Одолжить поцелуй

      Рюджин бросила уставший взгляд на горшочки с цветами, стоящие на подоконнике и ожидающие, когда миссис Шин их польёт. Вот бы Рюджин также кто-то зарядил энергией, потому что сама она уже не выдерживает. И почему именно ей досталась самая безответственная группа? Вообще не стоило становиться старостой, кто же знал, во что это всё выльется.       А вылилось всё в шоколад и подкаты. Йеджи чуть ли не через день опаздывала и снабжала Рюджин шоколадом, так что ей до конца всего обучения в университете хватит и ещё даже останется. И это при том, что ей помогал мистер Шин, любивший съесть по пол-упаковки шоколадного ассорти за один присест.       Рюджин сластёна, и пошла она явно в отца. Что ж, в какой-то степени ей повезло с Йеджи, которая щедро тратилась на шоколад для неё.       И тем не менее помимо шоколада Йеджи приносила ей проблемы. В университете нужно было разбираться с её не такими уж редкими прогулами и поведением (она не самая прилежная студентка), а дома нужно было объясняться с родителями. И если мистер Шин уже любил этого таинственного поклонника за шоколад, миссис Шин относилась ко всему этому с настороженностью.       — Рюджин, солнце, сегодня будет новый шоколад? — с добродушной улыбкой поинтересовался мистер Шин, на что Рюджин хихикнула. Всё с отцом понятно. — С начала недели ничего не было.       И начало недели выдалось вполне себе прекрасным, потому что Йеджи и другие почти не опаздывали. Но что-то Рюджин подсказывало, что конец недели прекрасным не выйдет. Телефон разрывался от сообщений в университетских группах и чатах.       — Да, кстати. Как поживает твой поклонник, о котором ты не хочешь нам рассказывать? — спросила миссис Шин, аккуратно и с элегантностью ставя фаянсовую чашку на блюде. — Я начинаю думать, что ты его выдумала, чтобы мы отстали от тебя с вопросами о женихах.       Рюджин вздохнула. И снова мать отбила весь аппетит. Тосты с джемом уже не казались такими вкусными, даже несмотря на их прекрасный внешний вид. Ещё тёпленькие, поджарые и хрустящие. Но настроения не было.       Знали бы они, что Йеджи была реальной, только не поклонником, а поклонницей.       Миссис Шин всё время наседала на Рюджин по поводу отношений, любви и уже даже свадьбы. После того, как необъятное количество шоколада стало трудно объяснить благодарностью от одногруппников, она сказала, что это поклонник. Это было именно то, что миссис Шин и хотела услышать (а мистер Шин хотел лишь шоколада).       С тех пор миссис Шин жила в надеждах поскорее познакомиться с поклонником Рюджин, но, разумеется, этого никогда бы и не случилось. У Рюджин в голове только учёба, несносные одногруппники… и, может быть, чуть-чуть рыжеволосой горе-пикаперши.       — Дорогая, главное, что шоколада у нас хватит, чтобы пережить зиму, — мягко проговорил мистер Шин. Глаза его светились от удовольствия. — Тем более шоколад для мозга полезен, а Рюджин как раз у нас на красный диплом идёт.       — Учёба это одно, а семья — это другое.       Как заевшая пластинка, ей-богу. Рюджин уже не выдерживала. Вот как ей рассказывать про Йеджи? «Ну, она часто прогуливает и опаздывает, но зато дарит мне шоколад. А ещё диалог начинает с подкатов». Миссис Шин посчитала бы Йеджи безответственной и вертихвосткой, но Рюджин в этом сомневалась. Йеджи уже давно флиртовала только с одной Рюджин и опаздывала скорее всего, чтобы был повод пообщаться с Рюджин.       Рюджин не глупая. Она понимала, что интересна Йеджи, да в целом она это и не скрывала. «Привет, звонил Купидон и попросил тебя вернуть мое сердце обратно». Вчера Йеджи именно так начала диалог, позавчера было «У тебя знакомое лицо. Ты похожа на моего будущего партнёра». А ещё Рюджин не слепая. Видела лучистый взгляд Йеджи, а не хитрый. Да и ей какая выгода в прогулах? Никакая.       В подкатах нет ничего плохого, но после кучи расспросов о семье и любви от миссис Шин Рюджин начала воспринимать их слишком серьёзно. Кто знал, может, для Йеджи это всего лишь развлечение. А Рюджин уже с замиранием сердца ждала очередной подкат и момента, когда она решиться ответить на него.       — Всё будет, мам. Только нужно подождать.

