Открой мне глаза

      Лежа на боку, завернувшись в одеяло, Адриан просматривал свои сообщения.              Его друзья были такими замечательными, что он не мог не задаться вопросом, что же он такого сделал, чтобы заслужить их. Нино, Алья и Маринетт написали ему сообщения со смайликами в виде сердечек и подписью «Я всегда здесь, если тебе нужно поговорить». Даже старые друзья и знакомые из коллежа прислали ему несколько сообщений, спрашивая, все ли с ним в порядке и что случилось.              Были бы они по-прежнему так добры к тебе, если бы знали? Часть его разума задавалась вопросом, было бы им противно знать, что ты сын монарха?              Было ли неправильно с его стороны держать информацию в себе? Было ли неправильно с его стороны выдавливать улыбку и поднимать большие пальцев вверх, когда он увидел фреску Монарха? Было ли неправильно с его стороны скрывать правду—              Знал ли он вообще правду?              У него было не так уж много шансов должным образом переварить все, что он узнал. Во всяком случае, не считая странного эмоционального срыва. Но вздремнуть после обеда с жирной пищей, когда он никак не ожидал, что Натали разрешит ему ее есть, сотворило чудеса с его головой.              И он понял, что не понимает.              Его отец был монархом. Но как? Почему? Его отец, наконец, получил доступ к Желанию и... это убило его? Это все, конец истории?              Должно было быть что-то еще. Что-то, чего Ледибаг ему не сказала. Что-то, чего он до сих пор не знал. Потому что, насколько он знал, Желание так не исполнялось. Если Монарх умер, то теперь кто-то другой живёт и здравствует.              Он догадывался, кого воскресил бы его отец.              ...Но его мать все еще была мертва.              Верно?              Боже милостивый, ему нужно знать. Его пальцы дернулись, и прежде чем он даже осознал, что делает, он поднялся, открыл шкафчик с сыром и надел свое кольцо обратно на палец.              Плагг сформировался из волшебного зеленого дыма, пробуждаясь ото сна, его узкие зеленые глаза широко раскрылись, когда он посмотрел в глаза Адриана.              – О, фух! - Плагг ахнул. – На секунду я забеспокоился, что ты выбросил меня вместе с мусором...              – Это было бы подходящее место для тебя, - тихо прорычал Адриан, - Кроме того, я думал, ты любишь вонь.              – Эх...- Плагг отвел взгляд в сторону, избегая хмурого взгляда Адриана. – Только если это съедобно.              – Ты расскажешь мне все, что знаешь, - он говорил медленно и резко, четко выговаривая каждое слово. – Ты расскажешь мне, что произошло.              – Я много чего знаю. Бессмертное вневременное существо и все такое, тебе придется быть более конкретным, - пренебрежительно сказал Плагг, его взгляд вернулся к Адриану, и что-то в этом, должно быть, поколебало решимость квами. Плагг сдулся, его уши опустились, когда он вздохнул. – Ледибаг уже рассказала тебе все, что я знаю.              – Нет. Она не сказала... - он ткнул пальцем в маленький живот Плагга. - каково было желание Монарха?              Хвост Плагга дернулся. – Что?              – Чего пожелал мой отец? - прорычал Адриан.              На мгновение между ними повисла тишина. Чем дольше это продолжалось, тем больше искажалось лицо Адриана.              – Ну, видишь ли, я...- Плагг замешкался. – Я не знаю.              – Ты не знаешь? - Адриан чуть не рассмеялся от ярости, – Ты и есть Желание, и ты ждешь, что я поверю...              – Послушай, мы не сохраняем память обо всех наших «я», - усмехнулся Плагг. – Переход от того, чтобы быть самой реальностью, а затем вернуться к моему милому скромному «я», отнимает у меня много сил! Ты понимаешь, как трудно даже сосредоточиться на сыре, когда в твоей голове крутится все, что есть, могло бы быть, когда-то было и чего нет? Это чудо, что я вообще могу вернуть себе самоощущение и вновь сосредоточиться на удовольствиях от камамбера.              