Глава 6
12 февраля 2024 г., 21:21
Натали была напряжена.
– Держись подальше от новостей, - сказала она ему после того, как они с телохранителем вытащили его из переулка, напряженным голосом, набирая что-то на своем планшете. Он сидел за кухонным столом, перед ним стояла тарелка с лососем на ужин. Любая попытка, которую он предпринимал, убедить ее, что он не голоден, оставалась без внимания. Она бы этого не потерпела.
– Я уже видел новости, - пробормотал он, теребя кольца на пальцах. – Я… Я знаю, что произошло.
Она резко втянула воздух. – Даже сейчас. - она поднесла телефон к уху и указала на его тарелку. – Держись подальше от новостей. И ешь.
Она повернулась на каблуках и вышла из кухни, оставив его… почти в одиночестве. Его телохранитель стоял в углу, наблюдая за ним нежными глазами.
Неужели они не доверяли ему? Неужели они не верили, что он останется?
(Справедливо. Он так сильно хотел уйти. Он хотел быть где угодно, только не здесь.)
(На самом деле, Париж в целом сейчас не казался особенно привлекательным.)
Он ковырялся в своем ужине. Чувствуя на себе взгляд телохранителя, он поднес кусочек ко рту и откусил уголок.
У него просто не было особого аппетита.
Образы прокручивались в его голове. Статуя его отца, рассыпающаяся на проржавевшие обломки. Ледибаг со слезами на глазах отчаянно пытается призвать свой талисман. Толпа зрителей, глазеющих на безумное зрелище.
Он отложил вилку. Если бы только было что-нибудь, что он мог бы сделать своими руками, что-нибудь, что отвлекло бы его от ужасных мыслей, крутящихся в его голове. Что-нибудь, что отвлекло бы его от всего, что стремилось подавить его в последнее время, от всего, что стремилось сломить его.
Твой отец мертв, и ты вроде как убил его. Он был Монархом, он нападал на тебя так много раз, и он умер намеренно по неизвестным причинам, и все думают, что он был героем, хотя это не так. Натали помогала ему, она была Маюрой, и она бы на тебя тоже напала. Новый владелец талисмана бабочки на свободе и издевается над тобой. Ледибаг тебе не доверяет, и, возможно, она права, потому что ты довел ее до слез, и из всех людей она доверяет Феликсу больше, чем тебе. Феликс что-то скрывает, и они все использует тебя как оправдание для лжи, как будто ты сам напросился на это, как будто все это имеет к тебе какое-то отношение.
Ворчание вывело его из транса, и его телохранитель подошел ближе, пододвигая к нему стакан с водой.
Адриан открыл рот, чтобы поблагодарить его, но не издал ни звука. Вместо этого он схватил стакан руками и с силой выпил воду.
Ему просто надоело плакать.
Прошло несколько минут, пока Адриан ковырялся в еде, размышляя, как бы ему убедить своего телохранителя позволить ему уйти, недоев, когда дверь кухни открылась.
– Адриан, - позвала Натали, одной рукой придерживая дверь открытой, а другой прижимая телефон к плечу. – Маринетт у ворот. Она хотела бы видеть тебя.
– АДРИАН! - крикнула Маринетт, протискиваясь мимо Натали на кухню. У Адриана отвисла челюсть. – Боже мой, ты видел новости? Не смотри новости!
Натали вздохнула. Дверь захлопнулась, и она снова исчезла.
– Маринетт? - Адриан вздохнул, его голос был едва слышен. И снова он почувствовал, что его переполняют эмоции.
– Ты в порядке? - она бросилась вперед, поставив большой бумажный пакет на стол и села на стул рядом с ним. – Ты видел новости? - она снова спросила. – Еще раз, если нет, не надо!
– Я... - он сглотнул, избегая зрительного контакта, уставившись на свои колени, - ... Я знаю, что… произошло.
– Ой, - он снова поднял на нее взгляд и был поражен слезами в ее глазах. Его сердце дрогнуло. – А-Адриан, я... мне так жаль...
Кухонная дверь снова открылась, и только тогда Адриан понял, что его телохранитель пошевелился. Мужчина вышел из комнаты, оставив их наедине.
Как только дверь со щелчком закрылась, губы Адриана задрожали.
Маринетт соскользнула со своего стула, встав рядом с ним, ее руки потянулись вверх, чтобы обхватить его щеки. Кончики его пальцев коснулись ее запястий, когда он наклонился навстречу ее прикосновению.
– Я в порядке, - прошептал он, удивляясь, почему не может воплотить это в реальность.
Она покачала головой и наклонилась вперед, прижавшись губами к его лбу. Он судорожно вздохнул.
– Мне так жаль, Адриан, я... я не... - заикаясь, пробормотала Маринетт, отстраняясь от него, ее взгляд метнулся в сторону, - я не знаю, что на него нашло, я... Кот Нуар не должен был... это было ужасно! Ледибаг должна была остановить его, мне так жаль...
– Ты это видела? - унижение ударило его по лицу. Он представил, как Маринетт становится свидетельницей его ужасного зрелища. – Ты... ты была там?
– Что? - пискнула она, отшатываясь, – Почему... Почему ты подумал...
– Твой балкон.
– О! - выдохнула она, - Да! Я-да, я видела, и о боже, Адриан, мне так жаль...
Он покачал головой, слова покинули его, когда он отвернулся и уставился на свою еду.
Ему стало интересно, каким он показался ей. Было ли это похоже на вспышку гнева? Случайный акт злого умысла? Кот Нуар в приступе ярости разрушает памятник мертвецу. Должно быть, для нее это выглядело ужасно.
Ни у кого там не было контекста. Никто, кроме него, Ледибаг и Аргоса, не понимал, почему он это сделал — никто не понимал, что это был памятник Монарху, что его смерть была не такой благотворной, как их заставили поверить. Должно быть, это выглядело ужасно для любого, кто это видел.
И к настоящему времени, как он полагал, это видели все.
Он вспомнил о своем телефоне — обо всех уведомлениях, которые взрывали его даже через несколько минут после того, как это произошло. Люди, вероятно, все еще писали ему сообщения. Ему было интересно, о чем они говорили. Он задавался вопросом, что бы он вообще сказал в ответ.
«Вау, Кот Нуар уничтожил безвкусную статую моего отца? Какой ужас! Я вне себя!»
«На самом деле, я не против, что Кот Нуар уничтожил ее. Да, я знаю, что это был памятник моему умершему отцу, и нет, я не буду объяснять, почему я вроде как не против этого...»
«Да, это было довольно ужасно, но я уверен, что Кот Нуар очень переживает из-за этого и очень смущен. Я полностью прощаю его.»
«На самом деле, я скрещиваю пальцы, что он доберется до фрески следующим...»
– Прости, ты ел? - спросила Маринетт, выводя его из ступора с непроницаемым лицом. – Я не хотела прерывать! Тебе нужно поесть! - она снова села на табурет, закусив губу и уставившись на него. – А потом... а потом, может быть, мы сможем пойти в твою комнату и... поговорить или... или не разговаривать, а попытаться отвлечь тебя! Все, что тебе угодно!