***

      Рюджин ещё даже не добралась до университета, как учебные дела уже достали её. Кто-то в группу писал, что перепутал расписание со старым, причём не в первый раз! Люди до сих пор не могут сдать зачётки, а вишенкой на торте стало то, что одногруппники успели подраться. Чёрт возьми, они взрослые студенты или дети, сбежавшие из детского сада?       Рюджин уже не выдерживала. Может, миссис Шин права? Вдруг в любви поспокойнее?       В аудитории прохладно, но любимый свитер крупной вязки спасал. Миссис Шин связала на радостях, когда Рюджин объявила о поклоннике. Рюджин быстро оглядела группу и поняла, что опаздывали те, кто обычно это и делал. И Йеджи была в их числе. Неделю стойко ходила вовремя, но под конец подвела её. Зато мистер Шин обрадуется новому ассорти.       — Ну что, глупенькие мои, запомнить расписание так и не можете? — начала с упрёков Рюджин вместо приветствия.       Разумеется, группа не оценила её причитания и отчитывания. А Рюджин, в свою очередь, не оценила их поведение. Плевать на повышенную стипендию, надо отказываться от должности старосты, как только выпадет такая возможность. Главное, разобраться с Йеджи к тому времени.       Дальше пошли разборки по поводу зачёток и драки с параллелью. Только под конец своей воодушевляющей (на недовольства группы) Рюджин поняла, что сзади неё стояла Йеджи. На время даже её голос перестал быть ядовитым, а взгляд — раздражённым. Ох, уже как почти неделю она не видела милое личико Йеджи, что просила её извинить.       — А ты что скажешь в своё оправдание?       Йеджи себе не изменяла:       — Твоей маме зять не нужен?       Рюджин хотелось завыть. Боже, и почему Йеджи только всё усложняла? Мало было ей смущения Рюджин при виде Йеджи, так она ещё и вгоняла её в краску каждый раз. Рюджин было приятно — знаки внимания от самой Хван Йеджи! — но неприятно осознавать, что для неё это всё… серьёзней, чем для Йеджи.       Молчание немного затянулось, и чтобы его разбавить Рюджин вздохнула. Стянула очки и устало потёрла переносицу. И что с Йеджи и её подкатами сделать?       — Нет, зять не нужен. Зато невестка нужна.       Рюджин не знала, чем руководствовалась в тот момент. Точно не мозгами, это понятно. Это был… минутный порыв, после которого хотелось взять свои слова обратно, но, чёрт, не перед одногруппниками. Не скажет же она, что это была шутка после своего суперсерьёзного тона? Да никто и не посмеётся.       Вон, Йеджи тоже не до смеха. Поэтому Рюджин решила идти дальше.       — Сегодня семейный ужин, после пар, поедем вместе. Вопросы будут — скажешь, я отвечу.       Рюджин говорила так, будто её внутренности не сжались от страха, а сердце не начало сумасшедше бить по рёбрам. О да, она точно не бесстрашная и не беспечная, чтобы забить на собственные действия и их последствия. А последствие этого действия будет семейный ужин, весьма неловкий.       Судя по лицам одногруппников и Йеджи, они всё ещё надеялись на то, что Рюджин улыбнётся, засмеётся с их глупости и скажет: «Шутка! Уже можно смеяться».       — Шоу окончено. Жду зачётки. Если их не будет в понедельник, то всем крышка.       Раздражённая злая Рюджин не знала, что такое смущение. Зато знала, что такое отвага (и слабоумие), чтобы согласиться с подкатом Йеджи и накричать на одногруппников. Может, хоть сейчас её начнут уважать. Честное слово, соглашаться на должность было ошибкой.       — А Йеджи за шоколад, значит, можно опаздывать? Шин, а спроси у неё, принесла ли она зачётку.       Рюджин скрестила руки на груди и с безразличным видом глянула на Йеджи. Йеджи состроила милую мордашку и мотнула головой. Ещё одна свалилась на её голову.       — Значит принесёшь в понедельник с остальными. Иначе — крышка, — разобравшись с Йеджи, Рюджин снова повернулась лицом к группе. — Если хотите на ужин вместе с нами, то пожалуйста. Мама будет только рада.       Все возмущённо загудели, но к Рюджин больше не докапывались. Она уже хотела подниматься к первому ряду парт, где её уже ждала Джису, замстаросты и по совместительству подруга, но Йеджи не отпустила её. Протянула руку с шоколадным ассорти и мило сверкнула глазками.       — Я думала, что рай — самое счастливое место на Земле, пока не оказалась рядом с тобой.       Чёрт, в неё невозможно не влюбиться. Это всё эти дурацкие подкаты, от которых у Рюджин стыло дыхание! А от одного присутствия Хван Йеджи сердце вообще отбивало чечётку. Она оказывала слишком большое влияние на неё. Так быть не должно, но так оно и было. И ничего с этим не поделаешь.       — Йеджи… — вздохнула Рюджин, поправляя очки на носу, — ты никогда не остановишься?       — Никогда, — подмигнула ей Йеджи и пошла за парту к своей подруге Черён. Даже та, к слову, уже сдала зачётку. Пусть научит подругу хоть капле ответственности.       Только когда Рюджин оказалась рядом с Джису и наткнулась на её улыбку, она смогла выдохнуть от облегчения. Сейчас ей было плевать на зачётки, драку (хорошая она староста, конечно), в голове кружились мысли только о семейном ужине. О, она очень глупая. Зачем она только сказала про него? Могла же просто посмеяться и отправить её далеко-далеко…       — И что это было, Рюджин? — без осуждения спросила Джису, уже приготовив вещи для пары, что скоро начнётся.       — Глупость это была.       — Зато ты наконец позвала её на свидание! Ну почти свидание, — хихикнула Джису. — Ты сразу перескочила на этап «знакомство с родителями».       А вот Рюджин не до смеха. Это же будет слишком неловко. Так ещё и миссис Шин устроит допрос, а мистер Шин потребует у Йеджи место, в котором она берёт вкусные ассорти. А Рюджин будет сгорать от любви к Йеджи, а потом объясняться с ней, почему родители Рюджин считали Йеджи тайным поклонником их дочери.       Что ж, может, всё будет не так уж и плохо. Тем более миссис Шин обрадовалась, когда Рюджин написала о том, что будет семейный ужин с тем самым тайным поклонником. Она написала: «Молодец, что ты наконец одумалась, Рюджин».       Интересно, воздержится ли Йеджи от подкатов за столом с родителями Рюджин?

