ПММЛ

24 декабря 2014 года

Сегодня праздник и вместо того, чтобы присутствовать дома на рождественском ужине, я отправляюсь с друзьями в ночной клуб. Было сложно врать Море про выдуманную поездку по учёбе, но все же это лучше, чем праздновать семейный праздник в кругу мало знакомых мне людей. Серхио наверняка будет критиковать кулинарные способности моей матери, а Мора будет делать вид, что пропускает его слова мимо ушей и начнёт улыбаться гостям ещё шире. Я знаю это наперед, ведь я ни раз участвовал в подобных мероприятиях. Так было и в прошлое Рождество, и на встрече Нового года в 2013 и на день рождения Моры. Хвала небесам, я достиг возраста, когда могу под предлогом своего совершеннолетия избегать подобного рода пыток за обеденным столом. На часах уже почти одиннадцать и это уже третий бар, который мы с друзьями посещаем за сегодня. Несмотря на праздники нам даже удаётся найти свободный столик, и плевать, что почти при входе. Здесь весело. Я пытаюсь не хмуриться, когда листаю меню, ведь нужно что-то выбрать из закусок, иначе нашей компании точно не дотянуть до Рождества. — Привет, я Мариса, и сегодня я буду вашей официанкой. Уже готовы заказать? Я отрываю свой взгляд от меню и невольно начинаю улыбаться, то ли от хмельного настроения, а может даже из-за того, что прямо сейчас передо мной стоит та самая девушка, с которой мы познакомились на собеседовании в обувном магазине. Мы тогда выпили кофе и мило поболтали, пока дождь на улице не закончился. Я говорю «мило», не в том смысле, что я захотел переспать с ней. (хотя такая мысль тоже проскальзывала), просто мне давно не было так комфортно и легко общаться без всякого там «дешёвого флирта, когда обоим понятно к чему это в итоге приведёт. И я не совру, если скажу, что вспоминал о нашей встрече с Марисой не так давно. Жаль, что я потерял свой телефон, в котором остался записан ее номер. Было бы неплохо встретиться и ещё раз поболтать. Пока я продолжаю сканировать глазами Марису, она даже и не думает, чтобы оторвать свой взгляд от блокнотика с ручкой, на конце которой крутится авокадо с дурацкой улыбочкой на лице. — Сразу предупреждаю, задержка по горячему не меньше двадцати минут, — тон ее голоса далек от дружелюбного. — Блюдо дня в стопе, и если захотите заказать крылышки в остром соусе, не говорите потом, что я вас не предупреждала. Мариса заправляет волосы за ухо, и как бы оправдыавясь, наконец поднимает свои глаза и осматривается вокруг: — У нас новый шеф повар и он кореец, и все что для нормального человека остро, для него божья роса. Готовы зака…? В момент, когда наши глаза встречаются, ее взгляд с блеском зажигается: — Эй, привет! — ее улыбка скорее дежурная, потому что после того, как она со мной здоровается, Мариса замирает с блокнотом в руках и переключает все свое внимание на Томаса, который расспрашивает её про прожарку мяса. В нашей компании Эскура душнила, и я думаю не стоит объяснять почему. Меня немного задевает то, как Мариса пытается избежать любого нашего взаимодействия. Хотя нет, не так, — это задевает не меня лично, а моё самолюбие. —Так вы знакомы? — недоумевает Томас, глядя на то как я пристально наблюдаю за нашей официаткой. — Да, всречались однажды, — я все еще не могу отвести взгляд от этой девушки. Она такая милая в этом ободке с Санта Клаусами на пружинках, но вместе с тем, с ее рта слетают совершенно правдивые и обескураживающие вещи. — Ну, Мариса, ты просто лучший работник месяца, — говорит Гвидо и захлопывает меню. — На мгновение у меня даже пропал аппетит, но пожалуй, я все же рискну и закажу крылышки. Люблю погоречее, — когда брови моего друга подергиваются в двусмысленном жесте, Мариса даже не обращает внимания на откровенный флирт с его стороны. — А вам что, мальчики? — ее ручка зависает над блокнотом. — Полностью полагаюсь на твой вкус. — Хорошо. — А я возьму овощной салат с оригинальной заправкой, — хмурится тот, кто еще минуту назад расспрашивал о стейке. — Что еще за оригинальная заправка? — Базилик, чеснок, оливковое масло и