Unwillingness

Кончик носа трётся о мою шею, она нюхает меня, как будто в первый раз. Я совру, если скажу, что её запах не вызывает у меня ответного интереса, но само по себе осознание того, что запах этого существа привлекает, вызывает отвращение, перекрывая возникнувший интерес. Может, ещё и не поздно сказать отцу, что я всего этого не хочу. И Йеджи тоже не хочет. Но всё бесполезно. Родителям нужна лишь оправданная связь между ними, чтобы не выглядеть подозрительно. Бывшие конкуренты вдруг начали общаться, да ещё и так плотно. Это вызовет интерес у тех, кто следит за их компаниями. А женитьба их детей, пожалуй, отличная маскировка их схемы с обманом. Сейчас не об этом. — Я думала, что ты лучше пахнешь, — я удивлена её критичному оцениванию. Хочется ответить чем-то ядовитым, похожим на её «замечание», но нас прерывают. Слава богам, я больше не буду с ней в одной комнате! Её отец — старший Хван стучится, Йеджи отвечает ему коротко и громко, чтобы он вошёл. Хваны уходят вместе, я остаюсь в комнате одна. Я хочу упасть на пол и зареветь, что и делаю. Я думала, что не доживу до этого дня — сука, дожила. Я хочу любви, понимания и заботы, а не жениться на какой-то непонятной альфе, которой я совсем не интересна, как и она мне! Это не счастливая жизнь, это не совсем здоро́во. Меня используют, как обычный кусок мяса! Это ведь неправильно, так быть не должно! Отец не слушает, а матери смысла жаловаться нет. Она такая же, как и я... Отданная за кого-то по желанию родителей. Отец никогда её не любил, всё время бил и насиловал у меня на глазах, была я маленькой или уже в зрелом возрасте — не важно. Он тиран и насильник, его надо в тюрьму, но куча связей и авторитет не позволят. Семья Хван, похоже, точно такая же. И глядя на это, пусть я и виделась с будущей супругой всего три раза, уже могу уверенно сказать, что её воспитывал исключительно отец, по принципу «альфы самые главные, омеги лишь игрушки». Ожидаемо, что она отнесется ко мне, как к бездушной плоти. Так и будет. Через пару часов свадьба. Чёрт, что же делать? Бежать нет смысла — найдут, и неизвестно, какие санкции на меня наложат после этого. Остаётся только смириться. Но я не могу смириться с одной вещью — рано или поздно молодожёнам нужно будет уединиться. Во-первых, брачная метка на шее, во-вторых, принято сразу после обмена кольцами делать потомство. Самое отвратительное, что придётся. Весь вечер я стараюсь отвлечь себя чем угодно, лишь бы не проводить время со своей, теперь уже, женой. После обручения и поцелуя, я спешно исчезаю в толпе. Йеджи противна мне, как человек, как альфа, и скрывать я это не собираюсь. Показывать поведением, это лучшее, что удалось придумать мне. Она и не ищет меня. У неё свои дела. Например, выпить с друзьями и с ними же пообсуждать каких-то омег. Иногда, проходя мимо основного стола, я замечаю её злой взгляд на мне, и тут же растворяюсь в воздухе. Большинство гостей уже покинули церемонию, остались преимущественно омеги и парочка альф. Танцы вымотали почти всех. Я танцую непонятно с кем, главное, что не с ней. С ней я точно танцевать не собираюсь. Когда танец заканчивается, а мой последний кавалер отошёл за напитком, я чувствую чужую тяжёлую руку на плече. Попалась. Её рука по-хозяйски обхватывает мою талию, сжав сквозь платье, поворачивает к себе. Её лицо выражает гнев и чёткое недопонимание. Как только её губы оказываются около моего уха, я слышу шёпот: — Шлюха. Коротко и ясно — как и надо. Она впрямляется, глядя на меня сверху вниз, словно оценивает. Наоценивала уже. — Шлюхи спят с кем попало, а я все ещё верна себе. — Пора становится верной мне. Она прерывает наш короткий диалог, возвращаясь к своим друзьям. Я вновь убедилась, что она ужасное создание. Она буквально гниёт, как только открывает рот, особенно в мою сторону. Её друзья такие же. Нет смысла Йеджи перевоспитывать. Она навсегда такая. Время течёт, почти все ушли. Остались лишь родители, они, и ещё пара гостей. Друзьяшек альфы тоже уже не видать. Должно случится то, чего я так не хочу. Но мне никуда уже не убежать. Если и сбегать, то надо было раньше. Раньше, в плане, когда мне только сказали, что придётся жениться на дочке хрен пойми кого. Один из знакомых родителей, что ещё остался, показал мне новость в интернете. Дети двух самых популярных развлекательных корейских компаний поженились — какая нелепость. Это даже звучит, как полный бред. К сожалению, мне приходится признать, что это реальность. Йеджи быстрым шагом подходит, грубо схватив меня за руку, тащит в сторону лифта. Устраивали эту красивую картинку в отеле, теперь им нужно подняться в номер. Альфа заходит первая, садясь на пол своеобразного транспорта. В лифте тут же начинает ярко пахнуть табаком. Она недавно курила. — Нажимай на нужный этаж, я хуй знает куда нам. Мне приходится нажать. Лифт останавливается на нужном этаже и мы обе выходим. Коридор пуст. Может, начать водить её кругами? Сказать потом, мол, от алкоголя в крови заблудилась, позабыла где же нужный номер находится. Не прокатит. Судя по всему, Йеджи может разложить её здесь, хоть бы что. Я открываю дверь ключ-картой, заходя внутрь. В номере пахнет свежестью. Альфа заносит с собой запах табака. Йеджи снимает