Часть 19
12 апреля 2025 г., 21:08
Трудно признаться Нелегко убедиться Мне пора отдаляться Мне пора удалиться А телефон экраном вниз не просто так Но лучше поздно, чем никогда К чему эти танцы Для кого эти лица?
— Привет, сестренка. Виктория, на пять минут, — Александр, вынырнувший из толпы гостей, улыбнулся и, взяв Викторию под руку, увел в более укромный уголок, подальше от гостей, собравшихся группками. Кира лишь улыбнулась и покачала головой. Не то что бы она была против романа брата и подруги, но ведь Сашка иногда мог быть таким ужасным! А Вике, только-только пережившей непростой развод, вряд ли стоило начинать отношения с таким сложным человеком, как Александр. Вмешиваться в личную жизнь друг друга у них было не принято, но Кира решила, что вмешается, если ситуация начнет выходить из-под контроля. Взяв у официанта бокал белого вина, прошла к интересно оформленной витрине, задумавшись. — Кир! — вернулась Виктория быстро, действительно через пять минут. — Саша меня пригласил на ужин! — И решил со мной не прощаться? — Он сказал, что позвонит тебе попозже. Ну ты же не против, Кирюш? Подозрительно радостная Вика конечно настораживала, но с другой стороны, разве могла Кира запретить встречаться двум взрослым людям, если их тянуло друг к другу? — И давно вы встречаетесь? — Пару раз ужинали, ничего такого, — Вика мотнула головой. — Понимаешь… У меня такое хорошее настроение — и машинка вернулась, и ужин в «Лиссабоне». Я не знаю, что будет дальше, но у меня давно не было такого хорошего дня. — Иди уже. А с Сашкой я поговорю. — Все, я побежала, Кир, — Вика, чмокнув подругу в щеку, умчалась. На парковке ее уже ждал Александр, предусмотрительно приехавший с водителем. Кира решила, что долго на презентации тоже не задержится — поедет домой. Малиновский, мелькнувший где-то возле лестницы, в компании хорошеньких сестер-близняшек, выглядел неприлично счастливым, Зорькин активно налаживал контакты, Кира мысленно похвалила финдира — она сама была совсем не готова к работе, разве что быстро пообщалась с журналисткой, прокомментировав открытие бутика и владельцев — братьев Моспановых в самой лестной форме. От невеселых мыслей об Андрее и том, стоит ли им вообще возобновлять отношения, отвлекла Юлиана. Позади нее маячила Катерина, которую Кира конечно же узнала и порадовалась новому образу. Не то что бы она считала Катю некрасивой или неухоженной, но дорогие вещи, макияж и укладка добавили лоска, сама Катя стала выглядеть немного увереннее. И ей, судя по тому, как она держалась, было комфортно в платье, на каблуках и с каре. — Привет, дорогая. Прекрасно выглядишь, — они обнялись, оценив наряды друг друга. Кире очень шло длинное шелковое платье цвета шампанского, черный тренч красиво оттенял ее светлую кожу и платиновые волосы. Светская улыбка дополняла образ, но Юлиана не могла не заметить, что глаза у подруги грустные, а взгляд уставший. — Вы тоже отлично подготовились к мероприятию, — Кира улыбнулась, оценив Катин наряди старания Юлианы. — Катя, как вам презентация? Катерина, до этого успевшая не только поработать, но и получить некоторое удовольствие от разнообразия алкогольных напитков и их истории, пожала плечами и улыбнулась. — Здесь очень интересно. Большой выбор алкоголя из многих стран… Мне библиотека на втором этаже понравилась. И комната с климат-контролем впечатлила, это все-таки редкость. Кира кивнула. — Дамы, прошу прощения, но вынужден вас прервать и украсть Катерину на пару слов, — Николай прервал разговор и утащил Катю к фуршетному столику. — Ты чего, Коль? — Я предлагаю отсюда свалить. Мне лично уже хватит, наработался, нашел аж четыре заказа для «НиКаМоДы», поторговал лицом от имени «Зималетто», поел тарталеток и канапешек. — Мне нужно у Юлианы спросить, если я уже не нужна… — Давай. Поехали лучше домой. — А чего ты так засуетился? Случилось что-то? — Нет. Просто наобщался выше крыши и хочу домой, в тишину и покой, к твоим котлеткам и торту с чаем. Катя отпросилась у Юлианы до завтра, и вскоре они с Колей уехали. Поначалу ей было неловко оставлять начальницу, тем более, что обещала ее отвезти домой, но они кажется договорились с Кирой уехать вместе на такси и Катя успокоилась. Коля, едва сев в машину, сдернул с шеи надоевший галстук, потер лицо обеими руками