перечный соус, — загибая пальцы, Мариса чеканит каждое слово, как вдруг останавливается, и задумчиво закусывает конец своей ручки. Бедный авокадо! Судя по его покусанной голове, у его хозяйки просто беда с памятью. — Да что б его, — она ударяет себя по лбу, — постоянно забываю последний ингредиент! — Возьму с обычной. — Отличный выбор, что по напиткам? — Пиво, светлое нефильтрованное. — А мне, текиллу, Рождество, как никак, — оправдывается Гвидо, пока Мариса начинает повторять весь наш заказ. — Овощной салат, — она указывает ручкой на Томаса, а затем перемещает свой строгий взгляд на меня, — на мой вкус для Пабло, и… крылышки с текиллой, для любителя погорячее. Вернусь уже через пару секунд, не скучайте! Когда Мариса уходит по направлению бара, Гвидо не может удержаться от своего короткого вопроса: — Кто она такая? — Не важно, — я мгновенно присекаю все дальнейшие распроссы и вскакиваю со стула, отправляясь по следам Марисы, — поищу здесь туалет. — Туалет в той стороне, — кричит мне в спину Эскурра, а я только и успеваю что расслышать, как Гвидо обращается к Томми, — ты видел, как он улыбался? Я манерно откашливаюсь, когда оказываюсь позади спины Марисы. На мой вкус ее форменное платье в стиле пиваварен Германии отлично на ней сидит, тогда как со стороны может показаться, что моей новой знакомой в нем слегка некомфортно из-за того, что наряд едва ли прикрывает самую аппетитную часть ее тела. Иначе зачем ей нужно было оттягивать его вниз, всякий раз идя по залу, или даже сейчас, стоя за компьютером? — Ну, приветики, поближе, — я оказываюсь с правой стороны от Марисы, лениво укладывая одну руку на стену. Всем своим видом я излучаю заинтересованность, особенно когда прохожусь голодным взглядом по всей её фигуре и потираю подбородок, точно готовлюсь к «охоте». — Ага, давно не виделись, — Мариса даже не собирается обращать на меня свое внимание и продолжает забивать свой заказ в компьютер, тщательно сверяя его с написанным в блокноте. — Тебе что-то нужно? Я медленно рассматриваю её лицо и нахожу его привлекательным во всех смыслах. Что это со мной? Я перебрал «храброй» воды сегодня? И несмотря на вред алкоголя нельзя не заметить, что он делает мир чуточку краше, а эмоции более яркими. Так же и с девушками, все они становятся ещё привлекательнее, словно вместо сердца у них работает магнит. — Ты единственная причина, по которой я здесь. Флирт — уровень Бог. Мариса смеривает меня обеспокоенным взглядом, когда заканчивает с заказом и выходит из программы. — Что ты для меня заказала? — Это будет моим маленьким сюрпризом тебе на Рождество, — она тянет мне ехидную улыбочку, а затем практически оглушает меня, кричя парню за баром. — Нооой, мне нужно два светлых нефильтрованных и текиллу. — Извини, — Мариса огибает меня и хватает поднос с барной стойки, пока я прочищаю уши. — Я хотел бы проводить тебя сегодня… — Эту фразу я слышала за вечер уже трижды, и один раз даже на пьяном английском, — она ловко складывает салфетки веером и отправляет их в пустую салфетницу. — Но ты должна выбрать меня. — Да? И почему же? — Ну во-первых, мы уже наполовину друзья. А еще говорят, что у меня глаза красивые… — Кто говорит? — она спрашивает вполне серьезным тоном и это немного выбивает меня из колеи. — Люди говорят. — Люди зря болтать не станут! — Мариса произносит эту фразу так, словно действительно принимает её за жёсткий аргумент в мою пользу. Хорошо, я подумаю. — Клёвые Санта Клаусы, кстати, — я легко дергаю ее за пружинки. Мариса наконец отвлекается от своих дел и смеривает меня еще одним снисходительным взглядом. Рядом с ней я чувствую себя полным дебилом. — Дарю! — она стягивает с себя веселенький ободок и пафосно вогружает его на мою голову. — И раз уж ты здесь, забери, пожалуйста, ваш заказ по бару, а то у меня ещё шесть столов, и я просто зашиваюсь. Когда Мариса уходит, я встречаю всезнающий взгляд бармена, который протягивает мне два пива и текиллу на подносе: — Дохлый номер, чувак. Она работаетздесь уже почти две недели и всегда на «морозе.» Я