Улица светится оранжевым заревом, уходящим далеко в ночное небо, не имеющее звёзд, вместе с тёмным едким дымом, с которым борются парни в белых касках. Пожар занимает всё свободное пространство, и уже сразу можно сказать, что вписка оставит после себя лишь угли съёмного дома. Офицер любуется на действо, мечтая оказаться между тех языков пламени, чем сидеть в одной тачке с хохочущей бестией, которую едва прикрывает кусок полицейского клетчатого пледа.

Небольшая повесть о тех, кого смогли испугать жизненные обстоятельства до отказа от собственных самых чистых и сокровенных желаний, регулируемых войной, травмой, слезами и тысячью писем.

Пластинка фонографа проигрывается без остановки. Даже звуки хриплых криков не могут вырваться из волны жара и приглушаются её прохладой. Она казалась неподготовленной и совершенно очарованной завораживающими мелодиями: всё началось с мольбы и предвкушения, за которыми последовал страстный катарсис, с одной кульминацией за другой... Пока пластинка не остановилась окончательно, и хриплые крики не стихли. Миссия выполнена.

Если и есть что-то в работе библиотекаря, в чем допущена погрешность - так это книги из запретного отдела...

Для кого-то ночь под звёздным небом - сладкий сон, а некоторых - пытка разума.