IŅ̚F͠ER͠NṌ͡

another day, another headache in this hangover hotel gettin' used to the rhythm, yeah, i know this beat too well tunnel visions got me feeling like you're the only one i see but i know what's missing when i'm swimming in my lonely luxury i'm wondering, why do all the monsters come out at night? <…> why do i run back to you like i don't mind if you fuck up my life? (трек: all time low - monsters)

      Ночь подходила к концу, принося обитателям Ада последнюю порцию сновидений.       Чарли свернулась калачиком в нежных объятиях Вэгги, и счастливо посапывала. Ей снился рай, полный грешников, которые наконец-то нашли спасение и познали вкус чистой, беззаботной и радостной жизни-после-смерти. Сны её возлюбленной были, возможно, не такими возвышенными, но гораздо более практичными: в своих грёзах она собственноручно сносила голову ублюдку Адаму и кидала её под ноги всему ангельскому совету, наглядно демонстрируя что будет, если они не прекратят свои безжалостные чистки.       Сэр Пентиус видел масштабные и крайне красочные картины завоевания м̶и̶с̶с̶ ̶Ч̶е̶р̶р̶и̶ ̶Б̶о̶м̶б всего Ада, томно вздыхая во сне и нервно дёргая хвостом. Яичные приспешники были крайне недовольны последним пунктом, потому что этот самый хвост вот уже несколько часов не давал им заснуть.       Аластору снились помехи. Ему всегда снились помехи. Он не видел смысла в обычных снах, считая их бесполезным явлением, высасывающим силу, поэтому всегда «переключался» на частоту несуществующих и, чаще всего, проклятых радиостанций.       Ниф́т̚и с̿нͅиͅл̂ос͑ь̚ мн̅о̚ѓое.       Иными словами, во всём отеле Хазбин царили редкие покой и умиротворение.       Конечно же, так не могло продолжаться долго.

