ПММЛ

16 февраля 2015 года — Нет, ты не должен вестись на его уловки! Где твоя гордость, Пабло? Я сильно зажмурился, когда понял, что этот телефонный разговор с Марисой ничем хорошим не закончится. Когда мы познакомились в обувном магазине, я и представить себе не мог, что эта девушка станет мне настолько близкой, что ее мнение я буду учитывать, как свое собственное. Но сегодня наш разговор явно не клеился. — Сложно быть гордым, когда перед носом крутят картой с шестизначным счётом, знаешь ли, — мои слова должны были служить хорошим оправданием, но у Марисы всегда было свое мнение на этот счёт. — Ты не можешь так просто отступить, — ее усталый тон долетел до моего уха. Улыбнувшись, я присел на мотоцикл, который стоял прямо посреди зала и был натерт до блеска: — Ну по всей видимости могу, потому что угадай где я? — Нет, Паблооо, — обреченно простонала Мариса мне в трубку, — ты же совсем меня не слушаешь! — Я на новеньком Honda Blackbird и подо мной почти 300 лошадок! — Немедленно убирайся оттуда и тащи свою тощую задницу на работу! У нас сегодня полная посадка вечером, я тебя пока прикрою. — Прости, но я не вернусь, ты скажи там начальству, ладно? — Не вешай трубку, нет! — ее голос звучал угрожающе, и я почти уверен если бы через мобильный можно было шлепнуть кого-нибудь по лицу на расстоянии, Мариса обязательно бы воспользовалась такой функцией. — Как только я заеду за тобой на своём новеньком двухколесном друге, ты все сразу поймёшь, — моя рука прошлась по кожаной обивке сидения, после чего я облокотился на мотоцикл и вновь обратился к Марисе по телефону: — Я так счастлив сейчас! — Поздравляю, но не от всего сердца! — резко оборвала она и бросила трубку. После работы я заехал за ней, как и обещал ранее. Мариса вышла с заднего входа и остановилась, когда заметила меня на улице. Я подошел ближе и смог разглядеть, что ее униформа была грязной. — Что это? — А, это? — Мариса посмотрела на пятно, — один парень перебрал и его вырвало на меня нашим фирменным блюдом дня! Она попыталась еще раз избавиться от пятна, но когда поняла, что не выйдет, просто посильнее запахнула свой кардиган. Я еле сдержал улыбку и быстро перевёл тему разговора: — Как тебе мой мотоцикл? — Ты знаешь, — Мариса коснулась лба, словно придумывала причину, чтобы поскорее от меня отвязаться, — я устала, просто с ног валюсь, поэтому я лучше вызову себе такси. — В чем твоя проблема? Ты не можешь просто порадоваться за меня? — Порадоваться? — вскипела она. — У нас были планы, мы хотели скопить денег и поехать отдыхать вместе, а тут ты со своми заскоками. — Это не меняет сути, мы все равно поедем. — Это уже будет не то. — Ну извини, что я богатый, — я развёл руками, но когда Мариса буквально выстрелила в меня в упор своими злющими глазами, я был готов провалиться сквозь землю прямо на том самом месте. — И вдобавок ко всему еще и сноб, забыл добавить. — Я не просил твоего оценочного мнения на свой счёт. И вообще, на каком основании ты даешь мне подобную характеристику? — Потому что я дипломированный психолог, помнишь? — Ты даже не закончила, — я покачал головой и произнес это так, словно Марисе это было не под силу, и из-за этого ей стало ещё обиднее. — Я лучше пойду. — Ну и иди! А могла бы поехать на новенькой модели Honda. — О, уверена ты найдёшь кого прокатить, — Мариса повернулась ко мне спиной, и помахала без капли доброжелательности, — ты же у нас сам Пабло Бустаманте! — А, вот ты как заговорила, Спирито! Лучше скажи правду, ты просто злишься, что я уволился с работы. — Ты даже не уволился, — она резко развернулась и поперла на меня, словно танк, — это я написала заявление за тебя! — Подумаешь, это должность какого-то официанта, Рони переживёт, и при том, я никогда не был лучшим работником. — Ты не понимаешь? Это все не просто разговоры об увольнении, я говорю о твоём наплевательском отношении к людям. Так