Подумать только

      Ладно. Я погорячилась. Не такой уж это и джекпот. После пар, когда было решено отправиться в ближайшую кафешку, чтобы наверстать упущенное, я поняла, что из моих ушей вот-вот хлынет кровь. Нескончаемый поток мыслей, наполненных ванильно-розовым восторгом относительно Валеры, нового/бывшего парня Ники, заставлял меня страдать так сильно, как, похоже, не страдал ни один грешник, попавший в самый жаркий котел ада. Когда ее мыслишки доходят до воспоминаний о страстной ночи, последовавшей за их воссоединением, я поняла, что с меня хватит. - Ника! – слишком громко выкрикиваю я ее имя, - Ты садись, а я в толкан отойду, хорошо? - Ладно, - растерянно моргая глазками, отвечает она.       С ней явно что-то не так. Может, она не договаривает. И смерть бабушки действительно дерьмово на нее повлияла ¬– слышу я ее последнюю мыслишку, перед тем как скрываюсь за дверью женского туалета.       Так. Я впиваюсь в свое отражение в огромном зеркале. Надо все проанализировать. Я, конечно, понимаю, что в моей голове гуляет лишь ветер, выносящий все здравые мысли за пределы моей черепной коробки, но попробовать стоит.       Итак, я читаю мысли Ники. Кем это меня делает? Медиумом? Экстрасенсом? Ведьмой? Магом? Тогда где мое письмо из Хогвартса? Нечестненько получается. Стоп. Вася, вернись к нормальному ходу мыслей. Как это вышло? Как люди обычно обретают сверхспособности? Я вспоминаю все истории марвеловских супергероев. Тор. Бог, тут все ясно. Халк. Огромный зеленый чел, ставший таким из-за катастрофы в лаборатории. Не моя тема. Человек-паук. Укусил паучок. Меня никто не кусал. Железный человек. Гений. Далеко не мой путь. Женщину-кошку спасла кошечка. Я вспоминаю о многочисленных людях-икс. Но ни один из них не подходит под мой случай. Ладно. Отставить. Битва экстрасенсов. Ника любит эту шнягу. Большинство этих шарлатанов вещают о том, что обрели свои способности в ходе стечения ужасных обстоятельств. Остальные же – потомственные колдуны и ведьмы, унаследовавшие дар от своих предков. Бабушек…       Бабушка?       Я перебираю в мыслях ее последние слова. Забирай его. Его. Похоже, она имела в виду не имущество. Я вспоминаю жар ее высохшей ладони, несвойственный тощему человеку, находящемуся на смертном одре. Она отдала мне… сверхспособности? Погодите-ка, выходит, мать оказалась права – бабка действительно была ведьмой. Ведьмой, умеющей читать мысли.       Так. Нет. Васек, притормози. Это уже какие-то нереальные теории, идущие наравне с теориями всемирного заговора. А что мне еще думать? Конечно, есть еще мыслишка. Возможно, Ника, сама того не подозревая, является моей истиной второй половинкой, и именно поэтому я могу слышать все, о чем она помышляет. На лицо пробирается дебильнейшая улыбочка. Нам все же суждено быть вместе. Эта теория нравится мне гораздо больше.       Вот же блять. Живот прихватило. Как невовремя то! Он там сидит меня ждет. Свидание. Наконец-то. А тебе приспичило посидеть на унитазе. Дура, Маринка.       Мои надежды рушатся прямо у меня на глазах. Я слышу новый голос, и он снова звучит непозволительно близко, как если бы эта самая Маринка стояла прямо около меня. О, нет…       Из кабинки выходит шикарная мадемуазель, старающаяся держаться достойно, однако ее скверное самочувствие отражается на побледневшем лице и испуганных глазах. - Мезим, - бормочу я, глядя на дрожащие ручки с длиннющими ноготками, - Для желудка незаменим. - Что, простите? – девушка устремляет на меня недоуменный взгляд. - О… а…. ничего, - я спохватываюсь и спешу сразить ее невинной улыбочкой, - Говорю, платье шикарное. - Спасибо, - девушка выглядит так, будто она уже почти готова набрать номер психушки. - Да, ну… хорошего свидания, - я пулей вылетаю из туалета, оставляя девушку наедине с полным шоком.       Я собираюсь с силами и бреду к столику, где вижу Нику, утопающую в напряженной переписке. Боюсь представить, что происходит в ее голове. Я с опасением приближаюсь к ней и зажмуриваюсь. Сейчас меня снесет ураган мыслей. И я не ошиблась в своих догадках.       Вот мудак. Да как так можно! Ни единого смайлика. Ни одной улыбочки. Ни сердечка, ни полсердечка. Мужики такие бесчувственные. Вот почему нельзя быть нежным котиком. Таким же, как после секса.       