Я посадил дерево

***

      — Давай еще кофе? — Юлиана, проводив Ивана, вернулась к отцу. Посидели они хорошо, мужчины с удовольствием оценили Мишины кулинарные таланты, поболтали на разные темы. Неловкости не было, за что Юлиана мысленно поблагодарила обоих. Она с явным облегчением поняла, что все получалось не так уж и плохо. Ее внутренняя работа над собой явно принесла плоды: без обвинений и перекладывания вины было общаться куда легче и проще. Сам Филипп Филиппович тоже старался наладить их отношения, Юлиана это видела и ценила.       «Все-таки он мой отец. Захочет поддерживать отношения — хорошо. В конце концов мы все делаем ошибки и сами потом за них расплачиваемся…»       — Спасибо. У тебя очень вкусный кофе.       — Кофемашина варит, не я, — Юлиана улыбнулась. — Но все равно вкусно, ты прав.       — И друзья у тебя хорошие. Я подумал сначала, что с Иваном вы не просто друзья… Неловко как-то, вашим романтическим планам помешал.       — Мы именно друзья. С такими людьми, как Ваня, я предпочитаю именно дружить.       — А что с ним не так?       — С ним-то все в порядке. Просто ему нужна девушка, которую можно обвешивать бриллиантами, выгуливать на светских мероприятиях и ювелирных выставках. А для меня это неподходящий вариант.       — Но смотритесь вы хорошо вместе.       — Папа! — Юлиана смутилась. Внимание со стороны Ивана, конечно, льстило и было приятно, но с другой стороны она категорически не хотела входить в такую семью. — Ему девушку надо найти, молодую и красивую, а не…       — То есть ты себя записала в немолодые и некрасивые? Ну, Юля…       — Нет, я имею ввиду, что ему в отношениях нужен другой типаж.       «Типа моей Катюши», — пронеслось отчего-то в голове и Юлиана мысленно отмахнулась. Вот придумает, тоже… Катюшка — девушка серьезная и умная, ее, как куколку, наряженную в Шанель, по залам за ручку водить не получится.       — С помощницей твоей мило поболтали. Видно, что хороший, добрый человечек. И красивая, и умная. Не обхамила с порога, как это иногда бывает.       — Катюша у меня — золото. Вообще не представляю, как я раньше без нее справлялась. Мы сейчас готовим к открытию ресторан… Благодаря Кате удалось заполучить спонсора, найти хороший клининг и официантов.       — А кто она по образованию?       — Сильный экономист, учится в МГУ на заочном. Работала официанткой… У нее дома ситуация непростая, крутится, как может.       — Ну, теперь-то она у тебя работает, можно не беспокоиться.       — Скажешь тоже, — пока кофемашина готовила кофе, Юлиана обновила содержимое вазочек с крекерами, орехами и достала сырную нарезку. — Я, конечно, разбираюсь в людях, но кто знает, что будет дальше. Найдет работу по специальности, более прибыльную, и…       — Мне кажется это маловероятно. Она тебя очень уважает.       — Это взаимно. Катюшка — хороший, настоящий человек. С принципами, у нее на все есть свое мнение, добрая, не заносчивая, очень ответственная, на нее можно положиться. Дочь военного, это, знаешь ли, уровень.       — Меня удивило, какие у нее с отцом отношения. Беспокоится, звонит ему. Это редкость в наше время.       Юлиана кивнула. Обсуждать в подробностях Катину историю она не хотела, но не могла признать — отчасти Катин пример, как можно любить родителей и как относиться к ним, заставил ее решиться на общение с отцом.       — Признаю, я выросла не самой лучшей дочерью для тебя, но, поверь мне, всегда отслеживала, как твои дела.       — Да я не о тебе, в целом и общем, — Филипп Филиппович отмахнулся. — Девчонкам по пятнадцать лет, младшей тринадцать. Чего я только не слышал в свой адрес.       — Подростки, что поделаешь. Там же гормональный взрыв помноженный на поиск себя. И получаются даже из самых милых детишек оторвы и хулиганки.       — Ты-то такой не была.       — Была. Мама подтвердит, — Юлиана усмехнулась.       — Извини, что я вот так внезапно… У меня не так много времени, — Филипп Филиппович покрутил в руках салфетку. — Скоро в Питер возвращаться. Надолго оставить работу не получилось. Девчонки спрашивали о тебе…       — А ты?       — А я рассказал, какая у меня умная, красивая, талантливая старшая дочь. Спрашивали, могут ли поехать со мной, вдруг получится увидеться с тобой.       — Правда? И твоя жена не против?       — Нет. Но она против того, чтобы они пропускали учебу. На самом деле… Я был бы рад, если бы ты приехала на мой юбилей. Конечно, там будет Даниэлла и девчонки, но познакомиться прямо на празднике… Мне показалось, что было бы неплохо встретиться до самого торжества.       Юлиана, стоявшая к отцу спиной, дождалась, пока кофе наполнит чашечку. Поставила ее перед отцом и, извинившись, ушла в спальню за ежедневником. Пустых разговоров и рассуждений она никогда не любила, предпочитая решать вопросы сразу, планировать и выполнять, не откладывая в долгий ящик.       Тридцать первое октября только на первый взгляд казалось далекой датой, на самом деле время летело с невероятной скоростью, и им удалось среди вороха рабочих и личных дел выбрать более-менее подходящую дату — за неделю до.              — Мы тогда приедем, девчонки ни разу не были в Москве, им будет полезно отвлечься от учебников.       — Хорошо, спасибо, — Юлиана оценила эту заботу. Конечно, ей бы не составило труда доехать до Питера, но спорить не стала.       — У них такой возраст сейчас, непростой, но они неплохие. Надеюсь, вы найдете общий язык.       — Я постараюсь, пап.       — Как у мамы дела?       — Вчера разговаривали. Все в порядке, много работает, устает…       — Так и живет в Самаре, не переехала?       Юлиана несколько удивилась его осведомленности, но вида не подала. Видимо, перед поездкой в Москву папа на самом деле готовился, наводил справки.       — Бабушка умерла в прошлом году, переезжать пока не планирует, хотя я звала — учителя везде нужны.       — Понятно. На завтра какие планы?       — Работа. Первая половина дня — точно. Вечером мероприятия. А что?       — Возьмешься за такого клиента, как я?       — Смотря что от меня требуется. Давай завтра обговорим, или… Днем во воскресенье?       — Утром неудобно?       — Не очень, — переносить свою поездку к Диане Виноградовой совершенно не хотелось. — Я на кладбище поеду, к Диане.       — А можно с тобой?       — Конечно. Она же твоя дочь, — пожав плечами, Юлиана снова бегло просмотрела страницы ежедневника и, закрыв его, отложила. С рабочими вопросами, если ее отец и правда намерен воспользоваться ее услугами, они разберутся потом. — Просто так получилось, я одна к ней приезжаю.       — А ее мать? Женя?       Судя по взгляду и интонации, подробностей судьбы Жени Филипп Филиппович не знал. Юлиана могла бы соврать, что не знает, но с другой стороны, кто-то же должен был сказать, пусть страшную, но правду.       — Женя погибла три года назад… Четыре почти. Была в нетрезвом состоянии… Праздновала Новый год у знакомых, одета была легко, замерзла.       — Вот как… Мы не общались с тех пор, как… Ее там же, с Дианой, похоронили?       — Кремировали. Но колумбарий там же.       Они немного помолчали.       — Кстати, а почему ты везде ходишь с зонтом? Это сейчас модно?       — И модно — в том числе, — Юлиана улыбнулась. — Прошлой весной я была на одном модном показе, и пришла в бешенный восторг от зонтиков. Немного перебрала с мартини, и… Стала доказывать журналистам, что зонты — это стильно в любое время года. И пообещала на камеру, что не расстанусь с зонтиком в течение всего года. Вот, теперь и ношусь с ним…       — Ну ты даешь, — Филипп Филиппович улыбнулся в ответ. — Спасибо за ужин и вечер, но мне пора. И так засиделся, а тебе отдыхать нужно.       — Все в порядке, пап. Я рада, что мы общаемся. Это же неправильно, когда самые родные люди годами не видятся, не общаются.       Вместо ответа Филипп Филиппович просто обнял дочь. Самые сложные — первые шаги, они уже сделали. Как ему казалось, все складывалось непросто. Конечно, до теплых и близких отношений было очень далеко, он знал, по-настоящему близкими людьми друг для друга им не стать. Слишком много глупостей он наделал, слишком много боли было в прошлом. Но попытаться наверстать упущенные годы они все еще могли. По крайней мере, ему самому это было нужно. Юлиана, взрослая, красивая, успешная просто позволяла в ее жизнь присутствовать, и он понимал это — дочь давно в нем не нуждалась, в самые важные моменты ее детства и юности его не было рядом. И то, что она его не оттолкнула, не отстранилась на попытки начать общение, наполняло его душу чувством благодарности, доверие дочери, на этот раз, надеялся оправдать на тысячу процентов.       Проводив отца, Юлиана прошла мимо зеркала в прихожей и улыбнулась своему отражению. Улыбка получилась грустной, немного усталой, но с надеждой на лучшее.

