IŅ̚F͠ER͠NṌ͡

      Энджел резко открыл глаза, ощущая тошноту и тягучую боль во всём теле. Было темно, за окнами то и дело раздавались звуки чьего-то кутежа, драк и гул проезжающих машин. Он с трудом перевернулся на бок и уткнулся глазами в пушистую, размеренно вздымающуюся грудь. Грудь была мужской, что успокаивало. Но вот тот факт, что он не помнил, как здесь оказался, не успокаивал нихуя.       - Блять, только не снова…, - с раздражением подумал он, морщась от подступающего похмелья и ломки.       Теперь опять нужно подниматься, искать одежду, стараясь не разбудить незнакомца, осторожно сбегать, надеясь, что ему на этот раз заплатили и не придётся в очередной раз, отбросив последние остатки гордости, отсасывать таксисту. Он тихонечко набрал в лёгкие побольше воздуха, собираясь с силами, и удивлённо замер. Принюхался. Запах был не просто не мерзким, он был знакомым и почти родным.       Он медленно поднял глаза и удивлённо охнул. Перед ним было лицо Хаска, который тихо посапывал, едва ощутимо вибрируя всем телом. Его вечно нахмуренные брови сейчас были расслаблены, морщинка, обычно сурово пролегавшая между ними, разгладилась. Сейчас он выглядел так мило, что Энджел ощутил спонтанное желание крепко прижаться к нему, обвивая всеми имеющимися конечностями, и лежать так, дышать в унисон, перебирать приятную шерсть, изредка касаясь тёплых и мягких крыльев, которые, как он только что заметил, обнимали его самого, приняв форму пушистого кокона. Он с трудом сдержал этот порыв, планируя для начала разобраться как его угораздило оказаться в такой ситуации.       Следующим, что он осознал, было то, что он лежал в своей ночной одежде: футболке и боксерах. Слегка сместив взгляд, он обнаружил и тапочки, аккуратно поставленные около кровати. Просыпаться в одной постели с кем-то в одежде – это было что-то новенькое. Просыпаться в одной постели с Хаском было из разряда фантастики.       В голове медленно и болезненно проявлялись события прошлой ночи и последовавшего за ней утра. Дааа, это ж надо было так объебаться, чтобы спуститься в холл в уродливой домашней одежде, которую Энджел так любил, но никому не позволял видеть себя в таком виде. Кроме Наггетса, конечно, но поросёнок вряд ли расскажет кому-то, что самая горячая порно-звезда Ада когда-то может выглядеть не так, словно готова идти на панель в любую секунду. Парень прикрыл глаза рукой. Блять, ещё и разревелся так позорно перед Хаском. Уже в который раз. Вот уж точно, плаксивая сучка.       Сейчас бы закинуться чем-нибудь и забыть о своём позоре. Вроде бы там было… Сука!       Он резко откинул голову, непроизвольно двинувшись всем телом с еле слышным стоном и, чуть не забыв, что всё ещё обнимает бармена, едва не свалился вместе с ним с кровати.       Послышалось недовольное сопение, переросшее в негромкий рык, и Хаск открыл глаза, встречаясь взглядом со скорбным выражением лица Энджела. Паучок выглядел таким несчастным, что он даже успел подумать не звонил ли Валентино, пока он спал.       - Эндж…, - он прочистил горло, - Энджел, что случилось?       - Я вчера выкинул всю свою наркоту, да? – обречённо проговорил Даст, выползая из уютной ловушки крыльев. – Что, вообще всю? Я совсем ебанутый? Я…       - …всё правильно сделал, - перебил его бармен, мягко перекатываясь со спины на бок, и уставился прямо в глаза парню, подпирая ладонью щёку. – А ещё ты принял твёрдое решение перестать торчать. По крайней мере попробовать.       