Часть 6. Перед бурей...
26 июня 2025 г., 16:06
Горы Загрос
30 мая, 19:27
— Маза хунаак? Алям татамаккан мин исляхихи?
Техник, пыхтевший над радиостанцией, расстроенно развёл руками.
— Ля я сайиди. Лякад инката аль-иттисаль би-риджалина тахта аль-ард биль-камель.
Дар прорычал под нос проклятие и нервно прошёлся по комнате. Похоже, прав всё-таки оказался Салим: вся эта миссия не заладилась с самого начала. То, с каким трудом он собрал людей; потом активное сопротивление американцев при атаке, обернувшееся пятью погибшими и тремя ранеными бойцами; землетрясение, грянувшее так не вовремя. И будто всего этого мало, связь с его людьми, провалившимися вниз, прервалась почти сразу, и вот уже час от них не было ни слуху, ни духу. А самое худшее — среди них оказался Салим. Но он хотя бы был жив — Дар успел связаться с Османом и расслышать его голос, прежде чем сигнал утонул в белом шуме.
Американцы тоже не появлялись — ни те, кто провалился в пещеры, ни те, кто затем спустились их выручать. С оставшимися наверху отряд Дара расправился быстро: дезориентированные произошедшим, они не ожидали атаки. Иракцам даже повезло взять пленника.
Капитан оглянулся на сидевшего в углу солдата. Тот тяжело, сипло дышал, опустив голову на грудь и не реагируя на происходящее. Молодой совсем. Во время атаки ему перебило пулями ноги, но его товарищи успели его перевязать и чем-то обколоть, так что за его выживание пока можно было не беспокоиться. И слава Аллаху. Дар бы не стал с ним возиться.
— Шлуун рах нсауви, кабтан?
— Да афаккир! — отрезал Дар.
Могло ли быть так, что американцы перебили его солдат? Или обе группы уничтожили друг друга, и они напрасно ждут тут вестей? Что вообще понадобилось этим ублюдкам в нищем прибежище пастухов? С какой целью они прибыли сюда?
У него не было ответов, и получить их он не мог. Разве что…
Развернувшись к пленнику, Дар раздражённо махнул рукой:
— Фаууигуу!
Один из солдат тут же с охотой подался вперёд, схватил американца за воротник, встряхнул. Тот слабо застонал, но никак не отреагировал, и солдат ударил его по лицу, снова грубо тряхнув. Только тогда пленник, тихо охнув, поднял на подошедшего Дара мутные от боли глаза. В глубине их командир увидел страх, упрямство, и дерзкий вызов отчаявшегося, но ещё не сдавшегося человека. Что ж, тем интереснее. Сильных ломать приятнее, чем бесхребетных слабаков.
— Тифхамни? — американец хмуро смотрел на него, никак не реагируя, и Дар понял: не понимает. Досада и гнев выплеснулись наружу яростным рыком: — Лимаза джи’тум иля хунаа? Аджиб!
Солдат прохрипел что-то на своём, и Дар инстинктивно понял, что глупец его послал. Презрительно хмыкнув, он кивнул подчинённому, и тот наступил на раненную ногу пленника. Американец взвыл от боли, выгибаясь — и Дар нахмурился, ощутив поплывшие в воздухе запахи: влажной, только вскопанной земли, ванили, горящей древесины.
— Кыф!
Подчинённый отступил, и командир склонился над пленником, сжавшимся и тихо поскуливавшим от боли, принюхался. Нет, ему не показалось. Терпкая, свежескошенная трава, влажная земля, табак и сыромятная кожа.
— Омейга, — с отвращением выдохнул он. Его солдаты переглянулись, скабрёзно ухмыляясь, и Дар не мог их винить. Только американцы могли додуматься посылать на войну столь слабых созданий. Тем унизительнее было терпеть от них поражение. От таких ничтожеств! Но даже из этого они могут извлечь пользу.
Не обращая внимания на протестующий вскрик, Дар рванул воротник куртки морпеха, внимательно осматривая его шею, и быстро нашёл то, что искал: свежую метку, не старше месяца. Значит, омега уже кому-то принадлежал… Прекрасно!