нельзя! — Если бы я хотел получить нравоучительную лекцию о своем поведении, я бы просто позвонил отцу. И вообще, не понимаю почему трачу свое время на то, чтобы слушать какое я ничтожество! — Тогда уезжай! И сделай милость, удали мой номер из своего телефона. С тех пор мы не разговаривали примерно… примерно сутки. А потом все стало как обычно, просто раньше мы проводили много времени на работе, а сейчас я забирал её после смены и мы шли куда- нибудь вдвоём. Мы обсуждали то, как прошел день, дальнейшие планы на жизнь и много всего того, что делают друзья вместе. Я узнал, что у Моры рак, когда случайно нашел её выписку из больницы в спальне родителей. Наверное, это была обычная защитная реакция, ведь пока она не сказала мне об этом лично, я мог считать, что это ошибка, что я не правильно все понял и мама никогда не умрёт. Именно поэтому наша поездка с Марисой в Пинамар на неделю была так важна для меня. Это был последний шанс на нормальную жизнь, перед тем как я вернусь обратно домой, и Мора начнёт проходить усиленный курс химиотерапии, который заберёт её последние силы, здоровье и волосы. 28 Апреля 2015 года — Каддилак с откидным верхом? — Мариса чуть приспустила солнцезащитные очки на переносицу, когда я остановился на белом автомобиле в паре метров от её дома. — Ты уверен, что мы можем себе это позволить? Я забронировала гостиницу по купонам на сайте, так что, на всякий случай, для администратора мы молодожены и это наше свадебное путешествие. Я почувствовал, как на моих губах невольно заиграла улыбка: — Ты очень изобретательна, — поприветсвовав подругу, я чмокнул её в щеку. — Привет, сеньора Бустаманте. Серхио был бы счастлив иметь такую невестку, ты бы сэкономила ему кучу бабла! К счастью, у него есть я! Уложил чемодан Марисы в багажник, я сел за руль. На самом деле выбор машины для нашей поездки был продиктован исключительно моим желанием позлить отца. Мне доставляло особое удовольствие тратить его деньги на ветер, зная как Серхио будет негодовать после. Дорога до Пинамара составляла чуть более трёхста километров, поэтому по пути мы заскочили в магазин, чтобы взять себе напитков и снеков в качестве перекуса. Солнце уже начинало садиться, когда мы проехали чуть меньше, чем середину пути и остановились на заправке недалеко от города Ла-Плата. Мариса всю дорогу, отвлеченно что-то напевала себе под нос и писала в своём блокноте с авокадо на обложке. Я не стал расспрашивать её об этом, ведь сам отчасти хотел просто привести мысли в порядок и целиком и полностью сосредоточиться на дороге. — Что ты там пишешь? — я наклонился к Марисе после того, как отправил пистолет в бак для бензина, но она предпочла спрятать от меня свои записи. — Это что-то вроде дневника. Я веду его года три, просто записываю иногда в него какие-то свои мысли. — И про меня там тоже есть? — В нем каждая строчка о тебе, — пошутила она, когда я сел обратно за руль. — И кстати, я заранее написала места, обязательные к посещению в Пинамаре. — Нет, — я замотал головой и завёл двигатель, — так ты испортишь весь отдых. Путешествие должно быть спонтанным, в этом его главная прелесть. — А я думаю, что таким образом мы посетим гораздо больше достопримечательностей. И неплохо было бы установить некоторые правила совместного проживания в отеле. — Правила? Что еще за правила такие? — Мы могли бы установить сухой закон на время всего путешествия, например, — предположила Мариса, — выпивать не больше трех бокалов пива, и бутылки вина за день. Я притворился, что уснул за рулём, за что быстро получил от подруги смачную оплеуху. — Я совершенно серьезно! — воскликнула Мариса, еще шире распахнув глаза от напускного негодования. — Никакого хождения в нижнем белье по комнате, и разумеется, никаких приставаний и флирта. — А дышать можно? — я серьёзно посмотрел на Марису, пока она раскрыла руки в направлении ветра и наслаждалась