***

      Тёплую предрассветную тишину пронзил громкий, отчаянный крик, полный боли, безумия и ярости.       - Отпусти меня, ты, ёбаный ублюдок!       Очередной предмет мебели полетел в стену. На этот раз не посчастливилось торшеру с розоватой подсветкой. Несчастная лампа с глазом посередине разлетелась вдребезги, издав жалобный писк. Скорее всего в ней был заключён неудачливый демон, бесславно почивший при неизвестных обстоятельствах.       - Пошёл ты на хуй, слышишь?! Пусти, говорю! Мне НУЖНО! Я сейчас сдохну, ты что, глухой, кошка облезлая?!!       Хаск терпеливо пригнулся, пропуская над головой пепельницу, которую постигла участь торшера. Отпрыгнул, уворачиваясь от какой-то нелепой позолоченной фигурки фаллической формы, и принял боевую стойку, готовясь, в случае чего, отражать нападение. Ему было, мягко говоря, не очень. Похмелье будто бы ощущалось острее, чем обычно, а у него даже не было возможности спуститься в бар за таким желанным и таким необходимым лекарством. Это безумие продолжалось настолько долго, что он всё чаще с тоскливой обречённостью поглядывал на бутылочку антисептика в перерывах между атаками предметами интерьера, зубами и острыми ноготками обитателя комнаты, в которой он застрял, если судить по ощущениям, навечно.       К счастью, силы Энджела в этот момент иссякли, и он с громкими рыданиями опустился обратно в кровать, по которой уже несколько минут метался в диком припадке. Его плечи быстро вздымались и опускались, сотрясаемые мелкой дрожью. Хаск ждал, не спеша подходить, нутром чуя, что это чревато новым всплеском эмоций. Спустя некоторое время Даст отнял руки от лица и уставился на бармена опухшими, покрасневшими глазами.       - Ну Хаски… Котёночек мой… Ну пожалуйста, выпусти меня на полчасика. Ты даже моргнуть не успеешь как я вернусь… Ну мне правда надо, хотя бы одну дорожку, я потом точно завяжу, честно, - заискивающе пролепетал он, сверкая безумным взглядом. – Хочешь я сделаю тебе приятно? Давай отсосу? Я хорошо умею, лучше всех, правда! У тебя такого ещё никогда не было!       Хаск непроизвольно поморщился. Ему было так неебически больно видеть Энджела в таком состоянии, но он терпел, потому что знал, что это нужно пережить. Потом будет лучше. Наверное.       - Гнида, - сквозь зубы прошипел Даст, понимая, что его уговоры ни к чему не привели, - да чтоб тебя ангелы копьями в жопу выебали! Тоже мне помощник нашёлся. Я тебя просил? Я тебе что-то обещал? Я тебе, сука, что-то должен? Какого хуя ты не выпускаешь меня из комнаты уже который день? Я, блять, свободная личность, могу идти куда хочу! Да я Чарли на тебя пожалуюсь, или лучше Аластору, чтобы он тебя взъебал как следует!       Он маниакально засмеялся, сверкая золотым зубом. Его глаза потемнели, предвещая новую истерику.       В этот момент в дверь несмело постучали.        - Эээ… Энджел? У тебя всё в порядке? Я просто услышала какой-то звук и решила проверить, не подумай, пожалуйста, что я за тобой слежу, просто, - звонкий и очень знакомый голос слегка запнулся, - хах, ну, тебя слышно на весь отель. Ничего страшного, все уже проснулись. Ооочень давно. Просто… ну, пришла тебя проведать, так сказать…       - Любимая, давай я, - встрял другой голос, звучавший гораздо менее жизнерадостно, - извини, конечно, но это продолжается уже вторые сутки. Я думаю, с ним нужно пожёстче. Ну, например… Энджел сраный Даст, что ты себе позволяешь? Ты думаешь, ты один здесь живёшь? Это тебе не героиновый притон, где можно орать когда угодно и что угодно! Живо тащи свою тощую задницу сюда и будь готов отвечать за своё поведение!       Из глубины комнаты послышались тяжёлые шаги. Дверь открылась, и перед глазами Чарли и Вэгги предстал потрёпанный, уставший Хаск, под глазами которого залегли тёмные круги, а взгляд не выражал ничего, кроме одной отчётливо читаемой мысли «Отъебитесь, по-хорошему прошу».       - Я прошу прощения, принцесса, - хмурым голосом произнёс он, - Энджелу… немного нездоровится.       Вэгги подняла одну бровь, ясно давая понять, что она прекрасно понимает, какой недуг настиг порно-актёра сегодня. Амфетаминовый грипп, не иначе. Или кристальная лихорадка. Каких только болезней не обнаружат в наше время, так ведь?       - Оу…, - Чарли заметно погрустнела, - насколько всё плохо?       - Я думаю, всё в порядке, солнце, - мгновенно выдала Вэгги, - и я точно считаю, что Хаск отлично справляется. Верно, Хаск?       Она пристально посмотрела на бармена, выжигая в нём дыру.       - Более того, как бы печален не был тот факт, что наш любимый постоялец заболел, я считаю, что это будет отличной практикой. Вроде эээ урока эмпатии и сочувствия. И помощи ближнему. Думаю, Хаск идеально подходит для подобной программы.       Она еле заметно ухмыльнулась.       Чарли мгновенно просияла, активно кивая и хлопая в ладоши.       - Да, а ведь действительно! – она приняла высокопарную позу, как делала всегда, пытаясь произвести впечатление. – Как принцесса Ада я даю тебе поручение, Хаск! Проследи за тем, чтобы Энджел поправился как можно скорее и мог дальше наслаждаться жизнью в нашем чудесном отеле!       Она слегка покраснела.       - Пожалуйста…       Из-за двери комнаты Даста послышался очередной звук удара какого-то предмета о стену, за которым последовали отборнейшие ругательства.       - И ещё я очень прошу повлиять на него, чтобы он был потише. Я понимаю, что это сложно, особенно когда болеешь, - Вэгги, не сдержавшись, тихо фыркнула, - но мы ведь здесь и правда живём все вместе. Нужно уважать личное пространство и покой друг друга.       Она настоятельно подняла палец вверх.       - Всё-таки мы здесь все – одна семья!       - Так что никаких интимных взаимодействий, мой друг Хаскер, - отчётливо проговорил Аластор, выросший из ниоткуда. – В семьях, как правило, не принято трогать друг друга за гениталии!       Бармен непроизвольно вздрогнул, ощутив присутствие хозяина. И только потом до него дошло. Он их видел. Видел, как заботливо Хаск обнимал Энджела на диване в холле. И ему, Аластору, это не понравилось.

***

      Наконец вернувшись в комнату и закрыв дверь, Хаск шумно вздохнул, приходя в себя. Реакция Аластора выбила его из колеи, и он откровенно не понимал, что такого в том, что он помогает Энджелу. Это же... нормально? Именно для этого Чарли и создала этот отель - для помощи всем и каждому. И сам Аластор вроде бы поддерживал её идею несмотря на то, что он явно имел какие-то свои цели. И всё равно внимательный, пропитанный угрозой взгляд в глазах хозяина не спешил покидать его сознание.       Хаск моргнул несколько раз, избавляясь от наваждения, и понял, что в комнате стоит непривычная тишина. Он перевёл взгляд на кровать и с облегчением вздохнул.       Энджел, измученный истерикой и ломкой, теперь спал, крепко обнимая подушку и тревожно вздрагивая. Вполне возможно, что ему снились кошмары, но всё лучше, чем бодрствовать и сходить с ума. Бармен кивнул сидящему на полу Наггетсу. Поросёнок сразу всё понял, будучи умным животным, и в два прыжка оказался рядом с Дастом, зарываясь в одеяло и подползая ближе. Энджел сонно вытянул руку, сгребая питомца и придвигая к себе. Его дыхание стало чуть более размеренным, а веки расслабились. Хаск удовлетворённо хмыкнул. Теперь пришло время позаботиться о себе.       Оставлять Энджела одного совсем не хотелось, но Хаску просто необходимо было выпить. Он бросил очередной оценивающий взгляд на паучка, и, поняв, что тот вряд ли проснётся за то время, пока он бегает за бутылкой, осторожно выскользнул за дверь.