And this swiss-cheese heart knows, Only kindness can fill its holes...*

      Тронный зал       30 мая, 22:40       Глубина: 48,7 метра       — Защищаете врага, Колчек?       Голос Кинга походил на змеиное шипение, и Джейсон содрогнулся от отвращения и гнева, рявкнул, неосознанно повторяя слова Салима:       — Он нам не враг, чёрт возьми. Разве вы до сих пор этого не поняли? Здесь нет никакого химоружия, а эти иракцы — просто кучка долбоёбов, не наигравшихся в войнушку. Мы с ними схлестнулись из-за банального недопонимания, не более!       — Вы идиот, если верите в это, — процедил Кинг.       — А вы ещё больший идиот, если это отрицаете, — резко парировал Джейсон. — Хотел бы я, чтоб всё было иначе, но это факт. Так что сейчас нам лучше сосредоточиться на грёбаных монстрах, которым плевать, кого жрать. И если мы хотим выжить, нужно перестать сраться между собой и начать работать вместе. Иначе никто из нас отсюда живым не выберется.       — Это говорите вы, или омега внутри вас, которую тянет к этому иракцу?       А вот это уже был удар ниже пояса. Унизительное замечание стало последней каплей. Джейсон оскалился, ядовито выплюнул:       — Смешно слышать такое от человека, по вине которого мы вообще в этой мясорубке оказались!       Теперь Кинг побледнел. В его тёмных глазах загорелся нехороший огонёк.       — Что вы сказали?       — Что слышали! — огрызнулся Джейсон. — Хотите кого-то винить — начните с себя, полковник. Это ваш «Целлус» облажался. Из-за вас погибли Ник, Рэйчел, Кларисса! Вся эта чёртова провалившаяся операция — исключительно ваша вина!       Кинг резко шагнул к нему, схватил за грудки.       — Повторите мне это в лицо, Колчек!       — Руки уберите!       Джейсон попытался оттолкнуть его, но полковник перехватил запястье, резко вывернул до хруста и одновременно развернул Джейсона спиной к себе, сдавив горло предплечьем.       — Я слишком долго терпел вашу наглость, Колчек, — голос Кинга звучал пугающе спокойно. — Пора напомнить вам, кто здесь главный. Напомнить ваше место.       Это была далеко не первая его драка с альфой, Джейсон знал, как держать удар. Но в этот раз всё пошло не так. Он рванулся, пытаясь освободиться, однако тело вдруг враз ослабело, мышцы стали будто ватные, горячечный, болезненный жар пополз по венам, сжигая остатки воли. Эрик с лёгкостью опрокинул его грудью на стол с разложенными картами, перехватил и сжал запястья одной рукой, а другой скользнул под тело Джейсона и принялся возиться с его ремнём.       Осознание того, что будет дальше, молотом ударило в голову. Ужас и омерзение слились с яростью в один гремучий коктейль.       — Не смей, сука! Отъебись от меня!       — Вы сами виноваты, Колчек, — прошипел Эрик, удерживая его на месте. — Я хотел сделать всё по-хорошему, аккуратно. Но, похоже, вы так не понимаете.       Джейсон отчаянно извивался, но тело его предавало. Ломота в мышцах нарастала, спина и лоб покрылись испариной, штаны неприятно липли к бёдрам.       — Хватит! — крик Салима рассек воздух. — Прекрати, Эрик! Оставь его!       Кинг никак не отреагировал, зато Джейсон вскинул голову — и столкнулся с расширенными, полными гнева и ужаса глазами Салима. И ему тут же захотелось оказаться где угодно, только не тут. Не в этой палатке, где его альфа будет вынужден смотреть, как Джейсона трахает другой самец… Он не успел заметить, когда вдруг начал звать Салима «своим», но в этом было что-то неотвратимо верное. И от того только больнее резало по душе. Он не хотел, чтобы Салим видел, как он извивается под чужим ублюдком, как его тело — вопреки воле — предательски тянется навстречу другому.       