поездкой. — И этот сухой закон? Ты придумала его, потому что до ужаса боишься не устоять перед моим обоянием. — Я боюсь, что это испортит нашу дружбу, только и всего. — Плохи те друзья, что ни разу в жизни не переспали. Мариса мгновенно прыскает от смеха, стягива я с себя очки и проявляя особое любопытство в мою сторону: — И кто автор сие шедевра? Хотя нет, подожди, я сама угадаю. Пабло Бустаманте! Я остановился у светофора за большим сверкающим внедорожником с мигающей аварийной сигнализацией, после чего, убедившись, что дорога свободна, обогнал автомобиль по встречке. — Я просто считаю, что весь твой план- это полная фигня. Мы едем отдыхать и хорошо проводить время, а с твоим распорядком дня нам останется только лишь выживать до окончания отпуска. Понимаю, если бы ты в списке своих желаний написала бы например, «искупаться голой», «переспать с кем- нибудь из местных», тут бы я безусловно тебя поддержал. А так — это все хрень полная. — Нельзя же все и всегда сводить к сексу! — Сказала та, что привела незнакомца на Рождество в свою квартиру и почти воспользовалась его состоянием. — Да ладно, если бы мы занялись сексом, это был бы секс из жалости. Ты был так сильно пьян и буквально умолял меня не отправлять тебя домой в таком виде. — Если бы мы тогда переспали, это был бы лучший секс в твоей жизни, девочка. Мариса закусила губу от смеха и посмотрела на меня достаточно проницательным взглядом: — Каково это всегда быть уверенным в собственной неотразимости? У тебя случались откровенные провалы в постели, было бы очень интересно послушать? — Знаешь, а ведь на моей памяти была одна девчонка в выпускном классе, которая начала плакать во время секса. — Ты был настолько плох? — поддразнила меня Мариса с притворным ужасом. — Нет, тогда случился её первый в жизни оргазм! — Папочка бы тобой гордился, — Мариса потрепала меня за щеку, за что я мило улыбнулся ей в ответ. — Мы скоро приедем? — она внезапно перевела тему, всматриваясь в указатели у обочины дороги. — Навигатор показывает еще где-то полтора часа. — Тогда разбуди меня, как будем подъезжать. Она немного поерзала на сидении, и выбрав наиболее комфортное для себя положение, провалилась в сон. Я молча наблюдал за этой картиной, где-то внутри себя осознав, что не усни я в ее кровати на прошлое Рождество, наши отношения могли бы сложиться иначе. Пинамар, день четвёртый. — Клянусь, я вижу как ты стареешь прямо на моих глазах, — таким незатейливым способом я пытался намекнуть Марисе, что если бы не ее тяга к загару, я давно бы уже сидел где-нибудь в баре под кондиционером. Размазав крем по своим бёдрами, она не удержалась и посмотрела на меня, щурясь от жаркого палящего солнца: — Надеюсь ты понимаешь, как нелепо сейчас выглядишь в этой бандане? — Я не виноват, что у местных пляжных торговцев беда со вкусом. Заметив, что Мариса не может дотянуться до спины, чтобы использовать солнцезащитный крем, я предолжил ей свой помощь. Ее кожа ощущалась такой нежной под моими пальцами, что я едва ли удержался от соблазна натереть не только её спину. — Завтра вечером я записалась на уроки танго прямо здесь, на пляже. Хочешь присоединиться? — спросила она, когда я улыбнулся двум симпатичным девушкамв бикини, которые проходили мимо нас с коктейлем в руках. — Я лучше подойду к ужину, — провожая медленным взглядом незнакомок, я стянул с себя бандану и слегка взъерошил волосы руками. Мой взгляд встретился со взглядом Марисы, когда она буквально одними глазами потребовала вернуть ее солнцезащитнй крем обратно. — Ты ведь не обидешься? — зачем-то спросил, как будто её ответ мог изменить моё решение. Она попыталась улыбнуться, но я легко мог считать ее разочарование. — С чего бы это? Пойду окунусь… Она встала с пляжного полотенца, тогда как ещё минуту назад собиралась заняться чтением книги, которую она превезла с собой на отдых. Мои глаза сопроводили ее фигуру