Похотливая аргонианская дева. Том XXX

      — Это не преступление, Бриньольф! — подал голос Господин Агатовый. — Мы не делали ничего противозаконного! Ты ничего не докажешь! Хоть знаешь, кто моя мама?       — А твоя мама, Сибби, — устало сказал Бриньольф, — на пути сюда. Как раз застанет сыночку в обществе богатых извращенцев. Как думаешь, сильно она обрадуется, что ты покинул свою уютную клетку?       Сибби задёргался, схватился за руку Лидии и прошипел сквозь зубы: «Пусти!». Но северянка встряхнула парня, уронив с лица разбитую маску. Девушка занесла кулак для ответного удара, но Бриньольф перехватил руку:       — Поддерживаю полностью, но лучше не надо. Одного раза хватит. Ты ведь не хочешь злить Мавен, правда? Никто не хочет.       Лидия гневно стрельнула голубыми лазами, будто собралась кинуться и на Бриньольфа. Но вглядевшись в серьёзное и спокойное лицо, девушка успокоилась; гнев уступил место сердитому пониманию. Лидия отпустила Сибби, выпрямилась и подошла к Вертихвостке, сграбастав в объятия. Бриньольф одобрительно кивнул и улыбнулся:       — Самый лучший выбор. Молодец, Лидия. Так держать.       Комплимент вора почти пришёлся по душе воительнице, но куда приятнее было снова обнимать Вертихвостку, которая так и щемилась к Лидии, подобно ласковой кошке. Северянка положила руку на чешуйчатую голову, поглаживала чешуйки и шептала извинения.       — Я не оставлю тебя больше, детка. Ни на минуту! Пусть боги покарают, если я снова брошу тебя!       — Ничего. Всё хорошо, — отвечала Вертихвостка, счастливо вздыхая. — Ты пришла, и я счастлива. Висеть было почти забавно.       — Она в шоке, не соображает, — сказала девушка с тёмными волосами, внимательно оглядывая Вертихвостку. — Столько мужчин вокруг бедняжки… Поотрезать бы им всем руки.       — Всё нормально, она такая, — выдохнула Лидия, чуть улыбнувшись. Пальцы продолжили гладить чешуйки между рожек и шипов. — С ней всё отлично.       — Брин, лучше увести её отсюда, — вновь сказала неравнодушная девушка. — Для одного дня она достаточно пережила, а если сюда ещё и толпа потянется…       — Согласен, Сапфир. Ты и Векс проводите Вертихвостку во Флягу. Растолкайте Делвина с Тониллой, пусть приоденут. Рун, Нируин, постойте рядом со мной, пока я буду объясняться Мавен. Лидия, ты тоже мне будешь здесь нужна.       — Зачем это? — Лидия вжала Вертихвостку ещё сильнее. Стоило ей только обнять девушку покрепче, как их снова хотели разлучить. — Я никуда не пойду без Вертихвостки!       — Ты нужна как свидетель преступления. Мы все из одной Гильдии, нам нужно третье лицо, непричастное. Ты меня на дух не переносишь, Мавен это знает. А потому в твоих словах никто сомневаться не будет. Поверь мне, так делаются дела в Рифтене.       Вертихвостка заметила, как сильно и часто меняется выражение на лице Лидии. От гневного к понимающему, к разочарованному, к суровому. Кивнув, Лидия неохотно отпустила Вертихвостку и чмокнула её в лоб.       — Я скоро приду. Обещаю, очень скоро!       — Мы приглядим за ней. Не волнуйся, — мягче сказала Сапфир, кладя руку на плечо Вертихвостки. — Она под защитой Гильдии, её и муха не обидит.       Вертихвостка помахала лапкой Лидии, чувствуя лёгкую грусть. Сапфир поудобнее закутала девушку в рваные занавеси, и они втроём стали подниматься. Лидия вздохнула через ноздри и опустила плечи.       — Возмутительно! — ахнула Хельга, глядя, как ящерка уходит. — Это вам не бордель, а частное заведение! Мы здесь творим искусство и…       Раздался крик. Вертихвостка повернулась на лестнице и застала картину боли, возмущения, лёгкого одобрения и мести. Воры довольно заулюлюкали. Локоть Лидии врезался в нос Хельги, пустив обильную струю крови. Женщина упала на колени, закрыв кровоточащий нос руками.       — Скамп тебя подери, Лидия! — крикнул Бриньольф, подходя к северянке. — Мы же договорились, что ты будешь держать себя в руках!       — Мы договорились, что я не трону Сибби, — размяла плечо Лидия, отходя в сторону. — Про Хельгу разговора не было.       — Молодец, — ухмыльнулась Векс, залезая вслед за Вертихвосткой. — Давно было пора подправить наглую мордашку.       — А ей разве не больно? — тихонько спросила Вертихвостка.       — Надеюсь, что очень, — буркнула Сапфир.       Оказавшись наверху, Вертихвостка встретилась глазами со Сваной, немного запыхавшейся, испуганной и возбуждённой.       — Ты в порядке, Довакин? Вы ведь успели до того, как… — Свана покраснела, глядя на ящерку. Никакой одежды, только тряпки, прикрывающее женственное тело.       — Повезло, — прыснула Векс, сложив руки на поясе. — Эти извращенцы там так разболтались, что забыли обо всём. Ты молодец, что предупредила нас, Свана. Спасла Довакина.       — Значит, я вас должна благодарить за помощь? — улыбнулась Вертихвостка и подошла к Сване. Поклонилась и захлопала глазками, завиляла хвостом. — Спасибо, госпожа, что помогли мне!       — Госпожа? Нет, просто Свана, Довакин! Я просто поступила, как считала нужным. Тётушка Хельга не должна заниматься такими мерзостями. Разве так можно поступать с героем Рифтена?       — Так поступать ни с кем нельзя. И втройне отвратительно, что этим занимается женщина, да ещё которую мы знаем, — тихим, но угрожающим голосом произнесла Сапфир. — Теперь Гильдия будет присматривать за Хельгой. И за тобой тоже, Свана.       — Ага. Если Хельга на тебя руку поднимет или снова возьмётся за старое, дай знать! — лыбилась Векс, подхватывая Вертихвостку за руку. — Кстати, а где тут задний выход? Не хотелось бы встречаться с Мавен лично. Тут сейчас та-а-а-акое начнётся!       Благодарная и смущённая Свана проводила трёх девушек до дверей, где они ещё раз пожелали Вертихвостке ответных комплиментов и разошлись. Тучи будто развеялись над Рифтеном окончательно, портовой город вернул себе краски и теплоту озёрных красот. Вертихвостку вели к большим докам, изрядно опустевшим из-за пира. Только редкие моряки, аргонианские ныряльщики, лодочники и нищие бродили по деревянным подмосткам.       — Тут немного прохладно, но ты не переживай, — Векс дружелюбно похлопала Вертихвостку по плечу. — Мы уже почти пришли в наш скромный дом. Там тепло, уютно. Согреешься, как следует. Спорю, что ты всегда хотела попасть в тайное логово Гильдии Воров.       — Никогда об этом не думала, но теперь очень хочется! — поддержала Вертихвостка, смотря на маленькую и юркую девицу. — Мне говорили, что это тайное и плохое место, где живут одни негодяи. А вы их знаете?       — Дорогая, мы и есть эти негодяи, — хмыкнула Сапфир, убирая доски, ловушки для крабов и другой мусор от каменной скользкой стены. — Таких, как мы, в Гильдии очень много!       — Но вы не похожи на негодяек. Вы красивые и добрые! — почти возмутилась Вертихвостка.       — Ха, слышала, Сапфир? Нас назвали красавицами! — хохотнула Векс, приобнимая Вертихвостку за талию. — И где тебя такую откопали?       — Из-под завала замка, который разрушил дракон, — тут же ответила ящерка. — Имперские легионеры меня нашли и забрали на казнь, но я никого не убивала! Честно!       Векс приподняла правую бровь и внимательно посмотрела на Вертихвостку. Сапфир чуть не выронила гнилую доску, пока поворачивала голову. Воровка Прищурилась, фыркнула, отыскала потайную кнопку. Часть стены отошла в сторону.       — У тебя ещё шок. Знаю, сама проходила, — пробормотала Сапфир, зажгла висящий на стене факел и взяла его в руку. — Пошли, мы уже близко.       — Ого, потайные входы! Я о таких читала только в редких книжках! — изумилась Вертихвостка, ступая в сырые катакомбы. — А… Вы, значит, воры?       — Всё так! — подтвердила Векс, закрывая за собой проход. — Лучшие и профессиональные.       — Тогда вы меня крадёте?       — Ну… если тебе так интереснее, то да. Мы украли тебя у богатых жителей Рифтена, прячущихся за масками, — согласилась Векс. — Ты же не против?       — О, совсем нет. А можно Лидия потом выкрадет меня обратно? — попросила ящерка.       Векс хрюкнула со смеху и закрыла рот рукой. Сапфир снова повернула голову, поджав губы. Вертихвостка непонимающе смотрела на обоих.       — Клюв Ноктюрнал, Сапфир! Давай оставим её, а? Станет украшением «Буйной фляги», отвлекающим манёвром и символом удачи! Будем запирать её в сокровищнице, чтобы Бриньольф и другие лапы не распускали.       — Очень смешно, Векс. Обхохочешься, — устало вздохнула Сапфир.       