Отвлечься сейчас звучало очень мило. Маринетт, которая отвлекала его, звучала очень, очень мило.
Он отправил еду в рот, соскользнув со стула, как только доел последний кусочек. Она спрыгнула, схватила его за руку одной рукой, а бумажный пакет, который принесла с собой другой, и вывела его из кухни в его комнату.
Натали стояла в прихожей, все еще разговаривая по телефону. Она посмотрела на них обоих и коротко кивнула в знак признательности. Она не сделала ни единого движения, чтобы остановить их.
Отец сделал бы это, если бы все еще был здесь. Он бы остановил их. Он бы выгнал Маринетт из дома, запер бы ворота, полностью исключил бы его из школы за его дерзость.
Он старался не думать об этом.
Рука Маринетт сжала его руку, когда она практически потащила его к дивану в его комнате. Она плюхнулась на подушки, и он сел рядом с ней.
– Я принесла выпечку, - сказала она, теребя бумажный пакет. Она открыла пакет и протянула его ему, позволив взглянуть на содержимое внутри: – Мои родители приготовили — там коробка макарун, несколько шукетов и тарталеток и... - она замолчала, а затем начала рыться в пакете, бормоча себе под нос. – Что еще...?
Это звучало очень мило, но его не особенно волновало, что было в пакете. Одного осознания того, что Маринетт и ее родители заботились о нем настолько, что старались изо всех сил накормить его подобным образом, было достаточно, чтобы на глаза снова навернулись слезы.
Вместо того чтобы должным образом выразить свою благодарность, как подобает нормальному человеку, он придвинулся ближе к ней и обнял ее за талию, полностью игнорируя пакет и уткнувшись лицом ей в шею.
– Ой! Да...- она на мгновение отстранилась от него, отвернулась к кофейному столику, чтобы поставить пакет. А затем она снова оказалась рядом с ним, ее руки обхватили его и прижали к себе.
Он был полон решимости больше не плакать. Ему так надоело плакать. Многочисленные эмоциональные срывы в течение последних дней, очевидно, отняли у него много сил, и он просто хотел остановиться. Он был так измучен.
— Ты хочешь поговорить об этом? - прошептала она, проводя кончиками пальцев по беспорядку у него на макушке. Он, должно быть, выглядел сейчас таким ужасным и непривлекательным.
Представь, если бы отец увидел тебя.
Хорошо. Он не мог. Его нет. И эта глупой статум тоже.
Адриан покачал головой, прижимаясь к ней.
– Хорошо. - она повернула к нему голову, ее потрескавшиеся губы запечатлели нежный поцелуй на его скуле. – Значит, отвлечься?
Он кивнул.
Она заерзала на месте, меняя позу таким образом, что ему стало явно трудно продолжать прижиматься к ней так, как это делал он. Но он оставался непреклонным, крепко обнимая ее, даже когда она наклонилась вперед и схватила пульт со стола.
– Мы можем... мы можем включить фильм! - рассуждала она. - Как тебе идея?
Он кивнул. Ему было все равно.
– О-хорошо. Хорошо! - Маринетт нажала кнопку на пульте и его телевизор включился. – Какой фильм ты…
– Я была там, когда это случилось. Это было ужасно! - говорило изображение гражданина на экране телевизора, микрофон новостного канала был протянут к нему. Маринетт взвизгнула, практически запустив пультом через всю комнату от того, как сильно она вздрогнула. – Кот Нуар был похож на какого-то злобного монстра, Ледибаг плакала, и...
– Нет, нет, нетнетнет! - закричала Маринетт, вырываясь из объятий Адриана и поднимаясь на ноги, чтобы добраться до выброшенного пульта.
А Адриан смотрел телевизор.
– Он даже не был акуматизирован или что-то в этом роде! И ты слышал, что сказала Ледибаг. Похоже, Кот Нуар дезертирует, и он станет следующим злодеем.
Монитор переключился на потоковую передачу.
– О боже, прости, я не могу поверить, что я... - воскликнула Маринетт, бросаясь обратно к дивану и плюхаясь на него с пультом в руке. – В-любом случае, забудь обо всем этом, что ты хочешь…
– Что сказала Ледибаг?
Она уставилась на него, широко раскрыв глаза и рот. – Что?
– Что сказала Ледибаг? - повторил он, сжимая джинсы на коленях так, что побелели костяшки пальцев, его глаза были прикованы к экрану, слова повторялись в его голове: «Ты слышал, что сказала Ледибаг, сказала Ледибаг, сказала Ледибаг…»
– Я-я не знаю, Адриан, это не - пробормотала она, - Я не знаю! И это… ты хотел отвлечься, верно? Ну…
– Она сказала, что Кот Нуар - следующий злодей? - прошептал он, его мышцы напряглись, знакомая тошнота закрутилась в животе.
– Это не то, что она сказала, - проворчала Маринетт, а затем напряглась. – Я имею в виду... я сомневаюсь, что это то, что она...
– Ты знаешь, - сказал он, поворачиваясь к ней лицом, - ты знаешь, что она сказала. Ты видела это, не так ли? Что она сказала?
Ее лицо исказилось, ее взгляд метался, колеблясь с ответом. Его руки дрожали, и ему нужно было знать, он надеялся, что она не станет приукрашивать это, но что вообще могло быть приукрашиванием с ее точки зрения?
– Она просто сказала, что это было... недоразумение, которое будет улажено внутри героев. Не стоит копаться в этом или гадать, почему это произошло, я... - она прикусила губу. – Но я имею в виду, очевидно, что это было ужасно! Кот Нуар совершил ужасную вещь, и у тебя были бы все основания так расстраиваться.
– Она это сказала? - его сердце все еще бешено колотилось. – Ледибаг сказала, что Кот Нуар совершил ужасную вещь?
Ледибаг знала правду. Она знала, что все это ложь. Она знала, насколько ужасной на самом деле была эта статуя, и если бы она была честна, то призналась бы всем, что Кот Нуар имел полное право избавить мир от уродливой рожи Монарха.
– Что? Я имею в виду... я не знаю, это просто то, что думаю я...
– Хорошо, - насмешливо признал он, забираясь с ногами на диван и обхватывая колени.
На мгновение между ними повисла напряженная тишина, и Адриан почти съежился. Это прозвучало мелочно? Он ненавидел это. Он не хотел, чтобы Маринетт видела его таким. Он ненавидел то, каким противным он был в последнее время, как быстро впадал в гнев.
– Ты знаешь... Тебе позволено злиться, - пробормотала Маринетт, придвигаясь ближе к нему, задевая его бедром и обнимая рукой за плечо.
Она не знала и половины. Он задавался вопросом, сказала бы она это, если бы знала степень ярости, бурлящей в нем, которую он постоянно пытался заглушить.
Раньше он думал, что он хороший человек. Раньше он думал, что он тот, кто довольно хорошо умеет сохранять хладнокровие, давать людям преимущество в сомнениях. Теперь он просто чувствовал горечь и ужас.
