Палитра чувств

      Заметив заинтересованный взгляд своего мужа, вновь обращённый не на него, Чонгук почувствовал уже такой привычный укол боли. Они с Тэхёном замужем уже восемь месяцев, но тот так и не смог полюбить своего супруга, на каждом балу продолжая выискивать омегу семьи Пак, в которого влюблён едва ли не с детства. Вначале, когда Чонгуку сказали, кто станет его мужем, он земли под ногами не чувствовал; уже тогда знал, что Тэ к Чимину неравнодушен, и всё же верил, что его любви хватит на двоих, что со временем старший тоже проникнется к нему чувствами. Но вот прошёл почти год, и за это время всё, чего Чонгук добился — это разбитое сердце и саднящая боль в груди, что не отпускала даже ночью.       Сейчас, по прошествии восьми месяцев, омега уже не был уверен, что их с альфой свадьба была хорошей идеей. Сейчас он думал о том, что ему стоило всё же воспротивиться решению своих родителей и родителей Тэхёна, которые, несмотря на чувства Кима и Пака друг к другу, выбрали для младшего сына герцога Ким его, Чонгука, как самую выгодную партию. Каждый раз наблюдая за тем, как эти двое смотрят друг на друга, омега понимал, что этот брак погубит его, и чем дольше они будут играть в семью, тем сложнее ему будет после собрать себя заново. Ведь Тэхён не принадлежал ему даже во время близости. Нет, он не называл Чонгука чужим именем в момент кульминации, дарил ему ласки, и всё же… всё же как будто был не с ним, и после умопомрачительного оргазма, когда чувства затихали, Чонгук крошился на остывающих простынях, ненавидя и себя, и Тэхёна, и своих родителей.       Залпом допив вино, омега отставляет бокал в сторону и безмолвно покидает компанию своего мужа, уверенный, что тот даже не заметит его ухода. Медленно пробирается сквозь толпу танцующих, стараясь не сталкиваться ни с кем взглядом, ведь знает, что увидит в чужих глазах — жалость и снисхождение. Вся аристократия была в курсе их ситуации, поскольку Тэхён с Чимином никогда и не скрывали своих чувств друг к другу, лишь после замужества первого стали вести себя сдержаннее и не позволяли себе ничего, что могло бы их скомпрометировать. По сути всё, что между ними сейчас происходило — лишь долгие тягучие переглядки, но и этого было достаточно, чтобы причинить Чонгуку боль.       Лишь выйдя на улицу, замерев на ступеньках, омега немного пришёл в себя, хотя боль никуда не делась. Единственное, чего он хотел от жизни — быть счастливым и любимым, ему не нужны были ни титулы, ни состояние, ни влияние. К несчастью, его альфа не смог дать ему даже банального уважения, иначе не позволил бы себе и простого взгляда на постороннего омегу. Наблюдая за некоторыми парами, что уже покидали званый бал, нехотя чувствовал уколы страшной зависти, когда альфы придерживали свои пары за талию, помогая забраться в карету, или с нежной улыбкой целовали пальцы, не смея позволить себе на людях большего, но мечтая исправить это по приезде домой. Чонгук старался не думать о том, что ему подобное не светит, пожалуй, никогда, и исправить это способна лишь одна-единственная вещь.       Развод.       Подобное, конечно, не приветствовалось, его родители вряд ли будут рады услышать о желании своего сына развестись, но Чонгук знал, что они поддержат его, потому что тоже устали от насмешек в адрес сына из-за любви его мужа к другому. Процесс этот будет небыстрым и наверняка болезненным, омега едва ли скоро оправится, ведь, несмотря ни на что, Тэхёна безмерно любит, но это будет самым лучшим решением. Ведь, когда любишь, в первую очередь желаешь счастья своей половинке — пусть и с другим.       