— Ля тельмис аль-омийга, — сурово приказал он. Подчинённые недовольно скривились, и Дар решительно добавил: — Хува ма‘аллам. Рах йидфа’уун таман гали 'алейх.
Пусть их культуры различаются, но отношение к младшим везде остаётся неизменным. Пара этого омеги сделает всё, чтобы его вернуть. Целым и нетронутым. Дар довольно усмехнулся, но улыбка быстро пропала, когда он вернулся мыслями к их проблеме.
Нужно было что-то решать. Без Салима он даже не мог допросить пленника. Да и бросать старого друга, которого сам же затащил в ловушку, было не в его правилах. Другое дело, что людей у него почти не осталось — те четверо, что присутствовали в комнате, были ранены и измучены. К тому же, кому-то нужно сторожить пленника. Вывод напрашивался лишь один.
— Литшилюн айникум минни ляхад ма арджа.
— Кабтан? — напрягся один из солдат.
— Анзиль джава. Ахаввил алаги Салим у ль-багин.
Бойцы загомонили, но Дар не склонен был это обсуждать. Он повёл своих людей на смерть, ему и предстояло держать ответ за это перед Аллахом — и перед собой.
Спустившись в один из провалов во дворе между хижинами, он решительно углубился в погружённые в прохладный полумрак тоннели.
***
Тронный зал 30 мая, 22:00 Глубина: 48,5 метра Салиму понравился Мёрвин. Хамоватый альфа с полувзгляда понял, что происходит между ним и Джейсоном, и это явно определило его отношение к иракцу. Не дружелюбное, но терпеливое, в чём-то снисходительное. Солидарность альфы, или беспокойство о благополучии друга — Салим гадать не стал. Ему было достаточно того, что Мёрвин на него не рычал и руки стянул впереди, а не сзади, как следовало бы, так что от него он проблем не ждал. Чего нельзя было сказать о втором американце. От одного взгляда на него у Салима всё сжималось внутри, и в горле начинало клокотать. От его поведения, высокомерных взглядов и слов, от того, как тот смотрел на Джейсона… его Джейсона. За этот тяжёлый, собственнический взгляд чужаку хотелось сломать шею и руки. Чтоб не тянул их куда не следует. Сдерживало только осознание, что Джейсон этого не одобрит, да и лишние свары перед лицом смертельной опасности им ни к чему. И Салим терпел, вышагивая впереди, но невольно прислушиваясь к звукам за спиной. — Спокойно. Не ворчи, собственник. Не тронет он твоего пацана, — негромко окликнул Мёрвин. — Джейсон не пацан. — Ещё какой пацан. Вроде взрослый, а мозгов как у щенка недозрелого. Салим недовольно качнул головой, но возразить ему было нечего. Капрал явно лучше знал своего командира и друга. — По роже он тебе уже двинуть успел, или как? — ехидно осведомился вдруг Мёрвин. — А должен был? — невольно усмехнулся Салим. — А как же! Он обычно так со всеми альфами здоровается, — капрал бегло глянул на него и хмыкнул. — А прощается коленом в член. Я слышал, его в учебке так все и прозвали — Членовредитель. Салим тихо рассмеялся. Это было очень похоже на того Джейсона, которого он успел узнать. — Похоже, у нас с ним более возвышенные отношения. Меня он пытался пристрелить. — Ооо, — Мёрвин расплылся в довольной усмешке. — Н-да, тут случай явно особый! Ну, ты всё равно поосторожнее будь. Вряд ли, конечно, Джейсон будет покушаться на святое, но кто знает, чё ему в голову взбредёт. — Постараюсь не давать ему лишних поводов, — со смешком пообещал Салим. Повысившиеся голоса за спиной всё-таки вынудили их остановиться. Джейсон и Кинг замерли друг напротив друга, о чём-то явно споря, и у Салима тревожно заныло внутри. Не хватало ещё, чтобы дерзкий омега чем-то спровоцировал командира. Мёрвин, кажется, пришёл к тем же