Неуравновешенным назвал его Аргос. Это правда? Был ли он неуравновешенным? Каким-то злобным монстром, когда все только и ждали, чтобы он, наконец, сломился и стал следующим злодеем, как его отец.
Его губы задрожали. Но сегодня он снова отказался плакать. Вместо этого он повернул голову, снова уткнулся лицом ей в плечо и ждал, пока она выберет для них фильм.
***
– К-кот Нуар не ведает, что творит! - Ледибаг запиналась в камеру, направленную ей в лицо, ее щеки все еще были красными от пролитых слез, ее волшебно уложенные волосы все еще были растрепаны после того, как она схватилась за голову. – Я с этим разберусь! «Недоразумение, которое будет улажено внутри команды», несомненно, было благословной интерпретацией этого. По словам Маринетт, Ледибаг звучала так, будто она просто собиралась вежливо поговорить с Котом Нуаром. Но, как выразилась Ледибаг, это могло означать что угодно. «Я с этим разберусь». Это был Кот Нуар. С Котом Нуаром разберутся. Ему не хотелось знать, что значит «разобраться». Палец Адриана дернулся, и он снова щелкнул по временной шкале видеоплеера, перематывая видео. «Кот Нуар не знает, что делает». Нет, он прекрасно знал, что делает. Он нажал на следующее видео. – Я просто не понимаю этого, - сказал неизвестный ему влиятельный человек, - Итак, Кот Нуар предположительно бросил Ледибаг в финальной битве с Монархом… Габриэль Агрест, гражданский, погиб за это... и затем Кот Нуар разрушает его памятник? Какого черта? Он что, завидует, что ему не досталась статуэтка или что-то в этом роде? – Ты должен перестать смотреть этот хлам, - усмехнулся Плагг, усаживаясь перед монитором компьютера. Адриан так крепко сжал мышь, что она могла бы разлететься вдребезги. — Боже упаси, чтобы я что-нибудь узнал, верно? - усмехнулся Адриан, отталкивая Плагга с дороги. Не смотри новости, все говорили ему, потому что они думали, что он не справится с этим, потому что они думали, что он не заслуживает знать. – О, пожалуйста! Ты не узнаешь ничего нового! Ты просто расстраиваешь себя. – Нет, я не расстраиваюсь, - проворчал Адриан, нажимая на следующее видео с особенно неприятным названием. – Правильно, ребята! Вы видели название видео! Это моя десятка лучших доказательств того, что Кот Нуар на самом деле работал на Монарха. Всё. Время. Начнем с очевидного, номер десять... черный кот, обладающий разрушительной силой? Правда? Не могли бы вы раздобыть еще какой-нибудь явно злодейский код... Монитор выключился, и Адриан метнул острый взгляд на квами. – Этот был особенно невежественен, - фыркнул Плагг, вздернув нос и отбросив отсоединенный кабель в сторону. – Ты думаешь, «он сын монарха» попал в список? - Адриан усмехнулся, оттолкнувшись от стола и позволив своему стулу вращаться. – Держу пари, с этим у них было бы знаменательно. Что бы сделал Адриан, если бы узнал раньше? Если бы его отец попросил — нет, потребовал, чтобы он присоединился к его делу — сделал бы он это? Мог бы Кот Нуар перейти на другую сторону и присоединиться к Монарху, если бы только все пошло по-другому? Он хотел сказать «нет». Он хотел сказать, что никогда бы так не поступил, что у него слишком сильные ценности, резко противоположные ценностям Монарха. Он хотел сказать, что никогда не предаст Ледибаг, что он никогда не предаст Париж… ...но он никогда не был особенно хорош в том, чтобы говорить «нет» своему отцу. Когда отец что-то требовал от него, Адриан подчинялся. Каждый. Раз. Даже если бы у него чесались пальцы и дергались глаза, даже если бы его вены горели, а кровь кипела, даже если бы его разум метался, а крик застрял в горле. Его разум превратился бы в помехи. И он подчинялся бы. Каждый. Раз. Адриан зарычал, наклоняясь вперед на стуле и хватаясь за волосы на голове. – Адриан... - он почувствовал мягкую тяжесть Плагга на своем плече. – Почему бы тебе не вернуться в постель? – Что? Нет, я не могу этого сделать, я... - его глаза резко открылись. – У меня жирные волосы. – А-что? - Плагг что-то пробормотал, когда Адриан вскочил на ноги и бросился в ванную. – Какая разница! Он стянул с себя пропитанную потом рубашку. – Я не могу пойти в школу в таком виде. – Ты шутишь, да? Ты идешь сегодня в школу? Ты почти не спал! Конечно, он собирался в школу. Он должен был, потому что, если бы он этого не сделал, люди подумали бы, что что-то не так. Люди могли бы подумать, что он неуравновешен. Он не обращал внимания на протесты Плагга и приготовился принять столь необходимый душ.***
Достаточно помытый, безупречно чистый, волосы высушены и причесаны, одет в красивую чистую одежду… Адриан выглядел совершенно здоровым. Бип-бип-бип… В его комнате зазвонил школьный будильник, он в последний раз наклонился к зеркалу, поворачивая голову и изучая свое лицо. Да. Консилер неплохо скрывал его мешки под глазами. Он выглядел прекрасно. С ним все было в порядке. И пришло время идти в школу. Он выскочил из ванной, перекинув школьную сумку через плечо и нажав кнопку будильника. Перепрыгивая через две ступеньки фойе, он подскочил к входной двери и потянулся к ручке. Натали встала перед ним. – Куда, по-твоему, ты идешь? Адриан втянул в себя воздух. Сжимая ремень школьной сумки, он заставил себя улыбнуться и наклонил голову, чтобы посмотреть ей в глаза. – В школу. – Ты сегодня не пойдешь в школу. Его губа дернулась. – Ты сказала, что я могу. Ее брови нахмурились. – Вчера, - напомнил он, - ты сказала, что если я почувствую себя лучше сегодня… – Это не так. Его глаз дернулся. – При всем моем уважении, Натали, я лучше тебя знаю, что я чувствую. Она вздохнула. – Даже если и так, это было до того, как... произошли определенные события. – Ты имеешь в виду, до того, как Кот Нуар разрушил статую отца. Ее губы были плотно сжаты, в глазах застыло измученное выражение — и он на мгновение задумался, что Натали думает о Коте Нуаре, и что бы она подумала, если бы узнала, что прямо сейчас разговаривает с ним. Маюра, ему пришлось напомнить себе. Это Маюра. Конечно, она бы тебя возненавидела. – Я иду в школу, - сказал он, двинулся, чтобы пройти мимо нее. Она подвинулась, снова перегородив ему путь. – Ты останешься сегодня дома. Я уже сообщила в школе. С каких это пор Кот Нуар стал подчиняться приказам Маюры? Всю свою жизнь, напомнил голос в глубине его сознания, ты знал Натали всю свою жизнь. Адриан знает Натали лучше, чем Кот Нуар когда-либо знал Маюру. Он отогнал эту мысль и промчался мимо нее, не обращая внимания на ее испуганный вздох, когда он выскочил из дверей и спрыгнул вниз по ступенькам крыльца. Он замер. За воротами были толпы