Приняв такое решение, Чонгук впервые за восемь месяцев вздыхает немного свободнее. Ему здесь делать более нечего, и потому он собирается отправиться домой, без сопровождения альфы: тот ведь сейчас занят более важными делами, чем его муж. Уже у подножия лестницы его за предплечье останавливает чья-то ладонь, и ему даже поворачиваться не нужно, чтобы знать, чья именно.       — Почему не предупредил, что хочешь уехать? — хмурится Тэхён, вглядываясь в лицо Чонгука. — Мы ушли бы вместе.       — Не нужно, — он настойчиво избавляется от горячей ладони. — Я не заставляю тебя ехать со мной, ты вполне можешь остаться.       — И как это понимать? Не подумал о том, что скажут люди, если мой омега покинет бал в одиночестве?       — Тебя не очень-то заботили подобные вопросы, пока вы с графом Паком поедали друг друга взглядами на глазах у всех, — печально улыбается омега. — Ты был настолько поглощён этим занятием, дорогой супруг, что даже не заметил моего исчезновения…       С губ альфы срывается тяжёлый вздох.       — Брось, Чонгук, ты ведь понимаешь, что от этих чувств не избавиться так просто… Но я ведь стараюсь…       — Не стараешься, Тэхён, — твёрдо качает головой Чонгук, даже не пытаясь сдержать набежавшие слёзы. — Ты абсолютно не стараешься. Твои чувства к Чимину не только не гаснут, но и наоборот, с каждым днём как будто лишь становятся сильнее. Я пытался быть для тебя хорошим мужем, надеялся, что однажды моей любви хватит для того, чтобы ты обратил на меня внимание. Сегодня я, наконец, осознал, что это бессмысленно. Всё, что я делаю — лишь причиняю боль самому себе, да и ты со мной не счастлив, мучаешься и мечтаешь о другом. Поэтому я принял решение, — он подходит к мужу ближе, прижимает ладонь к его щеке и чувствует, что даже такое незамысловатое прикосновение отзывается болезненными уколами в сердце. — Я отпускаю тебя, любовь моя. Подаю на развод. Тебе больше не придётся играть роль хорошего мужа, ты станешь им — рядом с Чимином.       Альфа, похоже, теряется от его слов совершенно, смотрит шокированно, словно не ожидал, что Чонгук на что-то подобное решится. А он, позволив себе последнюю слабость в виде лёгкого поцелуя в щёку, отходит подальше, мысленно возводя между ними стену, надеясь, что та сумеет отгородить его от боли, но поздно: сердце уже разорвано на части и даже не бьётся — трепещет из последних сил.       — Я отправляюсь домой, а ты можешь вернуться к Чимину, обрадовать его, — продолжает омега тихо. — Хочу, чтобы ты знал: я не сержусь на тебя. Никто из нас не выбирает, в кого влюбиться, и не твоя вина, что я полюбил человека, у которого уже было занято место в сердце, поэтому искренне желаю тебе счастья.       Чонгук уезжает, оставляя альфу одиноко стоять на ступеньках.       Через неделю омега действительно подаст на развод, ещё не зная, что Тэхён его никуда не отпустит; что лишь потеряв своего мужа, альфа поймёт, насколько тот ему дорог, не захочет отпускать; что с переездом Чонгука обратно к родителям на время бракоразводного процесса осознает, как без него внутри стало пусто и паршиво, словно сердце вырвали из груди; что все эти восемь месяцев он был замужем за самым прекрасным омегой, какого только можно было представить… Чонгук не ожидает, что уже в день развода, Тэхён на глазах у всех присутствующих разорвёт к чёртовой матери все документы и на коленях будет вымаливать себе прощения; что ещё ближайшие полгода будет бояться выпускать Чонгука из рук, едва не лишившись его насовсем. Что спустя всего год после несостоявшегося развода омега забеременеет и подарит Тэхёну ещё одну маленькую драгоценность, такую же ценную, как и его прощение за свою слепоту и глупость.

