В четырнадцать хочется любви

Господибоже, как получить это чувство эйфории? Только прикоснувшись к нему, неважно как: к волосам пока он со своими родителями у нас в гостях, возможно удастся слегка, будто не нарочно коснуться кончиков его ушей, горящих извечным пламенем. Как тяжело смеяться, пока мама шутит про нашу с ним «любовь». И все знают, что мама шутит, но я все равно смущаюсь, а за мной смущается и он – Дима. Гений моих снов и покровитель бессонниц – так наверное бы написал поэт. Но я забросила писать стихи, ведь все они до безмолвия сопливые и нет в них ничего, кроме детской инфантильности и любви. Поток мыслей может унести далеко, и я стараюсь не залипнуть на его безумном профиле. Ели слышу голос папы: «Принеси, пожалуйста полотенце, Дима попросил помыться.» Весь потный и до потери пульса вонючий, после своего идиотского хоккея, но он здесь – со мной. Успеваю разогреть ужин, как из ванной уже выходит он, с блядски мокрыми волосами, так же одетый в штаны и черный бадлон, который так ему идет. Улавливаю момент, для того чтобы потрепать Диму по волосам. Он пытается уйти от моей руки, от чего-то сердце сжимается, и пропускает удар. Обидно. Долго Дима пытается орудовать ножом и вилкой, но курица не поддается. И тогда я и вправду залипаю на него. Он своими охренительно-длинными пальцами отрывает кусочек курицы, приоткрывает рот и ест, наверное, не жуя, просто глотая. Ест быстро – торопиться - я обещала ему фильм. Доев, он утягивает меня в мою комнату. Дима запрыгивает на кровать, еле застеленную одеялом, и кладет под голову подушку, сегодня, я не смогу уснуть в его запахе. Достаю ноут и кладу ему на колени, обхожу кровать с другой стороны и ложусь на соседнюю подушку. –Че смотреть будем? – Дима проводит кончиками пальцев по моим волосам, я млею от этого жеста. –Бля, это что? – Его слова выводят меня из прострации, парень начинает ржать. – Чтооо? – произношу я самым бесящим тоном в мире – У тебя на аве аккаунта какая-то розовая феечка стоит – Теперь уже ржу я. – Э.. это аккаунт который мне создавала мама. Мой вот – Провожу несколько манипуляций с компьютером и теперь в окошке яндекс акаунта стоит стабильная, наверное, для всех подростков серая аватарка, с силуэтом человека. –Малая выросла – теперь Дима смеется еще сильнее – тц, мне же надо было на какую-то почту зарегистрироваться на фикбуке – прижимаюсь к Диме плечом – А я-то уж подумал, что ты порнуху смотришь – Я отчаянно краснею, и нет. Не из-за слова «порнуха», а из-за того каким тоном он произносит эту фразу. Смотря на меня, он произносит – Ты, реально не смотрела? – по моему лицу и так все видно. – Ща будем смотреть – я в недоумении, и ничего не хочу видеть. Только не с ним. Дима, кажется, включает, без звука. Но я жмурю глаза и не смотрю. – Блин, какая же ты еще маленькая – Меня нежно гладят по голове и включается ролик мистера Биста. Открываю глаза и двадцать минут провожу в спокойствии, смотря на очередную крышесносную идею ютубера. Ролик заканчивается. Я наверное и не замечаю, просто, думаю о своем. Но Димин до безобразия низкий голос отвлекает – Ты смотрела «Политех»? – – Нет – просто и лаконично И Дима включает, сначала минут десять борюсь с желанием положить голову ему на плечо, но в итоге сдаюсь. Осторожно перекладываю голову с подушки на край его плеча, Он не двигается – я не двигаюсь. Через пару минут Дима совершает действие поражающие меня. Он опускает плечо ниже и вот я уже лежу у него на груди, его сердце ускоряет удары, дыхание сбивается. Я себе такого не позволяю – размеренно дышу будто так и надо. Просмотря еще, наверное, минут двадцать фильма, Дима осторожно пытается пододвинуть подушку. И я убираю голову. Его хриплое – извини – и вот уже мою голову возвращают на место. Теперь уже я лежу прямо над его сердцем, его грудь даже из-под бадлона кажется очень горячей. Мне надоедает смотреть в экран, и я вытягиваю шею, утыкаясь носом и губами куда-то в Димины ключицы. Шумный выдох, где-то на гране рычания заставляет меня одуматься, следующие пятнадцать минут проходят без неловких эксцессов. Все это время я борюсь с собой, кажется, я уже слишком многое себе позволила. Но господибоже, это блядски горячее тепло в груди заставляет меня обнять Диму, сначала осторожно – я боялась, что меня оттолкнут. Потом не получив сопротивления обнимаю его сильнее, касаясь его поясницы своими ледяными пальцами. Дима вздрагивает, наверное, от холода. А после рукой обхватывает мою ладошку. Моя маленькая рука утопает в его огромной. Так мы и лежим. Не знаю в какой момент, я его отпускаю. Но факт остается фактом. Его огромная с блядски длинными и горячими пальцами рука касается моих волос, зарывается в них и, кажется, хочет утонуть. Мы в двоём. Только сейчас осознание этого пронзает меня, обычно с нами его мелкий брат или моя сестра, а сейчас я с ним наедине, спустя не знаю сколько месяцев – так бы почаще. Мысли, как и время скользят мимо нас, на послышались шаги и голос Диминой мамы. – Дима, все домой. – Я как ошпаренная спрыгиваю с кровати и несусь к двери из комнаты. И они уходят домой, Дима, кажется, кидает на меня тоскливый взгляд. А возможно во всем виновато мое воображение. Перелучшийдруг