***

      Йеджи вызвала для них такси, чтобы с комфортом доехать до квартиры семьи Шин, но пока Рюджин уже сидела в машине, её до сих пор не было. Она уж было начала думать, что та слилась, и сердце билось сильней обычного от разочарования. А ведь миссис Шин уже готовила ужин!       — Не могу понять, что случилось с моими глазами. Я не могу оторвать от тебя взгляд.       Рюджин вздохнула от облегчения, но виду не подала. И как она успела заинтересоваться беспечной Йеджи, когда сама страдала повышенной тревожностью? Йеджи хлопнула дверцей машины и начала пристёгиваться. Можно ехать, их ждал семейный ужин.       — Но я выгляжу, как обычно.       — Значит, ты как всегда прекрасна, — подмигнула ей Йеджи и вдруг наклонилась к ней так близко, что сердце не выдерживало, но всего лишь для того, чтобы застегнуть верхнюю пуговицу шерстяного кардигана. — Холодно, не хочу, чтобы ты замёрзла. Но если что, я знаю, как тебя отогреть.       О, Йеджи невыносима, и Рюджин соврёт, если скажет, что ей не нравились её намёки. Хотелось согласиться на всё предложенное, но… это же развлечение для Йеджи, да?       Водитель усмехнулся. Наверняка, тоже принял их за пару и снова ошибся, как предыдущий водитель, пожелавший удачи в отношениях. Рюджин тогда взъелась на него, потому что поняла, что он ошибся. А ей бы хотелось, чтобы он был прав.       — Я купила цветы для твоей мамы и ассорти для папы.       Рюджин кинула взгляд на букет нежно-розовых роз, лежащих на коленях Йеджи. Миссис Шин цветы любила и тем более романтичные розы, значит, у Йеджи есть все шансы, чтобы понравиться ей. А мистер Шин уже обожал Йеджи за шоколад.       Йеджи как эти розы, только больше рыжая нежели розовая. Одновременно и нежная, и с шипами, но определённо приковывала внимание. Несмотря на временами глупый и неуместный флирт (не зря же она горе-пикаперша), она всё равно оставалась одной из популярных девушек университета. Её стиль — рваные джинсы, тёмные оттенки но с яркими акцентами — любили многие. Она — это дерзость, она это — свобода.       Рюджин же просто меркла на её фоне. Тёплые светлые цвета, шерстяные свитеры и вязаные кардиганы. Будто она уже готовилась к работе библиотекаршей в пыльном местечке. Как она только заинтересовала Йеджи — непонятно. Рюджин — это застенчивость и послушание.       Но не всегда она тихая.       — Ты сегодня была такой грозной, — усмехнулась Йеджи, вспоминая утреннюю сцену. — Мне понравилось.       — А я думала смущённая я тебе нравится больше.       Йеджи звонко рассмеялась.       — Глупышка, ты мне нравишься любой.       И сердце Рюджин уже не билось: она была сражена наповал. Йеджи во флирте была мастерицей, зато Рюджин — в смущении.

***

      До многоэтажки, где расположилась квартира семьи Шин, они доехали быстро и с комфортом, не считая тревожных мыслей Рюджин. Так и хотелось украсть из упаковки ассорти пару шоколадок, чтобы отвлечься. А вот Йеджи, судя по её внешнему виду, совсем не волновалась. Уверенности у неё не отнять даже семейным ужином. Или она просто не показывала волнения?       — Всё ещё надеешься, что скажу, что это всё шутка? — хмыкнула Рюджин, выскакивая из автомобиля.       — Ага. Вдруг вместо знакомства с твоими родителями мы поедем на свидание.       Рюджин хотела цыкнуть на неё и сказать, чтобы она успокоилась. Это она себе выдумала, что всё серьёзно. А надумывание — не её лучшая черта, а теперь разбирайся, блин, с последствиями. Подкаты это же ничего такого, но для Рюджин… Агрх, и почему всё так тяжело?       — Но, к сожалению, это всё не шутка.       — Не так хорошо, как могло быть, но зато я узнаю тебя ближе.       Жизнерадостная такая, хотя оптимисткой она вообще не выглядела. Может, хоть грамм серьёзности во флирте всё же есть, раз Йеджи так говорила?       — И заодно мою семью. Папа, к слову, обожает шоколад с марципаном.       Йеджи удивлённо распахнула глаза. О, Рюджин тоже долго не могла поверить, что кому-то он вообще нравился. Но зато шоколад не пропадал, потому что мистер Шин его съедал. А теперь Йеджи ждало ещё более близкое знакомство с семьёй и возможно даже допрос от миссис Шин. Удача понадобится им обеим.