Адриан застонал от разочарования. – О чем ты говоришь?              – Я говорю, что не знаю!              – Я тебе не верю! - рявкнул он. – Ты лгал мне все это время, а теперь ждешь, что я поверю...              – Я говорю правду! Послушай, вот что я знаю, - сказал Плагг, хлопая своими маленькими лапками, нахмурив брови, глядя Адриану в глаза, - ты послал меня найти Ледибаг, что я и сделал. Я нашел ее в твоем доме, она использовала мое кольцо для трансформации. Они с Монархом поссорились, в итоге оказались в твоем подвале —”У него есть подвал?“ — она одержала верх. Далее они спорили об этичности воскрешения твоей мамы, он использовал против нее Веном, отобрал Тикки и мой камень чудес - и следующее, что я помню, все кончено, и Ледибаг говорит мне вернуть тебе камень чудес обратно! Это все, что я знаю!              – Так он действительно оживил мою маму? - Адриан поперхнулся, отшатнувшись.              – Нет! Я имею в виду… может быть? Я не знаю! - Плагг усмехнулся. – Но тебе не кажется, что ты бы уже знал, если бы он это сделал?              – Я НЕ ЗНАЮ! - Адриан выплюнул. – Я-я, очевидно, ничего не знаю!              Плагг, казалось, смягчился.              – Почему ты солгал мне? -прошипел Адриан, – Почему ты... почему ты не сказал мне...              – Я...- Плагг сдулся. – Я не мог.              – Что?              – У тебя и так забот по горло! Послушай, сказать недавнему сироте, что отец, которого он оплакивал, на самом деле все это время был его заклятым врагом, гораздо легче сказать, чем сделать! Я не хотел причинять тебе боль!              Адриан запрокинул голову и сделал долгий, резкий вдох. Ему так надоело плакать.              – Кроме того, Ледибаг сказала тебе одно, и я не собирался становиться катализатором какой-то гражданской войны между вами двумя...              – Почему Ледибаг солгала? - спросил Адриан, снова становясь по стойке смирно. На каком-то уровне он понимал, что Плагг считает ситуацию сложной, потому что он слишком сильно заботился об Адриане, чтобы причинить ему боль, но Ледибаг? Ледибаг едва знала Адриана лично, и она лгала не только ему…              ... Она лгала всему миру.              Странное выражение промелькнуло на лице Плагга. Он на мгновение задумался, глядя в сторону. Он снова посмотрел на Адриана. Он пожал плечами.              – Серьезно, - проворчал Адриан.              – Откуда мне знать? - Плагг фыркнул: – Я не она! Я не могу читать ее мысли!              В обязанности Ледибаг не входило лгать всему Парижу о человеке, который терроризировал их. Что пыталась защитить Ледибаг? Кого она пыталась защитить? Монарха? Единственными людьми, которые выиграли от лжи, как он предполагал, была его семья, но зачем ей это…              На самом деле, оглядываясь назад, она казалась такой напуганной перспективой раскрыть ее секрет. Она была напугана чем-то. Чего она боялась? Кем она была…              Адриан краем глаза заметил движение за окнами. Он поднял глаза, наблюдая, как кобальтовая полоса пролетела над крышами и исчезла из виду.              Он зарычал.              – Плагг, - мягко сказал он, - выпускай когти.              Он собирался докопаться до сути. Возможно, Плагг знал не так много, как надеялся, и, возможно, Ледибаг доказала, что более чем готова лгать ему.…              ...но они были не единственными, кто что-то знал.              Кот Нуар мчался по крышам, догоняя свою жертву. Он спрятался за дымоходом, устроив засаду.              Легкие, как перышко, шаги раздались на крыше.              И Кот Нуар прыгнул.              