до берега, где Мариса все еще не решалась войти в море, привыкая к воде. Девушки, с которыми мы только что переглядывались, привлекая мое внимание, дружелюбно помахали мне рукой, устроившись недалеко от нашего пляжного зонтика. По их короткому жёсту я уже понимал, что они приглашают меня познакомиться поближе и провести время вместе. Я долго не думал, и поэтому поприветсвовав их в ответ рукой, отправился к Марисе. Подбежав к ней со спины, я опрокинул нас обоих в воду. Она отчаянно завизжала, но даже и не думала обижаться на меня, когда вынырнула на поверхность и попыталась найти меня глазами. Я засмеялся, опустил обе руки в воду и, воспользовавшись ее дезориентацией всего на пару секунд, как следует намочил её ещё раз. — Так, чисто для справки, я плохо плаваю! — Мариса вытерла лицо от воды, пригладила волосы и вернулась туда, где было не так глубоко. — И при этом завтра ты собралась на уроки танго! Гениально! — Попробовать что-то новое — это один из пунктов моей поездки. — Попробуй водные лыжи! — взгляд ее глаз отчаянно твердил мне убираться к черту, поэтому я сдался: — Ладно, давай или ко мне, я буду учить тебя плавать. — Думаешь я поведусь на твои уловки? Мариса начала убегать от меня к берегу, пока прибывающая волна сбила ее с ног. Я отчаянно рванул за ней в воду и оттащил обратно на глубину. Мне нравилось чувствовать, что ее потребность во мне сейчас гораздо больше, чем это может быть на суше. Она обняла меня за плечи и попробовала проплыть вместе со мной. — Так хорошо, скажи? — ее губы прошлись у самого моего уха. — Лучше и быть не может. *** Когда я вошел в бар, Мариса уже сидела на стуле возле барной стойки, сжимая в руке коктейль с кусочками фруктов на ободке и крохотным зонтиком. Это был типичное пляжное бунгало в средиземнаморском стиле, построенное прямо на берегу моря, без изысков, где смело можно было поболтать с местными и узнать немного истории, о которой никогда не напишут в интернете. Деревянные половицы на полу потеряли свой прежний блеск, а свечи на столах создавали особую атмосферу тёплого и уютного местечка. Судя по содержимому бокала, выпила Мариса совсем немного. Ее волосы были подняты наверх, благодаря к чему открывался вид на ее длинную шею. Она сидела, не обращая внимания ни на возгласы, ни на оглушительную музыку вокруг, пока я мог наблюдать, как ее нога приплясывыет в такт веселой мелодии: — Да ты вся вспотела! — произнес я, и коснувшись ее плеча, присел на соседний стул за барной стойкой. — Как прошёл урок? — Я отлично провела время. Меняла партнёров, как перчатки, — она развернулась ко мне лицом и теперь я мог разглядеть её шёлковое платье с большим вырезом на бедре. — Надо же, прямо как в жизни. Ей не пришлась по нраву моя шутка, но Мариса ничего на это не ответила. — Закажем ужин? — я предложил занять пустой столик рядом с нами, указав на него рукой. — Давай. Просматривая меню, Мариса пальцами потянулась к своему затылку, и после того, как она ослабила резинку, ее волосы упали ей на плечи мягким каскадом. Я поднял глаза и заметил, что ее что-то заботит. — В чем дело? Аппетита нет? Мариса выпрямилась на стуле, словно то, что она сейчас хотела мне сказать, требовало немедленного моего участия: — Нет. Здесь так здорово. Задумалась о том, что уже скоро уезжать, а так не хочется. — Мы можем работать официантами, — предложил я вполне серьёзно. — Ты могла бы танцевать танго на пляже каждый вечер, пока не станешь дряхлой старушкой, — а я работать в баре до скончания времен, или пока меня не одолеет Паркинсон. Изобразив трясущиеся руки, я попытался ещё больше ее насмешить. — Звучит, прямо как мечта! — Мариса улыбнулась, а потом в одно короткое мгновение опять стала грустной. Ее взгляд упал на бокал, по кромке которого она медленно водила пальцем. — Есть что-то еще? Она тяжело выдохнула из себя: — Оказывается тяжело находиться в подвешенном состоянии. Я