Ты - моя последняя надежда

      На лице Кенджи появилась слегка заметная улыбка, растекающаяся по лицу всё больше и больше и сменяющаяся громким смехом. Рю сжала кулаки, сдерживая внутренний гнев, растущий с каждой секундой. Физиономия отца, его голос, поведение, — всё это вызывало отвращение и ярость. Перед глазами тут же всплывали воспоминания ночей, проведённых с братом. Как бы она не хотела забыть это, отец — самое главное напоминание. И даже могила брата не вызывала столь бурных эмоций, как мерзкий смех этого мужчины. — Не обессудь, Рюзаки, - промолвил он хриплым голосом, сжимая по-прежнему плечо, - я знал, что ты этого не сделаешь. - Тяжёлая мужская рука упала на один из автоматов, который лежал с краю от двух других. - Ты всегда была такая же мягкотелая, как и Хаку. - Он быстрым движением руки спустил курок. - А теперь вспомни, куда это его привело.       Боль в правом плече появилась не сразу, но опустив взгляд на себя, она поняла, что пуля не была холостой. Ноющая боль мигом раздалась из раны, а алое пятно начало стремительно растекаться, окрашивая белую футболку в красный оттенок. Рюзаки больно заскулила, хватаясь за плечо. Он знает, что Ханма правша, знает, что таким образом собьёт ей прицел.        Девушка медленно подняла глаза на отца, смотря на его пустой взгляд. Вспомнилась последняя ночь в подвале, смерть брата. Она скрипнула зубами. Тогда его взгляд был совсем другим. Иногда Рю казалось, что Кенджи Ханма сам не особо счастлив от своей участи быть убийцей. Словно с каждой новой жертвой он убивал частичку себя, и сейчас она видит лишь то, к чему он пришел спустя годы кровавой работы. Неужели он хочет того же и для своих собственных детей? Чего он вообще хочет?       Киан, стоящий рядом с Сюдзи, опустил взгляд на сестру, после чего вовсе отвёл его в сторону, что несомненно заметил брат. Ханма корил себя за то, что не смог защитить младшего брата и сестру, кошмары до сих пор мучают его, когда он вспоминает окровавленное тело Хаку и безжизненные глаза Рюзаки. Однако сможет ли он когда-нибудь противостоять отцу? При взгляде на него кровь закипала в жилах, а кулаки ненароком сами сжимались до боли, но Киан всегда знал, что не сможет его победить.        Мужчина оглянул пистолет, по-прежнему находившийся в его руке, после чего нацелился прямо на голову Рю.  — Мы же так играем, да? Рюзаки?       Киан медленно закрыл глаза, не желая смотреть на эту картину. В последние месяцы всё очень поменялось. Отец стал другим. Рю тоже не была прежней. Только он остался таким же. Собственная беспомощность терзала парня изнутри, не давая покоя.       Прямо перед глазами Рюзаки нависло дуло пистолета. Сердце ужасно застучало, выписывая быстрый ритм. И всё? Она сейчас… умрёт? Страшно. Собственные ледяные пальцы коснулись шеи, отчего по её спине пробежала толпа мурашек. Ханма взглянула на Манджиро, потом на Акиру. В мыслях тот час нарисовалась картина возможного будущего. Возможного. Если пистолет всё-таки выстрелит.         Отец спустил курок, после чего последовал глухой хлопок. Рюзаки инстинктивно зажмурила глаза, поверив на секунду, что она действительно мертва.  — Тебе повезло, - выдохнул отец. На удивление его голос тоже дрожал.        Рюзаки медленно открыла глаза, рвано выдыхая воздух. Руки опустились на колени, сжимая те со всей силы — до боли, чтобы просто убедить себя в том, что она действительно жива, и всё чувствует. Она медленно подняла голову, смотря на мужчину из-под лба. Пистолет, что он держал в руке, был отложен в сторону, а он, в свою очередь, уже довольно спокойно сидел на стуле, оперевшись на спинку, и наблюдая за дочерью.       Правое плечо по-прежнему больно ныло, когда девушка двигала им, так что она вытянула левую руку, дабы достать следующий пистолет. Конечно, это не ведущая рука, но хоть что-то. Рю направила пистолет уже на левое плечо его ведущей руки. Прозвучал уже привычный громкий звук выстрела. Ханма немного отдёрнулась от удара в кисть, но всё же удержала автомат. Алое пятно стремительно растеклось по отцовской рубашке, окрашивая синюю ткань в фиолетовый оттенок. Он что-то прорычал себе под нос и помотал головой из стороны в сторону, дабы прийти в себя.        Следующий ход был снова у Рюзаки. Левая рука немного подрагивала, от такой непривычной нагрузки, а плечо по-прежнему болело, даже на минуту не давая Ханме забыть о себе. Наверно единственное, что у неё не дрожало это — глаза. Впервые за день, она спокойно смотрела в сторону Кенджи Ханмы, пока тот сжимал уже вторую рану. «Рю выглядела жалко. Слишком жалко», - теперь всё было иначе. Глаза, подсвечивающиеся в этот момент солнечными лучами, у них были как никогда похожи. По-прежнему мутный изумруд.  — Думаешь, ты победила, Рюзаки? - отец нервно сглотнул, усмехаясь. - Не думай, что я сдуюсь от эт…       Выстрел пронзил его правое колено, отчего мужчина не смог закончить предложение, скорчившись от боли. А на лице у Рю вдруг показалась слегка заметная улыбка. Она не хотела убивать отца, просто не могла, однако его боль и мучения доставляли неописуемый восторг и успокоение где-то внутри, и даже алый оттенок крови на ткани его одежды совсем не пугал её. Боль в плече и страх, преследовавший Рюзаки по пятам, сменились лёгким чувством эйфории.  — Рюзаки, - тяжёлая рука брата упала на её кисть, заставляя опустить автомат вниз, - хватит. — Что?  — Хватит. Это не ты, - Киан скрипнул зубами, не веря в то, что он говорит это при всех остальных, - не нужно его убивать. — Неужели? А что же мне делать, Киан? Забыл, чему нас учил отец, - она медленно перевела взгляд на брата, попутно поднимая кисть с пистолетом, - не ищи поддержки со стороны, когда можешь сделать всё сам, - раздался глухой хлопок — холостой выстрел. Автомат в руке девушки, что был вновь направлен на голову отца, опустился дулом вниз.  — Теперь моя очередь, - выпрямился мужчина, хватая в правую руку последний пистолет со своей стороны, попутно поднимаясь.       Рюзаки вновь выставила вперёд руку с пистолетом, также поднимаясь со стула.  — Как ты поняла? - серьёзно спросил мужчина, направляя пистолет в сторону Майки.  — Ты - левша, - через несколько секунд на его лице растеклась широкая улыбка, а из уст начал доноситься низким басом мерзкий хохот.  — А ты действительно изменилась, Рюзаки, - он быстрым движением руки изменил направление пистолета, выстреливая прямо в бок девушки, - в этот раз победила ты. - Отец прихрамывая подошёл к Ханме, держащейся за бок, и поднял её за подбородок, - Но помни, Рюзаки, я так просто не сдамся. Ты скоро вернёшься домой, а их, - он перевёл взгляд на Акиру и Майки, - я убью.