Ну уж нет! - Ника! – вскрикиваю я, заставляя ее подпрыгнуть на месте, - Заказала уже? - Вась, ты чего орешь то? – она озирается по сторонам, - Тише будь. - О, прости, - я сконфуженно гляжу на подругу, которая в свое время не сводит с меня полного подозрений и опасений взгляда.       У нее едет крыша. У нее едет крыша. Надо что-то предпринять. Может, ей к психологу походить. Я вроде как слышала, что у лесбиянок в принципе с головой нелады. Точно. Они же все стукнутые. Наприори. - Ну знаешь, - я сажусь напротив нее и кидаю на нее обиженный взгляд, - На себя посмотри. - Чего? – рука с телефоном безвольно падает на стол, - Ты о чем вообще? - А, да так, - Вася, соберись уже! – Просто подумалось тут кое-что. - И что же? – она сверлит меня настороженным взглядом, - Чего это я должна на себя смотреть? - Ну потому что… ну прелесть же! – выдаю я, - Ты сегодня жутко красивая. Отвал всего. Вот и посмотри. - Я уже на себя смотрела сегодня. Я знаю, что выгляжу круто, - она не перестает сверлить меня карими глазками. - Ну и супер, - я хватаюсь за меню и погружаюсь в изучение ассортимента, пытаясь сделать вид, что все в порядке, но мой длинный язык не выдерживает, - Не наприори, а априори. - Чего?! – Ника подается вперед, предпринимая попытку раздавить меня своим убийственным взглядом. - Того, - я не отрываюсь от меню, - Правильно говорить «априори». - А когда это я говорила «наприори»? – она задумывается.       Какого хрена она несет? Ей точно нужно пропить таблеточки какие-нибудь. - Ап-ри-о-ри, - вкрадчиво повторяю я, - Наприори твои парни-ебланы ездят. - Ты издеваешься надо мной? – даже не глядя на нее, я понимаю, что ее терпение почти на исходе.       К слову, о терпении. Я вспыльчивая. Я могу взорваться в самый неожиданный момент. Увы, я овен, и мне это присуще. Мои необоснованные вспышки гнева нередко приводили к самым идиотским последствиям. В свое время я еще и кулаками любила помахать. Без повода. Беспощадно. Безупречно. Годы занятия всеми возможными боевыми искусствами не прошли даром. Сейчас я, конечно, гораздо рациональнее. Но вывести меня из себя все еще довольно легко. Но вот Ника… Она иногда бесится на пустом месте. Почему? Никто не знает. Как ее урезонить? Хороший вопрос. Самое страшное, это тот демон, что вселяется в нее по пьяни. Из хрупкой милой девочки она превращается в настоящего монстра. Она готова крушить все вокруг. Она намеренно нарывается на конфликт. И мне, как ее вечному телохранителю, приходится понижать градус накала и разруливать все проблемы.       Какого черта происходит у нее в башке? Ну почему нужно быть такой занозой в заднице? Я сейчас могла бы кататься с Валерой на его новой тачке. Стоп. Как она узнала, что у него Приора? Я же ей не говорила об этом.       Я откидываюсь на спинку уютного кресла и начинаю громко ржать. От безудержного смеха у меня начинает колоть в боку, и я пытаюсь остановиться. - Прошу прощения, нельзя ли потише, - обращается к нам мужчина лет сорока, сидящий за соседним столиком.       Черт побери, ненавижу молодежь. Пустоголовые твари. У человечества просто нет будущего. Я вот таким в их возрасте не был. – слышу я его голос, хотя его губы остаются неподвижными. - Пустоголовые твари? – улыбка сползает с моего лица, уступая место колкому раздражению, - У человечества нет будущего, пока такие вот старые пердуны, как ты, разжираются до состояния дирижабля и послушно следуют приказам свыше. - Что, простите? – у мужика буквально отваливается челюсть. - Вася, заткнись! Ты чего? – Ника хватает меня за локоть. - Слушай, - я поворачиваюсь к Нике, - Если так не хочется сидеть тут со мной, вали к своему Валере и катайтесь на его ржавом корыте до посинения, окей? А я сваливаю. - Ва… ся…, - Ника проваливается в бездну замешательства.       Я встаю и, бросив на мужика гневный взгляд, устремляюсь к выходу. Хватит с меня на сегодня. Совершенно не так я планировала провести остаток дня. Я выхожу на улицу и поднимаю глаза к небесам. Где-то там, если верить представителям церкви, сейчас находится душа бабушки. Но, если верить моей матери, бабушка сейчас жарится в адском котле до хрустящей корочки.       