Преследователь

***

      Заснеженная дорога тянется сквозь аллею, окутанная темным покрывалом ночи. Вечерний ветер поет свою мрачную песню, поднимая снежные занавеси и завывая в пустоте. Звезды смотрят с высоты, словно наблюдают за каждым шагом, за каждым поворотом, за каждым мгновением на этой замерзшей тропе.       Сал заметил некую странность (и далеко не одну!): с наступлением темноты все люди куда-то подевались. Создавалось впечатление, что в мире наступил апокалипсис, и в живых остался только Фишер. В Джерси с наступлением сумерек людей на улицах наоборот становилось больше, даже в самых темных районах тусовались подростки, которым не хотелось находится дома, а бродяги были чуть ли не на каждой улице. За время своей небольшой прогулки парень не встретил никого. Это навеивало легкий страх, проявляющийся мурашками на бледной коже.       Снег приятно хрустел под подошвой массивных ботинок, а руки неприятно кололо от мороза. Дорога домой в темное время суток освещена лишь бледным светом редких фонарей. Спустя какое-то время Салли уже привык в грызущей тишине, которая нагоняла тревогу, которая никак не хотела отступать.       Новый город не оправдал его надежд. Он едва узнавал себя в нем, под этими новыми обстоятельствами. Мрачные мысли, заснеженные дороги и леденящий ветер усиливают его уныние и разочарование. Он уже жалеет, что они с отцом переехали в этот унылый город, в котором нет ни капли надежды на счастливое будущее. Уже синей, отмороженной рукой, которая едва слушалась своего хозяина, Фишер достал из кармана телефон, чтобы свериться с навигатором. «Я как ебанный турист блять» — подумал Сал, вбивая в поисковик свой новый адрес. Он уже миллион раз проклял себя за то, что в первый день переезда решил пройтись по новому городу в лютый мороз. Машинально останавливаясь посреди мрака, чтобы получше рассмотреть маршрут, которого стоило бы придерживаться, хотя бы для того, чтоб дойти до дома, сохранив все свои конечности, Сал услышал сзади себя подозрительно хрустящий снег. А он же не может хрустеть сам по себе.       Сал сует руку с телефоном в карман, и, стараясь не думать о чьих-то шагах, которые с каждой потерянной секундой приближались, начинает идти в нужном ему направлении, молясь Богу, в которого он никогда не верил, чтоб обладателю шагов нужно было в противоположную сторону. Но его молитвы не были услышаны или не хотели быть услышанными. Шаги повернули в точности за Саллом. Оборачиваться протезник боялся, успеет еще смерти в лицо посмотреть, если надо будет.       Фишер принимает единственное правильное решение за этот вечер. Он понемногу ускоряет шаг, прислушиваясь к чужим шагам. «Если они тоже начтут ускоряться, то это конец», — размышляет протезник, уже представляя свою смерть.       Но шаги не становятся ближе, что просто не могло не радовать до чертиков перепугавшегося Сала. Он прибавляет шаг настолько, что через некоторое время перестает слышать шаги своего преследователя.       Протезник мысленно ликует, когда в поле его зрения попадают Апартаменты Эдисона. Он шагает с полной уверенностью, что доберется до дома живым, когда «преследователь» вновь настегает его. Быстрые шаги человека сзади возращают его в суровую реальность. Сал снова ускоряет шаг, стараясь как можно быстрее зайти за угол здания, чтоб выкурить сигарету, о которой мечтал всю дорогу до дома. Его уже не так страшила участь быть убитым каким то типичным маньяком, все что угодно после перекура!       Заворачивая заугол, Сал разворачивается, впервые за вечер поворачиваясь лицом к своему преследователю, который оказался совсем не таким страшным, как он его представлял. Сзади него все это время шел не маньяк с ножом, а парень с длинными, намокшими от снега волосами. Протезник поежился, смотря на то, как парень уверенно шел по такому морозу без шапки. Он, дрожащими руками, достает из кармана полупустую пачку сигарет, а вот зажигалку пришлось искать, по всем возможным карманам. Фишер на столько увлекся поисками, что совсем не заметил, как обладатель длинных коричневых волос подошел к нему.       — Огоньку? — спросил он, протягивая протезнику вынутую из кармана зажигалку.       — Спасибо, — Сал с недоверием взял ее из его рук. Отстегнув нижний ремешок протеза, Фишер сделал такую желанную затяжку. Хотелось высказать парню напротив абсолютно все, что он думает о нем.       — Я тебя наверное здорово напугал, да? — первым заговорил преследователь, криво улыбаясь замерзшими губами. — Ты так смешно убегал от меня, как от маньяка какого-то.       «Не убегал, а быстро шел», — мысленно поправил его протезник, выдыхая горький дым, который вместе с порывом ветра полетел прямо в лицо парню напротив. Теперь уже Сал улыбался.       — Ты меня вовсе не напугал, — как можно убедительней старался сказать Фишер, что бы не показаться трусом. Улыбка длинноволосого стала еще шире, уже начиная раздражать, — ладно, напугал, но совсем чуть-чуть, — закончил Сал, бросая окурок в ближайший сугроб. А его преследователь уже начал смеяться, не понятно с чего конкретно: с абсурдности всей ситуации или с признания Фишера.