забрала документы из университета и теперь мое будущее кажется таким туманным, а здесь в нашем путешествии, мне не нужно притворяться. Я в растерянности, не знаю, что мне делать, когда вернусь домой. — Во-первых, ты уволишься из бара. На тебя уже больше, чем пол района блевануло! — Тебе легко говорить! — Чтобы ты понимала, я тоже хочу взять академический отпуск в университете. В ее глазах зажегся неподдельный интерес: — Что ты задумал? — Хочу пройти актерские курсы. — Ты? — она не восприняла мои слова всерьёз. — А вот сейчас было обидно! — Нет, — Мариса допила свой коктейль, — я просто не знала, что тебе это интересно! Никогда от тебя ничего подобного не слышала. — Хочу попробовать, но одно я знаю точно, я не хочу учиться, там куда меня засунул отец. — Тогда получается, что мы оба стоим перед каким-то важным этапом в нашей жизни. Мы одновременно взяли свои бокалы и соединили их на середине стола. Наши взгляды удерживали друг друга достаточно долго, прежде чем я проиграл. — Закажем еще выпить? — я обернулся, чтобы найти официанта поблизости. — А как же наши правила? — Это твои дурацкие правила, я их не подписывал. — Да, но сегодня на пляже, ты не стал пренебрегать моим правилом о флирте и знакомстве с другими девушками. — Они просто были не в моем вкусе. Официант принёс ещё напитки и поставил перед нами два салата с морепродуктами на стол. Мы принялись за еду и в течении некоторого времени не разговаривали. а просто молча наслаждались окружающей обстановкой. — Я тут подумала, раз уж мы тут вдвоём, чтобы мы не заскучали, ты и я могли бы рассказывать о себе, то что ещё не знаем друг о друге. — Типа секреты? — Секреты или же в принципе что-то новое. — Тогда я уже начал играть. Я рассказал тебе об актерским курсах, на которые хочу пойти, теперь твоя очередь. — Принимается, тогда секрет с меня. Хммм… — она задумчиво прикусила нижнюю губу, — дай-ка подумать. Ну ладно, вот что, — Мариса прикончила очередной свой коктейль, как будто алкоголь должен был добавить ей немного храбрости: — Тот вечер на Рождество, тогда мы действительно переспали. В одно мгновение меня словно обухом по голове ударили, а потом Мариса засмеялась так громко, что некоторые посетители обратили на нас свое внимание. — Боже, твоё лицо того стоило! — Ты меня обманула. Поверить не могу! Провела меня, как мальчишку! И кто ты после этого? За это с тебя такой секрет, от которого у меня рот откроется от удивления, — я бросил ей вызов, с напускным гневом указывая на Марису вилкой. — Я однажды перебрала с шампанским и поцеловалась с девушкой. — Нет, это тоже не подойдёт для секрета, — я вытер лицо салфеткой и отбросил ее в сторону. — Такой опыт есть у каждой второй. — Ну хорошо, — Мариса опять задумчиво дотронулась до своих губ, улыбнулась с какой-то загадкой на лице, а затем посмотрела на меня в упор. — Одно время после Рождества, прежде чем мы стали друзьями, я… была влюблена в тебя. — А сейчас? — я даже не моргнул, хотя кровь прилила в лицу. Мариса прицокнула и закатила глаза: — Ну конечно, нет. — И куда делись твои чувства? — Я узнала тебя поближе и они прошли, —она равнодушно пожала плечами, ковыряясь вилкой в своём салате, — ну знаешь, как герпес на губе. Мариса показалась мне такой безразличной, что мне немедленно захотелось отплатить ей той же монетой. Я медленно потянулся к бокалу с вином и театрально поиграл им в свете свечи, а потом беспечно откинулся на стуле назад, чтобы хорошенько разглядеть лицо Марисы: — Прости, но этот секрет совершенно не подходит под правила нашей игры. Она нахмурила брови, став более серьезной: — Почему это? Я пригубил немного вина и ответил ей абсолютно уверено: — Потому что я итак это знал. — Что? Откуда? — Ной рассказал мне. — Ну ты и засранец, — Мариса насупилась и скрестила руки на своей груди, пока я чуть не умирал от смеха на своём стуле. — Ты заставил меня пройти через это