Сёстры и их секреты

За несколько часов до событий прошлых глав. — Как вы сегодня аппетитно выглядите, магистр. Джинн обернулась. Лиза Минчи — Пурпурная Ведьма, библиотекарь, Ведьма Роз, да как угодно — мелкой поступью подходила к ней по тропинке в Шепчущем лесу. Она обвила руками шею Джинн и прижалась лбом к её лбу. Розария, собиравшая в лесу целебные травы и невидимая для девушек, оглянулась. Эта парочка давно вызывала у неё недюжинный интерес — на людях они — строгий магистр, держащий под контролем весь город и нежная, заигрывающая со всеми, кроме Джинн, библиотекарь. Но те, кто видел их не на рабочем месте, знали, что их отношения зачастую приобретают перчинку чего-то большего. Розария спряталась за большим стволом дерева и стала наблюдать за разворачивающейся сценой. — Как, ты сказала, я выгляжу? Именно аппетитно? — спросила Джинн, лукаво улыбнувшись, — дорогая Лиза, знала бы ты, сколько чувств во мне поднимается от такого комплимента. — О, конечно, я знаю, — Лиза села на траву, вытянув ноги и взмахом руки пригласила Джинн присоединиться к ней, — я всё о тебе знаю. Джинн уселась рядом, легла на спину, положив голову на колени Лизе, и заглянула в хитрые зелёные глаза. — Ты прекрасна, милая, — проворковала она, взяв руку Лизы и целуя. — Что сегодня с тобой, — засмеялась Минчи, — ты, кажется, обычно умеешь только смущаться и краснеть? А сейчас столько любезностей, столько нежностей. Первый раз в жизни называешь меня «дорогая». Соскучилась? — Лиза провела рукой по голове Джинн, поглаживая. — Именно, дорогая… — Джинн закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями, а потом ни с того ни с сего промолвила, — а Барбара, кажется, влюбилась. — И в кого же это? — Не знаю, — ответила Джинн, — вчера я видела, как Барбара писала письмо кому-то о встрече, — продолжила она, — Понарисовала там сердечек, — Джинн снисходительно хмыкнула. Розария за деревом ошарашенно на неё уставиласась и мысленно поругала себя за вечное пренебрежение почтовым ящиком, из которого сегодня утром торчал розовый конверт. — Чем-то это напоминает твои письма мне, — беспечно проронила Лиза, а Джинн таки залилась краской, — о, как же мило ты смущаешься… Так и хочется поцеловать, — нежно продолжала она, наклоняясь и гладя руками щеки магистра. Ведьма аккуратно приподняла голову Джинн и её светло каштановые волосы на мгновение скрыли от Розарии лица Джинн и Лизы. А Розария представляла, как нежная и добрая звездочка Барбара, на которую она то и дело заглядывалась, дрожащей рукой пишет ей письмо в тайне от сестры. — Чудесно, — произнесла Лиза, оторвавшись от Джинн и поправляя корсет, что заставило последнюю лишний раз скользнуть взглядом по груди Минчи. — Что ж, мои письма мы оставим в стороне и поговорим, пожалуй, о твоих, — Джинн усмехнулась, — Ну и как мне сосредоточиться на работе, когда по пять раз на дню рядом возникают надушенные конвертики пикантного содержания, м-м? — Никак, дорогая, — был ответ, — я думаю, что если ты ознакомилась с содержанием пикантных конвертиков, уже давно поняла, что мне от тебя нужно, — их лица скрылись от взора Розарии за завесой распущенных Лизиных волос в ещё одном поцелуе. — Ох, прекрати! — смутилась Джинн, дыша чуть тяжелее. Говорила она с нотками недовольства, но улыбка от уха до уха её выдавала, — я же всю ночь о тебе мечтать буду — сначала письма, теперь ещё и… — А ты не мечтай, — Лиза наклонилась для третьего поцелуя, — а действуй, — выдохнула она, покусывая нижнюю губу Джинн. — Ты невыносима, — с шутливым укором пробормотала Джинн, сдаваясь, — Приходи ко мне сегодня. Надеюсь, не разбудим Барбару, она и так весь день носится по делам церкви и жутко устала. Не хватало ей ещё сюрпризов от нас. — Прекрасно, милая, — кивнула Лиза и, заискивающе улыбнувшись, встала с травы, — надо прикупить пару бутылок вина, — сказала она тихо, сама себе. Розария ощутила сильное желание незаметно уйти и проверить почтовый ящик, но с треском наступила на ветку. Джинн тут же обернулась на звук и наткнулась взглядом на Розарию. — Сестра Розария?! Что вы… видели?! — не подумав, вскричала она, уже сто раз прокляв себя за то, что позволила Лизе её поцеловать. Минчи сжала её руку. — Много интересного, — усмехнулась Розария, а у Джинн, к лицу которой стремительно прилила кровь, в голове пролетело: «Неужели все время она за нами наблюдала? Как много она видела?» — Черт, — выдавила Джинн, — пожалуйста, не рассказывайте никому. Хорошо? — она с надеждой посмотрела в глаза Розарии, сгорая от стыда. — Не знаю, не знаю, — протянула последняя со смешком и повернулась спиной к Джинн. — Ах, не знаете?! Я вообще-то с вами говорю, сестра Розария. — Тихо, тихо, прелесть моя, — зашептала Лиза ей на ухо. Следя колким взглядом за уходящей Розарией, Джинн промолвила: — Дерзкая. Неприятная. Наглая, грубая… — Джинн, дорогая, — засмеялась Лиза, — не закипай. — Не попадайтесь мне сегодня на глаза, — сказав это, Джинн бросила на Розарию недобрый взгляд. Розария и не собиралась попадаться. Как следовало из письма от Барбары, (первым делом, придя домой, она проверила почтовый ящик, выудила письмо и жадно вчиталась) в час, когда Розария была приглашена в гости, Джинн ещё будет в штабе Ордо Фавониус. Одиннадцать часов. Розария тут же написала «да», отправила и остаток вечера предавалась томительном ожиданию, пока не настал назначенный час. …В который Джинн была не в штабе, а дома, в своей спальне и произошедшее вечером помнила крайне размыто из-за того, что вино Лиза действительно "прикупила". Помнила, как вошла в квартиру, заперев дверь на ключ, огляделась и, не увидев Барбару, поманила рукой Лизу, чтобы входила. Помнила, что Лиза выглядела еще прелестнее, чем обычно. Помнила, как резким движением Лиза повалила Джинн на кровать, помнила аромат розовых духов и жадные поцелуи. Помнила, как было жарко. Невыносимо жарко...