Сырые тоннели менялись на сухие. Факелов становилось больше, встречались маленькие свечи, мебель давно живущих здесь людей. Наконец тоннели кончились, и Вертихвостка оказалась в одном большом логове, больше похожем на подземный город. Редкие жители здесь одевались куда мрачнее и стильнее, чем верхние собратья. Капюшоны, скрывающие лица, здесь были в почёте, как и плащи. Вертихвостка успела заметить несколько магазинов, игровых заведений, кузницу и дом с красными окнами, откуда пахло так же, как и из дома Хельги.       Но Векс с Сапфир повели аргонианку в таверну с довольно привлекательным названием «Буйная фляга». Как предмет кухни может быть буйным, Вертихвостка не знала, но ей понравилось. Тихо, спокойно, с мрачноватой и в то же время весёлой музыкой, тёмными личностями и своей уютной атмосферой. Если жители и смотрели на Вертихвостку, то украдкой, тайно и незаметно. Годы профессии сказывались.       Аргонианку подвели к круглому столику, где спокойно беседовали мужчина и женщина-редгард. Бритый налысо, первый довольно покуривал трубку и смотрел на приближающихся девушек. Выпустив колечко дыма, он сел поудобнее, приподняв левую бровь.       — Интересный нынче улов попался. Так вот ради кого Бриньольф поднял всех на уши. Не могу его в этом винить, — произнёс мужчина. Очень спокойно, размеренно и абсолютно уверенно. От его голоса у Вертихвостки по спине пробежали приятные мурашки.       Редгардка тоже развернулась, прищурилась и закинула руку через спинку стула. Взгляд её выражал опасение и недоверие. Вертихвостка вдруг вспомнила Хозяйку — та смотрела на неё так же перед очередной поркой за шалости Хозяина.       — И как это понимать? Я думала, что сюда все вернутся. Нам мало было дракона за сегодня? — возмутилась темнокожая воровка.       — Бриньольф и остальные остались в подвале Хельги, — стала объяснять Сапфир, переминаясь с ноги на ногу. — Возникли некоторые проблемы, и…       Векс вышла вперёд и провела рукой возле Вертихвостки.       — Вот это — Довакин! Она победила дракона Винтурута и освободила Рифтен! Хельга попыталась угодить своим друзьям-извращенцам, в том числе и Сибби. Мы успели до того, как случилось бы страшное. И пока они обсуждают это с Мавен, нам сказали привести её сюда.       — И переодеть, — заключила Сапфир.       Редгардка и лысый мужчина посмотрели друг на друга, потом на Вертихвостку. Ящерка поклонилась им, поудобнее запахиваясь в импровизированную одежду.       — Здравствуйте, господа воры. Очень приятно с вами познакомиться! Спасибо, что разрешили войти и спасли меня от похотливых господ в масках. Мне там было очень неприятно.       — И это… Довакин?! — ахнула женщина, опустившись на стуле сильнее. — Никогда бы не подумала, что…       — Давай не будем спешить, Тонилла, хорошо? Странностей за день произошло так много, что удивляться почти нечему. К тому же, она гостья, а мы всегда рады новым лицам. Делвин Меллори, — представился мужчина, коротко кивнул и тепло посмотрел на ящерку. — К вашим услугам.       — Тонилла, — махнула рукой редгардка, поднимаясь из-за стола. — Так тебе не повезло попасть в сети этой похотливой паучихи Хельги? Бедная девочка, представляю, чего ты там навидалась.       Вертихвостка смущённо и довольно потоптала ножками, виляя хвостом. Аргонианке было приятно слышать заботу от суровой и важной женщины, а так же комплименты от мужчины с приятным голосом. Если бы Хозяин и Хозяйка были бы добрыми, то обязательно были похожи на этих воров.       — Спасибо вам, господа. Там было красиво, пока не появились маски. Но у вас мне нравится больше! Мне здесь как-то спокойно.       — А я говорил, что пара ковров на стене, — и даже такая дыра станет уютным домом, — посмеялся Меллори. — Извини, Тонилла, но теперь я хочу видеть эльсвейрские гобелены у себя в комнате. Уговор есть уговор, верно?       — Как только, так сразу, Делвин. Сначала я приодену бедняжку. Беспокойное вороньё, кто же так обращается с женщинами. Пойдём, девочка, я надеюсь, что у нас найдётся хоть что-то, подходящее под твои выдающиеся… формы.       Без тени сомнений или опасения, Вертихвостка пошла за Тониллой, разглядывая полутёмную таверну. Люди, называвшие себя ворами и грабителями, почему-то не внушали той неуверенности, которой веяло от Хельги. Вертихвостка предположила, что если они друзья Бриньолфа, то и знакомые его такие же хорошие и надёжные. А оказалось даже лучше! Они принадлежали к тому редкому классу незнакомцев, что не стремились раздеть Вертихвостку. Даже наоборот!       Тонилла выбрала для Вертихвостки одежду-броню Гильдии, дивясь, как ткани, что должны скрывать фигуру в темноте, только подчёркивают её. Пухлая задница выглядела аппетитно, груди торчали двумя шарами. Но аргонианке явно нравилась одежда. Вся закрытая! Хоть какое-то разнообразие в гардеробе.       — Вот так неплохо. Но ради Удачи, ты специально так виляешь задницей, когда ходишь? Девочка, ты должна прятаться, а не показывать, понимаешь? — вздохнула Тонилла.       — Простите, — извинилась Вертихвостка, закидывая плюмаж на плечо. — Обычно я такое не ношу, а ходить по-другому просто не умею. А что, моя попа выглядит очень большой? Это плохо?       — Перья Ноктюрнал, — Тонилла потёрла переносицу, — нет, ты выглядишь хорошо. Даже слишком. Давай-ка покажем тебя остальным, и будем надеяться, что я не одела тебя ещё хуже… Ох, да не вертись ты так! Это же как приманка для шлепка! Последние аргонианские штаны.       Тонилла повела девушку обратно во таверну. Ора присвистнула, наблюдая за происходящим из-за решётки.       — Ох, ну ты видел, Сардоний? Так и чешется рука шлёпнуть по этим булочкам! Но куда сильнее чешется выпить настоящего украденного воровского эля, похищенного вина и контрабандного тоника! — Ора шмыгнула носом и вытерла слезу. — Настоящая пытка, неправда ли? Они там веселятся, а мы вынуждены наблюдать отсюда, в этой грязи!       Ора топнула ногой, разбрызгав сточные воды, испачкав свои белые одежды. Удар был такой сильный, что толстая рыба, выпрыгнувшая наружу, была схвачена Орой. Женщина запихнула руку в открывающуюся пасть, достала флягу, выбросила рыбу в воду. Открыла крышку, отпила и поморщилась.       — М-м-м! Тоник трёхгодовой выдержки в рыбьем соку! Самое то, чтобы позлиться. Эх, а я ведь так ради неё старалась! И платья рвала, и к оборотням подкидывала, и гвозди подставляла! А мне? А тебе?       — А что мне, моя прелестная Ора? — вздохнул Сардоний, выглядывая по другую сторону решётки. — Мне хорошо понятно твоё горе. Сидеть тут, по уши в дерьме, не иметь возможность поиграться, устроить что-то весёлое. Мы с тобой друзья по несчастью.       Ора шмыгнула носом, убрала фляжку под пояс и смахнула слезу.       — Клянусь витыми рогами, Сардоний, ты всегда знаешь, что сказать! Будь мы с тобой врагами, я бы слушала твои колкие речи, пока ты вонзаешь нож мне в селезёнку и вырезаешь печень!       — Жестоко и красиво, — стальной оскал повернулся к Оре. — Мне нравится, но твои желудочные соки разъедают любой металл, моя охмуряющая. Поистине, ничто так не сближает двух, как ненависть к трём. А может, и к тридцати.       Сардоний задрал голову и взглянул на них. Они сидели по краям, надували свой зоб и вращали головой. В темноте их почти было невозможно увидеть, если они того сами не захотят. Глаза, десятки больших разумных глаз, с сияющими звёздами вместо зрачков. Чёрные клювы мелькали в темноте, перья дёргались. Один из них расправил перья, слетел на плавающую бочку отстойника и посмотрел на Ору и Сардония.       Ворона не боялась ни грязной воды, ни плавающих рыб, ни двух существ, пробирающихся мимо стражи, закрытых дверей и многого другого. Они правили «Буйной флягой», защищая её, как могли. Смертные дела принадлежали смертным, но когда другие Князи пытались вмешаться в игру, Ноктюрнал злилась.       — Порой её характер хуже, чем у Меридии, — Сардоний медленно опускался в грязную, илистую воду. Шут погружался в течение из мусора, осколков, мёртвых крыс и разбитых бутылок. — Да и воздух тут спёртый. Я подожду на улице, Ора.       — Солидарна, — вздохнула женщина, пятясь спиной. Её взгляд был устремлён на ворон. — Передавайте хозяйке привет, и скажите, что нас тут не было, хорошо?       