смотрю Марисе вслед и во мне как будто снова возрождается жизнь. Глаза зажигаются опасным блеском, когда во мне что-то щелкает, и я обращаюсь к Ною: — Если сегодня вечером она уходит со мной, все напитки по бару за твой счёт. — Замётано, — как только мы с барменом пожимаем друг другу руки, я вновь отправляюсь на поиски Марисы. Нельзя терять ни минуты! Не могу точно определиться с тем, что именно мне нужно от этой девушки? А может это просто азарт или выпитый алкоголь до этого? Как бы там ни было, я снова в деле. — Ты так и не ответила, можно ли тебя сегодня проводить? — А ты не дал мне ни одной нормальной причины для этого, — ловко парировала она, сгребая грязную посуду со стола на свой поднос. Не могу придумать ничего лучше, чем очередную банальность, которая стара, как мир: — Я скучал по тебе… ну…по нашему с тобой общению. — Так скучал, что ни нашёл времени ни написать, ни позвонить? О, я узнаю этот тон, Мариса точно обижена. Вероятно, я просто не уловил сигнал с её стороны с нашей прошлой встречи. Сигнал к тому, что она готова и просто жаждет продолжения нашего случайного знакомства. — Я телефон потерял. — Думаешь, я в это поверю? — Я не вру, — в доказательство своей правоты, я достаю свой новенький айфон, на экране которого все еще есть защитная плёнка. — Я много думал о нас… — Много? — Мариса почти смеётся, расправляя скатерть. — Пятнадцать минут перед тем, как заснуть во вторник, если быть точным. Ну чего ты смеёшься? Чистая правда, во вселенной парней это целая вечность! — Хмм…что же с тобой делать, Пабло? — она задумчиво ударяет себя по губам подушечкой указательного пальца. — Что-то подсказывает мне, что ты так просто не отвяжешься. — Определённо нет. — Заканчиваю в четыре, так что если доживешь, увидимся, — Мариса уходит, чтобы преступить к обслуживанию своих столов, и я почти пойман с поличным, когда она внезапно поворачивается, а я радуюсь, как придурок, говоря про себя, «yes, у меня получилось «! Следующие несколько часов, мы с друзьями отмечаем Рождество, заводим знакомства с другими посетителями, много выпиваем и иногда танцуем. Все это время Мариса не идет у меня из головы. К половине четвёртого, когда мои друзья отправляются домой на такси, я остаюсь ждать Марису за барной стойкой, иногда пропуская по парочке шотов с моим новым другом, барменом Ноем. — Просыпайся, соня! — я открываю глаза и с трудом понимаю, где я вообще нахожусь. В баре полумрак и абсолютная тишина, сознание хоть и не полностью, но постепенно ко мне возвращается. — Ты уверен, что не я должна тебя сегодня проводить? — Мариса спрашивает вполне серьёзно, проявляя свое беспокойство и заботу. — Нет, все в порядке! — говорю это и слегка покачиваюсь, когда сползаю на ноги с высокого барного стула. Вижу свое помятое лицо в отражении зеркальной барной композиции и пытаюсь быстро привести себя в порядок. — Мне нужно отлить, только дождись меня, ладно? — я с вызовом бросаю на Марису свой указательный палец и могу заметить, как она закатывает глаза в потолок, бурча себе под нос что-то наподобии «как романтично». В уборной я умываюсь холодной водой и долго смотрю на то, как с моего лица стекают мокрые капли и падают прямо в раковину, пока я практически замираю перед собственным отражением. Внезапно я вспоминаю о маме и ощущаю острую необходимость услышать ее прямо сейчас. Я даже не поздравил её с Рождеством лично. Ищу свой телефон и набираю её номер, несмотря на поздний час. — Пабло? Все в порядке, — отвечает Мора на том конце провода совершенно потерянным тоном. Она наверняка включила ночник и посмотрела на часы. — Да, мам. Просто звоню, чтобы сказать тебе, с Рождеством. — С Рождеством, милый. Я зависаю, а потом сильно зажмуриваюсь, потирая переносицу, словно боюсь заплакать: — Люблю тебя, мам. — И я тебя. — У тебя ведь все хорошо, правда? Прости, что оставил тебя совсем одну сегодня. — Ну что ты… у тебя дела… — Мам… кажется, я встретил девушку, — говорю сбивчиво, и предпочитаю не смотреть на себя в отражении зеркала, отправляя взгляд куда-то