унижение! — Извините, если помешал, — мы одновременно переключили все внимание на мужчину, подошедшего к нашему столу со стороны бара. — Можно пригласить тебя танцевать, Мариса? Ничего личного, — незнакомец обратился ко мне. — Нет, нет, мы просто друзья, — в жесте «умываю руки», я буквально позволил увести мою подругу прямо из-под моего носа. — Пожалуйста, танцуйте. На пляже развели огромный костёр и кто- то из местных под аккорды гитары, напевал знакомую всем мелодию. Мариса и ещё несколько пар танцевали прямо на песке. Я мог наблюдать за ними издалека. И почему я раньше не замечал какой эффект Мариса производит на остальных мужчин? Как грациозна и красива она, когда вот так без остатка отдается танцу. Как загорела её кожа от длительного пребывания на солнце. Все это я пытался не находить в ней, пока рука незнакомца медленно ползла по ее бедру вниз, сминая шёлк её лёгкого платья. Она стояла к нему спиной и их губы ,как будто должны были соприкоснуться при повороте головы, словно того требовала драматургии танца. Я закурил, пытаясь представить, что на месте того мужчины с Марисой танцую я, и всякий раз, когда я выдыхал густой дым, мой разум все сильнее затуманивался от ревности. Она вернулась вся такая лёгкая и воздушная после нескольких песен. — Мне нужно выпить, в горле совсем пересохло. — Пойдем окунемся, — я приподнялся на своём стуле и коснулся её руки. Ту, что сжимала коктейльный бокал. — У меня с собой купальника нет. Я посмотрел на Марису многозначительным взглядом, от чего она сразу поняла, что я предлагаю ей купаться голышом. — Ты классно танцевала на пляже. — Да нет, же, — опустив взгляд, она смущенно улыбнулась. Мариса всегда с трудом принимала комплименты в свой адрес. — Говорю же классно, я еле глаза отвел. Мы опять пересеклись осторожными взглядами. — Ты нарушаешь правило по поводу флирта… — Я просто констатировал факт. Если бы я начал флиртовать, ты бы не устояла. Выпьешь? — я протянул ей открытую бутылку вина, которую прихватил с собой из бара. — Нет, мне уже хватит. — Либо ты пьешь, либо все выпиваю я. Мариса, даже не думая, принимает мой вызов, выхватывая бутылку из моей руки. — Я не испытывала такого давления со стороны со времен школы, когда меня заставляли попробовать сигареты. Мариса пригубила немного вина и опять посмотрела на меня. — Ты что же, действительно будешь купаться голым? Вместо ответа, я быстро стянул футболку с головы, а следом выпрыгнув из классических бермуд, побежал к берегу, сверкая голым задом. — Давай же, Мариса! — подначил ее я, уже оказавшись в воде. — Нет, ты не возьмёшь меня на слабо. Хочешь увидеть меня голой? Не дождёшься, я ещё недостаточно выпила. — Хватит болтать! На самом деле, я даже не ожидал, что она решится войти в воду, но она сделала это, оставив бутылку вина на песке. Я уставился на Марису, когда она оказалась в паре метров от меня. Лямка от лифчика спала с одного ее плеча, обнажая ее кожу, а соски торчали сквозь ткань кружева, привлекая мой взгляд. Я просто стоял в воде, молча, как будто изучая её или пытаясь что-то понять про нас обоих. В какой-то момент Мариса взмахнула рукой и обрызгала меня водой, тем самым выводя меня из транса. — Хватит пялиться! Я не мог больше сдерживать свою ухмылку, поэтому позволил себе улыбнуться. — Что? — спросила она. — Ты тоже мне нравилась…нравишься. — Ух ты, продавец в магазине нижнего белья сказала мне, что в этом лифчике я произведу фурор, но я даже не рассчитывала на подобное признание. — Я не шучу. Мариса совсем не ожидала такой серьезности с моей стороны, и поэтому сжала губы и тихо произнесла «хорошо». — И ты только сейчас это говоришь… — Ну, ты ведь знаешь меня. Я не люблю ничего планировать, мне нравится просто плыть по течению. А ты… ты другая. У тебя каждый шаг просчитан наперёд. Ты всегда знаешь чего хочешь, а чего нет. Ты умная и цельная, — я разочарованно покачал