♡♡♡♡♡

      И всё же без неприятных моментов не обошлось.       Сложно было объясняться с Чимином о том, почему он так внезапно к нему охладел и даже череду безобидных переписок оборвал. И всё же Тэхён не чувствовал себя перед ним виноватым, когда встретил омегу на королевском обеде по случаю дня рождения его крестницы. Пак вредничал и пытался убедить его, что это просто временное помешательство, ведь они так давно друг с другом знакомы…       — В том и дело, Чимин, — тяжело вздохнув, Тэхён взъерошил волосы на макушке, не заботясь более о своём внешнем виде. — Ты знаешь меня целую вечность, но скажи мне, ты плакал хоть раз, когда я уезжал на учёбу? Проводил бессонные ночи, зная, что увидишь меня не раньше чем через полгода? Вспомни, ты в каждом своём письме писал, что скучаешь, и как тебе хорошо, когда я рядом, но и словом не обмолвился, что без меня плохо. Ты никогда не зацикливался на том, что я не с тобой, весело проводил время с друзьями, иногда забывая отвечать на мои письма. Но после замужества Чонгук, стоило мне уехать на пару дней по делам государства, не мог нормально есть, не то что спать или веселиться. Я не говорю, что ты должен был забыть про свою жизнь и со слезами ждать меня у окна, но моё отсутствие в твоей жизни не вызывало и сотой доли той тоски, какую вызывало у Чонгука.       И Чимин в этот момент задумался крепко над словами Тэхёна, сильно хмурясь и не роняя ни звука. Вспомнил, что не плакал, чувствуя себя разрушенным, а злился и завидовал в день свадьбы своего возлюбленного и отчего-то даже не подумал, что за Тэхёна можно было побороться хоть немного перед своими родителями и родителями Кима. В первую неделю много психовал и, словно назло родителям и альфе, пытался с кем-то встречаться, намекая на взаимную симпатию, но уж точно не зализывал раны, безвылазно сидя в своей комнате. Это открытие внезапно бьёт по голове тяжёлым молотом, оглушая на несколько минут, а когда Чимин вскидывает голову, замечая стоящего неподалёку Чонгука, и видит эту боль в его глазах просто оттого, что он сидит так близко к его Тэхёну, внезапно понимает.       У него действительно нет и сотой доли тех чувств к альфе, как у его мужа.       В этот день они поговорят уже втроём, и Чимин постарается заверить омегу, что на сердце его супруга не претендует, неприятно для самого себя осознавая, что не соврал ни словом; расскажет, что просто, наверное, слишком привык видеть Тэхёна всегда рядом, а после просто завидовал, желая иметь то, что более ему недоступно. Оставляет пару наедине и уходит вглубь королевского сада в раздумьях, не понимая, как мог привычку принимать за чувства, да ещё так упорно не оставлять друга в покое, поддерживая его ошибки, пусть друг и сам тоже хорош. Он крепко размышляет о произошедшем, пока не втемяшивается лбом в чью-то широкую спину, чувствует чужие руки на своей талии, удерживающие его от позорного падения, и возмущается громко, что «нынче все альфы вконец совесть потеряли и лапают омег средь бела дня!».       Тоже не знает ещё, что альфа окажется слишком уж упрямым и настойчивым и не оставит омегу в покое ни тем же вечером, ни на следующий день. Что будет упорно обивать порог его дома, желая заполучить хотя бы пару минут чужого внимания, и в конце концов добьётся чиминова расположения. Что уже в следующем месяце омега искренне примет приглашение на свидание, а после — руки и сердца; лишь сейчас поймёт, что такое настоящая любовь и привязанность, и это будет именно то, о чём говорил ему Тэхён: когда не можешь нормально есть, если его нет рядом, и во снах свою половинку видишь. Что забеременеет даже раньше, чем пойдёт под венец, но ничуть этого не смущается, ведь главное, что Намджун теперь всегда рядом, смотрит на него так, как никто и никогда прежде не смотрел.

the end 💙