и вернул на место очки. — Катюх, мне не показалось, что Малиновский к тебе подкатывал? — Подкатывал, но откатился обратно, — Пушкарёва усмехнулась. — Не вздумай только папе говорить. — Я дурак, что ли? — На всякий случай предупреждаю. А что за работу ты нам нашел? — Представляешь, вообще удачно все сложилось — я как раз визиток с собой прихватил побольше, как знал. Надеюсь, не сорвется… В общем, хотят бухгалтерский, налоговый учеты, там ИП с сотрудниками, и без сотрудников, вот это все. По мелочи еще, декларации там. Надо же с чего-то начинать. — Ну да. Хорошо, если дело пойдет. — Надо Даньку пнуть насчет сайта, аванс я ему скинул… — Папа, думаю, будет доволен, что работа есть. Если надо, я тоже подключусь. — Ага, — Коля, конечно, сомневался, что с первого раза получилось заинтересовать сразу несколько клиентов, но с другой стороны — он убедительно рассказывал о их маленькой гордой фирмочке, а значит, мог вызывать доверие. Плюс репутация финансового директора «Зималетто» играла на руку. «Если успешно пойдут дела, надо будет еще сотрудников искать, но таких, надежных… Мы с Катюхой полноценно работать не сможем, а все валить на одного дядь Валеру слишком жестко. А что? Ту же Светлану Федоровну можно, она вроде бы неплохо работает, в делах всегда порядок, да и дети у нее…», — эту идею он решил отложить на потом, но в целом не отрицал, что дела могут быстро пойти в гору. «Сарафанное радио» в случае качественной работы у нескольких заказчиков сработает безотказно, так что надо на выходных заняться их «офисом», Даньку поставить в известность. Почему-то Коле казалось, что после фирменных пельменей он на все согласится.***
А ты говоришь: «Любовь слепая» А я тебе верю, но не доверяю А я тебя выучил В каждом движении Твои победы — Моё поражение
Андрей, как и сказал Малиновскому, не поехал на презентацию, хотя в какой-то момент и пожалел. Там, наверняка, нашлось бы что продегустировать… С другой стороны, Кира тоже поехала, и меньше всего ему хотелось объясняться еще и с ней. Гипотетически, на примирение он настроился еще в тот момент, когда приполз к ней домой в состоянии нестояния с букетом, но что-то мешало ему взять и просто поговорить. Извиниться. Признать, что вел себя ужасно, неправильно, что она такого не заслуживает. И если они попробуют начать все заново, то подобного точно не повторится. Разговор с родителями тоже отложил на более удачное время. Отец еще находился под присмотром врачей, они хотели выяснить причину его мигрени, ничего страшного и требующего срочного его присутствия, слава Богу, не произошло. Но вот свою ссору с отцом он практически не помнил. Какие-то фрагменты, точки-вспышки, помнил только, что орал какую-то дичь, вроде «Я — Андрей Жданов, меня пол-Москвы хочет, а она кто такая, лимита нищая?!», а что было потом — сплошной провал. Помнил Киру, помятые слегка цветы, и то, как он долго куда-то шел, по всей видимости — к ней домой. В конце концов, мама точно его простит, на всегда прощала всего его косяки и провалы, с отцом было сложнее, но он тоже, в общем и целом, долго не умел злиться. Да и вряд ли он откажется от единственного сына после пьяного загула! Такого точно не могло быть, Андрей был уверен, что все наладится. Потом. В итоге, вместо Профсоюзной и Тверской — домой он тоже не поехал, — решил покататься по городу. Включил погромче музыку, достал из бардачка сигареты, не собираясь себе в этом отказывать. Мысли в голове крутились разные, хотелось понять для себя самого, чего ему хочется на самом деле, найти внутреннюю точку опоры, чтобы можно было двигаться дальше. Москва и «Зималетто» отчего-то стали раздражать, привычная жизнь и модный дом, будь он неладен, перестала радовать, обязательства и вечное «надо» душили, хотелось чего-то большего, более интересного, другого. Поначалу идея с президентством Ромки казалась ему удачной, он сделал все, чтобы друг занял это кресло, но теперь странным образом казалось, что он сам, Андрей, наследник, на минуточку, оказался не у дел. Все отлично работало и без него. Малиновский вроде как справлялся, девчонки на производстве осваивали вышивальную машину вполне бодрыми темпами, он просто все организовал и показал… Кате он тоже оказался не нужен. Как и всего его старания, попытки доказать, что не он не