Палитра чувств

      Чонгук очутился один в чужом городе. Он без цели бродил по плохо освещённым, мрачным улицам, проходя мимо незнакомых равнодушных людей. Город казался ему серым и уродливым, многие здания стояли заброшенными, зияя чёрными провалами окон. В каждом кирпичике, в каждом камешке и неоновой вывеске чувствовалась атмосфера напряжения и беспокойства. Жители города нервно метались по улицам, едва не задевая друг друга плечами; никто не прогуливался с собакой, кошки не шмыгали у стен. Не было видно даже птиц. Чонгук смешался с толпой, идя куда глаза глядят, и его преследовало навязчивое ощущение, что из заброшенных домов за ним кто-то внимательно наблюдал.       Постепенно на город спустились сумерки. Чонгук сам не заметил, как оказался у старого городского парка. Путь преграждали ворота с висящей на них толстой цепью, но сквозь металлические прутья было видно, что внутри: запущенные грязные аллеи, полусгнившие скамьи, развалины фонтана на площади, странные деревья без листьев, которые вроде колыхались, хотя царило полное безветрие. Осмотревшись, кое-где на воротах он заметил полицейские ленты — так обычно огораживают место преступления.       Ещё через мгновение Чонгук увидел в глубине парка фигуру, однако когда попытался подойти ближе, чтобы рассмотреть, та попросту испарилась. Понемногу царящая атмосфера начала парня пугать своим зловещим флёром, его одолело стойкое желание покинуть не только парк, но и город, и он попятился назад с твёрдым намерением исполнить задуманное.       Однако внезапно на его глазах ворота парка начали меняться — кованые железные части смещались и выгибались, образуя на их месте проход. В нём стоял парень немного старше Чонгука, который протянул ему руку. В надвигающейся темноте от серых глаз незнакомца исходило неяркое сияние, что словно гипнотизировало, сделав Чонгука неспособным тому отказать. Ладонь парня была холодна как лёд — Чонгук чувствовал это даже через кожаную перчатку на своей руке. В другой ладони незнакомец держал железную розу, которая ещё минуту назад была деталью ворот.       Через некоторое время Чонгук обнаружил, что они сошли с аллеи. Эта странная и совершенно внезапная прогулка продолжалась довольно долго — вероятно, они прошли через весь парк. Декорации изменились, и Чонгук обратил внимание на то, что находится уже не в городе. Они очутились на лесной поляне. Тучи исчезли, и ту залил серебристый свет луны — такой же холодный, как и ладонь незнакомца, который посмотрел на Чонгука и вдруг произнёс:       — Этот город очень опасен, но теперь тебе ничто не угрожает.       — Почему ты мне помогаешь? — отчего-то тихим шёпотом поинтересовался Чонгук, но его вопрос остался без ответа. Незнакомец вновь взял его за руку и повёл дальше.       Ночная мгла сгустилась, и постепенно Чонгук потерял ориентацию. Лишь сжатая его ладонью рука незнакомца и звук чужих шагов вели парня дальше. Необъяснимый страх не позволил ему обернуться, но боковым зрением Чонгук заметил мелькающие в тумане тени. Некоторые из них вроде бы следили за ними, другие просто, крадучись, перемещались в темноте.       Незнакомец завёл Чонгука вглубь парка. Всё казалось каким-то слишком уж нереалистичным, и Чонгук наконец осознал, что это — всего лишь сон, но просыпаться ему не хотелось. Происходящее должно было вызывать в нём сильный страх, однако вместо этого он чувствовал лишь нарастающий интерес. Такой сон определённо должен что-то означать. Вероятно, Чонгук поймёт, что именно, когда они пересекут весь парк целиком. Остановившись напротив незнакомца, он вновь попадает под необъяснимые чары чужого взора, с его губ уже готов сорваться вопрос…

♡♡♡♡♡

      Распахнув глаза, Чонгук резко сел на кровати, пытаясь отдышаться. Постепенно сонное оцепенение оставляет его, но сердце сбивается с ритма, стоит глазам наткнуться на кованую розу, лежащую на тумбе у изголовья…