемешивая в себе злобу, возбуждение и желание показать, кто ею доминирует. Каждый раз, когда она это понимала головой, внизу живота это отдавалось ужасным жаром, что она не могла контролировать. Жар нарастал и нарастал. Вики же не могла нормально пошевелиться – ее руки все еще были закованы за спиной в руке Голода. Еще несколько толчков – и они оба кончили под стон удовольствия. Девичьи ноги затряслись в оргазме и когда Голод наконец-то отпустил ее руки – она тут же схватилась за простыни, стискивая их до громкого треска. Как только дрожь перешла, Вики, на ватных ногах развернулась, сразу встречаясь с потемневшим взглядом мужчины. Оба понимали, что на двух разах это не закончится. – Мне нужно еще. - наконец зашептала девушка и тут же утонула в объятия нависшего сверху всадника. – Вики. - шептал он, поправляя ее мокрые волосы за ухо. – Ты устала. – Нет, – кусала девушка его губы, – я хочу тебя. – Секс со всадником не просто истощает, – произнес Голод, целуя ее шею, – это отнимает физические силы и энергию. Завтра подняться не сможешь. - Блядство, Голод! - Вики свела ноги, извиваясь к бледному телу, - Да просто трахни меня еще раз! Голод ухмыльнулся, широко и хитро. Опустился ниже, разводя девичьи ноги и приговаривая: – Ненаситная. Еще несколько раз и Вики выдохлись окончательно. Обернувшись в какой-то момент к окну, она увидела утреннее солнце. Ночь сменилась утром. А сна не было ни в каком глаза. Голод и Вики лежали на кровати, нагие и истощенные как никогда раньше. Вики оперлась на ноги мужчины, пока тот поглаживал ее волосы. – Зачем тебе был бал? – наконец спросила она. - Незнаю… хотел развлечься. – Мы ведь не придем? – Ну, мы должны быть. – выдохнул Голод. – Это будет символично. Я как новый правитель. А ты как моя невеста, моя возлюбленная. – Твоя невеста? – резко обернулась Вики, уставившись на всадника. – Никто не предлагал мне быть своей невестой. Голод устало засмеялся. Хрипота его голоса мурашками отдался по девичьей коже. – Какая ты интересная. – голод поднялся, глядя на Вики сверху вниз, и пальцем обводя черты ее лица. – Ты больше я, чем я сам. Из чего бы ни складывались наши души, твоя и моя одинаковы. Если бы все остальное исчезло, а ты осталась, я бы все еще существовал, а если бы все остальное осталось и мы были уничтожены, вселенная превратилась бы в могущественного чужака. Ты всегда, всегда в моих мыслях; не как удовольствие для себя, но как мое собственное бытие. Я влюблен в тебя. Хочешь быть моей невестой? Вики онемела, только изредка моргая глазами. Потом улыбнулась, касаясь мужского лица. – Ну если ты так просишь… – хитро ответила она, – Да. Да, я хочу. Сладкий поцелуй. – Точно, и самое главное. – Голод уже собирался встать, как несколько вспомнил: – Матерь хочет видеть тебя. – В смысле… – девушка снова застыла. - Сразу после бала. Поэтому будь готова. – и быстро поцеловав Вики в лоб, встал, заставляя ту привстать. Он направился к шкафу, сразу найдя что надеть. – Голод! – кричала она ему вслед. - Я когда-нибудь убью тебя своими руками! В ответ только смех. - Жди аудиенцию к моей маме. - выдал он, под бешеные брани девушки. Она злилась на него. А он был просто рад видеть ее. Кажется, что годы, проведенные в одиночестве, напрямую влияли на то, что он любил в ней: ее открытую эмоциональность. Когда захочет – плачет или злится, смеется или гордится. ЭВсе в ней как открытая книга. И Голод жадно хватает каждую эту страницу. Он ни за что не потеряет такую как она. Подойдя к кровати, он затыкает девичьи недовольные выкрики сладким поцелуем и шепчет: – Я влюблен в тебя, Вики Уокер.