козел и не зажравшийся мажор, а обычный человек, совершивший ошибку. И вот эта ненужность одной конкретной девушке бесила сильнее всего. Он, как оказалось, с трудом переживал отказы. Раньше такого не случалось, а тут шаблон дал трещину и… его понесло. Не иначе на автопилоте, доехал до Катиного дома, понял это, выматерился, развернулся, и уехал. «А может вообще уволиться? Буду получать свои дивиденды и все… Как Кристина, вон, живет и ни о чем себе не переживает. Уехать бы куда-нибудь, к океану, и забыть обо всем этом… Но сначала — свадьба. Интересно, а Кира согласится уволиться из компании? Или уехать в какой-нибудь Лондон, франшизы продавать? Поездили бы по Европе… А лучше для начала позову Киру на уик-энд в Питер. Сменим обстановку, помиримся…», — мысли о возможных переменах так его увлекли, что он не сразу заметил маячившего у края тротуара парня. Он, явно нетрезвый, махал рукой, пытаясь голосовать. Кожанку на парне Андрей сразу оценил — сам не так давно видел такую же в одном из бутиков. Притормозил из интереса, отчего-то чувствуя веселье. В руке незнакомца заметил недопитую бутылку виски, усмехнулся, чувствуя некоторое родство. Во всяком случае, осуждать кого бы то ни было не собирался — сам не святой. И никогда не был. — Подвезешь? Ты не думай, бабло есть… — от парня ощутим несло алкоголем, но стоял на ногах довольно твердо и речь была разборчивой. — Поехали. Куда? — В идеале — до Питера. — До Питера не могу, извини. На работу завтра… Но до вокзала подброшу, — Жданов усмехнулся, глядя на то, как пассажир пристегивается. — Тяжелый день? — Тяжелая жизнь, — пробурчал Сергей. — Нет, погоди… Не надо на вокзал. Я не… Тут недалеко, улица Авдеенко, кажется, да. Авдеенко восемь. Жданов на мгновение завис, понимая, что адрес более чем знакомый. Но в конце концов, там что, в этом доме, жила одна Катя? Надо — значит, и кто он такой, чтобы вмешиваться в чужие дела. Но пассажир начал рассказывать сам, хоть его никто и не спрашивал. Сделав жадный глоток из бутылки, кинул ее под ноги. — Представляешь, жена ушла… Изменяла мне, с друзьями, пока я на работе… Сына забрала и свалила. Где только не искал, оказалось — сюда переехала. Друзья какие-то спрятали. Идиотка. Мой сын со мной должен расти, а не с чужим мужиком! — А что, она так быстро другого нашла? Ты же не лох какой-то, презентабельно выглядишь, и вообще… — окончательно успокоился Андрей и даже заинтересовался чужой «Санта-Барбарой». Речь явно не шла о Кате, и вообще, про нее стоило забыть. Не оценила — свободна. А он обязательно будет счастлив и добьется всего, чего хочет. — Да вот прикинь! Думаю, нашла. Она же красивая, идиотка… Фотку не взял… Модель, короче. Рост, фигура, лицо… Стерва рыжая. Ничего, сейчас приеду, объясню ей, что она — не права. И место бабы — с мужем законным, нечего шататься по всяким тут друзьям. — Ну, если ты так круто настроен, то все получится. Тем более — сын. — Он маленький совсем, ничего не понимает, — Сергей мотнул головой. — Но люблю его, хороший пацан. Умный. А она — дура дурой… Надо забирать и уезжать отсюда. В Питер поедем, у меня там родственники, работа… — Кем работаешь? — У отца, в строительной фирме. Семейное дело… Жданов понимающе кивнул. — А она у тебя работает или домохозяйка? — По образованию швея, но сейчас не работает, сыну двух еще нет, ему много времени нужно. Кстати, не познакомились. Сергей. — Андрей. Незаметно за разговором доехали до дома номер восемь. — Останови тут, покурю, проветрюсь. Сергей полез в карман кожаной куртки за деньгами, выгреб несколько смятых сотенных купюр. — На бензин. — Ладно, удачи, — Андрей кивнул на прощание. Сергей захлопнул за собой дверь и направился к скамейке на детской площадке. И правда собирался перекурить и собраться с мыслями. Как такое могло быть, чтобы Венера опять сбежала? В том доме, у друзей, под Рязанью, их с Антошкой уже не было. Куда она могла деться? Только сюда, к друзьям отца, Пушкарёвым. Он и приехал, не в силах больше бороться с собой. Любил Веньку ужасно, ревновал и боялся, что уйдет. Вел себя жестко, грубо, показывая, кто в доме хозяин, чтобы боялась и даже не пыталась сопротивляться. Юлька, его нынешняя подружка, ни разу не такая. Не такая красивая, хотя тоже ничего, по характеру — скучнее. То ли дело Венера… Он доплелся