Вороны ответили пугающим молчанием. Глаза не смыкались, пока шут и кутила не исчезли. В логове Ноктюрнал убежище было предоставлено всем: от случайных прохожих до самых отъявленных и подлых воров. Поэтому Вертихвостка замечательно ощущала себя в безопасности. Компания заботливой Тониллы, жизнерадостной Векс, внимательной Сапфир и мудрого Меллори оказалась замечательной! Аргонианка рассказала о своём нелёгком путешествии. Про хозяев, драконов, оборотней, ярла, Лидию и битву с Винтурутом. Воры слушали с интересом, только Тонилла и Сапфир просили опускать подробности самого интимного характера.       — Вот ведь везучий сукин сын Бриньольф! — Векс ударила по столу. — Я уж думала, что ему голову отрубят! Ушёл из-под ярла и Чёрного Вереска! И после этого Гильдии не везёт?       — Возможно, что убийство дракона — первый лучик в тёмном царстве, — Меллори вдохнул порцию табака и выдохнул через нос. — Но в твоей истории что-то странное, девочка моя. Тебя как будто преследует проклятье.       — Ну не начинай, — вздохнула Сапфир, опустив голову. — Это же просто бредни!       — Не знаю, не знаю. Раньше дела шли куда лучше, — хмыкнула Тонилла.       — Проклятье? — ахнула девушка, подняв хвостик. — Вы говорите точно так же, как и волшебник у ярла! Он сказал похожие вещи!       — Вот теперь ты бедной ящерке совсем голову заморочил, старый филин, — прыснула Векс, беря кружку с элем. — Брось, Делвин! Наше проклятье — просто миф и предрассудки. Кстати, красотка! Угощайся!       — Драконы тоже были мифом, Векс, а теперь его рвоту оттирают от площади, — мудро заметил Меллори и осторожно накрыл ладонью стакан, когда Вертихвостка поднесла его к мордочке. — Я бы не советовал.       — Эй, ты чего?! Я же угостила её! — разозлилась Векс и нахмурилась. — Ты чего творишь, блестящая голова?       — Вы не хотите, чтобы я пила? — заморгала глазками Вертихвостка и поставила кружку на место.       Делвин улыбнулся дружелюбно и мило, насколько это мог сделать мудрый, рассудительный и весьма обаятельный мужчина. Одним словом, улыбки было достаточно, чтобы Векс прекратила дуться.       — Из твоих разговоров я понял, что Лидия очень бережёт и дорожит тобой. Мы принесли много неприятностей в лице Бриньольфа. За него я не ручаюсь, но я бы не хотел получить промеж глаз от твоей воительницы.       Делвин вытряхнул содержимое трубки в пепельницу из головы злокрыса и скрестил руки.       — К тому же, ты явно не умеешь пить.       — Да! А как вы узнали? — восхитилась Вертихвостка, глядя в глаза Меллори.       — По глазам узнал. Данмер, норд или аргонианин, я распознаю… — Меллори замолк, ища синониму слову «простофиля» в своем глубоком словаре, — неиспорченного человека.       — Ого! А Хозяйка говорила, что я только всё порчу! Вы такой мудрый! Как вам это удаётся? — аргонианка положила руки под челюсть, возбуждённо размахивая хвостом.       — Сам себе удивляюсь, дорогая, — посмеялся Меллори. — Думаю, что моя мудрость пришла со временем, потому что я учился. И клянусь своим щупом мастера, над тобой витают тёмные тучи.       Мудрейший из воров что-то крикнул бармену. Векел Воин фыркнул, помотал головой, но принялся за заказ. Положив на стойку кружку и тарелку, Векел собирался отнести это девушке, но его опередил громила с топором. Могильщик недовольно глянул на Векела, взял в грубые руки заказ и с некоторой нежностью поставил его перед Вертихвосткой.       — Угощайтесь. За мой счёт, — обронил Могильщик и сел за соседним столиком. — А ты, Меллори, не порти мозги девочке такими заявлениями.       — Ты просто сама любезность и воспитанность, Могильщик. Приму к сведению. Угощайся, Вертихвостка.       Аргонианка посмотрела на заказ. Тёплое козье молоко и орехи в меду. В «Буйной фляге» это называлось детским заказом и для многих лиц расценивалось как оскорбление. Но Мерсер, Бриньольф и Меллори строго следили, чтобы юные воры не прикладывались к спиртному раньше положенного. Если бы Рифтен знал, как много карманников, сбежавших от Грелод Доброй, бродят подле них, они бы немного возмутились. Немного.       — Не слушай его, детка! Ты не виновата, что вечно остаёшься без трусов, — поддержала Векс. — Могильщик вообще на тебя таращился, как только ты вошла, правда?       — Следила бы ты за языком, — оскалился здоровяк.       — Что же мне делать, когда такое происходит, господин Меллори? Как мне быть?       — Боюсь, что я тут совсем бессилен, дорогая. Может быть, остальные и правы. Хорошо, что если я просто сотрясаю воздух. Но советую тебе отправиться в Коллегию Винтерхолда и поспрашивать у них. Наш приятель частенько путешествует с одной мудрой и прекрасной морровиндской особой. Мудрее женщины я просто не видел, но ставлю последние волоски на голове, в этом месте полно светлых голов.       — Не слушай ты этого старика! Ешь, пей и отдыхай, — Тонилла угрожающе стрельнула в Меллори глазами. — Хватит с тебя драконов, проклятий и умных изречений.       Вертихвостка ела скромную, но очень вкусную трапезу. Молоко было тёплым, да ещё с мёдом, а орешки приятно щёлкали во рту. Воры говорили между собой, обсуждали последние дела, а иногда что-то спрашивали у Вертихвостки. Векс интересовалась насчёт оборотней Вайтрана, Тонилла спрашивала про драконов, Сапфир узнала о самых больших окнах Драконьего Предела. Меллори лишь несколько раз спросил про Высокий Хротгар.       Когда разговоры стали переходить на личные дела Вертихвостки, Тонилла выкрутилась из ситуации. Воровка предложила сыграть в «Два крыла». Вертихвостка, знающая об азартных играх так мало, с интересом наблюдала за происходящим. Векс достала мешочки, где лежали резные таблички с символами животных. Похожие символы были в гробнице, где братья-оборотни сражались с чудовищами.       Тонилла, Векс и Сапфир играли, а Меллори с Вертихвосткой наблюдали. Мудрый вор объяснил чарующим голосом правила игры: Сапфир, как начавшая первой, предлагала Тонилле, сидевшей слева, одну из перевёрнутых рисунком вниз табличек. Если получалось собрать одну пару, то получивший её сбрасывает и отпивает из фляги. Играют до тех пор, пока все не останутся с пустыми руками.       Делвин так же объяснил пару тонкостей: например, тот кто получил пару табличек с изображением лиса по имени Шор, сразу выходит из игры. И всего одна табличка дракона. Тот кто её получает и остаётся в конце — проигрывает. Поэтому Векс, Тонилла и Сапфир пытались отдать табличку тайно, обманывая и хитря.       А ещё выпивку сменили на воду, чтобы не хмелеть. Для одного дня достаточно головных болей. Кроме Делвина. Ещё одна кружка стояла с Вертихвосткой, но ящерка не пила, не умеет ведь. И хоть Вертихвостка не участвовала, ей очень понравилась игра. Ящерка пообещала, что однажды попробует поиграть с Лидией и Бриньольфом.       И через время голос Бриньольфа громко раздался по всей «Фляге»:       — Украду что угодно за кружку холодненького!       Воры медленно повернули головы, и только Вертихвостка вскочила, схватила нетронутый эль и поспешила к Бриньольфу в дверях. Облегающий воровский наряд превратил робкую служанку в обворожительную девицу. Она едва ли не прыгнула к Брину, при этом не пролив ни капли.       — У меня есть! Вот! Тебе!       — Теперь ты моя героиня! — подмигнул Брин, взял кружку и осушил махом.       Лидия, вошедшая следом, брезгливо оглянула местность. Но увидев живую и даже одетую Вертихвостку, бросилась обнимать гибкое тельце. И получила в ответ такую же нежность.       — Хвала богам, что ты цела. Но во что ты одета? — удивилась Лидия, покручивая аргонианку из стороны в сторону и внимательно разглядывая её. Все выпуклости были представлены в лучшем свете. — И, что более неожиданно, как оно на тебя вообще налезло?!       — Немного удачи и напористости, — ответила Тонилла. — Правда, с сапогами вышли проблемы. Ты Лидия, да? Спасибо за помощь с драконом и спасение шкуры этого негодяя. Мы позаботились о Вертихвостке как следует.       — Спасибо, — не без удивления ответила Лидия, глядя на четвёрку воров, потом на Вертихвостку. — Правда, не уверена, что такой наряд подойдёт ей.       — Ты что, смеёшься? — Брин вытер рот рукой и коснулся локтя Вертихвостки. — Это же как вторая чешуя для малышки. Ничего не видно, но в то же время понятно. Мы бы с ней хоть саму Мавен ограбили!       Вертихвостку смущённо захихикала и обняла себя за плечи, Лидия гневно нахмурилась и сжала кулаки. Векс и Сапфир видели, как воительнице хочется от души треснуть по лицу вору. Никто не возражал.       — Кстати о Мавен, — Меллори пришёл на помощь другу. — Что сказала наш прекрасный покровитель?       Голос Бриньольфа стал тише, лицо серым и плечи упали. Вертихвостке показалось, что он сейчас упадёт без сил. И в самом деле, Брин сел за стол и сложил руки.       — Ну, она не очень довольна тем, что Сибби вышел из тюрьмы и пытался облапать Довакина. Недовольна и половиной своих коллег и партнёров, которые скрывались за масками. Но, что ещё хуже, она недовольна мной. Второй раз за день.       — Интересно, почему? — фыркнула Сапфир.       — Разумеется, мы поговорили, попытались прийти к общему выводу и…       — Мавен не желает видеть его в своём городе. Она ясно дала понять, что если Брин останется в городе, то отправится к рыбам.       Вертихвостка встревожено и жалостливо посмотрела на затылок Бриньольфа. Аргонианка одновременно испытывала жалость и понимание красавчика-вора, ведь им обоим так сильно не везло. Стоило дракону погибнуть, как им нужно было уходить из города.       — Сильное заявление и весьма откровенное. Я бы назвал его весьма прозрачным предупреждением, — вздохнул Меллори. — Значит, тебя в Гильдии не будет какое-то время. И куда же ты пойдёшь?       — Пока не знаю. Времени у меня до вечера.       — Давай возьмём его с собой, Лидия! Пожалуйста!       Резкое заявление Вертихвостки разнеслось по всей «Фляге». Все воры, кроме Бриньольфа, смотрели на ящерку. Лидия, что уже собиралась уходить, опустила глаза и вздохнула. Она предугадывала такой исход событий, но не знала, что тот наступит так скоро.       — Верти, мы не можем…       Причину Лидия не знала. Да, Бриньольф был ей неприятен, противен и даже отталкивал. Весь такой залихватский, хитрый, умелый. А ещё авантюрист, оппортунист и законченный подлец. И, что хуже всего, к Вертихвостке он относился достойно по меркам негодяя.       — Почему? Он же спас нас!       — После того, как мы спасли его, и… Верти, я…       — Послушай её, малышка, — Бриньольф повернулся на стуле. — Лидия права. Всё-таки, я не такой храбрый и отличный воин, да и в битве с монстрами не поднаторел. Я лучше знаю о дорогах и засадах, чем о битвах. Разбираюсь о воровских метках…       Сначала Лидия едва не уронила челюсть, когда Бриньольф согласился с ней. Даже прониклась к нему уважением. Но теперь осознала, в какую ловушку они попали. Бриньольф использовал хитрость, противную для любого норда. Психологию. Ложь и правда. И, судя по тому, как улыбались Меллори, Тонилла, Векс и Сапфир, Вертихвостка и Лидия не смогут выбраться из коварных сетей.       — Ах ты, скотина… — едва прошептала Лидия.       —… могу договориться с местными, отлично стреляю, что важно в охоте, — перебирал пальцами Бриньольф, — умею подкупать, заговаривать зубы, имею связи по городу, и, главное, лучше всех жарю картошку. Вот нужен вам такой путник?       — Да! Ох, Бриньольф, это же самые лучшие качества для путников, правда, Лидия? — обрадованно спросил Вертихвостка. — Так нам будет гораздо безопаснее и спокойнее!       Брин повёл бровью, Лидия стиснула зубы и посмотрела под ноги. Аргументы в пользу были бесспорны, но гордость северянки мешала принять тот факт, что попутчик в лице Брина станет неоценимым. Лидия была воином и могла прекрасно сражаться. В Вертихвостке таится небывалая сила, которую нужно раскрыть, но вор знает о городах и тонкостях куда больше их.       — О, что ты, дорогая. Я совсем не настаиваю, — невзначай обронил Бриньольф. — Всё же Лидия решает.       — Брин, перестань. Это уже неловко, — Меллори с трудом сдерживал улыбку.       Зелёные глаза устремились на Лидию, Лидия ответила холодным, яростным и безмолвным взглядом. Воин и вор, защитница и плут, добродетель и коварство. Лидии не нравился Бриньольф, он раздражал её почти до кусачего зуда под лопатками. Но здравый смысл победил.       — Хорошо. Бриньольф пойдёт с нами. Так действительно будет безопаснее.       Вертихвостка радостно запрыгала, заставляя большие груди слегка подскакивать под обтягивающей одеждой. Девушка радостно обняла Лидию, слегка уняв тревогу в душе, а потом обхватила гибкий стан Бриньольфа.       — Ура, ура, мы отправимся все вместе! Нам будет здорово и весело!       — О, это будет просто путешествие всей моей жизни, — посмеялся Брин, погладив между маленьких шипов и рожек. — Уверен, мы все запомним его надолго.       — Не сомневаюсь, — холодно произнесла Лидия.       Когда Вертихвостка обнимала Бриньольфа, кулаки северянки трещали как канаты корабля в холодную, зимнюю ночь.

***

      Провожали Бриньольфа недолго, без слёз, обещаний. Все шутили, хлопали по плечу и желали особо не торопиться. Кажется, для рыжеволосого красавчика такая ссылка была не в первый раз. А вот сбор к путешествию, на радость Вертихвостки и Лидии, был куда более горячо обсуждаемым, да ещё и недолгим. Приобретение в лице члена Гильдии Воров, пережившего бой с драконом, уже оправдывало себя. Ярл Лайла Рука Закона велела выдать Довакину и его компаньоном транспорт. Мул и телега.       — Шоровы кости, что это ещё такое?! — возмутилась Лидия, указывая на ветхую телегу, пропахшую зерном и пылью. — Верните наших лошадей!       — Исключено! В столь неспокойное время каждая лошадь на счету! Ульфрик Буревестник может созвать каждого воина, и тогда нам понадобятся лошади. К тому же, это компенсация за ущерб городу!       — Ущерб? И это — ваша благодарность?       — Моей благодарностью был этот роскошный пир и всё гостеприимство Рифтена. Радуйтесь, что я вас в тюрьму не бросила за порчу городу!       Палец Лидии готовился устремиться в лицо Лайлы, острое бранное слово готовилось вырваться, но Бриньольф успел остановить девушку.       — Благодарим за столь щедрый дар, ярл Рука Закона. Уверен, что мы ещё не раз вспомним отличную пирушку Рифтена, когда дракон пал от руки Вертихвостки, а несколько червей вылезли наружу и показали свои лица. Надеюсь, что вы отыщите себе нового казначея в кратчайшее время.       Лайла оскорблённо хмыкнула и развернулась. Лидия с ненавистью прожигала широкую спину правительницы Рифтена.       — Не поверишь, могло быть и хуже. Не знаю, что злит Лайлу больше: что её собственный советник оказался извратом, или что её просто не позвали. Теперь на одну головную боль стало больше, это я тебе обещаю.       — Мне всё равно, что в голове у Лайлы, я хочу нормальную лошадь! Это же смешно — бороздить Скайрим верхом на этом чудище! Мы победили дракона, спасли Рифтен и раскрыли культ прелюбодеев. Да нам должны пожаловать титулы!       Возмущение Лидии не осталось незамеченным от народа. Бриньольф только шире улыбался, едва ли не любуясь гневом воительницы.       — Это тебе не Вайтран, Лидия. В Рифтене совсем другие законы и порядки. Хорошо, что Мавен не приказала отрубить твой нос. Сибби подонок, но всё ещё сын. Чёрные Верески убивали за меньшее. К тому же…       Брин указал рукой на Вертихвостку. Девушка держала морковку и кормила мула. Тонкие пальцы чесали большие торчащие уши, хвост рисовал круги в воздухе. Чёрный пушистый мул тыкался носом в ладонь Вертихвостки, грыз морковь и лениво водил хвостом, отгоняя мух. Глядя на гармоничное отношения аргонианки и животного, Лидия смягчилась.       — Посмотри на них. Да они же теперь лучшие друзья. Ты ведь не захочешь разлучать Верти от Септима?       — Септим? Ты так его назвал?!       — Тут как с кораблём — как назовёшь, так и поплывёт. К тому же, он пережил нападение дракона, остался жив, да ещё сам припёрся. Крайне упрямая и живучая тварь, нам как раз такая нужна.       — Лишь бы он до Морфала дошёл без происшествий.       Септим сгрыз морковку, понюхал Вертихвостку, а затем позволил прикрепить к нему телегу. Мешки с едой, кухонными вещами и тёплой одеждой. Лидии было горестно расставаться с лошадьми, но как сказал Бриньольф, в Рифтене совсем другие законы. Лидии хотелось убраться отсюда как можно скорее. Несмотря на подвиг Довакина, знать не желала видеть их в городе. Теперь, когда тайна «Ночлежки» стала ясна, многие остались без забав.       Лидия уже собиралась садиться в повозку, как Мавен поравнялась с воительницей. Крепкая рука потянулась к рукоятке, мышцы напряглись. Лидия не понимала, что может быть в голове такой коварной и умной женщины. И это не считая верных телохранителей в лице Кувалды и его дружков за спиной.       — Прежде чем вы уйдёте, у меня есть небольшое подношение Довакину. Полагаю, лучше отдать его тебе, воительница.       Увесистый золотой мешок перешёл в руки Лидии. Девушка изумлённо взглянула сначала на дар, потом на саму Мавен.       — Я закрою глаза на Сибби. Хорошая трёпка ему не повредит, но убирайтесь из холда, как можно скорее. Дружеский совет.       — Воспользуюсь, — буркнула Лидия и без эмоций забралась внутрь. Благодарить Чёрный Вереск она не очень-то собиралась.       — Насчёт Бриньольфа, — вдруг снова окликнула Мавен. — Постарайтесь его не убивать. Он мне ещё пригодится.       — Мы обязательно защитим его, госпожа Чёрный Вереск! — торжественно пообещала Вертихвостка.       Скупая ухмылка стала ответом Мавен. Чёрные, глубокие глаза провожали повозку до самых ворот. Чёрный Вереск была довольна: она осталась на хорошем счету у Довакина, нравится это воительнице или нет. Теперь пришла очередь решить другой спор. Кому достанется тело дракона?       Покачивающаяся повозка покинула Рифтен, город отдалялся, а на сердце у Лидии становилось спокойнее. Вертихвостка смотрела на чистое небо с редкими облаками, яркие оранжевые и жёлтые листья. Со смертью Винтурута в Рифт будто вернулись жизнь и краски. Вертихвостка села на краю, свесила голые ступни над дорогой и разглядывала лес. Лидия поудобнее улеглась, любуясь спиной и попкой ящерки, отметив удобство. На повозке не так быстро, как на лошади, зато комфортнее. Можно вытянуть ноги и отдохнуть.       — До Морфала путь неблизкий, так что пару раз сделаем остановку, — сказал Бриньольф, держа поводья. — Знаю я тут одно место, вам точно понравится! Лучшего не сыскать во всём краю.       — Морфал? — оживилась Вертихвостка, повернувшись боком. — А разве нам не надо в Винтерхолд, чтобы узнать о проклятье? Меллори сказал, что волшебники помогут.       — Могу и в Винтерхолд, правда, там сейчас мерзкая погода. Но вы же говорили про болота.       — Это твои дружки наговорили? Седобородые отправили нас в Устенгрев, искать Рог Юргена. Ты не забыла, Верти?       Вертихвостка была немного ветреной, но о важных вещах никогда не забывала. Выполнить учение мастеров было важным, но после разговора с Меллори аргонианка посчитала, что и её проблемы важны. Решив их, она сможет вернуться к Балгруфу и стать полноправной служанкой.       — Нет, я помню. Но… Но разве мы и не должны решить вопрос с моей бедой, Лидия? Это ведь тоже важно, правильно?       — Самое важное! — тут же согласился Бриньольф. — Если кого и нужно спасать, так это красоток! К тому же, я тебе должен.       — Но у нас ведь задание! Если мы будем на всё отвлекаться, то рискуем упустить важный момент. Герои всегда выполняют обещание и идут по назначенному пути!       Несмотря на важность и верность своим словам, Лидия почувствовала себя неприятно. Конечно, она надеялась, что Седобородые помогут Вертихвостке избавиться от этих похотливых неудач, но теперь ящерка сама вызывалась сменить курс. Лидию это и радовало, и смущало.       — Да? Это надо делать так? — громко и послушно вздохнула ящерка. Опустив глаза, Вертихвостка поджала плечи и провела коготком по древку. — Ну, хорошо, тогда мы едем в Морфал. Мир всё-таки важнее.       — С чего это вдруг? Нет уж, постойте-ка! — возмутился Бриньольф.       Натянув поводья и остановив мула, вор прыгнул в повозку, усевшись по левую сторону от Вертихвостки. Поправил рыжие волосы на лбу, потёр щетину и хмыкнул.       — По какой такой причине детка не должна избавить от проклятья в первую очередь? Что это за герой, который рискует собой, но помогает только другим? А вдруг она трусами зацепится, когда будет с драконом драться? Или ей без белья ходить?       — Но я уже без белья! — воскликнула Вертихвостка, схватив себя за бёдра. — Значит, со мной ничего не случится? Можно, сражаться дальше?       Руки Бриньольфа легли под бежевые чешуйки подбородка, зелёные глаза посмотрели в красно-карие. Голос мужчины звучал одновременно тихо, строго, заботливо и властно.       — Детка, нельзя. Ни в коем случае ты не должна вот так жертвовать собой. Риск того не стоит.       — Как ловко ты поменял своё мнение! Сначала отправил нас к… — начала Лидия, но Бриньольф её перебил.       — Пока в пятый раз не началась эта история, да, я поступил хитро и коварно. Не отнекиваюсь, я вор, мастер рисков, и по себе знаю, как одна деталь может всё изменить. И если Верти может избавить себя от проклятья, то лучше это сделать как можно скорее.       — Седобородые могут помочь, — с сомнением в голосе парировала Лидия. — Ты не видел, что она творила на Хротгаре, Бриньольф. Время, камни. Вертихвостка только силой голоса спасла нас от лавины.       — Зато я видел её в бою с драконом, и страшно перепугался за малышку. Так же, когда ты оставила её, а Хельга отвела её к дружкам.       — Я оставила?! Это ты был рядом! — разозлилась Лидия. — Не строй из себя благородного вора, а из меня подлую дуру. Ты сам её бросил!       — Нужно было защищать честь девушки. И вот моё доказательство, — Брин указал пальцем щёку. Порез от ножа. — Я хорошенько отмудохал этих негодяев, но чуть шею не сломал, пока ты где-то там прохлаждалась.       Спор Лидии и Бриньольфа становился всё громче и горячее. Вертихвостка, сидящая между ними, чувствовала себя разрываемой на части. Не так приятно, как с Вилкасом и Фаркасом, а как-то иначе. Бриньольф и Лидия очень нравились ящерке, ей до ужаса хотелось, чтобы у них троих была крепкая дружба. Но эти двое не могли договориться с самого начала. Их ссора заставляла сердце Вертихвостки болеть.       —… из-за таких, как ты, Рифтен стал сборищем преступников и негодяев! Даже ярл нас оставила без лошадей!       — А упрямцы вроде тебя скатили эту страну в сборище неграмотных, озлобленных идиотов, неспособных думать!       — Боишься назвать меня тупой, Бриньольф? Знаешь, я заставляю с грязью целоваться!       — Я уложил аргонианина в два раза выше меня, девочка. В моих правилах не драться с женщинами, но я охотно его нарушу, если тебя это заводит…       Спор разгорался всё сильнее, к оскорблениям прибавились жесты. Вертихвостка прижалась спиной к повозке, глядя на два озлобленных лица. Лидия схватила Бриньольфа за воротник, а тот держался за её плечо. Драка была неминуема, и Вертихвостка запаниковала. Пышная округлая грудь вздымалась, ткань трещала. Странное ощущение в животе поднималось.       — П-перестаньте! Хватит, прекратите! Nahlot!       Тёплая волна коснулась Лидии и Бриньольфа, растрепав их волосы и одежду. Оба закрылись как от ветра, переглянулись друг с другом, посмотрели на Вертихвостку. Только мул Септим лениво повёл ухом, поднял хвост и фыркнул. Аргонианка прыгнула и громко заговорила:       — Прекратите ругаться! Мне грустно и плохо, что вы постоянно спорите и оскорбляете друг друга! Я не хочу, не хочу, не буду это слушать! — кричала Вертихвостка, топая ножкой и болтая хвостиком. — Я вас обоих очень люблю, но вы ведёте себя плохо! Прекратите, пожалуйста, мне больно это слышать!       Лидия поднялась, чтобы оправдаться, но голос пропал. Северянка схватилась за горло, открыла рот и в ужасе посмотрела на аргонианку. Бриньольф постучал по дереву, коснулся шеи, открыл рот и удивлённо посмотрел на Вертихвостку. Видя, что друзья стали немы, ящерка взвыла и упала на колени, раздвинув ноги.       — Ах, боги! Простите, простите меня! Я не хотела! Что я наделала?! Плохая, плохая Вертихвостка! Глупая, глупая! — заплакала аргонианка, закрыв мордочку рукой. Горькие слёзы потекли по зелёным чешуйкам и падали на почву, покрытую тканью. — Зачем, зачем я только кричала? Нельзя же повышать голос!       Плачущий Довакин, заставивший воительницу и вора замолчать, зрелище любопытное и дало бы причину многим слухам. К счастью, это произошло вдалеке от города и никто не видел. Лидия принялась обнимать и утешать Вертихвостку, без слов. Как поняла северянка, объятия для аргонианки рабочее и сильное средство. Ящерка даже стала успокаиваться, как Бриньольф похлопал Лидию по плечу и погладил Вертихвостку по шее.       — Ах? — шмыгнула носом Верти, глядя виноватыми глазами на обоих. — Простите. Я не должна была так…       Два пальца легли на мордочку аргонианки. Теперь Бриньольф призвал её помолчать, улыбнулся, подмигнул и убрал руку от носика. Зелёные глаза посмотрели на Лидию, губы поджались, брови изогнулись домиком. Вор протянул руку воительнице, предлагая перемирие. Без слов, без речей, но ясно и понятно. Лидия, бесшумно выдохнув, протянула в ответ и пожала. Она старалась найти что-то хорошее в Бриньольфе и решила, что у него сильные руки.       