***

      Рюджин начала волноваться, как только подумала о том, что Йеджи ещё нужно будет представить своим родителям. «Вот тот самый мой поклонник, только на самом деле поклонница» — прекрасно просто! А ещё нужно было Йеджи объяснить, почему и с каких пор она, оказывается, поклонница Рюджин.       Но уже не сбежишь. Миссис Шин написала: «Вы где там пропали?»       — Всё ещё хочешь сбежать?       — Ага, очень, — с такой улыбочкой говорила Йеджи, что Рюджин даже в голову не пришло, что её слова могут быть правдой.       Рюджин убрала ключ из замочной скважины, закончив открывать квартиру. Её тут же встретил крик миссис Шин: «Мы на кухне». Ждали только их. Пытаясь унять бьющееся сердце и дрожащие руки, Рюджин закрыла дверь. В прихожей было мрачно, свет сюда мало доходил. И хорошо, они обе не увидят боязливость в глазах друг друга.       — Ты постоянно переживаешь, как бы я не замёрзла, а сама ходишь без шарфа, — ужаснулась Рюджин, когда вешала их верхнюю одежду на вешалку.       — И без перчаток. Горячая кровь как-никак. Согрею любого и любую своими объятиями. И не только ими.       И снова ухмылка на лице Йеджи, и снова она подмигивала Рюджин. Чертовка!       Рюджин вздохнула, покачала головой и наконец собралась с мыслями. Борясь с желанием взять Йеджи за руку, чтобы успокоиться, она повела её на кухню. Комната была довольно-таки просторной для готовки, но Рюджин вмиг показалось, что здесь слишком тесно. С утра ничего не изменилось: те же горшочки с растениями на подоконнике, тот же обеденный стол и отделка кухни. Но сейчас она рядом с ней Йеджи, а мистер и миссис Шин слишком нарядно выглядели.       — Мам, пап, это Йеджи. Йеджи, это мои мама и папа.       Йеджи быстро подошла к шокированным мистеру и миссис Шин и отдала им букет и ассорти. Миссис Шин тут же засуетилась: отобрала у мужа ассорти, прибавив, что это к чаю, а потом начала искать вазу для роз. Уже скоро на подоконнике рядом с горшочками стояли розы. Разобравшись со всем, миссис Шин пригласила всех к столу.       — Рада наконец познакомиться с поклонницей Рюджин. Правда, я думала, что это будет поклонник, но вы очень милая девушка…       — Мам! — от недовольства воскликнула Рюджин. Надо же было миссис Шин упомянуть и этот факт! Теперь нужно быстро соображать, как выкручиваться. — Я поэтому и тянула со знакомством, не знала, какая у вас будет реакция.       Рюджин уже думала выдыхать от облегчения, но пересеклась взглядами с Йеджи. Чёрт… Йеджи заиграла бровями, бессловно спрашивая: «Так я, оказывается, твоя поклонница», но соглашаясь с этим. В целом это было похоже на правду, учитывая подкаты и шоколад.       — Очень положительно отнесёмся, лично я уже люблю Йеджи, — широко улыбнулся мистер Шин. За шоколадные ассорти он её уже точно любил.       — А я уже люблю вас и вашу дочь. Я действительно фанатка Рюджин номер один. Скоро организую её фан-клуб, — не растерялась Йеджи.       Послышался звонкий смех мистера Шин, и даже миссис Шин улыбнулась. Рюджин невольно выдохнула. Йеджи справлялась даже лучше, чем она могла себе представить.       — А как вы познакомились?       — Я поспорила с друзьями, что смогу заговорить с самой красивой и умной девушкой в университете, а потом мы уже с Рюджин делили их деньги, — Йеджи говорила это всё с таким невозмутимым и серьёзным лицом, что даже Рюджин начала верить, что так и было. А было всё иначе: опоздание, подкат и шоколад. — Ладно, это была шутка, всё было без споров на деньги, я же приличная девушка. Мы учимся в одной группе, так и познакомились.       — А сблизились мы, когда делали вместе проект.       Йеджи кивнула, соглашаясь. Лгать было неприятно, но что поделаешь. Миссис Шин не оценит, если узнает, что Йеджи прогульщица и немного тусовщица. Лучше пусть думает, что Йеджи ответственная, раз готова организовать фан-клуб Рюджин.       — Йеджи, а вы тоже всё время думаете об учёбе, как наша Рюджин?       Рюджин боролась с желанием закатить глаза из-за глупых вопросов, но Йеджи положила ладонь ей на плечо и успокаивающе гладила.       — Ну вы что, миссис Шин, поверьте, я знаю, что такое отдых. И, обещаю, с моей помощью ваша дочь научится расслабляться.       Йеджи глянула на Рюджин и мило похлопала ресницами, не убирая руки с чужого плеча. Надо признать, что это довольно мило — успокаивать Рюджин, пока сама волнуешься, будто нужно рассказывать важный доклад перед всем университетом. Даже глаза миссис Шин заблестели, когда она увидела эту картину.       — Кстати, мистер Шин, у меня к вам вопрос. А вы случае никогда не были боксёром? А то ваша дочь ну просто сногсшибательна!       От комплимента должна была растаять Рюджин, но вместо неё растаял мистер Шин вместе с женой. Такими темпами они невестку полюбят больше, чем родную дочь. Может, хоть тогда отстанут от Рюджин по поводу учёбы?       Во время остальной беседы Йеджи всё также шутила остроумные шутки или делала комплименты всем, от которых все смущались и заливались краской. Точно одна семья. Когда мистер Шин поставил чайник, Рюджин и Йеджи наконец отпустили поболтать наедине.       В личной комнате Рюджин их встретил полумрак. Свет включать не стали, так более атмосферно. Вполне себе уютно, но довольно-таки организованно: всё разложено по полочкам, шкафчикам и своим местам. В стиле Рюджин. И даже ни одной смущающей детской фотки или плюшевой игрушки! Скука, одним словом. И тем не менее Йеджи понравилось здесь.       — Я думала, умру прямо там от волнения, — вздохнула Йеджи, поправляя волосы. И только сейчас Рюджин поняла, насколько Йеджи волновалась. И при этом она даже ни разу не подала виду! Её стойкость поражала. — Но надеюсь, я понравилась твоим родителям.       Йеджи присела на край постели и откинулась назад. Её волосы, разметавшись по постели, казались яркими даже в темноте. Они молчали, потому что Рюджин не решалась портить момент. Это всё было таким интимным, что её сердце восхищённо трепетало. Вечно уверенная Йеджи тоже была человеком и поделилась этим с Рюджин.       — Уверена, что ты им понравилась.       Снова молчание, но неловкости в этом не было. Рюджин позволила себе прикрыть глаза и насладиться тишиной. Она чувствовала теплоту, исходящую от тела Йеджи. Действительно горячая кровь. С такой только обниматься и обниматься.       — Знаешь, я всё думаю, сколько времени пройдёт, прежде чем ты поймешь, что ты нравишься мне, а я нравлюсь тебе.       Рюджин хотела фыркнуть и даже оглянулась на Йеджи, но потом наткнулась на серьёзное выражение её глаз. Они обе поднялись из лежачего положения. Всё ещё было непонятно, что делать, что думать, что чувствовать в конце концов. Сейчас Рюджин чувствовала, что Йеджи возможно права.       Может, флирт это всё-таки не развлечение для Йеджи?       — Я надеялась, что подкаты скажут всё за меня, но, по всей видимости, говорить всё-таки придётся. И я скажу: ты мне нравишься, Рюджин. Очень сильно нравишься. Так, что я скоро разорюсь на шоколадном ассорти.       От слов Йеджи Рюджин даже не знала, чего хотела: расплакаться или умилиться. А ещё она была близка к обоим вариантам, но в итоге она собралась с мыслями и наклонилась над ней. Хотела нависнуть красиво, как в фильмах, и прижаться к её губам своими, но… чёртовы очки! Йеджи тихо усмехнулась и, пока Рюджин сгорала от неловкости, стянула с переносицы очки. Заботливо проверила, не запутались ли дужки в волосах, и даже не растянула их.       — Ты такая милая, — шепнула Йеджи, вгоняя Рюджин в ещё большую краску. Её щёки уже давно горели, с самого начала ужина с родителями.       