Да уж, бабуля. Вот это наследство ты мне подогнала. И что мне теперь с ним делать? Как я смогу прожить в мире, где мне будет слышна каждая, даже самая дурацкая мыслишка? Когда-то в детстве я думала, что было бы круто уметь читать мысли людей, тогда бы я точно всегда знала, что обо мне думают. Но сейчас, когда мне двадцать один год, я понимаю, что лучше бы некоторым вещам оставаться в тайне. Я совершенно точно не хочу каждый день убиваться по Нике, слыша ее пошлые мысли относительно очередного придурка, который смог залезть к ней под юбку, я не хочу чувствовать ее дикую влюбленность и знать, что она не имеет ко мне никакого отношения.       Вот бы сдохнуть прямо сейчас. Тогда завтра не наступило бы – рядом со мной раздается грустный женский голосок.       Я поворачиваю голову и сначала вижу темно-синие волосы, а уж потом невыносимо печальные глаза. Половина бледного лица скрывается за шарфом. Девушка переминается с ноги на ногу, нетерпеливо ожидая зеленого сигнала светофора. Я перебираюсь к ней ближе. Взгляд голубых глаз не выражает ничего, кроме холодного безразличия. Девчонка делает судорожный глубокий вдох и делает шаг вперед.       Прямо на оживленную дорогу, по которой на внушительной скорости проносятся машины. Я леденею, застываю на месте, но в следующий миг импульс мозга заставляет меня действовать. Быстро и решительно. Я успеваю схватить ее за руку и рывком притянуть ее к себе. Иронично, но девчонка чуть не угодила под колеса черной Приоры. Черт бы побрал эти долбанные ржавые ведра. - Ты дура? – я оторопело гляжу на нее, но ей все равно, - Ты чего творишь? - Че тебе надо? – мрачным тоном спрашивает она. - Слушай, так нельзя. Я не ебу, какие у тебя там проблемы по жизни, но это, - я указываю пальцем на дорогу, - Это не выход. Подумай о своих родных. Для них это будет ударом. Ты представь, как хреново будет твоей матери. Жизнь, конечно, дерьмо. Но есть и плюсы. И если ты постараешься, ты их обязательно найдешь. Понимаешь? Пошли, прогуляемся, поговорим. Тебе видимо не с кем поговорить. Но я готова тебя выслушать. Пошли, - я беру ее под руку и тащу вдоль по улице, - Знаешь, не бывает безвыходных ситуаций. Все можно решить. Если тебе настолько одиноко, я могу быть тебе другом. Хочешь? Я, конечно, не подарок, но иногда могу быть лапочкой. Когда высплюсь, конечно. Это редко бывает. Но бывает. - Ну… э-э-э… Давай, если хочешь. Че бы нет, - отзывается она, послушно шагая рядом со мной, - Если уж тебе совсем хреново. - Мне хреново? Это же тебе хреново то. Хотя… Если задуматься, то да. Но мои страдания с твоими видимо не сравнятся. Ой. Прости. Не-не. Твои страдания скоро прекратятся. Хочешь, пойдем на тусовку со мной в субботу. Собираемся с ребятами в одном местечке крутом. Познакомлю тебя со всеми. С Дэнчиком. Он крутой чувак. Быстро тебя развеселит. - Да с чего ты взяла, что у меня друзей то нет? – она останавливается и переводит на меня взгляд, в котором царит искреннее непонимание. - Ну… А чего ты умирать то собралась? – я тоже останавливаюсь и подхожу к ней. - Я? Умирать? Да я задумалась и шагнула не на тот свет. Ты че?! Я не собиралась выпиливаться, - она смотрит на меня как на конченную идиотку. - О… Нет? – я теряюсь окончательно, неловкость ситуации давит на меня со всей силы, и я уже готова залиться краской и сбежать подальше. - Нет, конечно.       Чокнутая. Блин. Как неловко то. Вот недосып и сказался, уже пру на красный свет. А она мне тут уже дифирамбы напела. Ну с другой стороны, спасибо ей надо сказать. Я могла бы реально помереть. Эти придурки так носятся. А еще и скользко на дорогах. Блин. Ладно, надо сказать ей спасибо. - Слушай, я реально тупанула, - начинает она, но я-то знаю, к чему она ведет, - У меня такое бывает. Но тебе спасибо. Ты меня, получается, спасла. Пошли кофейком угощу в знак благодарности. Я – Устинья. Но друзья зовут меня Тина, - она протягивает мне свою ладошку. - Кто, блять? – я вылупляюсь на ее руку. - Ну, да. Родители решили немного усложнить мне жизнь, да, - она закатывает глаза. - Да не. Просто впервые такое имя слышу. Ну… точнее слышала, конечно. Но не встречала лично его обладательниц. Сорян за реакцию. Красивое имя. А меня Васей зовут, - я пожимаю ей руку. - Василиса? – она предпринимает попытку угадать и не промахивается. - Да, но я предпочитаю быть Васей. Так что будь добра, называй меня Васей, если не хочешь со мной поругаться, ладно? – я выпускаю ее ладонь и убираю руки в карманы. - Да без проблем, Вася. Нам сюда, - девушка указывает на небольшую уютную кафешку.       Интересно, а она лесбиянка? Должна быть лесбиянкой. Сто процентов. Попробовать подкатить к ней?       Опа. А вот это уже интересно.