#зарисовка_10, в которой Чонгук — волшебница Кирка, а Тэхён — Одиссей, нашедший на его острове пристанище [по мотивам мифов об Одиссее] ♡
23 января 2025 г., 20:34
Примечания:
Пейринг: Ким Тэхён/Чон Чонгук
Метки: #античность; #мифы_и_мифология; #отшельники; #соблазнение/ухаживание; #первый_поцелуй; #ведьмы/колдуны
Вложив меч в ножны, Тэхён с облегчением окинул взглядом забрезживший на горизонте остров, которым владел всем известный волшебник, сын бога солнца, Гелиоса. Тот неохоч был до незваных гостей, однако долгое одиночество и бесконечное скитание по безбрежному морю утомило воина, оплакивающего погибших спутников, и вынудило причалить к берегу. Лагерь неподалёку от корабля разбив и собрав поленья для костра, Тэхён отправился вглубь леса, памятуя о том, сколь изощрённым и беспощадным мог быть Чонгук к тем, кто без приглашения на его остров вторгался.
Решив не злоупотреблять чужим гостеприимством и удовлетвориться парой-тройкой тушек пойманной дичи, воин вооружился копьём и спокойно шествовал вперёд, минуя вековые стволы кипариса и лавра. Фортуна улыбалась ему, и потому мужчине вскоре удалось копьём сразить небольшого оленя, что миролюбиво пасся в самой чаще леса, однако на обратном пути замер Тэхён, как вкопанный, узрев среди деревьев стены величественного дворца.
Сбросив тяжёлую тушу с плеч, осторожно к строению направился, подивившись, что двери оказались распахнуты настежь, однако внутрь шагнул без опаски — словно бы боги нашёптывали ему, что опасности не предвидится. С изумлением Тэхён осматривал прекрасные комнаты, что убранством своим могли с богатством самого Олимпа потягаться, но не задерживался нигде, ведомый желанием отыскать хозяина.
Миновав все покои, дворец прошёл насквозь и через другие золочёные двери вышел к внутреннему двору, где большой рукотворный водоём, выложенный по краям плиткой, обнаружил. На поверхности воды плавали лепестки и соцветия душистых трав, в воздухе витали запахи фимиама и благовоний, однако не это внимание воина привлекло.
Расслабленно растирая маслом шею и плечи, в купели восседал дивной красоты юноша, который чужого вторжения не испугался и стыда за свой вид неподобающий не испытал. Тэхён бесшумно по ступеням во двор спустился, красотой волшебника впечатлённый, но не утративший рассудка, и тихо меч вынул, к любой напасти приготовившись.
— Коль в чужие владения вторгся, приветствуй хозяина, как подобает, воин, — прохладный тон голоса мурашками вдоль спины взмокшей прошёлся. — И ножик свой убери, я сегодня изрядно не в духе.
— Воину не пристало быть безоружным, — твёрдо ответил Тэхён. — И в образе девы невинной враг может предстать, и потому всегда должно быть начеку, однако с тобой вражду вести мне нет нужды.
Видя, что от Чонгука никакой опасности не исходило, Тэхён меч в ножны вложил и глаз от ладного тела не отвёл, когда волшебник из купели вышел, наготы своей не смущаясь. Накинув хитон на обманчиво хрупкие плечи, тот лицом к воину наконец повернулся и, на мгновение замешкавшись, в лукавой улыбке губы растянул.
— Надо же, — взяв золочёный кубок с подноса, Чонгук изящной поступью хищника двинулся в его сторону. — Сам Тэхён, сын Лаэрта, почтил меня своим присутствием. Расслабься, грозный воин, твоей смерти я не желаю ни сегодня, ни в будущем.
Едва не вплотную приблизившись, волшебник свой кубок с вином к чужим губам поднёс и с удовлетворением наблюдал, как Тэхён принялся делать глотки. Жажду утолив, добровольно свои ладони вложил в чужие и позволил в пиршественный чертог себя отвести, где его в богато украшенное кресло за стол, уставленный яствами, усадили.
Смягчился и ласковым сделался суровый обычно Чонгук, тяжёлый рассказ о печальных приключениях Тэхёна услышав. Ванну ему приготовил и изнурённые мышцы разминал, массировал голову и шептал на ухо ободряющие слова, дабы прогнать прочь усталость. А после в покои с мягкой постелью сопроводил и гостеприимством пользоваться сколько угодно позволил.
— Оставайся со мной, — с придыханием шептал дивный юноша прямо в губы, пальцами в волосы зарываясь. — Всего будешь в достатке иметь и теплом окружён. Лишь тебе моё одиночество разрушить позволю и сердце взамен отдам.
Поцелуем трепетным чужие уста запечатав, Тэхён Чонгука с собою в покои увёл, молчаливо чужое предложение принимая и с облегчением понимая, что, вероятно, сумел спустя месяцы скитаний своё пристанище отыскать.