Энджел издал надрывное «ебааааааать», и уткнулся лицом в подушку. Тело распирало от ощущений, достаточно далёких от приятных, чтобы хотеть открыть собой окно и расхерачить этот ноющий кусок мяса об асфальт. Сочетание похмелья, ломки и обезвоживания превращало мозги в кашу, убивая способность рационально мыслить, оставляя лишь животные инстинкты, искажённые многолетней зависимостью. Перед глазами расходились яркие круги, которые сменялись тёмными пятнами, и не исчезали даже если зажмуриться. Именно сейчас хотелось разом занюхать пару дорожек. А потом ещё парочку. И всё будет хорошо, конечности снова станут слушаться, взгляд станет ясным, а безумный гул в голове и тянущая боль в мышцах исчезнут без следа.       Хаск неотрывно наблюдал со своей стороны кровати, пытаясь угадать что сейчас творится в этой многострадальной голове. Не то, чтобы тут нужно было прилагать много усилий. Он видел такое и не раз. Но ни разу до этого не испытывал сочувствия к страдающим наркошам. Сами виноваты. Да и если нет, какое ему, Хаску, до них дело. А сейчас дело было. Но чувствовал он не жалость, а просто отчаянное желание помочь. Жалость была бы неправильным чувством, неправильным и унизительным для Энджела.       Бармен поддался вперёд и легонько коснулся тонкой, слегка подрагивающей, руки, своей ладонью. Короткая белая шёрстка ощущалась приятно и мягко, почти как пух. По телу Хаска прошла еле заметная дрожь, как бывало, когда он был сильно напуган, но сейчас причина явно была не в этом. Из недр подушки раздалось еле внятное вопросительное мычание.       - Слушай, - начал Хаск, - я знаю, что ты чувствуешь. Херово, и кажется, что тебя спасёт только доза. Не скажу, что у меня есть опыт в наркотиках, но в этом все зависимости похожи. Абстинентный синдром, знаешь ли, тоже та ещё говёная штука…       - Как будто ты его часто чувствуешь, - через силу хихикнул Энджел в подушку.       Бармен немного успокоился. Раз может шутить, значит пока всё ещё не так плохо. Он погладил паучка по руке, ощущая как тёплые ворсинки меха приятно щекочут его ладонь.       - Не часто, - согласно кивнул он. – Но всё же у меня другая ситуация. Я не творю всякое безумное дерьмо по пьяни и не влипаю в неприятности. А ты – абсолютно безбашенный, и наркотики это только усиливают… Сколько там твоя ломка обычно длится? Неделю? Две?       Энджел недоумённо повернул голову и громко фыркнул, глядя на него измученным взглядом.       - Пфф, сутки-двое, не больше. У меня отличный метаболизм, - с гордостью заявил он, демонстрируя зубастую улыбку.       На этом его силы закончились, и он вновь впечатался лицом в мягкую ткань наволочки, издав глухой стон. По его телу прошёл заметный спазм, заставивший руки сжать края подушки. Он выдохнул через зубы и замер.       Наступила тишина, разбавляемая лишь мерным сопением Наггетса, который периодически издавал сонные хрюканья. Наверное, ему снились счастливые поросячьи сны.       Они пролежали так некоторое время. Хаск, замерший на боку, напряжённо разглядывающий периодически вздрагивающее тело перед ним. Энджел, пытающийся зарыться в подушку так глубоко, как будто в ней был портал в лучший мир. Наггетс, развалившийся на полу, сонно подёргивающий лапкой и издающий милейшие звуки.       В голове бармена постепенно рождался план, который был далёк от совершенства, но вполне мог сработать. Он, конечно же, предпочёл бы разработать план по устранению Валентино, но решил действовать постепенно. Для начала нужно было вывести несчастного парня из депрессии и, по возможности, ослабить действие зависимости от наркотиков и сутенёра.       По мере течения времени его план начинал обретать всё более ясную форму. Он глубоко вздохнул, сел на кровати, скрестил ноги, сложил крылья, и начал говорить.       - Что я успел понять за то время, что ты не притворяешься безмозглой проституткой, - слова давались ему с трудом, — это то, что ты не можешь быть собой, пока где-то рядом находится твой трижды ёбаный босс. Поэтому у меня предложение.       