в потолок, — девушку, с которой хочу говорить… — О! — Но, я не уверен, что она воспринимает меня всерьез. Я вообще не уверен, что хоть кто-то воспринимает меня всерьез. Боюсь все испортить… — Тогда просто будь собой. Мора, с кем ты там болтаешь? — я слышу возмущенный голос отца на другом конце провода. — Ну пока, мам. Я кладу трубку и ещё раз смотрю на себя в тусклом освещении люминисцентных ламп. Улыбаюсь как-то уж слишком неестественно и ещё раз опаласкиваю лицо. — Эй, ты там не уснул? — слышу голос Марисы с обратной стороны двери. — Я могу войти? — Входи, — облокачиваюсь на раковину. — Все в порядке? — Смотря что конкретно ты сейчас имеешь в виду? — Идти сможешь? — А ты далеко живёшь? — В паре кварталов отсюда. — Хм… — усмехаюсь и облизываю губы, чтобы избавиться от сухости во рту, — просто обожаю пешие прогулки. Можно у тебя переночевать? Мне в таком состоянии домой нельзя. — Серьёзно? Вот так прямо? И даже не проведёшь рукой по моим волосам или нежного касания подбородка, например? Я обижена! Может поцелуешь меня, чтобы я хотя бы на секунду поняла, что я та самая для тебя? Я ожидала от тебя куда большего Пабло Бустаманте! Если бы ты знала, как много от себя ждал я сам. Я тянусь к ней с поцелуем, но Мариса хохочет и убирает голову слегка назад: — Я шучу! Пойдём уже, кавалер. — Идём, только пообещай, что не станешь ко мне приставать, — я указываю на Марису пальцем. — Не хочу утром чувствовать себя использованным. — Господи, — Мариса сокрушается и опять смеётся, легко ударяя меня в грудь, — неужели ты действительно сказал это вслух? Твои подкаты такие нелепые! Я смиренно жду Марису, пока она пытается справиться с тугим замком, чтобы закрыть бар. Сначала я хочу предложить ей свою помощь, но объективно говоря, пока я нашёл точку опоры, в виде бетонной стены внешнего фасада здания, помощник из меня сейчас так себе. — Можем идти? — спрашиваю, наблюдая за тем, как Мариса натягивает на свое рабочее платье толстовку с надписью «Gap» на груди. Я подхожу к ней ближе и останавливаюсь прямо напротив, вторгаясь в личное пространство девушки. Расправляю ее капюшон и намеренно задеваю пальцами кожу на ее шее. Мариса сглатывает и поднимает глаза так, чтобы наши взгляды встретились довольно интимно. Этот момент кажется мне волшебным, самым подходящим для нашего поцелуя. — Друзья так друг друга не касаются, — тихо произносит Мариса и пытается разорвать наш контакт глазами. Начинает казаться, что момент навсегда упущен, но я не сдаюсь, настойчиво склоняя свое лицо к ее губам. — И очень зря, между прочим, — шепчу я уже где-то у её рта, — сейчас докажу почему. Я убираю в сторону, упавшие на ее лицо пряди, за которыми она несомненно хочет скрыться от моего поцелуя, а затем касаюсь лбом ее лба. Я медленно закрываю глаза, когда наши кончики носа соприкасаются, а неизведанное ранее опьяняющее теплое чувство глубоко внутри меня начинает нарастать. Когда я беру ее за талию и тесно прижимаю к себе, мы начинаем медленно кружиться «в танце головами» на месте. Хотя в хмельном бреду я уверен, что даже не осознаю, что двигаюсь. Со стороны мы наверняка выглядим глупо, или где-то даже банально. Ну посудите сами, двое молодых людей, стоящие в обнимку в предрассветной дымке почти у самой дороги. Плевать, этот момент в жизни принадлежит сейчас только нам двоим и весь мир у наших ног. Мы целуемся с Марисой медленно, словно проверяем личные границы дозволеного, пока это не перерастает во что-то действительно значительное. — Даже лучше, чем я мог себе представить, — произношу все еще не в силах открыть глаза и увидеть, что все происходящее лишь плод моего больного воображения. — Представлял? Это примерно тогда же, когда ты скучал по мне? Минут пятнадцать перед тем, как уснуть во вторник? Почему эта девушка всегда заставляет меня улыбаться? Я оставляю ее вопрос без ответа и просто беру теплую руку Марисы в свою ладонь и вот так, сцепившись пальцами, укладываю наши руки в карман своей лёгкой ветровки. Мы идём пару кварталов до её дома и много болтаем обо всем