репортеров с высоко поднятыми камерами и микрофонами. Ворота едва не слетели с петель, как только его увидели, и посыпалась какофония вопросов. Его телохранитель стоял у ворот, следя за тем, чтобы они оставались закрытыми, и пытаясь отогнать толпу от территории. – Адриан Агрест! — он едва мог разобрать, как один репортер кричал сквозь шум. – Что вы думаете о том, что Кот Нуар оскверняет память вашего покойного отца? На его плечо легла рука, разворачивая его спиной к парадным дверям и направляя обратно внутрь. Натали закрыла за ними дверь. – Как я и сказала. Ты сегодня остаешься дома. – Ну, они... - взгляд Адриана скользнул по фойе, шестеренки в его голове крутились в поисках возможного способа изменить ситуацию. – Я… Почему я должен позволять каким-то репортерам диктовать мне расписание? Разве мы не можем… просто проигнорировать их и проехать мимо? - это было бы не в первый раз. – Дело не только в репортерах. - Натали встала перед ним, и прежде чем он понял, что происходит, ее руки легли ему на плечи, и она присела на корточки на уровне его глаз. Он моргнул, и ее взгляд смягчился. – Я думаю, для твоего здоровья будет лучше, если ты останешься дома и отдохнешь в течение дня. Он нахмурился. – Моего... здоровье? Натали замешкалась. – ... Знаешь, Адриан, я поговорила с твоим консультантом. Ну и что? Что могла сказать о нем психолог? Он ничего ей не сказал. – Да, ну, - извинился Адриан, прерывая зрительный контакт, чтобы посмотреть ей через плечо. – Я ничего ей не сказал. – А почему бы и нет? Он неловко пожал плечами. – Я… мне нечего было сказать? Я в порядке. – Адриан, - тихо сказала она. – Тебе не обязательно притворяться, что все в порядке, если это не так. – Это не то, что сказал бы отец, - проворчал он себе под нос, почти неслышно. Часть его надеялась, что она этого не услышала. Ее глаза расширились, так что, очевидно, она услышала. – Хорошо. Его здесь нет. – Ну и что? - начал он, и яд сорвался с его языка прежде, чем он смог это остановить, - предполагается, что я стану новым им? Пойти по его стопам, запереться и никогда больше не выходить из дома? Это единственный способ горевать? Она этого не хотела. Ее руки вцепились в его плечи, и она наклонилась ближе. –Адриан, - сказала она тихим голосом, - Я всего лишь прошу тебя отдохнуть один день. – Ты не просишь, - пробормотал он, отводя взгляд от ее ошеломляющего взгляда, теребя кольца на пальцах. – Ты требуешь. Он задавался вопросом, как далеко он может зайти, испытывая удачу. Раньше он никогда так не разговаривал с Натали. Что случилось бы, если бы он толкнул ее за грань? Как бы она наказала его, если бы не фраза «Я сообщу твоему отцу» в качестве своего стержня? Возможно, она бы полностью забрала его из школы. Именно так поступил бы отец. – Один день, Адриан. - она, наконец, поднялась на ноги. – Пойдем, позавтракаем. Но это было неправдой. Это был бы не один день. Сегодня была пятница. Если он не пойдет в школу сейчас, то не пойдет еще три дня. Три дня одиночества, запертого в доме Монарха с Маюрой… – Я не голоден. – Все равно попробуй поесть. - она протянула ему руку. – Пойдем. Он замешкался. Она продолжала протягивать руку. У него не было особого выбора, не так ли? Он прошел мимо нее на кухню.***
После особенно напряженного завтрака, Адриан, извинившись, вернулся в свою комнату. Его заявление о том, что он «устал» и хочет «отдохнуть», сработало как заклинание. Дверь его спальни закрылась за ним, и он остался один. – Да! Ленивый денек! - Плагг радостно воскликнул. – Люблю такие... – Плагг, - произнес Адриан, его интонация, очевидно, была понятна по тому, как Плагг немедленно заскулил. – выпускай когти. Кот Нуар вылетел в окно. Он прыгал по крышам, позволяя себе простое удовольствие от кувырков — все, что могло разогнать адреналин по венам, что могло помочь прогнать усталость, пробирающую до костей. (Он спросил, можно ли ему выпить кофе на завтрак. Натали отказалась.) Он приземлился на корточки на крыше всего в паре кварталов от своего лицея, осматривая местность в поисках лучшего места для детрансформации. Его ухо дернулось, воздух прорезал резкий вздох. Его взгляд метнулся вниз, к источнику, к небольшой группе людей, уставившихся на него, в страхе прикрывая рот рукой, когда они отступили от него. Он уставился, застыв на месте, разинув рот, когда граждане повернулись и побежали. От Кота Нуара. Он пытался не обращать внимания на ощущение, будто на грудь ему упал кирпич. Он пытался не обращать внимания на предательство, на несправедливость всего этого, вместо этого повернулся и прыгнул в ближайший переулок, который увидел. – Когти внутрь, - прохрипел он, а затем Адриан Агрест помчался по тротуару, намереваясь успеть в школу вовремя. Натали задержала его дольше, чем ему бы хотелось, — говорила о важности отдыха, консультантах, хорошем самочувствии и обо всем остальном, на что он едва обращал внимание. Когда он приблизился ко входу, его лицо исказилось в улыбке, губы втянулись в щеки, когда он выпрямил спину и прошествовал в школу. Ученики поворачивали головы, когда он проходил мимо, но он старался не обращать внимания на их перешептывания, сосредоточившись вместо этого на каждом своем шаге. – Адриан? - Адриан повернул голову на знакомый голос, заметив растерянное лицо Нино. Нино бросился к нему, одновременно срывая наушники: – Чувак, я… Привет! Как дела? Адриан ухмыльнулся. – Доброе утро, Нино. Нино моргнул, слегка приоткрыв рот. — Эээ... да. Доброе утро. Как дела? – О, у меня все хорошо! Как дела у тебя? – Я - Нино снова моргнул. – Нормально? Ты так и не ответил ни на одно из моих сообщений. О, черт. – О, я... - Адриан на секунду растерялся, прежде чем застенчиво улыбнуться. – Прости. Мой телефон был отключен, а потом это вылетело у меня из головы... – Я... Да, это нормально, но я... - Нино сглотнул. – Вообще-то я не ожидал, что ты придешь сегодня. Ты в порядке? – Почему бы мне не б... - попытался он, прежде чем оборвать себя. Он мог прикинуться глупцом, но не настолько. – Да. Я в порядке. - он поправил ремешок своей сумки. – На чем ты собираешься сосредоточиться сегодня? Нино долго смотрел на него, и Адриан попытался сдержать улыбку под его пристальным взглядом. – Я… Ну, продолжу снимать фильм, я думаю. Что... насчет тебя? – О, я не знаю! - Адриан немного оживился, заглядывая через плечо Нино в коридор. Все продолжали говорить ему, снова и снова — не будь таким, как твой отец, будь таким, как ты сам. Но кем был он сам? Он не знал, но это не означало, что он не мог узнать. В этой школе было так