Он перепрыгнул через дымоход и приземлился на корточки прямо перед Аргосом, стальные ботинки застучали по бетону. Он выпрямился во весь рост, оказавшись лицом к лицу с ним, их лица разделяло всего несколько сантиметров.              Глаза Аргоса почти незаметно расширились. Он не дрогнул.              – Привет, птичка, - протянул Кот Нуар, растягивая губы в широкой улыбке. – Что ты задумал?              Лицо Аргоса сморщилось. – Ты чистил зубы сегодня утром?              Это не имело значения.              Аргос двинулся, чтобы протиснуться мимо него, но Кот Нуар схватил его за руку прежде, чем он успел — сжал в железных тисках, впившись когтями в ткань.              – Эй, - кисло проворковал Кот Нуар, - довольно невежливо уходить посреди разговора, не так ли?              Аргос покосился на него, приподняв бровь. – Что за разговор? Я кое-чем занят.              – О, да? - он притянул Аргоса обратно к себе, наклоняясь еще ближе. –И что же ты задумал?              Аргос не патрулировал, как другие. В общем, он был «частью команды» в том расплывчатом смысле, в котором Ледибаг давала понять всем, что его следует считать союзником, а не врагом.              Как это было любопытно. Племяннику этого монарха, тому, кто предал Ледибаг и отдал все камни чудес их заклятому врагу, будет присвоен титул «союзник» после того, как он ничего не сделал, чтобы заслужить их доверие.              – Я кое с кем встречаюсь, - сказал Аргос, небрежно пожав плечами. – И я бы предпочел не опаздывать. А теперь, если ты меня извинишь...              Когти еще глубже впились в его руку, и Аргос откинулся назад, сморщив лицо еще больше, когда Кот Нуар наклонился к нему и ядовито прошептал: – С кем же ты встречаешься?              Аргос закатил глаза. – Попробуй угадать.              С удовольствием.              Ярость вспыхнула в его венах. Он схватил Аргоса за обе руки, и, если бы не сила чудесного павлина, его когти наверняка разорвали бы кожу. Он рванулся вперед, отталкивая Аргоса назад, пока тот спиной не уперся в дымоход.              – Ты работаешь с ним? - прошипел Кот Нуар.              – С кем? - Аргос недоверчиво приподнял бровь, выглядя скучающим, несмотря на хищника, который поймал его.              – Не прикидывайся дурачком. - выплюнул он. - Кто он? Чего он хочет? Чего ты хочешь?              – Что?              – Бабочка! - выплюнул он, толкая его дальше в дымоход. – Чего он хочет?              Брови Аргоса нахмурились, скучающее выражение в его глазах наконец исчезло. – Какая бабочка?              – Та, с кем ты встречаешься! - крикнул он.              – Я встречаюсь не с бабочкой.              – Тогда с кем?              Аргос невозмутимо ответил. – С драконом.              Кот Нуар усмехнулся, позволяя гневу, струящемуся по его венам, смыть сомнения. Он бы не позволил своей решимости так легко пошатнуться, не в этот раз. – Да, точно. Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты не имеешь к этому никакого отношения?              – Я ничего не знаю о новой бабочке.              – Ты думаешь, я поверю, что ты не связан с преемником твоего дяди? - прошипел он, и что-то в его словах, должно быть, наконец задело за живое, потому что глаза Аргоса широко распахнулись. – Я полагаю, злодейство в семье, да? - он в полной мере воспользовался замешательством Аргоса, наклонившись ближе и прошипев. – Итак, в чем дело? Что тебе надо? Почему ты работал на Монарха? Почему ты защищаешь мертвеца, и что у тебя общего с Ледибаг?              Аргос нахмурился. – Я тебе ничего не должен. Если ты хочешь нажить мне врага, Кот Нуар, так тому и быть. Если ты ожидаешь, что я буду умолять тебя о прощении, ты будешь жестоко разочарован.              – Ты нажил себе врага! - выплюнул он, - В тот момент, когда ты предпочел Габриэля Агреста безопасности Парижа, в тот момент, когда ты создал Монарха. И ради чего? Власти? - он указал на брошь Аргоса. –Пятнадцать камней чудес за одну брошь? Не похоже на честный обмен. Что еще ты получил от этого?              