пиджак, совсем не беспокоясь о его состоянии, отправляет валяться на пол. Небрежно сняв обувь, альфа уходит, садясь на кровать. Я прохожу следом, избавившись от туфлей. — Раздевайся, — она не медлит. Жаль. Мне хотелось бы растянуть время как можно дольше. — Или мне за тебя это платье порвать? Нет. Ей точно это сделать не позволю. Заведя руки за спину, медленно, выполняя свое желание (растянуть время, а не себя), ослабляю нити корсета. Альфа не выдерживает. Рывком поднявшись, оказывается рядом со мной. Теперь я лежу на кровати лицом вниз. Ей стоило просто рукой двинуть. Бессмысленно сопротивляться, она сильнее. Я уже морально готова к тому, что произойдёт — меня будут ебать и ебать, пока она не насытится. Она избавляется от всей лишней ткани на моём теле. Звук расстегнутой ширинки заставляет меня содрогнуться. Сильные руки переворачивают меня на спину, стоит морально приготовиться к боли снизу. Но... Ничего не происходит? Я аккуратно приподнимаюсь, глядя себе между раздвинутых ног. Альфа по странному устраивается, лицом оказываясь около моей промежности. Я бы никогда не подумала, что она тот тип альф, кто ставят оргазм омеги на первое место, а не спешат сами кончить как можно быстрее. Второе больше подходило под описание и характер этой блядской Йеджи. Её язык по-собственнически проходит по алым складкам. Что-то отдаёт разрядом в поясницу. Хван двигается слишком умело, заставляя мой разум туманиться возбуждением. Мысль о том, что Йеджи прямо сейчас возбуждает меня, возможно, пару часов назад заставила бы опустошить желудок от алкоголя, но получая смесь наслаждения и градуса внутри, этого не появляется. Рука сама ищет рыжие пряди, пальцы зарываются в них, прижимая к себе поближе. Так и должно быть? Когда альфа всякий раз накрывает своими пухлыми губами, мой клитор, начиная теребить его языком, стон сам срывается с губ. Я не могу это контролировать. Хотя, скорее, просто не хочу. Похоть застилает трезвое мышление, как и выпитое спиртное. Йеджи словно знает, что нужно делать, чтобы довести именно меня до скоростного оргазма. Не хочется признавать что внутри меня так влажно из-за языка этой проклятой альфы. Но сейчас он хотя-бы делом полезным занят, а не морозит всякую хрень. Я зажимаю голову Йеджи между своих ног ляжками, слегка выгибаясь в спине. Рука быстро отпускает волосы, закрывая рот. Я слышу, как кричу. Буквально. К такому бурному оргазму я не была готова. К счастью, мои ноги закрыли уши Хван. Может, альфе ничего и не удалось услышать. Расслабив ноги, я выпускаю Йеджи. Она выпрямляется, вытирая губы, подбородок и кончик носа рукавом рубашки. Неужели я так сильно растеклась, что Хван перепачкала всё своё лицо, пока отлизывала мне? Но то, чего я боялась, всё же должно быть. Альфа снимает свои брюки, устраиваясь между моих ног. Остаётся принять всё, как есть. Она закидывает мои ноги себе на плечи, проводя пальцами по всем конечностям — от бедра до начала голеностопа и назад. Эта поза сильно смущает. Я чувствую, как что-то непонятное оказывается около входа во влагалище. Очевидно, это член Йеджи. Пока голова трётся, а Хван ждёт момент, чтобы войти, мне кажется, что в меня столько не влезет. И такие предположения только исходя из ширины. Она медленно входит, и, блять, я чувствую лёгкую жгучую боль. Ощущение того, что Йеджи меня растягивает, не обращая внимание на моё страдающее выражение лица, пожалуй, ранит он не только физически. Альфа тормозит. Она уже вошла полностью? Через пару секунд чувство наполненности начинает приносить не столько боль от чего-то чужого внутри, сколько неизвестного удовольствия. Мои бёдра сами двигаются, стараясь насаживаться. Йеджи понимает меня без слов, ей уже можно двигаться, моё тело даёт согласие. Хван отпускает мои ноги, мне остаётся только раздвинуть их. Она двигается медленно и аккуратно, точно боится сломать меня. Но через минуту слащавых толчков, вызывающие у меня немного вздохов, Йеджи как с цепи срывается. Темп меняется на скоростной, как будто Хван марафон бежит. Быстро и резко. Слишком. Альфа врезается в меня с такой скоростью, что мне кажется, будто все мои внутренности вмиг разрываются. Самое логичное сравнение в моей голове. Резко, быстро, грубо — да, именно так я представляла секс с ней. И, какой бы добродушной она не была, дав кончить мне первой, сейчас Йеджи не интересуется моим состоянием. Сейчас ей плевать на меня. Я всего лишь омега, я всего лишь игрушка, которой можно пользоваться сколько влезет. Когда это закончится? К собственному удивлению, это начинает приносить удовольствие. Стоны боли быстро (как и темп) сменяются стонами наслаждения. Мои руки сами берут подушку, лежащую рядом с головой, закрывая лицо. Не знаю зачем. Стыдно, что-ли. Да, пожалуй, стыдно. Слишком. Йеджи подходит к своему концу достаточно долго, для такого секса. Она кончает внутрь. Я знала, что она не выйдет. Для родителей было главным два пункта — успешная свадьба и появление наследников компаний (которые объединятся позже в одну). Теперь оба почти что выполнены. Хван начинает со скоростью одеваться. Она уходит, оставив меня одну. Вот так просто? Я точно не волную Йеджи. Ни я, ни моё состояние. Стоило догадаться об этом чуть раньше, чем по завершению.