до лавочки, достал сигареты, чертыхнулся — забыл недопитого «Джека» в машине… Хотя, ему наверное хватит, после теплого воздуха в салоне стало развозить. Прикурил не с первой попытки, и скривился, услышав противно-гнусавое справа: — Ты кто такой и че тут забыл? Поднял глаза, увидел двух нелепых парней, нагло ухмыляющихся. — А ты кто такой, чтобы спрашивать? К жене своей приехал. — И кто у нас жена? — Тебя волновать не должно, — равнодушно отозвался Сергей. Первого удара, да еще и со спины, и в область шеи, — второго парня он упустил из виду, — не ожидал. Отреагировать не успел, рухнув со скамейки на землю лицом вниз, перед глазами все расплывалось, сфокусироваться и попытаться встать он не смог. Рефлекторно сгруппировался, и прикрыл руками голову, пинали по ногам, в спину и живот. С какой-то злостью, остервенением, как будто он и правда был в чем-то виноват. Валерий Сергеевич увидел, как Генка и Витька — местные придурки, от которых постоянно доставалось Коле, — кого-то бьют, вызвал милицию, на всякий случай «скорую», обулся и вышел на улицу. Кем бы ни был этот неизвестный, парней следовало наказать. Занимались бы чем-то полезным, работать бы пошли, но нет же… Слонялись целыми днями по двору, дрались, подворовывали по мелочи. У подъезда валялась какая-то палка, ее Пушкарев и захватил. На всякий случай. Сомневался, конечно, что кинутся и на него, но посчитал не лишним. — Эй, шпана! Разошлись! — А вам че? — Ниче. В тюрьму, лет на десять захотелось? Первым замер Витька. — Дядь Валер, да вы что? Какая тюрьма? Он первый начал, приперся тут, хамил… — Вам? Хамил? Рассказывай кому другому сказки, — Пушкарев подошел поближе. В первые секунды ему показалось, что на земле лежал Жданов. Темные волосы, спортивная фигура, дорогая одежда. Но присмотревшись получше, понял, что это Сергей Антропов. Сын его армейского товарища. — Твою ж… Серега? Ты, что ль? Парни окончательно растерялись, не ожидая, что в их разборки кто-то вмешается, и этот мужик окажется знакомым Валерия Сергеевича. Они даже не стали сбегать, как делали это обычно. Да и смысл сбегать, если их и так уже засекли? — Ну, парни… Я вам не завидую. Вы знаете кто у него отец? — Н-нет, — Генка сглотнул, вытирая нос ладонью. — А кто? — Очень уважаемый человек, из бывших «братков». Витька сбледнул с лица окончательно. — И что нам делать? — Молиться, чтобы вы Сереге ничего не сломали и инвалидом не оставили. Иначе я за вашу жизнь и копейки не дам. Спецтранспорт приехал почти одновременно. Увидев милицейскую машину с маячками, Генка рванул первым в темноту двора, видимо, слишком ярко представив, что с ними будет. Витька остался там, где стоял, растерянный и испуганный. Он никогда не думал, что зайдет так далеко. Патрульный, имея все шансы побить все мировые рекорды, с автоматом наперевес кинулся за ним, буквально выпрыгнув из «бобика». — Вы вызывали? — лейтенант подошел к Пушкарёву, за ним — один из патрульных. — Да, я. Пушкарев, Валерий Сергеевич. Паспорт дома остался, правда… Увидел в окно, что бьют кого-то, выбежал. — Ну, вы, отчаянный, конечно. Молодежь же. Так, гражданин, это вы нанесли тяжкие телесные? Витька кивнул. — А почему тяжкие? — Потому что в крови человек и без сознания. Так, давайте ваши полные паспортные данные, будем оформлять. И второй кто? — Г-генка… Медики занялись Сергеем, а Валерий Сергеевич отошел в сторону, чтобы не мешать, и прикинуть — звонить Николаю Антропову сейчас, или посоветоваться с милиционером? Но в конце концов, он имел право сообщить ближайшему родственнику, отцу, о том, что произошло. Набрал номер, не дождался ответа, набрал второй раз. Николай ответил недовольно: — Слушаю. Что хотел? — И тебе здравствуй, Николай. Новости не радостные, уж не обессудь. Сергея твоего в моем дворе шпана сейчас местная отпинала. — Что?! — «Скорую» и милицию я вызвал, шпану уже оформляют, Сергею оказывают помощь. — Живой? — Живой, я вовремя вмешался… В окно увидел, сразу везде позвонил, выбежал во двор, тормознул их. А то неизвестно, чем бы дело закончилось. — Адрес напомни твой. — Авдеенко восемь. — Интересно, что он делал в твоем дворе… Буду должен. Спасибо. — Антропов отключился. «Вот уж счастье, иметь тебя в должниках…», — Валерий Сергеевич вздохнул. Что не вечер — то сюрпризы и сплошь неприятные.