Эрик склонился над ним, и Джейсон, собравшись с силами, резко откинулся назад, ударив его затылком в лицо. Что-то глухо хрустнуло, он услышал вопль боли за спиной, рванулся всем телом, отталкивая Кинга, и почти смог освободиться. Тот пропахал ему ногтями руку, но так и не выпустил, а Джейсону уже не хватило сил вырваться и отскочить. Ноги стали ватными, низ живота скрутило острой резью. Едва выпрямившись, он с мучительным стоном осел на колени.       Сладковатая, приторная вонь окутала его удушливым облаком. Пальцы альфы сильнее перехватили кисть, едва не ломая ему запястье. Эрик ударил его кулаком в скулу так, что в голове зазвенело, перехватил Джейсона сзади за шею и снова опрокинул на стол.       — Я не хотел причинять вам боль, Колчек, но вы сами напросились. С такими, как вы, по-другому нельзя!       — …А с такими своенравными по-другому нельзя! Зато теперь смотрите, как присмирел…       «…Нет… Нет, пожалуйста!.. Только не снова!»       Дыхание перехватило. Леденящий ужас из прошлого парализовал рассудок и отнял последние силы к сопротивлению. Он не мог закричать — горло будто перехватило изнутри. Ни звука. Ни слова.       Прямо как тогда.       Как в тот раз… оглушённый, обездвиженный…       …Потерявшийся в кошмаре, Джейсон смутно чувствовал, как Эрик потянул вниз его штаны, и зажмурился, сглатывая подступившую к горлу тошноту. И когда вдруг тяжесть чужого тела с него исчезла, он не сразу понял — всё закончилось. Соскользнувшее со стола тело инстинктивно сжалось в комок в углу между столом и стеной палатки. Взгляд зацепился за фигуру перед ним. Знакомую, в зелёной форме.       — …сон? Хаяти, ты слышишь меня?! Ответь мне, Джейсон!       Ароматы восточных специй, корицы и древесной смолы заполнили лёгкие. Знакомые, родные — и горячечный жар начал утихать, переплавляясь в ровное, ласковое тепло. Паника медленно разжимала когти. Он с трудом выдавил дрожащими, непослушными губами:       — Ага. С-сл-лышу…       Ему всё ещё было плохо. Так его, кажется, не ломало даже во время передоза в две тысячи первом. Однако глядя в спину альфы… своего альфы, Джейсон вдруг впервые понял выражение, которое пару раз с нежностью и смущением обронил Джоуи — как за каменной стеной. Именно так он себя сейчас и чувствовал, впервые за долгое время… с тех пор, как всё в его жизни покатилось в ад.       Что он не один.       Что он в безопасности.

***

      Салим думал, что после крылатых демонов его уже ничто не способно испугать. Но когда самоуверенный полковник ударил, а затем опрокинул на стол Джейсона со вполне однозначными намерениями, внутри него будто что-то оборвалось. Он закричал, пытаясь остановить безумца — безрезультатно. Зато Джейсон вскинул голову, и Салим увидел отчаяние и горький стыд на ставшем таким родным лице. Сразу вспомнились те скупые слова в пещере. Тогда он не понял до конца — зато теперь смысл обрушился на него во всей своей полной, неприглядной силе, и страх за любимого человека сплёлся с холодной, безграничной яростью.       На то, чтобы перерезать не слишком плотно стянутые верёвки об острый угол кола, у Салима ушло несколько секунд. Краем глаза он продолжал наблюдать за происходящим, и видел, как Джейсон сумел оттолкнуть насильника и освободиться, но ненадолго. Полковник ударил его в лицо и снова опрокинул на стол, вот только теперь Салим был готов. В пару шагов покрыв расстояние до дерущихся, он ухватил Кинга за бронежилет, и отшвырнул в сторону с такой силой, что тот кубарем покатился по земле.       Джейсон сполз на камни, даже не пытаясь оправить одежду, неосознанным жестом обхватил себя за плечи, сжимаясь в комок — и сердце Салима зашлось болью. Все его попытки исцелить раны в душе Джейсона, всё, что он так бережно выстраивал — доверие, покой, ощущение безопасности, — теперь могли пойти прахом из-за похоти одного ублюдка. Он заслонил омегу собой, не удержался от вопроса и вздохнул свободнее, услышав в ответ сдавленное:       — Ага. С-сл-лышу…       Уловив движение краем взгляда, Салим развернулся к Кингу. Тот уже вскочил на ноги, вытащил пистолет и направил его точно в голову Салима, зарычав:       — Какого чёрта?! А ну, отошёл от него, пока я тебя не пристрелил!       