много возможностей. Так много занятий, так много знаний, которые нужно было получить, так много возможностей узнать свое призвание. Разве школа не была просто великолепна? – Может быть, я попробую свои силы в творческом письме. Или программировании. Или психологии. Или танцах! – Это… все звучит довольно круто… но ты уверен, что ты... – Может быть, гончарное дело, - решил Адриан, повернувшись на пятках и направился в комнату для рукоделия. Он услышал, как Нино карабкается за ним, его ботинки скрипели по твердой древесине, когда он присоединился к Адриану. – Эй, э-э, ты знаешь, наша ведущая актриса сказала нам, что она сегодня не придет, - начал Нино, идя рядом с ним, - так что, вероятно, не будет ничего страшного, если я скажу им, что тоже не смогу сегодня сниматься. Команда могла бы сделать перерыв, возможно, еще немного доработать сценарий... – Почему бы тебе не снять сегодня? – Э-э... – Адриан? - голос Альи прерывался, и вскоре Адриан почувствовал, что она присоединилась к нему, идя рядом с ним напротив Нино. – Ты пришел сегодня в школу? – Конечно! - Адриан повернулся к ней со своей улыбкой, которую фотографы в прошлом описывали как «лучезарную». – Я люблю школу. Алья по совиному моргнула, ее глаза нервно метались между ним и Нино. Он повернулся, чтобы посмотреть на комнату для рукоделия, чувствуя, как друзья смотрят друг на друга за его плечами. – Адриан, ты... - Алья последовала за Адрианом, когда он протиснулся в комнату для рукоделия. Он уверенно вошел, прижав руку к подбородку, когда осматривал гончарные круги. Как начать гончарное дело? Ему, конечно, нужна была глина. Где они хранили глину? Распахнув несколько шкафчиков и осмотрев различные принадлежности для рукоделия, он направился вдоль ряда. – Что ты ищешь? - спросила Алья, и Адриан удивился, почему она последовала за ним. Алья никогда не проводила время в комнате для рукоделия. – Он сказал, что хочет попробовать гончарное дело, - ответила Нино, очевидно, тоже присоединившись к ним по какой-то причине. – Итак, глина? - промурлыкала Алья, сама открывая шкаф и помогая в поисках. Нино тоже присоединилась. Хорошо. Это было мило. Необязательно с их стороны, но приятно. Адриан не собирался жаловаться. – ...и бедный невинный Адриан, попавший под перекрестный огонь! - он едва мог разобрать голос Сериз, говорившей со своего места за их столиком, в другом конце аудитории. Адриан открыл другой шкаф. – Как ты думаешь, почему Кот Нуар мог совершить такую ужасную вещь? Адриан отодвинул в сторону банку с кистями, заглядывая за них. Ничего. – Я... я не знаю, - он услышал, как Маринетт заикается, когда он присел на корточки, чтобы проверить нижние шкафы. – Это, э-э... казалось случайностью! – Как ты думаешь, отношения Ледибаг и Кота Нуара когда-нибудь восстановятся? - Сериз вздохнула, и глаз Адриана дернулся, когда он проверял ящик стола. – Я имею в виду… для героя предать своего партнера подобным образом… все для того, чтобы поставить собственные эгоистичные желания выше Парижа… Разве это не непростительно? – Я... я не знаю... - Маринетт захныкала, - разве? Алья громко откашлялась. – Привет, Маринетт! Ты знаешь, где хранят глину? – А-Аля? Зачем тебе нужна... АДРИАН!? - Маринетт взвизгнула, и Адриан, оглянувшись, увидел, как Маринетт вскочила на ноги. Сериз и Маринетт обе уставились на него в шоке, разинув рты. – О боже мой! - Сериз ахнула, прижав руки ко рту. – Адриан! Как у тебя дела? Он растянул губы в улыбке. – Хорошо. Маринетт обошла стол, по пути чуть не споткнувшись о свой рюкзак, и оказалась рядом с ним. – Ты- ты пришел сегодня в школу? Почему все были так шокированы этим? – Да! Нино наклонился вперед, приложил ладонь к уху Маринетт и прошептал что-то, чего Адриан не расслышал. Адриан открыл другой шкаф. – Ч-нет, он знает! Я была с ним вчера! - она положила руку на плечо Адриана. – Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть... – она неопределенно махнула свободной рукой. – Я не знаю… отдыхать или...? Он развернулся к ней лицом, широко улыбаясь. – Я хорошо отдохнул! – Двадцать минут сна было вполне достаточно. – Я здесь только для того, чтобы научиться гончарному делу! Ее глаза расширились. – Гончарному делу? – Вот почему я спросила, где глина, - объяснила Алья с напряжением в голосе, которое Адриан не совсем понял. – Мы не можем ее найти. Маринетт в замешательстве нахмурила брови. – О, эм… – О, Адриан, позволь мне помочь! - Сериз вскочила на ноги, лучезарно улыбаясь, когда она вальсировала мимо него к шкафчику рядом с раковиной. Открыв его, она вытащила большой кусок глины и режущую проволоку. – Держи! – О, здорово! - Адриан поспешил к ней. – Спасибо! – Сколько тебе нужно? - спросила она, прижимая проволоку к глине. – Что будешь делать? – О, эм... - он моргнул. Он не заходил так далеко. – Я не знаю... миску? Она хихикнула. – Ты когда-нибудь раньше занимался гончарным делом? - она отрезала изрядный кусок глины. – Нет. - он наблюдал, как она собрала для него еще кое-какие принадлежности: пару металлических инструментов, губку и пластиковый стаканчик, который она наполнила водой из раковины. – Вот! Позволь мне помочь тебе! - она улыбнулась и подвела его к одному из гончарных кругов, к которому он с радостью последовал, оставляя за собой след из трех пар шагов. – Я сама не очень хороший гончар, но я знаю некоторые основы! Он сидел за кругом и с пристальным вниманием наблюдал, как Сериз подготавливает все к процессу. Объясняя, она намочила глину и приклеила ее к центру круга, скользнув за спину Адриана и обхватив его руками, направляя его. Он почувствовал, как ее тело прижалось к его спине, когда его нога мягко нажала на педаль, заставляя круг вращаться. Он посмотрел на остальных троих, которые все еще просто стояли там, уставившись на него. Разве у них не было других дел? – А как насчет вас, ребята? Они, казалось, были поражены вопросом. Нино спросил: – А что? – Вы, ребята, можете присоединиться! - сказала Сериз, когда Адриан вдавил большие пальцы в центр глины, с восхищенным трепетом наблюдая, как скользкая глина начала прилипать к кончикам его пальцев. – Просто возьмите немного глины! Я уверена, Маринетт сможет вам помочь. Послышалось какое-то бормотание, и через мгновение он услышал, как все трое подошли к куску глины рядом с раковиной. Но Адриан не обращал на них особого внимания. Вместо этого он был сосредоточен на своей миске, которая медленно формировалась и плавилась между его пальцами. Следуя инструкциям Сериз, он добавил еще воды, и глина стала такой скользкой и приятной на ощупь в его руках. Это было гипнотизирующе - наблюдать, как его творение оживает у него на глазах. Возможно, ему действительно нравилось заниматься гончарным делом. Идеальный круглый край его миски начал терять форму и шататься, и он убрал ногу с педали. Круг замедлился до остановки, и его миска, ну...