мыслям, потому что тяжело вздохнул и прошипел: — Идиот, нарвётся ж щас… Так. Дурить не будешь? Салим глянул ему в глаза и спокойно отозвался: — Нет. Пока мне или Джейсону ничего не угрожает. — Ну и отлично, — хмыкнул капрал. — Тогда стой тут, и чтоб ни звука! А я пойду, с летёхой нашим перетру. Он подошёл к спорщикам, и, после короткого разговора, ушёл с Джейсоном за скалу. Салим проводил их встревоженным взглядом. Он доверял Мёрвину, но ничего с собой сделать не мог. Беспокойство за омегу не отпускало его ни на секунду. Подошедший полковник смерил его враждебным взглядом, но ничего не сказал. Салим перевёл взгляд на Марика — и нахмурился. Тот выглядел плохо: кожа посерела, под глазами залегли глубокие тени. Салим снова вспомнил чужие задыхающиеся слова: «Демон похитил мою душу». Что он пытался сказать этим? Монстр отравил его? Ранил? Салим как раз пытался это уточнить, когда полковник их прервал. А сейчас спрашивать было опасно. Не хотелось как-то привлекать чужое внимание и нарываться на неприятности. Тем более, что их товарищи вернулись. Капрал тут же направился к командиру, уводя его вперёд, и тот, что удивительно, даже особо спорить не стал, а Джейсон прихватил за локоть Салима. Во всей его позе чувствовалось напряжение. Меткое замечание полковника, подкреплённое заблуждением Джейсона, грозило разрушить всё то тепло, что между ними возникло. Ситуацию следовало разрешить, и как можно скорее, пока всё не зашло слишком далеко. — Я ни с кем не говорил, — тихо произнёс Салим. Хватка на его руке усилилась, но Джейсон промолчал, и это не могло не радовать. Он хотя бы слушал. — Провалившись сюда, я был напуган и говорил сам с собой. Рассуждал вслух. Моя рация умерла почти сразу, как и твоя. Я правда ничего не знал о твоём друге… — Закрой рот и шагай, — хмуро прервал его Джейсон, но без злобы. И его пальцы, сдавливавшие локоть Салима ослабли. Пещера вскоре сменилась небольшим помещением, заставленным ящиками, запечатанными и открытыми, внутри которых лежали фигурки, украшения и предметы, относившиеся к шумерской культуре. Вход освещали древние лампы времён Второй мировой. По полу змеились кабели, уходившие куда-то дальше. Салим остановился, с любопытством крутя головой и думая о том, что, несмотря на весь творящийся вокруг ужас, Зейну бы тут понравилось. — То есть, здесь уже были люди до нас? Что с ними стало? Они выбрались? Мёрвин ответил ему мрачным взглядом, и Салим сглотнул. Если бы выбрались, вряд ли бы эти руины остались ненайденными… Джейсон придержал его, увеличивая разрыв между ними и другой двойкой. Зачем, он понял только когда тот хмуро поинтересовался: — Что они с ним сделают? Кто и с кем Салим понял сразу, но не сразу ответил, прикидывая варианты. Всё, в основном, зависело от Дара. — Твой друг знает арабский язык? — Нет. — Тогда вряд ли Дар станет его пытать. Он жесток, но только ради цели. — Дар — это твой командир? — Верно. Ему потребуется переводчик, чтобы понять твоего друга. — То есть, ты? — вопросительно вскинул брови Джейсон. Салим неохотно кивнул. — Я один из немногих в отряде, кто говорит и понимает по-английски. Это одна из вещей, за которую меня ценили. — Нам надо выбираться отсюда, — тихо процедил Джейсон, мрачно глядя вперёд. — Я уже потерял Ника, и не могу теперь потерять ещё и его… — Мне жаль твоего друга, — тихо сказал Салим. Джейсон помолчал прежде чем сипло выдохнуть. — Он не должен был умереть. Не здесь и… не так. Блять! Омега резко остановился, поспешным, неловким движением вытер глаза. Салим встал рядом, ощущая чужую