Энджел слабо пожал плечами, не выражая особой заинтересованности. Хаск продолжал.       - У меня есть знакомый. Очень влиятельный знакомый. Из другого круга Ада. Он живёт в гигантском особняке, я бы даже сказал, во дворце. Мы пересекались несколько раз, когда я был... когда у меня ещё были сила и власть. Но, я думаю, он проводил со мной время просто потому что ему нравилась моя компания. Мы до сих пор поддерживаем связь, даже после того, как... ну, ты знаешь. Как ты смотришь на то, - бармен непроизвольно запнулся, - чтобы посетить его вместе со мной? Он устроит нам лучший приём, разместит в самых охуительных комнатах, покажет достопримечательности. Ты сможешь развеяться, забыть про своего ублюдка-босса, как следует отдохнуть… Уверяю тебя, скучать не придётся настолько, что ты забудешь про наркотики, хотя бы на какое-то время.       Спина Энджела упорно ничего не выражала, оставаясь каменной. Но Хаск почти физически чувствовал, как в его непутёвой голове заработали шестерёнки. Он снова протянул руку и легко дотронулся до белоснежных волос, проводя пятернёй по смешно торчащей прядке.       - Я не обижусь, если ты откажешься. Но я правда считаю, что такая поездка пойдёт тебе на пользу. Тем более, - его голос повеселел, приобретая задорные, подначивающие нотки, - как часто ты бывал в других кругах преисподней?       Широко ухмыльнувшись, он с удовольствием наблюдал, как Энджел оторвался от подушки и с раздражением посмотрел на него.       - Дохуя раз. Каждые выходные гоняю по кругам, знаешь ли… Как только меня самого по кругу не пускают – сразу в сраное, мать его, путешествие. Я же ебать какой богач.       Глядя на то, как побагровели щёки паучка от праведного гнева, Хаск не мог не зайтись в добродушно-хриплом хохоте.       - Так и думал, - проговорил он сквозь смех, - ну, значит решено, да? Хочешь увидеть, как живут демоны, которым выпала совсем другая участь, не то, что нам?       Энджел сердито засопел, с трудом справляясь одновременно с испытаниями, которым его подвергло его собственное тело и с тяжестью решения, на которое его подбивал очевидно обезумевший бармен.       Отправиться в другой круг – это же пиздец. Одних только разрешений от совета оверлордов сколько нужно. А сколько взяток и нервотрёпки. И что будет, если узнает Валентино… блять, после этого ему точно не жить.       Хаск, мгновенно понявший причину такого замешательства, снова хохотнул. Как же поверхностно Энджел воспринял информацию о том, что он, пусть и много лет назад, был оверлордом, что не осознаёт до конца того факта, что у него могли остаться довольно полезные контакты. Пусть даже они не могли спасти самого Хаска от последствий заключения контракта с Аластором, но зато могли помочь спасти того, кто был ему небезразличен.       - Расслабься, - весело сказал он, - всё, что нам нужно будет сделать – это пройти через портал. Никакой бюрократии. Я же сказал, этот мой знакомый – очень влиятельный.       Если до этого Даст и был настроен скептично, то сейчас его лицо выражало чистое, неподдельное удивление, смешанное с ничем не прикрытым восхищением. Спустя секунду он недоверчиво прищурил глаза. Посмотрел на Хаска с искренним интересом, на какое-то время даже забывая о неприятных ощущениях во всём теле.       - Хаскиии, - протянул он, - я и не знал, что ты водишь знакомство с такими важными шишками. Ну и кто этот твой «влиятельный» чувак?       Бармен улыбнулся во весь рот. План начинал работать.       - Ну, ты, наверное, слышал про Гоэтию? Да, да, тот самый богатый круг, развитая индустрия, абсолютная монархия… Так вот, я имел честь познакомиться с довольно-таки неординарным, крайне экстравагантным, но довольно приятным принцем, который им правит. Тебе знакомо имя Столас?