Йеджи протянула руку к выбившейся из причёски прядке и заправила её за руку, ненароком вызывая тысячи мурашек, пробежавшихся по коже. Чёрт, Хван Йеджи сводила её с ума.       — Могу я одолжить поцелуй? — наконец рискнула Рюджин, получив кучу знаков о зелёном свете от Йеджи. — Обещаю, я его верну.       Йеджи ухмыльнулась, мило наморщив нос.       — Как ты смеешь использовать мои же заклинания против меня, Поттер?       Только Хван Йеджи в невероятно романтичный и нежный момент могла вбросить шутку о «Гарри Поттере». Бесстыдница! Как минимум потому, что в следующий момент, несмотря на подкат Рюджин, она первая урвала поцелуй. Но потом Рюджин вернула своё. Мягко и нежно, без привычной напористости Йеджи.       Романтично. Как в сказке.       Дальше Йеджи взяла верх, и уже Рюджин оказалась под ней, а не наоборот. Поцелуи не прекращались, только стали более интенсивными. Сердце отдавало эхом в ушах, а удовольствие растекалось внутри. В голове — ноль мыслей, кроме: «Мягкие губы» и «Чёрт, как же приятно». Махровое одеяло ласкало кожу, и Рюджин сжала его в кулаках: не выдержала, потому что горячие ладони Йеджи проникли под кардиган.       — Йеджи… С ума сводишь, — Рюджин разорвала поцелуй, чтобы сказать эти слова, несмотря на недовольные хныканья Йеджи.       — Взаимно.       Ухмылка чувствовалась в её голосе. Чертовка, и к тому же уверенная в себе. Знала, что от её щекочущих касаний хотелось извиваться ужом. И тем не менее, тёплые ладони согревали. Объятия с Йеджи — мечта, как оказалась, ещё какая сбыточная. Рюджин хотелось смеяться и улыбаться, пока не заболят щёки. Надумала себе одно, а в реальности всё оказалось по-другому, и сейчас она целовалась с Йеджи, лёжа с ней в обнимку.       Как только послышался шум, они тут же отпрянули друг от друга, хотя, если бы их всё-таки поймали, никто бы не удивился. Йеджи как-никак главная поклонница Рюджин.       — Кхм, чай уже готов. Мы вас ждём.       Рюджин переглянулась с Йеджи и прыснула со смеху. Как подростки, ей-богу! Зато кровь бурлила в жилах от адреналина, да сердце трепетало.

***

      — Спасибо вам за тёплый приём, — кивая, благодарила Йеджи мистера и миссис Шин за ужин, а сама уже стояла в прихожей и натягивала куртку. Рюджин тоже одевалась, вызвавшись проводить её и посадить в такси.       Их глаза сияли и блестели, даже несмотря на то, чтобы дождаться следующей порции поцелуев придётся только в понедельник, на учёбе. И только после того, как Рюджин разберётся с одногруппниками и их зачётками. И с Йеджи, кстати, тоже.       Йеджи застегнула молнию, чуть не прищемив себе подбородок. Миссис Шин наконец заметила, что ни перчаток, ни шарфа при ней нет, а она не могла позволить невестке замёрзнуть, поэтому побежала в комнату, чтобы принести собственноручно связанный шарф.       — Не зря вязала, — добродушно улыбалась миссис Шин, оборачивая шарф вокруг шеи Йеджи. А та в целом и не противилась, хотя волосы уже начали электризоваться. Под конец она выглядела даже более мило, чем дерзко.       — Ещё раз спасибо вам за шоколад, Йеджи.       — А вам за дочь! — успела крикнуть Йеджи, прежде чем Рюджин захлопнула дверь.       Наконец они остались одни и — снова — ни грамма неловкости в этом не было. Они всё выжидали, кто первый решится поцеловать друг друга. Рюджин не выдержала первой: потянула Йеджи к себе за шарф и запечатлела на её губах аккуратный, нежный поцелуй. Сладко и мило. А ещё немного прохладно, но с Йеджи и её горячей кровью никакой холод не страшен.       — Твои родители говорили тебе следовать за мечтой? — и когда Рюджин кивнула, Йеджи добавила: — Так следуй за мной.       Ох, ну и чертовка, так ещё и ухмылялась довольно! И Рюджин её любила. Одолженный поцелуй она всё-таки вернула.