За спиной послышался шорох — Джейсон, конечно же. Салим не сомневался, что тот попытается встать, прикрыть его собой, даже сейчас, когда едва держится. Он вскинул руку, не оборачиваясь: «Не надо. Я сам».       Его душил гнев. В исламе зина — грех тяжкий, постыдный, караемый. И Салим с радостью бы вонзил железо в горло полковника прямо сейчас — ради чести, ради Джейсона, ради тех полных боли и унижения глаз, которые видел секунду назад. Но он не мог сдвинуться с места. Если Кинг нажмёт на курок — пуля могла попасть в омегу, а Салим не желал так рисковать. Потому и оставался на месте, надеясь и молясь, что сможет достучаться до остатков разума чужака.       — Нет. Ты больше его не тронешь! Иначе, клянусь Аллахом, я вырву твоё достоинство с корнем и вобью тебе его в глотку, махлук шахвани.       — Не слишком ли много ты на себя берёшь, ублюдок? — прошипел Кинг. — Какое тебе дело до наших разборок?!       — Он — мой истинный. И я умру за него.       Глаза полковника широко распахнулись, рука с пистолетом медленно опустилась.       — Он твой — что?!       — Роху, — сухо произнёс Салим. — Моя душа. Мой истинный. Попробуешь тронуть его ещё раз — умрёшь.       Кинг замер, переводя растерянный, настороженный взгляд с Салима на Джейсона и обратно. На лице его попеременно отразились недоверие, осознание, ужас — и отвращение к самому себе.       — Нет, это… он же… я думал, Рэйчел…       Салим нахмурился, не понимая, и вздрогнул от хриплого голоса Джейсона за спиной:       — Я — и Альфа-С-с-сука?! Вы реально й-ёбнутый… полковник?! Я бы… н-никогда… Она… м-мой командир…       Кинг медленно провёл дрожащей рукой по лицу, будто только сейчас осознал, что он чуть было не сделал. Его плечи ссутулились, и в этой позе не было уже ни ранга, ни силы — только бесконечный стыд. Ни на Салима, ни на Джейсона он больше не смотрел. Повисшее между ними молчание было тяжёлым, душным — но лишённым былой угрозы.       — Я не знал, — тихо, безжизненно выдохнул полковник. — Я… не знал, что вы истинные. Я не знал…       — Теперь знаете, — уже спокойнее отозвался Салим.       — Да. Я… Это… Теперь всё понятно. Боже! Н-но проблему это не решает, — Кинг мельком глянул на него — и тут же снова опустил глаза. — Это сказано в записях археологов… что эти существа реагируют на звук — и запах. Пока лейтенант Колчек в таком состоянии, он как маяк для монстров…       — Мы с этим разберёмся, — сухо кивнул Салим. Кинг зеркально, дёргано повторил его жест.       — Хорошо, — он отступил от палатки, так и не подняв на них глаза. — Я дам вам полчаса. Потом… надо будет что-то решать.       Отвернулся и нетвёрдым, бреющим шагом двинулся к лестнице, ведущей к трону, сильно припадая на правую ногу. Салим проводил его хмурым взглядом, подумав о том, что в другой ситуации он, возможно, посочувствовал бы этому человеку. Но сейчас его куда больше беспокоил Джейсону.       Омега сидел в той же позе — руки на плечах, колени прижаты к груди. Разве что конвульсивная дрожь немного стихла, но в остальном — как обнажённый нерв. Салим не посмел его коснуться, медленно опустился напротив.       — Джейсон… — он замер, не зная, что сказать и что сделать, чтобы помочь любимому, и вздрогнул, когда тот поднял на него пустой, безжизненный взгляд.       — А он прав, Салим.       — Что?! — иракец растеряно уставился на него. Джейсон криво усмехнулся. — О чём ты?       — Запах. Всё из-за него. Крылатка. И теперь Кинг. Ты уже дважды чуть не погиб из-за меня.       — Нет, Джейсон! Это не так! — начал было Салим, однако замкнувшийся в своей боли омега его не слышал.       — Это надо решить. Я… не могу дальше подставлять группу. Чтобы ещё кто-то погиб       Джейсон с сиплым вздохом попытался разогнуться. Салим неосознанно подался к нему, подхватывая под руки, помогая подняться. Омега двигался с трудом, рывками, словно сломанная кукла. Его пальцы с силой, до боли сдавили локти иракца, но тот ни единым звуком не выдал своих чувств. Он всё ещё не понимал… до тех пор, пока Джейсон, не глядя на него, вдруг сипло выдохнул:       — Сделай это. Ты — моя пара. Я… я тебе доверяю.       Будто в противовес его словам, по телу омеги прошла крупная дрожь. Он сжался в его руках, хрупкий, разбитый. Бледная тень от того наглого и дерзкого американца, который всего пару часов назад обещал пристрелить Салима на месте за один только косой взгляд. А теперь он сам предлагал себя… То, что они с таким трудом отбили у Кинга.       Салим сглотнул и произнёс тихо:       — Джейсон, посмотри на меня.       Тот только судорожно вздохнул — и не пошевелился. Салим негромко повторил:       — Посмотри на меня, хаяти. Пожалуйста.       Джейсон медленно, словно против воли приподнял голову. Салим встретился глазами с родным, потемневшим от нежеланного возбуждения взглядом, и прочёл в нём стыд, отчаяние, детский, беззащитный испуг. Сердце Салима разрывалось от боли, но он заставил свой голос звучать ровно и спокойно:       — Я не прикоснусь к тебе, пока ты сам этого не захочешь. Пока не будешь готов.       — Но полковник…       — Он не вправе диктовать нам, что, как и когда делать. Только не в этом. И я не стану ломать тебя лишь по его прихоти.       От тёплой, вымученной благодарности во взгляде молодого мужчины Салима замутило. Если бы он с самого начала знал, чем закончится их встреча с полковником...       - Спасибо, - тихо, уже чуть более живо отозвался Джейсон. - Но проблему это не решит. Я мало того, что бесполезен, так ещё и притягиваю этих тварей к себе. И с этим нужно что-то делать.       - Пока мы не сможем решить этот вопрос, - покачал головой Салим. - Но я могу помочь, чтобы тебе стало легче. Тебе придётся держаться рядом со мной и довериться мне. Сможешь?       - Издеваешься? - слабо усмехнулся Джейсон, и Салим отзеркалил его усмешку. Кажется, тот всё-таки приходил в себя.       Салим мягко переместил одну руку на плечо Джейсона, другую на его пояс, легко потянул, притягивая парня ближе.       - Обними меня. Глубоко вдохни.       Джейсон неуверенно приник ближе, прижимаясь всем телом. Напряжение, сковывавшее его мышцы, постепенно уходило. Он расслаблялся. С тихим вздохом, омега уткнулся лицом в его плечо. Салим тепло улыбнулся и ласково повёл рукой по лопаткам, потом, придя к внезапной мысли, поднялся до шеи, аккуратно надавил пальцами на основание - и пошёл вниз, массируя каждый позвонок. Пальцы омеги с силой сжали куртку на его спине. Джейсон тихо буркнул:       - Позволь спросить, что за хуйню ты творишь?       - Помогаю тебе расслабиться, - с коротким смешком бросил Салим. - Это позволит тебе продержаться какое-то время, пока мы не выберемся. Контакт между истинными может быть не только на основе секса.       - И откуда ты это знаешь? - Джейсон приподнял голову, не пытаясь отстраниться, так и не разжимая рук. Салим помедлил, и всё-таки отозвался.       - Амара рассказывала. Перед тем как уйти.       - Оу... - Джейсон горячо выдохнул ему в ухо. - То есть... Эй! А он какого хрена тут делает?       Лейтенант резко подался назад, высвобождаясь из его рук. Салим стиснул зубы, раздражённый тем, что их прервали... опять, развернулся - и замер.       В нескольких метрах от них, покачиваясь, стоял Марик. И с ним определённо было что-то не так...