на свете. За все это время мы не встречаем ни одного прохожего, как будто весь город окунулся в глубокий сон. Начинает казаться, что мы единственные выжившие на планете Земля. И это даже не про отсутствие людей вокруг. Это про родство душ и полное единение тел. Это как первая влюблённость, когда за одну ночь ты проживаешь маленькую жизнь. Когда же Мариса наконец справляется со своей входной дверью, она зачем-то извиняется за бардак в своей квартире. — Ты слишком много думаешь. Прекрати болтать, — и прежде чем Мариса успевает придумать что же мне ответить, мои губы резко накрывают её рот. Если эта девушка вновь обретёт способность говорить, это не приведёт нас ни к чему хорошему. Моё опьянение замедляет все вокруг, хотя сейчас мы точно два безумцы, готовые съесть друг друга живьём, когда кружимся в неистовом поцелуе в коридоре, то и дело натыкаясь на стены, и что-то там еще под ногами на полу… В один из моментов, дверная ручка упирается мне прямо в спину. Я шиплю от это неприятной боли. — Надеюсь, это твоя спальня? — Эй, Мариса это ты? — сонный голос разносится с обратной стороны двери. Моя соседка по квартире, — произносит Мариса одними губами и зажмуривается так, словно случилась катастрофа вселенского масштаба. — Да — проиносит она достаточно внятно, для той, чью шею я сейчас исследую на вкус одними губами, — все в порядке, продолжай спать. И с Рождеством тебя, кстати! — на этой фразе Мариса хихихает из-за всей этой нелепой ситуации, а может быть мои прикосновения вызывают у нее приступы безудержного веселья. — Ты там не одна? — Ну конечно я одна, Лухан, — произносит Мариса, вселяя в голову соседки напускное спокойствие, но все её попытки тщетны, ведь от нашей «коридорной приллюдии», картина с букетом цветов на стене, нарисованая неизвестным мне автором, с грохотом падает на пол. — Господи, ты там что трахаешься с кем-то? — Нет! — одновременно отзывается мы с Марисой, и хихикая на ходу, исчезаем за дверью ее спальни, где наш секс кажется уже таким неизбежным, что мы одновременно останавливаемся и в неловкости смотрим друг на друга, как будто прямо сейчас совершаем огромную ошибку. — Здесь очень миленько, — я вижу растерянность и некоторое смятение на лице Марисы, поэтому задаю свой вопрос достаточно прямо. — Ты совсем не похожа на девушку, которая приводит к себе домой парня просто для секса, так почему сегодня ты ушла со мной? Склонив голову, я смотрю на нее из-под ресниц все еще в ожидании ответа, с которым она почему-то медлит: — Не говори так, словно хорошо меня знаешь, может быть я та, ещё распутница! — Ладно, — быстро соглашаюсь я, — на самом деле бармен сказал мне, что ты из команды " Динамо». В ответ Мариса просто кивает головой, словно соглашается со всем сказанным: — Ну конечно, Ной… Почему ты здесь? — она вдруг задумывается над моим вопросом вполне серьёзно. — Не знаю, ты вселяешь в меня какое-то ложное чувство доверия… — Я? — пытаюсь понять не ослышался ли я. Мариса выглядит вполне серьёзной и где-то даже обиженный немного, из чего я делаю вывод, что все ее слова чистая правда. Это заявление дарит мне ещё один порыв поцеловать ее. — Прости, мне нужно смыть с себя запах куриных крылышек, — Мариса слегка отдаляется и спиной пятится к ванной комнате. — Не начинай без меня, ладно? Когда я остаюсь один в ее комнате, то позволяю себе немного здесь освоиться. Рассматриваю фотографии на стенах, где Мариса выглядит немного младше, чем сейчас. Стягиваю с себя одежду и в одних трусах падаю на кровать слишком маленькую для нас двоих. Ищу удобную позу, пока не вытаскиваю из-под спины плюшевого авокадо. Да она просто помешана на них! Чекнутая! Я слышу, как включается душ и хочу уже войти в ванную, представляя, как хорошо нам с Марисой будет там вместе, но дверь не поддаётся, поэтому я с разочарованием возвращаюсь обратно в кровать. Нахожу на прикроватной тумбочке томик какой-то неизвестной мне книги и собираюсь прочесть парочку страниц, но нахожу книжку слишком скучной и сам не осознаю, как проваливаюсь в глубокий сон…