Аргос только нахмурился.              – Он умер, - прошипел Кот Нуар, слова были горькими на языке, а сердце колотилось в груди. – Монарх мертв. Твой дядя мертв. И ты никогда раньше особо не старался скрыть свое злодейство, так зачем скрывать его? Если ты знаешь правду, почему ты защищаешь его? Почему Ледибаг защищает его?              Аргос нахмурился еще сильнее.              – Что еще ты знаешь? - крикнул он. – Скажи мне...              Уголком его зрения мелькнула красная вспышка. Прежде чем он успел среагировать, его оттолкнули назад, фигура в алом с черными волосами приземлилась между ними двумя.              Руюко, первым пришел к выводу его разум, когда фигура поднялась на ноги. Конечно Руюко придет защищать Аргоса.              Ледибаг подняла голову, ее маска с черными пятнами расстроенно исказилась, когда она посмотрела на него.              Его сердце дрогнуло.              – Что ты делаешь? - спросила она, положив руки ему на плечи и отталкивая его назад, подальше от злодея. – Что здесь происходит?              – Он знает, - усмехнулся Аргос, скрестив руки на груди и отойдя от дымохода. – И он расстроен. Что ты ему сказала?              Вспышка ярости и предательства захлестнула Кота Нуара. Он крепко сжал кулаки, когти впились в ладони.              – Я только то, что должна была, я...- она остановилась и глубоко вздохнула. – Кот Нуар, я знаю, как, вероятно, все это выглядит, но ты никогда не даешь мне объяснить...              – Хорошо, - стиснул он зубы, - тогда объясни.              Она уставилась на него, колеблясь. Она пожевала губу, а затем сказала: – Это сложно.              Он ничего не мог с собой поделать и издал горький смешок. – Это и есть твое объяснение?              – Монарх… Габриэль Агрест... - попыталась она, на мгновение запнувшись, прежде чем продолжить. -...у него есть... семья. Невинные люди, которые пострадают только в том случае, если…              – Невинные люди? - усмехнулся он, указывая на Аргоса. – Кто? Он? Или ты имеешь в виду Маюру? О, какие невинные!              Ледибаг нахмурилась. – У него есть сын.              Он втянул воздух.              Как она смеет?              Как Ледибаг смеет смотреть ему в глаза, своему партнеру, которому она солгала, и пытаться сказать ему, что она делает все это ради него. Для Адриана Агреста, мальчика, которого она едва знала. Он никогда не просил ее делать это для него. Он никогда не просил ее лгать ему в лицо, чтобы скрыть деяния его отца.              Она даже не знала его. Должно было быть что-то большее.              – Сын, - прорычал он, - ты хочешь, чтобы я поверил, что ты все это сделала... - он указал на серебристый отблеск статуи своего отца вдалеке. -...для сына монарха?              Это все, чем он был. Это все, чем он когда-либо был. Сын монарха, пресмыкающийся у ног своего отца, делающий все, что ему скажут, ради крох привязанности. Сын монарха, определяемый своим местом под возвышающейся тенью отца. Сын монарха, невежественный и не обращающий внимания на ужасы, творящиеся прямо у него под носом, вместо этого занятый жалкими попытками почувствовать себя любимым тем самым злодеем, который терроризировал Париж.              Любил ли меня когда-нибудь отец?              Почему я до сих пор так сильно переживаю?              – Он больше, чем просто…              – Значит, у Монарха есть семья? И все? Ура! У каждого есть семья! - выплюнул он, игнорируя то, что в глубине его сознания шептало: «У всех, кроме тебя». – Это не твоя обязанность защищать их. Это не твой выбор, хотят они знать или нет!              – Послушай, Кот Нуар. Ты не понимаешь...              – Нет, ТЫ не понимаешь! - закричал он. – Ты даже НЕ ЗНАЕШЬ его...              – Можно мне? - Аргос встревает с издевкой, поднимая руку, чтобы привлечь их внимание. – Он мой двоюродный брат.              Как будто Феликс заботился о нем. Как будто Феликс не лгал ему раньше, не обманывал его раньше, заставляя думать, что он заботится о нем больше, чем есть на самом деле.              Он был таким дураком.              – МНЕ ВСЕ РАВНО! - взревел он.              – Кот Нуар, тебе нужно успокоиться! - Ледибаг умиротворяюще вскинула руки, все еще оставаясь на стороне Аргоса. – Это на тебя не похоже.              – Он неуравновешен, - пробормотал Аргос Ледибаг, - его эмоции переполняют все вокруг...              – Повезло тебе, да!? - он закричал, поворачиваясь к Аргосу и снова приближаясь к нему. – Почему бы тебе не воспользоваться этим и не создать сентимонстра, чтобы терроризировать Париж? Семейная традиция!              Глаза Аргоса потемнели. Кот Нуар наткнулся на руку Ледибаг, которая теперь была выставлена перед ним, удерживая его и защищая Аргоса.              Его гнев разгорелся только ярче.              – Не называй их так! - предупредил Аргос. – И меня это не интересует. Я тебе не враг.              Я тебе не враг, преемник бабочки тоже сказал ему это. Я друг.              Когда все перестанут ему врать?              – Ты прав, - тихо прорычал Кот Нуар, – Единственный монстр - это ты.              В глазах Аргоса вспыхнул огонь, его губы почти незаметно скривились в усмешке.              – Кот Нуар! - выругалась Ледибаг, полностью встав между ними, уперев руки ему в грудь, чтобы удержать его, – Не говори так.              Ее преданность была очевидна.              – Ты права, - снова согласился он, сердце бешено колотилось в груди, отступая от предательства: Ледибаг и ее новый партнер Аргос заключили пакт лжи. – Мы все знаем, кто был настоящим монстром.              Ярость, бушевавшая в нем, потрескивала, как электричество в венах, его когти дергались по бокам. Он повернул голову вдаль, серебро сверкало под солнечным светом, как маяк.              – Катаклизм, - прошептал его голос прежде, чем он даже осознал, что думает об этом, бурлящая сила разрушения сформировалась в его когтях.              – Нет, - проговорила Ледибаг, почти неслышно осознавая происходящее. Ее голос стал громче. – Нет!              Кот Нуар взлетел. Он запрыгал по крышам, перед глазами все покраснело, а в ушах стучала кровь. Крики Аргоса и Ледибаг просто отошли на задний план, утонув в шуме в ушах.              Кот Нуар приземлился на крыше дымохода, выходящего в парк. Он выпрямился во весь рост, глядя сверху вниз на величественный облик своего отца. Человеку, на которого он много раз равнялся, своему кукловоду, источнику лжи, всего обмана. Единственному человеку, который причинил ему боль больше всего.              Вся статуя была сделана из серебра, сформированного из расплавленных колец Альянса — того самого устройства, которое создал его отец, чтобы продать свое видение сына. То самое деспотичное устройство, которое он использовал, чтобы лгать миру о жизни Адриана, лгать о его местонахождении, любви и свободе, пока он был заперт. То самое устройство, которое было «каким-то образом взломано» Монархом во время всемирной атаки.              Он провел последние четырнадцать лет своей жизни, делая тебя несчастным. Ты провел всю свою жизнь в ожидании того дня, когда он, наконец, полюбит тебя… только для того, чтобы он ушел.              Он не любил тебя.              Он никогда не любил тебя.              Так зачем ты вообще тратила свое время на любовь к нему?              С рычанием Кот Нуар спрыгнул с дымохода, едва увернувшись от йо-йо, пущенного в его сторону. Он упал, его разрушительный коготь был поднят наготове, когда он приблизился к лику.              – КОТ НУАР! - Ледибаг закричала, перекрывая испуганный шепот посетителей парка. – НЕТ!              Рука столкнулась с металлом, задев серебряную руку отца.              И Кот Нуар приземлился на ноги.              Тень фигуры его отца упала на него, Кот Нуар отступил назад и с благоговением уставился вверх, смотря на разрушение. Гниль разрушения потрескивала в эпицентре его руки, сияющее серебро теряло свой блеск, поскольку начинало ржаветь, как будто было сделано из дрянного железа — коррозия распространялась по телу его отца, его задумчивая, уравновешенная фигура теряла очертания, когда он разваливался на части.              Фигура разлетелась вдребезги, ее осколки с грохотом упали на траву, и Кота Нуара залил солнечный свет.              Он отшатнулся от яркого солнца, подняв когтистую руку, чтобы прикрыть глаза. Горожане ахнули от ужаса и закричали, но один голос перекрыл все остальные.              – Нет! - Ледибаг вскрикнула, споткнувшись при приземлении, когда ее нога коснулась травы. Она в ужасе уставилась на рассыпавшиеся осколки того, что когда-то было ее величайшей ложью, вскинув руки, чтобы прикрыть рот. – Нет… Нет...              Тяжело дыша, он посмотрел на зрителей своего спектакля. Некоторые сбежали, а некоторые подняли телефоны и достали камеры на месте происшествия. Аргос приземлился неподалеку, разинув рот от благоговения перед свидетельствами своего уничтожения.              Кот Нуар вернулся к тому, что раньше было статуей, с ужасным, непередаваемым чувством в груди, когда он посмотрел на то, что он сделал.              И затем его взгляд упал на мемориальную доску, все еще нетронутую.       

Габриэль Агрест

Вдохновенный дизайнер, муж, отец, герой

Пусть ваш гений продолжает жить

             И его огонь разгорелся с новой силой.              – Катаклизм, - прорычал он снова.              Ледибаг взвизгнула и бросилась к нему, но было слишком поздно. Ее рука сжала его запястье как тисками, как раз в тот момент, когда его раскрытая ладонь врезалась в проклятые слова.              – НЕТ! - она тщетно отдернула его руку, табличка проржавела и осыпалась на землю среди кучи. Она неловко заломила ему руку за спину, пытаясь оттащить его подальше от места происшествия, и он на мгновение задумался, что еще он мог бы разрушить, когда—              Его взгляд упал на алтарь у его ног.              Цветы, записки и свечи. Алтарь любви к его отцу, так тщательно установленный у основания сооружения, в честь человека, которым он никогда не был.              И его взгляд остановился на букете.              Его букете. Его букет из белых лилий и роз, который он оставил в тени своего возвышающегося отца. Не первый букет, который он поставил, и не тот, который он планировал сделать последним.              Он все еще помнил, как оставил его чуть больше недели назад или около того. Маринетт — лучшее, что было в его жизни, радость, которую его отец боролся изо всех сил, чтобы отнять у него, — ушла с ним, ее рука сжала его руку в знак поддержки, когда он так деликатно положил ее.              Ледибаг отвела руки Кота Нуара назад. Но это было прекрасно. Ему не нужны были руки.              Он поднял ногу.              Ледибаг закричала.              Цветы хрустели под его стальным ботинком, когда он наступал на них. Он топтал. Топтал. И топтал—              Руки Ледибаг обхватили его торс, оттаскивая назад, подальше от места кровавой бойни. Он чуть не взревел, вырываясь из ее рук, волоча ноги по грязи, но он сделал то, что должен был.              Ледибаг бесцеремонно отпустила его, чуть не уронив на землю, когда пронеслась мимо него и встала на колени, скользя по грязи, чтобы осмотреть дурацкий букет. Он выпрямился, тяжело дыша, наблюдая за ней.              – Почему? - выкрикнул кто-то сквозь благоговейные вздохи растущей толпы. Он резко развернулся лицом к зрителям.              – Я РАД, ЧТО ОН МЕРТВ! - крикнул он камерам и потрясенным лицам, сердце колотилось в ушах среди испуганных криков толпы.              – Талисман удачи! - закричала Ледибаг, подбросив йо-йо к небу, волшебные божьи коровки закружились в воздухе, образуя…              …              Ничего.              Ее костюм молниеносно вернулся к своей первоначальной форме, как будто она вообще никогда не использовала свою силу. Она задохнулась от ужаса, вскакивая на ноги, новое зрелище для толпы.              – Талисман удачи! - снова закричала она, подбрасывая йо-йо, ее костюм сменился на механическую версию, божьи коровки закружились, образуя…              …              – Талисман удачи! Талисман удачи! ТАЛИСМАН УДАЧИ! - выкрикивала она снова и снова, ее костюм мелькал туда-сюда, но у нее ничего не получалось. Ее силы стали бесполезны, она резко втянула воздух, а затем еще один, и еще, ее вздохи были неглубокими и быстрыми. – Нет, нет, нетнетнет, почему я не могу это исправить...              Кот Нуар отступил от нее, зная, что на этот раз он не сможет быть тем, кто предложит утешение. Он огляделся по сторонам, на приближающуюся толпу, на ошеломленный взгляд Аргоса.              Он выхватил свой жезл и бросился прочь.              Куда ему было идти? Домой? Был ли у него вообще дом?              После нескольких случайных поворотов и прыжков он, тяжело дыша, упал в переулок. Он прижался спиной к кирпичу, прикрыв ладонью бьющуюся грудь.              Его жезл звякнул, все еще зажатый в руке.              Неизвестный: Оууу…              Неизвестный: Тебе было приятно? :-)              – Когти, - прохрипел он, сползая по стене на грязный бетон, неровно дыша.              – Знаешь что? Хорошо! Эта штука была бельмом на глазу, и миру стало лучше без нее, - усмехнулся Плагг. Он перевел взгляд на лицо Адриана, выражение его лица внезапно изменилось. – Эй. Дыши.              Он наклонился вперед, закрыв лицо руками, пытаясь вдохнуть… и дышать…              Бз-з.              Бз-з.              Бз-з.       Звонок, звонок, звонок…              Боже милостивый. Его телефон разрывался.              Трясущейся рукой он потянулся, чтобы выудить телефон из кармана. Ему нужно было заглушить это, позволить себе минутку тишины, чтобы обдумать то, что он только что сделал.              Входящий звонок — Натали.              О нет. Натали, должно быть, заметила, что он ушел. Она, должно быть, очень волнуется.              Предположим, что ей не все равно. Предположим, что она не просто хочет приструнить тебя. Контролировать тебя, сделать из тебя того, кем она хочет, чтобы ты был, как отец.              Любила ли она тебя когда-нибудь?              Его губы задрожали, и предательский палец ответил на звонок прежде, чем он даже осознал, что решил это сделать.              – Адриан, - раздался напряженный голос Натали в его телефоне, когда он поднес его к уху все еще дрожащей рукой. - Где ты?              – Я-я... - попытался сказать он, но голос застрял у него в горле. Он шмыгнул носом, вытирая слезы, которые начали катиться из его глаз. – Я… я пошел... прогуляться...              – Возвращайся домой, - потребовала она, и он резко втянул воздух. – Прямо сейчас.              Идея встать и пойти прямо сейчас казалась геройской. У него не было сил, и у него не было с собой сыра для Плагга. Он даже не был уверен, где находится.       Она, должно быть, почувствовала его дилемму. – Пришлите мне свое местоположение. Мы приедем за тобой.              Адриан пробормотал «хорошо» и повесил трубку. Он отправил свое местоположение по GPS, отключил все еще жужжащий телефон и свернулся калачиком, ожидая, когда Натали и его телохранитель найдут его.