боль, как свою. Ему тоже приходилось терять друзей, товарищей. Это была лишь одна из причин, почему он ненавидел войну. — Он был дорог тебе. Джейсон мельком глянул на него, тут же отведя глаза. — Мы многое пережили вместе. Он мне… помогал, поддерживал. Я бы наверняка справился и без него, но это было бы в тысячу раз тяжелее. Я просто… Чёрт, я никогда не думал, что… Он смолк, сипло, тяжело дыша. На грязной щеке заблестела влажная дорожка. Салим нерешительно потянулся вперёд — и Джейсон не отдёрнулся, замер, даже, кажется, дыхание затаил. Салим бережно прошёлся самыми кончиками пальцев по его коже, стирая лишнюю влагу, задержался чуть дольше положенного, и уже хотел руку убрать, когда Джейсон вдруг перехватил его запястье. Зажмурившись, он прижался к его ладони щекой, глубоко вдохнул, постепенно расслабляясь. Салим улыбнулся, легко поглаживая его большим пальцем по скуле, и негромко произнёс неожиданно пришедшие в голову слова: — Йа Аллах, инта адра мин куль ин-нас бшину кан халь-раджуль ил-кафир. Джазийх аля куль хайр савах, в агфир ле даафах, в ирхамх би-рахматак, йа Архам ар-Рахимин. Джейсон растеряно уставился на него. — И что это сейчас было? — Молитва за твоего друга, чтобы Аллах был милостив к нему, на этом ли свете или на том. — Ты же понимаешь, что Ник — не мусульманин? — слабо усмехнулся омега. — Зато я — да. Надеюсь, Всевышний ко мне прислушается. — Разве у вас можно молиться за врагов? Салим внимательно взглянул в карамельные, посветлевшие глаза напротив. — А мы всё ещё враги? Джейсон промолчал, и появление Мёрвина оборвало эту паузу, не дав Салиму дождаться ответа — Эй, голубки, харе миловаться! Потерпите немного, «жёлтая» зона близко. — Иди нахрен, Мёрвин. Заебал! Сердито окрысился Джейсон, к удивлению и радости Салима не сразу выпустив его руку, даже несмотря на насмешливый взгляд капрала. Тот лишь головой покачал, снова уходя вперёд. Омега уже двинулся было следом, но Салим мягко удержал его за плечо. — Джейсон. Прошу тебя, не делай глупостей. Медовые глаза удивлённо уставились на него. — Что? Ты о чём? — Ваш командир… он опасен для тебя, — замявшись, всё-таки выдохнул альфа. — Прошу, что бы ни случилось в лагере, не лезь. Я справлюсь. Джейсон развернулся к нему всем телом. — А что может случиться? — Ты так и не ответил, — криво усмехнулся Салим. — Враги мы или нет. — Потому что думал, что это очевидно! — фыркнул лейтенант. — Мы сейчас на одной стороне. — Боюсь, не все могут считать так же. Джейсон нахмурился, и, кажется, наконец понял о чём Салим говорил. На его лбу пролегла глубокая складка. — Это его проблемы. — Джейсон… — Давай разбираться с проблемами по мере их поступления, — решительно прервал его американец, и, не дав больше вставить ни слова, потянул вперёд. Очередной тоннель оказался финалом их путешествия. Миновав небольшой завал из песка и камне, они выбрались в гигантский зал с колоннами и величественными статуями, один вид которых поверг Салима в благоговейный трепет. Насколько же талантливы должны были быть мастера древности, чтобы сотворить такое? — Так это и есть «хранилище химоружия Саддама»? — негромко раздалось сбоку. — Спасайся кто может, нам пиздец! Иракец с неудовольствием покосился на Джейсона. Он ничего смешного тут не видел. Напротив — это место поражало его своим не угасшим великолепием. И вместе с тем наполняло горькой грустью. Когда-то этот храм был символом силы и власти, а теперь превратился в склеп. Как для прежних обитателей, так и для чужаков, осмелившихся побеспокоить мёртвых. Оставалось лишь