… Это была уже не совсем миска. Край был полностью искорежен, даже близко не походил на круг. Все начинало рушиться само по себе, и он представил себе… Монарха, стоящего позади него с тростью, прижатой к горлу Адриана, усмехающегося, щиплющего его за нос и спрашивающего: «Что это должно было быть?» – Ой! Да, это случается, если она станет слишком влажной или тонкой, - объяснила Сериз, – Такое случается постоянно, ты можешь просто скомкать ее и начать сначала... Адриан встал. – Программирование. Она моргнула, глядя на него. – Что? Краем глаза он заметил, что Алья, Нино и Маринетт уставились на него, держа в руках по куску свеженарезанной глины. Он не был силен в гончарном деле. У него ничего не получалось, и у него никогда не получится, но, возможно… – Программирование, - повторил он, сложив руки по бокам. Он схватил с пола свою школьную сумку и с новой решимостью выскочил из класса. Адриан зашагал по коридору, лавируя между проходящими учениками, игнорируя все устремленные на него взгляды. Он услышал, как Маринетт зовет его по имени, но продолжал двигаться вперед, пока не нашел кабинет информатики. Он практически распахнул дверь и вошел. Некоторые студенты оторвали взгляды от своих компьютеров, их глаза расширились при виде него. Включая Макса. – Адриан, - поприветствовал Макс, поправляя очки. – Я потрясен, увидев тебя. Учитывая обстоятельства, шансы на то, что ты придешь в школу, составляли всего два целых девять десятых процента. – Как мне кодировать? Макс моргнул. – Что? Адриан пододвинул стул рядом и плюхнулся на него, включив монитор компьютера. – Как мне кодировать? Макс обменялся взглядом с Марковым, который парил прямо над его плечом. Дверь в компьютерный класс снова распахнулась, и в комнату ввалились Маринетт, Нино и Аля. Что там с их глиной? Заговорил Марков: – Вы трое здесь тоже для того, чтобы изучать программирование? Нино сглотнул. – Э-э-э. – Ко..не..чно...? - сказала Алья, выдвигая стул за открытым компьютером и садясь. – Я-я полагаю? - Маринетт запнулась, садясь за компьютер рядом с Адрианом. Нино тоже нашел свободный компьютер. – Ну… хорошо. Я буду очень рад помочь. Я понятия не имел, что вы все интересуетесь информатикой. - Макс сделал паузу. – Какой язык вы хотели бы выучить? Адриан выдохнул: – Что? – Какой язык? Адриан уставился на него. – Высокоуровневый, я полагаю? Адриан уставился на него. – Объектно-ориентированный? Адриан уставился на него. – C? Java? Python? C++? Javascript? C#? Ruby? Pascal? Адриан уставился на него. – Чувак, - вмешался Нино, - просто выбери что-нибудь для него. – Нас? - Маринетт поправила. – Да, - сказала Алья, - выбери что-нибудь для нас. Макс сжалился над ним, и следующее, что они узнали, это то, что он инструктировал их по настройке базовой программы на Java. Очень просто, просто напечатать ‘Hello World’ на консоли. Печатать было неудобно, некогда скользкая глина начала неприятно прилипать к рукам. Вся клавиатура была покрыта керамической пылью, и прежде чем Адриан успел нажать «выполнить» в своей программе, среда IDE выделила строку — единственную строку, которую он на самом деле набрал сам, — красным цветом со словами «синтаксическая ошибка». Маюра, стоящая позади него, одной рукой сжимает его плечо, другой насмешливо щиплет себя за нос и говорит голосом его отца: «Что это должно было быть?» Окей. Это было странно. Макс сказал: «Это верно, но на Java вы должны заканчивать каждую строку точкой с запятой... – Эй, Макс! - Ким ворвалась в комнату, - Не мог бы ты прийти на… – О, вау! Адриан! Это правда, что Кот Нуар хочет, чтобы всю твою семью уб... Маринетт рявкнула: – Ким! Адриан практически вскочил на ноги. – Плавание. Макс моргнул, глядя на него. – Что? Значит, он не был программистом. Он был недостаточно умен для этого, и он не мог даже закодировать ни одной строчки, не перепутав ее. Но, возможно, он мог бы стать конкурентоспособным пловцом. Он уже умел плавать. Он уже был одной ногой в игре. Кроме того, ему отчаянно нужно было намочить руки. Застывающая глина действительно начинала его беспокоить. – Мы... сейчас пойдем плавать? - неловко спросила Аля. – Хм? Но вы же едва начали... - спросил Макс. – Я, - ответил Адриан. Он развернулся вышел из комнаты, маршируя по коридору с удвоенной энергией. – Чувак! - услышал он крик Нино, сопровождаемый звуками множества пар шагов, несущихся за ним. Через секунду все трое догнали его и пошли с ним. – Ты... э-э... захватил плавки? Ой. – Бег, - решил Адриан вместо этого, повернулся и направился к двери во внутренний двор. – Что? - Маринетт ахнула, подбегая к нему и сжимая его руку в своей. – Бег, - повторил он. – Без обуви? - спросила Алья, что было нелепо. Забыть свои плавки - это одно, потому что Адриан обычно не плавал в школе, но он ходил пешком. Он опустил взгляд на свои ноги, потому что, конечно же, был в… ... носках. Он остановился, не сводя глаз со своих изуродованных ног. Носки. Носки. На нем были только носки. Он не надел обувь. Идиот. Глупый. Насколько нелепо ты сейчас выглядишь? Неудивительно, что все бросают на тебя странные взгляды. С тобой что-то не так. Ты неуравновешен, и ты нездоров, и ты сын монарха, и ты разрушил памятник своему покойному отцу в приступе ярости, потому что ты какой-то злобный монстр. Ледибаг планирует «разобраться» с тобой, и ты никогда не найдешь ничего, в чем был бы хорош или хотя бы сносно разбирался, потому что единственное, в чем ты когда-либо был хорош - это выполнять приказы суперзлодея, который никогда тебя даже не любил и теперь мертв. – ...