головой, понимая, что это сравнение идёт явно не в мою пользу. Все мои слова были озвучены таким образом, что я как будто убеждал сам себя, заключая в итоге главную мысль своего повествования: — Мы слишком разные и у нас все равно бы ничего не вышло, так? — Так, — тихо произнесла Мариса, в е ещё не смея отвести взгляд от моего лица. — Тогда хорошо, что мы оба решили остаться друзьями? — Я замерзла, — она указала рукой на берег, так и не ответив на поставленный вопрос. — В чем дело? — Ни в чем! — Мариса обхватила себя двумя руками. — Ну я же вижу, что ты расстроена. — Я не расстроена! — она явно хотела произнести это без такой эмоциональной окраски, но вышло, как вышло. — Почему ты все время так поступаешь со мной? — Как поступаю? — спросил я вполне серьёзно. — Все эти разговоры о нас, твоё признание, я же знаю, почему ты так сказал. Тебе все время нужно быть в центре внимания, и если этот фокус смещается на кого-то ещё, тебе необходимо опять вернуть прожектор на себя! — Да о чем ты, блин? — Я видела, Пабло, как ты смотрел на меня, когда я танцевала с тем парнем! Ты всегда был таким! Как только я выпадаю из твоего поля зрения, тебе обязательно нужно вернуть меня себе, — она сделала воздушные кавычки. — Я не могу назвать это ревностью с твоей стороны, потому что я совешенно уверена, что не интересую тебя, как девушка, но это какое-то сиранное чувство собственничества по отношению ко мне. Тебя злит, когда ты видишь, что я радуюсь, или смеюсь не с тобой, что мне весело с кем-то, кроме тебя! И ты даже придумал выдуманные чувства в мою сторону, чтобы… — Мариса затихает, а потом снова произносит, — это жестоко! — Все совсем не так! — Тогда почему ты сразу не признался мне когда, я рассказала тебе в баре? — Не знаю, — я пожал плечами, — как-то к слову не пришлось. — Время было как раз подходящее. Я замерзла, — повторила Мариса ещё раз и отмахнулась. — Забыли! Я последовал за ней, но когда понял, что не могу выйти из воды голым, попросил её бросить мне шорты. — Даже не знаю, как поступить? Мариса начала разыгрывать спектакль, схватив мои вещи. — Уж очень велик соблазн посмотреть на тебя во всей красе! Понять, что я потеряла, так сказать. — Поверь, вода такая холодная, что сейчас больше всего на свете я боюсь тебя разочаровать. Я медленно вышел из воды, прикрывая свои причендалы рукой, и остановился только тогда, когда оказался в нескольких метрах от Марисы. — Можно мне мои шорты? — Просто протяни руку и возьми их, — она потрясла рукой, которой держала мои вещи. — Это так глупо! — хмыкнул я и уставился на песок под ногами. — Глупо будет, если ты пойдёшь в отель нагишом. — Ты так со мной не поступишь, — мои глаза отрицали происходящее. — На твоём месте, я бы не была таким уверенным. — Ты такая… — я оступился на полуслове и проглотил свое ругательство, когда она слегка наклонилась ко мне, подставляя свое ухо, чтобы расслышать все, что я хотел произнести, — Мариса Спирито. — Какая? — Ну хоть глаза закрой! — В чем дело, неужели Пабло Бустаманте чего-то стесняется? — Нечестно, будучи друзьями, увидеть меня голым. Нужен равноценный обмен. Если я покажу себя, ты должна будешь мне тоже что-нибудь продемонстрировать. — Ладно, я закрою глаза, — Мариса быстро сдалась и прикрывая взгляд ладонью, протянула мне шорты. — Вы можете закрыть глаза на то, чего не хотите видеть, но вы не можете закрыть свое сердце от того, чего не хотите чувствовать, — произнес я с особой долей романтизма в голосе. Мариса улыбнулась, почувствовав момент, когда я перенял одежду из не рук. Пару секунд она, играюче, не хотела её отдавать. — Это Сократ? Послышалось шуршание шорт, которые я еле натянул на мокрое тело. — Это Джонни Депп, — и на этом моем ответе, при всей серьезности темы, мы просто умираем от смеха и между нами моментально исчезает вся эта дымка недосказанности чувств. Мы держим путь на отель прежними Марисой и Пабло.