Перемирие друзей мигом заставило Вертихвостку улыбнуться и сменить настроение. Она поочерёдно обняла мужчину и девушку, вытерла последние слёзы и с ожиданием посмотрела на обоих. Бриньольф указала на ящерку, затем провёл рукой то в одну, то в другую сторону.       — Я не понимаю. Ты что-то хочешь? — озадачилась аргонианка, глядя, как меняются жесты. — Мне… сесть за поводья? Сойти? Встать на голову?       Бриньольф напрягся, пытаясь отыскать правильную комбинацию. Вопрос-то был ужасно простой, но как задать его, если твой голос пропал. Гибкие пальцы пытались изобразить что-то, что могло бы сойти за зайчиков, волков и хоркеров.       — Мне идти? Сидеть? Раздеться? — пыталась угадать Вертихвостка.       На последний вопрос Бриньольф дал неоднозначный жест, за что получил локтём по плечу от Лидии. Воительница покачала головой и достала карту, поочерёдно тыкая то на Морфал, то на Винтерхолд. Бриньольф возмутительно махнул рукой, сетуя на нерасторопность Лидии. Та ответила коварной улыбкой, как это делал сам Брин.       — Ох, я должна выбрать! Вот, что вы хотели сказать! — обрадовалась Вертихвостка. — Хорошо, тогда…       Обычно искренняя, прямолинейная и бесхитростная Вертихвостка задумалась. Ей предстояло выбрать дорогу, дальнейшее приключение. Она оценила всю важность своего решения, а потом задумалась и стала рассуждать логически и про себя. Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти к заключению.       — Морфал. Мы поедем в Морфал. Лидия права, Седобородые могут научить меня. Мне до сих пор очень стыдно, что я не владею Криками и заставила вас замолкнуть. Это ведь тоже случай, правда, Бриньольф? Риск?       Карта едва не упала из руки Лидии. Северянка вытаращилась на подругу, прийдя в шок от столь взрослого и обдуманного решения. Вертихвостка выбрала Рог Юргена, чтобы вернуться и продолжить обучение. Гордость за подругу вызвала широкую улыбку.       — А в Коллегию сходим после того, как отдадим Рог. Надеюсь, что меня там примут, — продолжила Вертихвостка на удивление здраво.       Закатив глаза, Бриньолф забрал карту и показал путь от Морфала к Коллегии. Удивительно, как работает мозг и находит оптимальные решения, если прекратить ругаться и спорить, и на минутку заткнуться. Зачем выбирать что-то одно, когда можно взять оба? Решение устраивало всех. Бриньольф вернулся за поводья, Вертихвостка и Лидия улеглись поудобнее.       Голоса к ним вернулись спустя час, когда солнце начинало садиться. Но норды не спешили болтать, наслаждаясь стуком колёс, пением птиц и громким шипением. Воздух стал значительно теплее, земля более каменистой, а деревья — низкими. Лидия повернула голову и подняла брови.       — Так ты про это место говорил?! Серьёзно?       — Я подумал, что это замечательное место для отдыха. Тепло, безопасно и уютно, не говоря уже, что это полезно для здоровья.       Вертихвостка вскочила на ноги, повернула голову и удивлённо ахнула. Ещё никогда в маленькой головке не закрадывалась мысль, что в Скайриме есть тёплые места. Нет, Рифтен и Фолкрит считались умеренными, как и Вайтран, но самое горячее место было здесь. Природные источники, маленькие озёра на большом плато с зеленоватой водой, бурыми камнями. Тут и там плавали полые ветви толстых деревьев, торчали огромные черепа и остовы мамонтов, гладкие и желтоватые. Неподалёку стоял лагерь великанов. Пар над источниками был густой, а ближе к центру превращался в облака. В безветренную погоду эти клубы закрывали весь обзор.       — Что это такое? Тут так здорово и жарко, словно в большой бане!       — Ты почти угадала, крошка. Это горячие источники, самое жаркое и прекрасное место на свете! Я бы назвал его нейтральной территорией всего Скайрима. Даже во-о-о-он те, — палец указал на каменную возвышенность, где виднелись неказистые силуэты великанов, — большие ребята тут никого не тронут, если близко не подходить. Здесь и разобьём лагерь.       — И мы потом будем купаться? Правда-правда? — с большущими глазами спросила Вертихвостка. — Можно?       — Конечно, детка.       Глядя на сцену радости и охмурения Вертихвостки, Лидия не сдержала тяжёлый вдох. Понятно, зачем Бриньольф потащил их сюда. Горячая вода, тёплый воздух, две красивые девушки — всё к этому шло. Но северянка хоть и пообещала не ссориться и не ругаться с Бриньольфом, решила не играть по правилам плута. И пока коварный вор не утащил Вертихвостку купаться голышом, Лидия подошла к парочке, держа мешок с вещами.       — И мы все отправимся мыться только после работы, — заявила Лидия, бросив гремящий мешок Бриньолфу. — Сначала разобьём лагерь, приготовим поесть, выставим караул, а затем уже будем развлекаться.       Вес кастрюль показался Брину тяжёлым, но унывать он не спешил. В словах Лидии был вызов, и не ответить на него было нельзя.       — Разумеется. Мы втроём управимся в два счёта!       Вот только Бриньольф мало что понимал в лагере и готовке. Ловкие пальцы, открывающие самые сложные замки с магической защитой, неумело чистили картошку и вязали узлы. Бриньольф пыхтел, ворчал и одёргивал руку от порезов, облизывал и пытался снова. Лидия соорудила костёр, а Вертихвостка шинковала овощи и рыбу, как двемерский автоматон. Девушки прекрасно справлялись со своими обязанностями, а Брин начинал чувствовать себя пятым колесом.       Лидия заметила, что красавчик приуныл и улыбнулась:       — Устал? Знаешь, мог бы просто рассказать про это место, и мы бы тебя не тревожили. Отправился бы в Фолкрит или Солитьюд, где такие мастера нужны.       — Ты умеешь поднять настроение, — усмехнулся Брин и отложил с горем пополам очищенную картошку. — Знаешь, мои пальцы действительно привыкли к другому.       Вертихвостка подбежала, взяла огрызок, забрала ножик, ловко очистила от остатков кожуры, нарезала кубиками и сбросила в котелок. А потом мило улыбнулась вору, сложив руки перед собой.       — Не стоит волноваться! Я люблю работать на кухне, а Лидия лучше всех разбивает лагерь! Не грусти, Брин, я уверенна, что твой шанс проявить себя ещё придёт! У меня же получилось!       — Твои речи как бальзам на раны, малышка, — кисло улыбнулся Брин. — Но я вправду тут беспомощный. Я мог бы сходить в лес, но лучше не отходить далеко. Место, конечно, безопасное, но бандиты могут легко подкрасться в тумане.       — Ох, и правда! — покорно согласилась Вертихвостка, оглядываясь по сторонам. Она представляла, как из пара выходят злобные грабители с ножами, но Лидия и Бриньольф побеждают их. — Жаль, что мы их не видим! Я постоянно слышу, как вода хлюпает, и коряги стукаются. Надеюсь, что разбойники будут ходить громко.       Вертихвостка посмотрела на свои босы ноги и хмыкнула.       — Я даже своих шагов не слышу.       Глаза Бриньольфа вспыхнули, он тут же вскочил и чмокнул Вертихвостку в щёку. Аргонианка ахнула и схватилась за след от поцелуя. Но Бриньольф не стал объяснять, а занялся сбором всякой мелочи. Отыскал катушку с толстой проволокой и приступил к одному известному ему делу. Лидия сначала отнеслась с осторожностью, а потом с любопытством.       Горизонт медленно поглощал солнце, а вокруг небольшого лагеря были натянуты проволоки со свисающими деревяшками, косточками и камешками. Брин довольно похлопал в ладони и посмотрел на девушек.       — Ну вот! Теперь никто бесшумно не подойдёт к нам в ночи. Эти ребята загремят так сильно, что даже драугры проснутся!       Для убедительности Бриньольф дёрнул за проволоку, и та застучала и зашумела. Септим повернул голову и заболтал ушами. Вертихвостка зааплодировала и попрыгала на месте. Лидия закивала, отметив полезность выходки Брина.       — Хорошо. Очень хорошо, — признала северянка. — Так даже спокойнее. — Теперь купаться? — спросила Вертихвостка, готовясь раздеваться.       Ремень ослабевал под пальчиками, бежевая полоска мелькнула под одеждой. Бриньольф довольно улыбнулся и скрестил руки. Что ж, раз уж малышка не стесняется показывать, то и он не будет отворачиваться.       Но Лидия всё испортила. Едва Вертихвостка приспустила штаны, как северянка мягко остановила её.       — Мальчики и девочки моются отдельно. Поэтому мы пойдём направо, а Брин в другую сторону. Правда? — с вежливой угрозой спросила Лидия.       — Конечно, Лидия. Я и сам хотел предложить, — согласился Брин, улыбаясь очень вежливо и хитро. — Мы же не хотим попасть в курьёзную ситуацию? Я меньше всего хочу вам мешать.       Довольная Лидия повела Вертихвостку за руку в густой пар, похожий на упавшие кучевые облака. Северянка сняла обувь до того, как вступила в горячую воду. Довольный стон вырвался из губ. Лидия покраснела.       — Скампов воришка, он оказался прав! Непередаваемое чувство!       — Мне тоже нравится! — улыбалась Вертихвостка, погрузив лапки в зеленоватую прозрачную воду. Твёрдые чешуйки коснулись каменистого дна, по телу прошлась дрожь. — Хочу окунуться полностью!       — Давай найдём яму поглубже.       Искать долго не пришлось. Кратер с водой, достающей им по пояс, обнаружился через несколько шагов. Лидия и Вертихвостка разделись, оставили одежду рядом, залезли в источники, и разом вздохнули. Вода успокаивала тело и расслабляла. Лидия окунулась с головой и прислонилась к краю. Вертихвостка лежала на животе, пока острие мордочки, груди и часть бёдер торчали наружу.       — Это ещё лучше, чем бани, — радовалась Лидия, поглядывая на бежевые шары с алыми сосками. Кровь в венах забурлила, губы сжались в линию.       Сначала Лидия отогнала похотливые мысли, но потом вспомнила их шалость в ванной. Снова горячая вода, снова обнажённое тело. Груди Вертихвостки дразнили и вызвали жажду, желание повторно пососать сочное ящерское вымя стало велико.       Теперь Лидия не ощущала никакого угрызения совести за свои чувства к Вертихвостке. Наоборот, ей нравилось испытывать похоть к маленькому Довакину. Это ведь одно из большого спектра чувств, а не какая-то порочная мысль! Всё равно что одному воину любить драться топором и мечом.       Но когда ладонь коснулась пышных волос на лобке, Лидию будто разбудили. Вместо горячих половых губ и вульвы, пальцы нащупали жёсткие, густые волосы. Северянка смутилась, нахмурилась и вновь взглянула на Вертихвостку. Аргонианка стояла по бёдра в воде, щеголяя гладким бежевым лобком. Вид на красавицу вызывал зависть и желание поцеловать эти гладкие чешуйки.       На свою удачу, Лидия подготовилась к такой ситуации. Встав во весь рост, перекинув мокрые волосы за спину, северянка посмотрела в сторону лагеря. Во всяком случае, там должен быть лагерь.       — Мне надо кое-что взять. Знаю, не хорошо тебя оставлять, но никуда не уходи, ладно? — попросила Лидия, закусив губу. — Здесь ничего не должно случиться плохого.       Вертихвостка удивлённо посмотрела на Лидию, кротко улыбнулась и кивнула. Конечно, она не собиралась уходить. Зачем? Тут так тепло и хорошо, можно плавать и омываться. Что бы ни понадобилось Лидии, это важно.       — Обещаю остаться тут, Лидия! Честное слово!       Щеголяя гибкими, круглыми и тренированными ягодицами, Лидия поспешила отыскать дорогу в лагерь. Вертихвостка осталась одна, не чувствуя никакого дискомфорта или опасности. Голая и беззащитная, она омывалась, погружалась по лоб в воду, задирала ножки. Роскошная грудь роняла множество каплей, а на воде пыталась подняться вверх.       — Интересно, куда ушла Лидия? — спросила вслух Вертихвостка, положив руки на груди. Бежевые шары ушли под воду. — И зачем?       Шум чужих ног заставил ящерку повернуться. Пар заклубился, выпуская из себя крепкую, хорошо сложенную обнажённую фигуру. Бриньольф улыбался, смочил рыжие мокрые волосы и довольно взглянул на аргонианку.       — Привет, малышка. Прости, что так внезапно. Кажется, я немного заблудился.       — Брин! — обрадовалась аргонианка, вскочив на ноги. Бежевые сферы раскидали тысячи капель в стороны, подпрыгивая и качаясь. — Здравствуй! А я и не испугалась!       — Конечно, нет. Ты же наш храбрый и очень фигуристый Довакин. Тебя не напугает старина Бринольф, — лукаво произнёс вор, подходя к краю природного бассейна. — А где же наша Лидия? Разве вы не должны быть вдвоём?       — Ох, она куда-то ушла и велела мне не уходить, — рассказывала Вертихвостка осматривая обнажённое тело мужчины. — Вот я её и жду. Хочешь, можем дождаться вместе?       На крепком теле Брина было не так много волос. Особенно густо было от пупка до лобка, но к удивлению ящерки, вор заботился о своей внешности. Волосы были подстрижены, лишь изредка торчали в стороны. Член уверенно смотрел на аргонианку, медленно поднимаясь всё выше и выше.       Крепкий норд вошёл в воду, не сводя взгляда с ящерки. Зелёные глаза метались то на круглые груди, то на сочные бёдра и маленький бежевый треугольник. Вертихвостка даже не пыталась прикрыться, и сам Брин чувствовал на себе изучающий взгляд шаловливых глазок. Вор гордо выпятил грудь, поднял руки, как бы зевая и потянулся. И всё для того, чтобы продемонстрировать свою гибкость и ловкость.       — Как тут отказаться? Раз уж такая красавица просит. Не волнуйся, я не собирался подглядывать за вами, хотя тут есть на что полюбоваться.       — О, мне не жалко! — Вертихвостка подошла ближе, почти вплотную встав к Брину. — Тебе можно смотреть, сколько хочешь! Ты хороший, и… красивый. У тебя такая широкая грудь, а эти волосы такие смешные. Мне очень нравится!       — Я всегда к твоим услугам, красавица, — по-кошачьи промурчал Бриньольф, беря Вертихвостку за локоть и кладя руку на свою грудь. — Не волнуйся, трогай Брина сколько влезет! Мы же теперь хорошие друзья, да?       — Ого! — ударила хвостом Вертихвостка по воде, когда ладошка сжалась на груди норда. — Ты очень смелый и отзывчивый, и понимаешь меня! Ах, такой мужественный! Никогда не видела таких, как ты!       — Поверь, солнышко моё, я такой один единственный, — хохотнул Брин, поглаживая тыльной стороной пальцев щёку аргонианки. Глаза опустились на груди, толстые соски заставили облизнуться. — Знаешь, ты тоже интересная. Я когда выпью и смотрю на Кираву, то всегда думал: а какова она, аргонианская грудь? Про неё столько всякого рассказывают, что самому интересно потрогать.       В глазах Вертихвостки вспыхнуло желание помочь исследованиям друга. Чешуйчатые дойки едва не уткнулись в лицо Бриньольфа.       — Вот! Можешь потрогать мою! Пожалуйста, расскажи мне потом, какая она?       Улыбке Бриньольфа мог позавидовать самый опытный обольститель, расположивший в своей кровати императорскую дочь и её богатства. Костяшки погладили мордашку Вертихвостки, соскользнули по шее вниз, к большому бюсту.       — Ты настоящая меценатка межкультурных общений, дорогая. Обещаю, я как следует… Чтоб меня клювом Ноктюрнал!       Бриньольф ненадолго утратил обладание. Ладони сомкнулись на обеих грудях, утонув в бежевых чешуйчатых сферах удовольствия. Вертихвостка ахнула, чувствуя гибкие пальцы, что так нагло и страстно щупали её груди. Девушка развела руки в сторону, дёрнулась и схватила Брина за плечи.       — Ох! Бриньольф! — хихикнула она, изгибаясь. — Ещё, пожалуйста! Я хочу ещё!       — А я-то как хочу, — пробурчал Брин, едва сохраняя самообладание. — Клянусь тенями, это… интересно!       Сжимание груди становилось то интенсивнее, то мягче. Пальцы ухватили соски, осторожно потянув их на себя. Левый сосок уходил в сторону, правый осторожно сжимали и крутили. Вертихвостка реагировала бурно: хваталась за Брина, стонала, передвигала ногами и вытягивалась. Брин почти не реагировал, занятый аргонианскими сферами.       — Сиськи как сиськи. Только большие, чувствительные, мягкие. Подумаешь, что в чешуе. А они всё про яд, да про воздух. Идиоты, — хмыкнул он, отпуская соски. Ладони гладили груди снизу, поднимая и массируя. — А вот только, что бывает, если маленький ящерёнок родится?       — Не знаю, — возбуждённо улыбалась Вертихвостка, жадно ловя дыхание. — Такого ещё не было?       — Давай отрепетируем. На всякий случай.       Губы Брина прижались к левому соску, зубы осторожно стиснули ареолу. Стон Вертихвостки, смешанный с придыханием радости заставил Брина ускорить посасывание. Какой мужик не мечтает о таком? Но помимо полового интереса, у Брина оставался научный.       — Ох! — пискнула ящерка, пока ладонь сжала пухлое полупопие и скользнула под хвостик.       Вторая рука осторожно щупала впадину между ног, приятно отметив скользкие половые губы, клитор и небольшое расстояние между влагалищем и анусом. Палец между ягодиц аккуратно щупал узкий проход под хвостом, отмечая его узость и слабую поддатливость.       — Приятно, — простонала Вертихвостка, опуская руку на стоячий член Брина. Кулачок умело сжал ствол, уверенно двигая рукой. Твёрдый, толстоватый, гладкий. Смазка сочилась из отверстия и затекала под руку аргонианки.       Брин застонал, вытащил сосок изо рта и посмеялся.       — Понравилось? Прости, хотел узнать, что у тебя между ног. Меня всё клоакой пугал Мерсер. Вот дурак. У тебя же как у простой женщины, только в другой обёртке. Значит, старина Бриньольф сделает тебе очень хорошо.       Брин выпрямился, продолжая массировать правую грудь аргонианки, пока девушка мастурбировала красавчику. Усевшись так, что вода доставала ему чуть ниже колен, Бринольф усадил девушку спиной к себе. Горячий член ударился о лобок, пухлая попка прижалась к коленям. Брин осыпал спинку Вертихвостки поцелуями, мял титьку левой рукой, а правой опустился к половым губам. Пальцы нащупали влажный проход, ласково подразнили клитор. А затем проникли внутрь, сжатые горячими стенками.       Стон Вертихвостки заставил Брина напрячься. Ящерка такая маленькая, вдруг он ей навредил? Но Вертихвостка обхватила шею Брина, одновременно насаживаясь на пальцы глубже и потираясь о стоячий член.       — Умничка. Хорошая девочка, — шептал Бриньольф, двигая средним и безымянным пальцем. — Чувствуешь, как всё внутри напряжено, да? Чувствуешь пальцы?       — Напряжено… Очень… — соглашалась Вертихвостка, постанывая от звука собственных громких выделений. — Мне нравится! Ах, Брин! Ты такой хороший! Очень хороший!       Посмеявшись, Бриньольф немного ускорил движения. К своему удивлению, вор заметил, что аргонианка снова потянулась к его члену. Пальцы ласкали влажную головку, задевали невидимые точки, пока ствол тёрся о гладкие ляжки. Это сбивало темп движений пальцев, но ужасно нравились Брину.       — Ты тоже очень хорошая, детка… Но если ты продолжишь, я не смогу сосредоточиться… на тебе… — вздыхал Брин. Не только пальцы, но и рука, лапающая аргонианскую сиську, ослабла.       — Но… Но ты ведь хочешь, да? Ты так дрожишь подо мной и вздыхаешь. Я знаю, это нравится мужчинам, — простонала ящерка. — А я хочу, чтобы тебе было только хорошо!       — Не могу спорить, малышка, не буду даже, — простонал Бриньольф, расслабляясь. — Ты так стараешься, что я почти набрался смелости попросить о кое-чём. Даже не знаю, как…       Вертихвостка повернула голову, лизнула щетинистую щёку и прошептала:       — Что хочешь! Пожалуйста, Брин, проси! Я с радостью осуществлю твои самые смелые фантазии, на какие только способна.       Крепкая рука обхватила животик ящерки, пальцы во влагалище всё же старались продолжить движение. Брин улыбался, чувствуя момент. Он уже делал так и не раз, и повторит, но всегда было волшебно. Девушки любили за это Брина, а он — девушек.       — Не знаю как аргониане целуются, но я до дрожи в коленках хочу почувствовать твой ротик внизу. Этот язык, он…       Слово мужчины было законом. Вертихвостка покинула насиженное место, лишилась пальчиков в ноющем от желания влагалище. Ящерка помогла Брину лечь так, чтобы налитый кровью член стоял к ней верхом, а вода лишь слегка омывала бёдра и мошонку.       Что-то похожее на поцелуй коснулось ствола. Длинный язык обхватил член, сжал, отпустил и задвигался змеёй. Глаза Брина округлились, в темноте сверкнули белые зубы. Ящерка опустилась мордочкой на член, жадно зафыркала и задвигала головой. Глаза неотрывно смотрели на Бриньольфа.       — Губ нет, а держишь крепко. Только с зубками осторожнее, хорошо? — посмеялся вор, поглаживая мордашку. — Ты просто умница, девочка. Исполнительная, страстная и… умелая. Мне с тобой очень хорошо. Проклятье, этот язык просто чудо!       От комплиментов тело Вертихвостки возбуждённо задёргалось. Толстая попа поднялась над водой, хвост задрался. Левой рукой аргонианка поглаживала мошонку, подрачивала большим и указательным пальцем ствол. Правая рука нырнула под воду, пальцы вылезли наружу, коснувшись изнывающих бёдер. Вертихвостка трогала себя, пытаясь повторять движения Брина — средний и безымянный палец. И хоть зелёные пальчики без труда помещались в горячее лоно, эффект был слабее. Но Вертихвостка была довольна.       Жадно посасывание, толчки головой, движение языком удивительно гармонично сочетались с мастурбацией. Бриньольф слышал, как хлюпает между ног Вертихвостки, как её стон становится громче, а глаза закатываются. Будучи похитителем сердца и внимания, Брин знал, когда нужно сменить отмычку на красное слово и наоборот.       — Иди сюда.       Вертихвостка, впавшая в транс, не спешила выпускать крепкий член. Бриньольфу пришлось поднять напористую аргонианку за попку, улечься на твёрдой земле и усадить ящерку на себя. Бежевые чешуйчатые сиськи свисали перед лицом норда, пока он отчаянно облизывал соски языком. Головка упёрлась в жаркие, подготовленные половые губы, и достаточно легко вошла внутрь. Узкие стенки раздвигались под толстым органом, идущим вверх. Никакой боли, никакого дискомфорта. Узко, влажно, горячо.       Бриньольф отдал аргонианке немного власти, позволив двигаться самой. Придерживая за сочную задницу, Брин двигал бёдрами в ответ, дышал через нос. Приходилось терпеть каменистое ложе под спиной и желание кончить прямо в Вертихвостку. Но хороший вор не бросает дело на полпути и вскрывает даже самый непослушный замок.       Шлёпаясь о чешуйчатый лобок, Брин сквозь зубы стонал, сдерживаясь от желания. Влажная и мягкая Вертихвостка сводила с ума, груди почти свалились на лицо. Ухватив за пухлые ягодицы, Бриньольф входил в Вертихвостку, слыша резкие, срывающиеся стоны. Хлюпающая вульва, большие сиськи, скользящие по лицу, и стоны ящерки возбуждали его всё сильнее. Он почти сдался.       Вдруг аргонианка вытянулась, дёрнула хвостом, вжалась грудями в лицо и задрожала. Стон, похожий на плач и зов о помощи, стал последней точкой. Брин взвыл, расслабился и почувствовал долгожданное облегчение. Всё равно, что развязать тяжёлый узел. Утроба Вертихвостки поспешно пополнялась, и Брин поспешил вытащить член.       — Когти Ноктюрнал, извини, детка… Я… Ты…       Вертихвостка вжалась в Брина, потираясь пульсирующей вульвой и дрожащий член, продолжая и помогая кончать. Ей хотелось отблагодарить Брина за всю доброту, смелость, нежность и помощь, которую вор ей оказал. Эти маленькие шалости — лишь верхушка айсберга любящего сердца.       Усталость упала на них следом. Пришлось сползти в воду, что для спины Брина оказалось просто счастьем. Вертихвостка прижалась затылком к плечу и прикрыла глаза, отдыхая. Брин поддерживал аргонианку левой рукой, щекотал грудь и смотрел перед собой.       — Если ради такого секса нужно убить дракона, то я сам стану Довакином, — выдохнул Брин. — Я почти никому такого не говорю, но с тобой была самая незабываемая ночь.       Эту фразу Брин говорил каждой, кто оказывался под чарами вора. И правды здесь было не то чтобы много, но и немало. Для Вертихвостки такой комплимент запал в сердце. Ящерка прижалась к мужчине сильнее и потёрлась о плечо.       — Рады, что взяли меня? — вальяжно спросил Брин. — Не жалеешь?       — Нисколечко! — аргонианка прижала его руку к своей груди. — Мне всё так понравилось! Как ты трогал, как ты говорил и дышал! Это… Это красиво! С одним мужчиной у меня такого ещё не было.       — Ты хотела сказать: «Ни с одним»?       — Нет-нет. С одним. В прошлый раз у меня было два оборотня! Они тоже были очень и очень хорошие!       Воспоминание немного сбило спесь с Брина, но настроение не подпортило. Вор поцеловал Вертихвостку в макушку и стал собираться.       — Что ж, ты расскажи мне об этом в следующий раз, ладно? А я уйду, пока не…       Топот ног заставил вора замолчать. Вертихвостка раскрыла глаза и посмотрела на ещё одну фигуру. У Брина засосало под ложечкой.       — О, привет, Лидия! — вскочила Вертихвостка. — Бриньольф заблудился и пришёл к нам! Не волнуйся, он не собирался подглядывать!        — Я вижу, — стальным голосом произнесла Лидия.       Бриньольф ощутил себя в той же опасности, что и при драконе. Зрелище оказалось более завораживающим, и единственное, что мог сделать пойманный вор, так подарить неуместный комплимент.       — Мы как раз тебя вспоминали. И… кстати, стрижка тебе очень идёт.       В руке Лидии сверкнула бритва. Женский лобок был начисто выбрит.