Адриан? - Маринетт спросила мягко, осторожно, как будто она была обеспокоена, как будто что-то было не так. Он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, задаваясь вопросом, как долго он был в ступоре. – Ты в порядке...? Он изобразил улыбку. – Я просто забыл свою обувь! Я в порядке! Со всеми случается! Она обменялась взглядами с Альей и Нино — взглядами, которые Адриану не слишком понравились. Вместо того, чтобы зацикливаться на их жалости — в последнее время люди всегда жалели его, так что же еще было нового? — он развернулся на пятках без обуви и направился к своему новому месту назначения. – Куда мы теперь идем? - спросил Нино, когда все трое снова двинулись следом. – Музыка, - заявил Адриан. Поскольку он уже умел играть на пианино, у него это уже хорошо получалось. Возможно, его проблема была в том, что он пробовал вещи, которые были для него слишком новыми. Попробовать что-то знакомое, безусловно, получилось бы лучше. Что может пойти не так? Усевшись за пианино в музыкальной комнате, он попытался сыграть пьесу, которую знал наизусть. Он пропустил ноту. И на клавиши попала глиняная пыль. Затем он попробовал творческое письмо. Аля попыталась подбодрить его, спросив, что он хочет написать. Короткий рассказ? Фанфик? Оригинальную художественную литературу? Стихотворение? Он написал «The» в документе Word и понял, что это самая неоригинальная вещь, которую он только мог придумать. Затем он попробовал танцевать. Но усталость пробирала его до костей, и когда он попытался встать на одну ногу, то ненадолго потерял равновесие. Затем он попробовал себя в драматургии. Он сделал шаг в комнату, вспомнил, что его отец когда-то поощрял его актерскую карьеру, и ушел. Обработка дерева. Физика. Фотографии. Психология. Рисование. Химия. Гитара. Адриан метался из комнаты в комнату, терпя неудачу за неудачей, друзья следовали за ним по пятам. Он шел по коридору к кабинету истории, проходя мимо главного входа, когда увидел ее. Краем глаза он заметил знакомую высокую фигуру, одетую в черное и красное. Натали. Он ахнул, отпрыгивая назад и прячась за стеной, его сердце бешено колотилось в груди. Натали была здесь. Она была в школе, перед приемной, разговаривала с директором, явно разыскивая его. – Что не так? - спросил его Нино, озабоченно изогнув бровь. Адриан просто покачал головой в ответ, боясь, что говорить может означать быть услышанным. Алья шагнула вперед, выглядывая из-за стены. – Это… Натали? - спросила она, в замешательстве поворачиваясь к Адриану. – Что она здесь делает? Адриан сглотнул. – Хм? - Маринетт нахмурила брови и тоже посмотрела. – Подожди, почему ты прячешься от нее? Он приложил палец к губам, безмолвно приказывая им замолчать. Он загнал их подальше от приемной, подальше от Натали, в библиотеку. Дверь за ними закрылась, он поспешил за книжные шкафы. Они последовали за ним, их замешательство с каждой секундой становилось все больше. Он прошептал: – Официально я сейчас не в школе. – Что? - Маринетт прошептала в ответ: – Что ты имеешь в виду? Он теребил свои кольца, сердце бешено колотилось. – Я- я должен был быть в своей комнате прямо сейчас. Алья разинула рот. – Ты улизнул, чтобы пойти в школу? – Это шокирует тебя? - Нино фыркнул. – Это самое лучшее, что я когда-либо слышал от Адриана. – Ну, я… Дверь библиотеки распахнулась, и сквозь книги на полке Адриан смог разглядеть директора Дамокля. Адриан ахнул и в панике обернулся, его сердце бешено заколотилось, когда он услышал приближающиеся к ним тяжелые шаги. Его взгляд остановился на большом папоротнике в горшке в углу, и, прежде чем он успел подумать об этом, он прыгнул за него и присел на корточки за листьями. – Ах, Лахифф, Сезар, Дюпэн-Чэн! – раздался дружелюбный голос директора Дамокля. – Как раз та группа, которую я хотела увидеть! – Д-директор Дамокль! - Алья выдохнула в знак приветствия. – Здравствуйте! – Здравствуйте, чу-э-э-месье, - попытался выдавить Нино сквозь нервный смешок. - Что случилось? – Вы трое случайно не видели Адриана Агреста сегодня? - спросил директор. Адриан плотнее прижался к растению. Маринетт пискнула. – Почему вы спрашиваете? – Он должен был остаться сегодня дома, - объяснил Дамокл, - но он исчез, и у его опекуна есть основания полагать, что он, возможно, пришел в школу. Ты его видела? – А-а-а... - выдохнула Маринетт. – Нет! - Нино пискнул. – Нет! Его здесь нет! – Не видела его, - сказала Алья. – Она проверяла его ванную? - Маринетт спросила. – Может быть, он... он дома, но просто… в ванной! В его доме их так много! – Хмммм... - промычал Дамокл, когда Адриан поднес руку ко рту в попытке заглушить свое дыхание. – Мадам Санкер очень обеспокоена. Учитывая... прискорбные обстоятельства месье Агреста… вкупе со вчерашними событиями... - Адриан крепко зажмурился. – Я уверен, вы можете себе представить, насколько огорчительным было бы для него исчезнуть. Тишина. Его друзьям, очевидно, нечего было на это сказать. Адриан сглотнул и понадеялся, что в комнате это было слышно не так сильно, как ему самому. – Я полагаю, что отдых дома пошел бы ему на пользу, не так ли? - Дамокль размышлял. – В отличие от того, чтобы подвергать себя давке толпы любопытных студентов. Для всех участников будет лучше, если его привезут домой отдохнуть. Да? Тишина. Снова. И сердце Адриана бешено колотится в груди. – Мы... скажем вам, если увидим его, - наконец сказала Алья, нарушая тишину. – Д-да, - сглотнул Нино, – Как только мы его увидим, мы вам скажем. – Угу! - промурлыкала Маринетт. – Хммм... Да. Очень хорошо. Я ожидаю, что вы это сделаете. - Дамокль сделал паузу. – ... Тогда продолжайте. Тяжелые шаги удалялись, становясь тише с каждой секундой, и Адриан услышал скрип открывающейся и со щелчком закрывающейся двери библиотеки. Через мгновение Нино выглянул из-за листьев папоротника. – Чувак. Он ушел. Адриан глубоко вздохнул и выполз из своего укрытия. – Да, но ты же знаешь, что нас поймают, верно? - вздохнула Алья, поднимаясь на ноги с помощью протянутой руки Маринетт. – Если он будет ходить вокруг и спрашивать людей, видели ли они тебя, он узнает, что ты здесь. Все нас видели, мы были везде. – Ну, я... - попытался Адриан, но его голос застрял в горле. Он теребил свои кольца, обводя взглядом комнату, шестеренки крутились в его голове, пока он пытался думать. Что он мог сделать? Все пялились на него весь день, все они знали, что он был там, и если бы им сообщили, что его не должно быть, то они наверняка сообщили бы о его последнем известном местонахождении при первой же возможности. Как он мог продолжать пытаться найти себя, если ему приходилось прятаться? Может быть, он мог бы снова одолжить кепку Нино, толстовку Алии и очки Маринетт, но подождите, он так и не вернул те, которые одолжил, они все еще были в его комнате, украденные у них, потому что он забыл взять их с собой, точно так же, как забыл надеть ботинки, и теперь его друзья, у которых он что-то украл, попадут в беду. – Чувак, - заговорил Нино, и Адриан вздрогнул, повернувшись к нему лицом, когда чья-то рука легла ему на спину. – Ты в порядке? – Зачем ты пришел в школу? - мягко спросила Маринетт, взяв его за руки и сжав их. – Я имею в виду, почему бы... не остаться дома и не отдохнуть? – Мне не нужен отдых! - Адриан