молиться, что они не разделят судьбу несчастных археологов. К тому моменту, как они подошли к палаткам, полковник и Мёрвин уже привязали Марика к колонне напротив. Кинг послал капрала разведать точку, помеченную на карте, как узел связи. Проходя мимо них, Мёрвин косо, в упор глянул на Салима, будто пытался передать какую-то мысль. И кажется, они друг друга поняли. — Оставьте пленника в палатке и последите за вторым, — сухо бросил Кинг Джейсону. — Я с вами поговорю позже. На крайнем столе в глубине палатки уже лежала туша убитого ими монстра. Полковник положил рядом с ней кол и развернулся к Салиму. — Имя? Звание? — Салим Осман. Лейтенант. — Ты знаешь, что здесь происходит? Что это за твари? Откуда они взялись? Салим последовательно качал головой на все вопросы. — Я ничего об этом не знаю и никогда не встречался ни с чем подобным. Единственное, что нам удалось выяснить, что они боятся солнечного света и реагируют на звук… — Нам? — Кинг оглянулся на выход из палатки, куда убрёл Джейсон. — Как получилось, что вы с лейтенантом Колчеком объединились? — Мы просто пытались выжить. — Кто первым предложил союз? — Я, — Салим с вызовом взглянул в глаза американца. Тот нахмурился. — При этом вы первые на нас напали… — Этого хотел мой командир. Я лишь хочу вернуться домой, к сыну. Кинг, явно ожидавший от него других слов, закрыл рот, поджал губы, что-то напряжённо обдумывая. — Где находится химоружие Саддама? Салим не стал сдерживать тяжёлый вздох. Так вот ради чего американцы забрались так далеко? Ради ими же самими придуманного мифа?.. — Точно не здесь. — Тогда почему вы на нас напали? — острый, злой взгляд впился в него. Салим устало пожал плечами. — Это было ошибкой. Мы не знали, зачем вы здесь. Мой командир хотел это выяснить. — Хочешь сказать, вы напали на нас просто так? — издевательски поинтересовался Кинг. Салим промолчал и лишь вздохнул тяжело, понимая, что, как бы по-идиотски это не звучало, но именно так всё и было. Глупая инициатива Дара. Ненависть, возобладавшая над разумом. Они напали просто чтобы убить. Без цели. Без необходимости. Убить неверных просто потому, что те — другие, и пришли без спроса на не принадлежащую им землю. Глупо, жестоко — и до смешного банально, но именно так всё и было. Это и есть правда, в которую никто не захочет поверить. Резко подавшийся вперёд полковник, грубо ухвативший его за воротник, сейчас наглядно это демонстрировал. — Считаешь меня идиотом? Просто так ничего не происходит! Я знаю, вы что-то здесь скрываете. Лаборатории? Это вы создали этих существ? Салим утомлённо покачал головой. — Послушайте себя. Вы обезумели от злобы. Здесь ничего нет. Ни ОМП, ни лабораторий. Только мы и эти твари, которым без разницы, кого… Удар в челюсть прервал его на полуслове, не позволив закончить. Рот наполнился кровью из разбитой губы, голова мотнулась в сторону. — Хватит этой лжи! — Эрик рванул его на себя. — Вы напали на нас! Если бы не вы, ничего этого бы не было. Мы бы никого не потеряли! Рэйчел была бы жива! Новый удар, на этот раз в скулу. Салим плотнее сжал зубы, не сопротивляясь, покорно принимая чужую злобу. И это, кажется, только взбесило Кинга ещё больше. — Давай! Скажи мне, что ты не виноват! Что ты никогда не убивал американцев!.. — Полковник, хватит! Салим вздрогнул, когда удерживавшие его руки разжались, и взбешённый Кинг развернулся к замершему у входа в палатку Джейсону — бледному, но решительному. «О, Аллах, нет. Молчи, глупец!» Однако тот не собирался молчать — и сердце в груди Салима сжалось, предчувствуя беду.