попытался объяснить, отчаянно желая, чтобы они поняли. – Я в порядке! Я в полном порядке. Я не... я не болен. Я не неуравновешенный! Очевидно, это было неправильно сказано. Все трое выглядели пораженными и обменялись испуганными взглядами друг с другом, но почему? Все было в порядке. С ним все было в порядке. Он был в порядке! – Я в порядке, - повторил он, и слово «в порядке» застряло у него в горле так, что прозвучало отчетливо неприлично. Он попытался проглотить его вместе со слезами, которые угрожали затуманить его зрение. – Я в порядке. Я-я в порядке, почему все…почему все предполагают, что я… что я чувствую… – Чувак, - мягко сказал Нино, - после того трюка, который выкинул Кот Нуар? - Адриан резко втянул воздух. Маринетт крепче сжала его руки. – Любой был бы... – Я в порядке, - вздохнул Адриан, выдергивая свои руки из рук Маринетт, чтобы закрыть лицо, чувствуя, что проигрывает битву со слезами. Маринетт успокаивающе положила ладони ему на плечи. – Ладно. Знаешь что? - заговорила Алья. – Я добровольно беру удар на себя. – Чего? - спросила Маринетт. – Я буду плохим парнем, - сказала Алья, - стукачом. Я собираюсь сказать Натали... – Что? - Адриан ахнул, вырывая руки со своего лица. – НЕТ! Алья нахмурилась, глядя на него с жалостью в глазах, которую он явно ненавидел, и развернулась на пятках. Он вырвался от Нино и Маринетт и попытался догнать ее, когда она вышла из библиотеки, но, когда он выбежал из-за книжного шкафа, его окружили взгляды. Библиотека была далеко не пуста. Студенты сидели за партами и стояли у книжных шкафов, их головы повернулись, чтобы посмотреть на него — они перешептывались друг с другом, и он мог разобрать бормотание «... Адриан Агрест...» и «... Кот Нуар...» и «... Директор Дамокль...», их взгляды метались между ним и дежурным библиотекарем. Он резко втянул воздух и отшатнулся от гнетущих взглядов, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу. Он сделал еще один вдох, и он оказался в ловушке, и он не мог пошевелиться, и он сделал еще один вдох, и все, должно быть, подумали, что он выглядит таким неуравновешенным, таким чудовищным, таким нездоровым, и Натали собиралась прийти за ним — Маюра собиралась прийти за ним — и его навсегда исключат из школы за свое непослушание, и он потеряет единственных друзей, которые у него остались, потому что он уже потерял всех своих членов команды супергероев, потому что он был злодеем, и он был сыном Монарха, и тогда его отец действительно умер бы ни за что, потому что он снова стал бы таким. Запертым и одиноким, каким хотел бы видеть его отец, и… Его спина ударилась о стену, и он едва уловил испуганные возгласы Нино и Маринетт, когда он опустился на пол, хватая ртом воздух, потому что он не мог дышать, и он умирал… – Адриан! Адриан, все хорошо, ты в порядке! - Маринетт ахнула, поднимаясь на колени рядом с ним, сжимая его руку как в тисках. – Дыши! – Мы здесь, чувак! Мы с тобой! - Нино опустился на колени с другой стороны от него, схватив его за вторую руку. Адриан крепко сжал их руки, возможно, слишком крепко, но он не мог заставить себя позаботиться о том, чтобы что-то сделать с тем фактом, что он определенно причинял им боль, когда мир вокруг него разваливался на части… Звук шагов становился все ближе и ближе, и своим расфокусированным взглядом он увидел черные брюки, остановившихся прямо перед ним. Ноги опустились на колени, и пара пронзительных голубых глаз уставилась прямо на него. – Адриан, - произнесла Натали, и он хватанул ртом воздух. – Дыши со мной. В... Он сделал быстрый резкий вдох. – Нет. Пробуй снова. Пока я не скажу тебе остановиться. Вдох... - он вдохнул. – ... Задержи. - он задержал. – ...Выдох. - он выдохнул, только тогда заметив, что она жестикулирует рукой вместе со своими командами. Он наблюдал за ее рукой, следя за ее движением, пока вдыхал, задерживал, выдыхал, вдыхал, задерживал, выдыхал… И, хорошо. Он начал чувствовать себя немного глупо. Паника улеглась, сменившись унижением ситуации — сидя на полу школьной библиотеки, Натали стояла перед ним на коленях, его друзья были по бокам, а вокруг перешептывались другие ученики… Он вытер слезы с лица рукой и шмыгнул носом, пытаясь подняться на дрожащие ноги. Натали схватила его за руки и подняла на ноги, выпрямившись во весь рост, более чем достаточно устойчиво, чтобы стать его опорой, когда он выпрямится. Образ Натали, с ввалившимися щеками и бледным лицом, прикованной к постели, неспособной ходить без помощи механических ног, промелькнули в его сознании. Он судорожно вздохнул и сильнее вытер глаза, удивляясь, как такое чудо могло существовать посреди его трагической жизни. – Пойдем, - сказала она, ее рука оказалась у него на спине. И он хотел спорить, хотел кричать, вопить и убегать, но он так устал, так ему надоело, что его страдания были зрелищем развлечения. Краем глаза он увидел мальчика, который держал камеру своего телефона, записывая все это. Адриан опустил голову, подняв воротник рубашки, чтобы скрыть лицо, и позволил Натали вывести его. – Прости, - прошептала Алья, когда он проходил мимо. Он сомневался в этом. – Спасибо, - ответила Натали, когда он этого не сделал. – Позвонишь мне? - спросил Нино. Адриан не ответил. – Я... я люблю тебя, - захныкала Маринетт. – Мне жаль, - добавила она себе под нос, как будто она сделала что-то, что могло стать причиной этого. Его взгляд был прикован к носкам, пока Натали вела его к двери библиотеки. Он хотел поторопиться, пройти мимо человека с камерой как можно быстрее, но Натали, должно быть, не согласилась. Вместо этого она замедлила шаг и остановилась. – Сюда. – Ч-что? - испуганно спросил мальчик. – Твой телефон. - объявила Натали резким голосом, и Адриан выглянул из-за воротника, чтобы увидеть ее протянутую руку, – Дай его сюда. Мальчик разинул рот и, после секундного колебания, вложил телефон в ее раскрытую ладонь. Адриан наблюдал, как она постучала по экрану, завершая запись и быстро удаляя видео. Она бросила телефон обратно студенту, который попытался прижать его к груди, продолжив выводить Адриана из библиотеки. Он продолжил позорную прогулку из лицея. Его телохранитель стоял у входа в школу, широко раскрыв глаза при виде него. Он придержал для них дверь, и они прошли внутрь, направляясь к машине. – Мне жаль, - чуть не сказал Адриан, опустив голову от стыда, пристегнутый ремнем безопасности. Но потом завелся двигатель машины, и он поднял голову настолько, чтобы увидеть в зеркале заднего вида усталость в глазах Натали, и обнаружил, что не может говорить.