***

      — Катюш, ты и так не отдыхаешь совсем, — Ирина Петровна смущенно смотрела на то, как Катя, забрав у нее разделочную доску и нож, активно взялась за приготовление завтрака. — Давай я…       — Теть Ир, вы тоже не отдыхаете. Мы с Венькой справимся, посидите лучше, а? Колька ругаться будет.       Сдавшись под просительно-недовольным взглядом Кати, Ирина Петровна присела в кресло. Старенькое и уютное, оно нравилось всем без исключений, занимая свое почетное место в углу не один десяток лет. Сонный Колька, в мятой футболке и трениках, вошел на кухню в этот самый момент, успев услышать их разговор. Подперев плечом дверной проем, зевнул и поправил очки.       — Мне правда неудобно. Венечка помогает, ты тоже, хотя вы обе приехали не у плиты стоять.       — Для меня лучший отдых — смена деятельности, — отозвалась Катя, поставив чайник на плиту. — И мне совсем не сложно.       — Мам, неудобно дергаться по каждому поводу. Ты у меня, конечно, супер-женщина, все можешь и все умеешь, и жизни спасаешь двадцать четыре часа в сутки. Но подумай о себе и не спорь, ладно? Я же тебе говорил — деньги есть, нет необходимости брать бесконечные дежурства и гробить собственное здоровье. Можно расслабиться, понимаешь?       — И что ты предлагаешь, дома сидеть? К тому же, Коленька, это — твои деньги. И тратить их на меня ты совсем не обязан. У меня еще, слава Богу, руки-ноги в порядке, голова варит. Работать могу.       — Если хочется — работай пожалуйста, но не во вред себе.       — И кого я вырастила? Коль, ну что за нотации с утра пораньше?       — А как ты себя ведешь? И что это за «твои деньги»? — Колька явно обиделся. — Я вообще подыскиваю для тебя путевку в санаторий. Не нравится мне твое состояние… На приведение похожа, мам. Венька мне все рассказывает, если что. От тебя подробностей не дождешься, постоянно «все нормально».       — Санаторий? У меня отпуск скоро закончится, — Ирина Петровна растерялась. Шутливое возмущение сменилось пониманием, что Коля настроен весьма серьезно.       — Возьмешь больничный, и будешь на нем столько, сколько нужно. Мам, ты же сама врач, не знаешь, что ли, как это делается? Хотя, откуда… Ты в любом состоянии бежишь на работу. Как же, пациенты ждут.       — Ладно, не ворчи.       Катя, воспользовавшись, отправила в Колькин рот бутерброд с сыром. Он возмутился на мгновение, но сразу же восхитился — потому что успел проголодаться, и с довольной физиономией сел на ближайшую табуретку.       — Катюх, мы тут с Венькой поговорили… В общем, Николай Сергеевич купил для них с Антошкой квартиру. Венька на работу рвется, говорит, насиделась без работы, все в этом духе. Мы с мамой обсудили это вчера…       — Хорошо как, — Катя искренне обрадовалась. — Снимать не придется. Здорово!       — Это да. Осталось только работу найти, но у меня кое-какие мысли есть…       — Мне уже страшно. В «Зималетто», что ли? — проницательно заметила Катя. Накрыла крышкой кастрюльку с кашей, выключила конфорку и села напротив Кольки.       — Как вариант. Она же швея — на первое время можно и туда.       — Или на подиум к Милко. После курсов, конечно…       — Кать! — укоризненный взгляд на подругу не подействовал, она показала Коле язык. — Мам, ну скажи ей!       — Коленька, ты уже большой мальчик, целый финансовый директор большой компании, матерью родной командуешь. Что я должна сказать Кате, если она права? Венера очень красива, рост — модельный. Может получиться, так что сложится и модельная карьера.       — Сговорились, что ли? — Коля потянулся за вторым бутербродом. — На нее же смотреть все будут…       — Ты, Колька, жуткий нахал и собственник. Ей дома сидеть по-твоему? — обидевшись за подругу детства, Катя строго на него глянула. Веньке в свое время хватило ужасного отношения мужа, она, конечно же не заслуживала такого обращения.       — Нет, но…       — Все будут смотреть, любоваться ее красотой и завидовать тебе, — Катя щелкнула друга по носу.       — Так вот, я это к тому… Если мы их в Москву сегодня заберем, а?       — Коль, если вы так решили, то советоваться не обязательно. В Москву так в Москву, — Катя пожала плечами. — Машина твоя, ты волен сам ею распоряжаться. Мы на электричке доберемся без проблем.       — Ну, началось. Хватит меня тыкать машиной и всем остальным, а?       — Ладно, не заводись, — примирительно отозвалась Катя.       — И вообще, зачем электричка, если мы все влезем? В машине места полно, детское кресло есть.       — Коль, а садик как же? На очередь же надо вставать, а это дело не быстрое… — Ирина Петровна стала накрывать на стол, устав сидеть без дела.       — Николай Сергеевич подсуетился. Там недалеко от квартиры и сад есть, Антошку готовы взять хоть завтра. Венька переживала, как я к этом отнесусь, что она деньги берет от него, и помощь всякую принимает…       — Главное, чтобы он быстро адаптировался. Маленькие детки часто болеют, когда начинают ходить в сад, ну и в целом… Он же к маме очень привязан.       — Он вроде контактный, с детьми будет интересно, мне кажется, — Коля пожал плечами. — Катюх, ты правда не против? Я же обещал помочь…       — Коль, личная жизнь важнее пельменей.       — Я бы поспорил. Это же пельмени! Твои! Домашние! Со сметанкой!       — Продукты купили заранее, с лепкой я справлюсь, — Катя отмахнулась. Она не могла, да и не должна была требовать от Коли постоянной помощи и присутствия. Безусловно, интересы любимой женщины и ее ребенка для Кольки теперь — на первом месте. Потом уже собственная семья. И в третью очередь — друзья.       — Получается, я все на вас с дядь Валерой свалил.       — Коль, все нормально. Сможешь — приедешь завтра, долепим пельмени днем. Данька приедет к трем, мы так договаривались. Получится у Веньки — пусть тоже приезжает.       — Угу, — Коля вздохнул и поправил очки. — Мам, а ты тут справишься? Или поехали с нами в город, а?       — Коль, я не немощная какая-то. Дай уже побыть в тишине и спокойствии, на свежем воздухе. Что я буду делать в Москве?       — Ладно. Но с санаторием я не шучу. Готовься.       — Домашний маленький тиран.       — И ничего я не маленький! — возмутился Коля сквозь очередной бутерброд. — Сто семьдесят восемь рост, шестьдесят пять вес. Нормальный. А вообще, признавайся, у тебя тут личная жизнь завелась?       — Чего? Коль, если ты влюбился, это не означает, что все вокруг сошли с ума от романтических чувств.       — А что? Ты у меня женщина молодая, красивая, с характером, здоровье поправишь и вообще супер будет.       — Колька, ну что за разговоры с матерью? — Ирина Петровна шутливо стукнула его полотенцем.       — Доверительные. Мы ж не просто семья, мы друзья.       — Скажи лучше, друг мой, до отъезда поможешь с мелким ремонтом? В ванной кран подтекает, в шкафу дверца «поехала», и лампочки в коридоре и в моей комнате перегорели. Сама не дотянусь…       — Конечно. Мы где-нибудь в час поедем, успеем все. В магазин сходим, все сделаем.       Катя согласно закивала. Мобильник в кармане спортивных «дачных» штанов зазвонил. Звонка Миши она никак не ожидала, не ответить показалось невежливым, как никак клиент, несмотря на родственные, пусть и дальние связи, с Юлианой.       — Сейчас приду, — бросила Катя, выходя из кухни, и уже в трубку, негромко: — Привет, нет, не разбудил…       Коля вздохнул — подругу снова дергали по рабочим вопросам, и если это был Михаил — будущая звезда гастрономического мира, — то он был вдвойне недоволен. Судя по Катиным рассказам молодой повар из Новосибирска вел себя как инфантильный ребенок, которого требовалось водить за ручку и буквально тянуть к успехам и свершениям. Даже тот факт, что у Катерины заслуженный выходной, похоже, ничуть его не смутил.       Пока Катя разговаривала по телефону, на кухню подтянулись Венера с Антошкой и Валерий Сергеевич.       — Кушать! — обрадовался Антошка. Он, совсем как Коля, ел хорошо и с аппетитом. Венера усадила его на стул, где обычно сидела сама и стала раскладывать кашу по тарелкам.       — Катерина-то где? — Валерий Сергеевич принес стул из соседней комнаты.       — Ей по работе позвонили, — пояснил Коля, протискиваясь к кухонному шкафчику за кружками. Наконец-то все расселись, вернулась Катя.       — Доброе утро всем и приятного аппетита.       — Катя, пивет!       — Привет, Антоша.       Мальчик засмущался, заулыбался, но тут же отвлекся на кашу — мама протянула ему первую ложку.       — Дядь Валер, мне тут уже фронт работ обрисовали, я в принципе сам справлюсь. Вы помогите только с фонарем уличным, ладно? А то он мигает, я понять не могу, что там, — Коля успел съесть половину своей порции и теперь вовсю строил активные планы на грядущий день.       — Не вопрос, сделаем. Ир, ты говори, чего еще нужно, не стесняйся.       — Да вроде бы все. Ну, разве что телевизор плохо работать стал, но я его почти не включаю.       — Помехи? Сигнал ловит плохо или сам по себе тормозит?       — Сигнал. Первый канал только, хотя их четыре должно быть.       — Посмотрим. Катюх, а чего от тебя хотели? Срочные рабочие задачи?       — Михаил звонил просто поболтать, ну, он так это называет. А по сути — жаловался, как долго вчера делали уборку в ресторане и какие неидеальные официанты ему попались, — Катя усмехнулась.       — Все ясно, поныть решил. Вы столько для него делаете, стыдно было бы… — Колька, покачав головой, отправил последнюю ложку каши в рот.       — Да ладно, Коль. Он просто переживает, скоро открытие. Первый ресторан…       — А он служил? — между делом поинтересовался Валерий Сергеевич.       — Не знаю, надо спросить при случае, — Катя пожала плечами.       — Кстати, дети мои. Выезжаем когда? Сколько времени на все дела?       — В час выезжаем. Как раз пока доедем, к вечеру будем в городе. Венера на квартиру хочет переехать, на работу выйти. Сегодня бы и уехали.       — Ну, поздравляю, дочка, — Валерий Сергеевич тепло улыбнулся. — Хороший район, школы-садики рядом есть? И до метро как?       — До метро далековато, но рядом школа, сад, поликлиника. Магазины. Ну, так Николай Сергеевич сказал, — Венера смутилась. Ей было немного неловко обсуждать свалившееся на нее богатство в виде квартиры, ей казалось, что она сама этого точно не заслуживает. Радовало только то, что у Антошки гарантированно есть свое жилье, не придется скитаться по съемным комнатам.       — Молодец, Николай, настоящий мужской поступок. Антошка спокойно в сад пойдет, а там и в школу. Не по съемным же мотаться, не дело это. Но, если что, Вень, мы тебе всегда рады. И в гости приходи, да и пожить. Поняла меня?       — Поняла, дядь Валер. Спасибо.       — Кать, ты чего не ешь? Не вкусно?       — Наелась.       — Давай, доем. Сама же варила — вкусная каша, — Коля расправился с порцией подруги, довольно улыбнулся и поправил очки. Остальные доели, допили чай.       — Ирин, пойдем, покажешь, где инструменты и что там с телевизором. А молодежь тут сама справится.       — Мы справимся, — закивал Коля. Он взял Антошку на руки и они вместе стали смотреть в окно — к соседскому дому подъехала машина, а Антоша, как любой нормальный мальчик, интересовался техникой.       — Смотри, какая больная черная машина. Вне-дорож-ник, — Коля показал пальцем на машину. — У меня такая же.       — Ежик, — кивая, подтвердил Антошка. Такие большие слова произносить он еще не мог, но старался.       Венера занялась мытьем посуды, раз уж Катя готовила завтрак, но Катя вызвалась перетирать посуду — самое нелюбимое ее занятие, чтобы успеть побыстрее.       — Кать, а они не пара? — смущенно поинтересовалась Венера, отмывая кастрюльку.       — Кто? Папа с теть Ирой? Нет.       — Но мы семья, — отозвался Коля с гордостью.       — Если что, Вень, мы с Колей тоже не пара. И не были, — на всякий случай добавила Катя и получила от Венеры шутливый тычок в спину.       — Так, девушки, вы тут пока мойте, мы с Антоном пойдем за инструментами, — заметив, что ребенок заскучал, Коля срочно решил заняться делами. Детских криков и истерик он панически боялся и надеялся, что с Венериным сыном удастся договориться.       — Тебе помочь вещи собрать? — поинтересовалась Катя, убирая в шкаф очередную тарелку.       — Да у нас не так много. А если со стиркой поможешь — буду рада.       — Договорились.       — Пока Коля не слышит… — Венера убрала выбившуюся прядку волос за ухо и улыбнулась. — Честно — я жуткая трусиха и боюсь вступать в новые отношения. Ты же знаешь, что у нас с Сережей было… Но Коля — он хороший. От него тепло такое, знаешь, и чувство безопасности. С ним не страшно. И вроде бы он не крутой, не из братков, но в нем есть вот это мужское. Что он готов все проблемы решить и спрятать от всего мира.       Катя задумалась на мгновение, но в итоге согласно кивнула — Колька буквально на ее глазах повзрослел, и с из неопытного, небогатого парня, стал тем, кого описывала Венера. И она в этот момент искренне гордилась другом, радовалась за Веньку — подругу детства, и надеялась, что у них получится хорошая, гармоничная пара.       — Он такой. И настроен в отношении тебя очень серьезно, ты не думай.       — Да я понимаю, — Венера пожала плечами. — Как думаешь, если я попрошусь с Колей к нему на работу, он меня возьмет?       — Возьмет. Только, Вень, надо будет из одежды что-то более официальное надеть. У тебя есть что-нибудь?       — Нет. Ну, свитер, футболки… Думаешь, это так позорно?       — Это нормальная обычная одежда, но ты же пойдешь в Модный дом, в царство Великого и Ужасного Милко! — Катя неожиданно развеселилась, понимая, как может помочь. — Венечка, ты очень красивая, у тебя и рост, и волосы, ты вся — как раз то, что ценят в мире моды. Но одежда это очень важно. Ты завтра как, сможешь приехать к нам на пельмени?       — Да я не знаю, что там на квартире… И уборка нужна, и что-то купить необходимое, — задумалась Венера, но тут же отмахнулась от своих сомнений. — Спасибо за приглашение, приеду. Помогу заодно. Что можно будет сделать сегодня — сделаю. Минимальную уборку и холодильник забью, чтобы ребенка было чем кормить. А что ты придумала насчет одежды?       — У меня есть пару новых платьев, надеюсь, тебе подойдет… Правда ты меня выше сантиметров на двадцать, да?       — Я сто восемьдесят, а ты? Сто шестьдесят три где-то?       — Сто шестьдесят пять. Если что, попросим Юлиану выручить. Она — настоящая фея. И моя начальница по совместительству.       — Хорошо, когда с начальством отношения такие.       — Это точно. Зато на прошлой работе… — Катя отмахнулась. — Кстати, насчет квартиры. Съездить туда нужно, посмотреть хотя бы, убедиться, что там в порядке все. Но Антошка как же, ты его в понедельник сразу в сад отведешь?       — Планировала с собой взять. Там же надо комиссию пройти, с руководством договориться, оплатить, чтобы его вообще ставили на питание.       — Хочешь, оставляй у нас. С папой они поладили, справятся. И тебе спокойнее.       — А это удобно?       — Конечно. Папа на дому работает, он присмотрит. Главное, чтобы Антошка без тебя сильно скучать не стал.       — Я постараюсь недолго. Узнаю насчет работы, остальное можно и по телефону решить.       — Что бы я без вас делала?       — Няню искала, — Катя рассмеялась. — Вень, мы заболтались. Давай за дела браться. Еще обед надо приготовить… И в магазин сходить, а то мы все запасы подъедим.       — Давай я приготовлю?       — А давай лучше вместе? Быстрее получится. А тетя Ира поворчит и перестанет. Ты на нее внимания не обращай.       — Она очень добрая. И нас с Антошей приняла, как своих…       — Хорошая, но упрямая. Я так и привыкла — готовить и нам с папой, и им с Колькой. Она же вечно на дежурствах, операции срочные многочасовые, куда ей готовить.       — А какая она после дежурств я уже видела, — Венька кивнула. — Всегда поражалась врачам, такой самоотверженный труд и во вред себе очень часто.       — Ну, это любые трудоголики так упахиваются, не только врачи. Спасатели, пожарные там… Не, я не ничего против врачей не имею, наоборот. Просто у меня пример — Юлиана. С работой врача не сравнить, общается с людьми и придумывает разные интересные маркетинговые ходы, но устанет ничуть не меньше тети Иры.       — Работать с людьми всегда тяжело.       Девушки перебрались в комнату, где спали Венька с Антошкой и где ночевала Катя. Венера собирала их личные вещи, Катя — все на стирку, мысленно порадовавшись, что стиральная машина — замечательная «Сибирь», полуавтомат.       — Слушай, мы все такие резко хозяйственные стали, — неожиданно рассмеялась Катя. Колька в ванной вовсю чинил кран, напевая мимо нот. Песни в его голове играли разные, от Дискотеки Аварии до Жанны Фриске, и справлялся он даже без музыкального сопровождения. — Колька для тебя старается, хочет показать, сколько всего умеет. А мы с тобой в теть Ириных глазах очки зарабатываем. Ну, ты, точнее…       — Ой, да ладно тебе, — фыркнула Венера, складывая Антошкину пижамку. Она почувствовала, что впервые за долгое время позволила себе расслабиться. Просто шутить с Катей, не ждать подвоха каждую минуту или плохих новостей. И в этом доме она себя не чувствовала чужой или неуместной. И ощущение это согревало изнутри.       «Правильно я сделала, что уехала в Москву. Все оказалось даже лучше, чем я могла представить», — подумала Венера с благодарной улыбкой.

***

      Субботнее питерское утро для Андрея и Киры несомненно удалось. Прилетели в город на Неве еще вчера, поздно вечером, заселились в гостиницу, отметили начало выходных сеансом любви — кровать размера «кинг-сайз» понравилась обоим. Завтрак с шампанским в номере, прямо в постели, немного затянул сборы, но выбрались на улицу в начале одиннадцатого.       Кира отказалась от музеев и выставок, предложив просто погулять по городу. Пообедать где-нибудь в центре, а потом добраться до гостиницы, привести себя в порядок — их ждали лучшие билеты в Мариинку. Андрей и впрямь постарался, вел себя так, как давно не вел — смеялся, был галантным, заботливым, много шутил. Поначалу Кира ждала подвоха каждую минуту, подозревая, что любимый Андрюша уже успел выпить и разыгрывал перед ней «представление» исключительно на допинге. Но ни алкоголя, ни чего-то другого он не употреблял, просто настроился на то, что ему нужно максимально наладить отношения с невестой, чтобы все было как надо. Хорошо. Правильно. Но не по-настоящему для него самого.       Они болтали обо всем — общих знакомых, грядущей свадьбе, медовом месяце — Кире хотелось побывать в Индии, Андрею же было не принципиально, куда. Главное, чтобы было тепло и много солнца. Задумавшись ненадолго о том, чтобы вообще уехать из России куда-нибудь к океанскому побережью и пожить там, Андрей пропустил часть фразы и вовремя «включился».       — …Камилла выглядела такой счастливой! — Кира, не без зависти, вздохнула. Не то что бы они близко дружили, но регулярно пересекались на мероприятиях, Маргарита Рудольфовна давно приятельствовала с мамой Камиллы — Розой Нежинской. — Сегодня, кстати, у них крутая тусовка в сауне. Тимур, жених Камиллы, собрал человек двадцать, наверное, Сашку тоже туда пригласил. А Сашка — Вику. Без нее отказался ехать… И Ивана, представляешь, бывшего Камиллы, тоже позвал.       — Оригинальный взгляд на отношения, — Андрей усмехнулся. — А что, ты тоже хотела в эту тусовку?       — Да нет, — Кира и правда не хотела туда, к девушкам в бикини, помня о том, что драгоценный Андрюша увлекается очередной красоткой моментально. Правда потом так же быстро остывает и возвращается к ней, но все же. — Тут гораздо лучше. Питер. Нева… По Невскому вот, гуляем, наслаждаемся друг другом и красотой вокруг.       — Это точно, — Андрей приобнял ее за талию и поцеловал во вкусно пахнущие волосы. — А что, Сашка замутил с Викой? Серьезно?       — Похоже, что да. Я не против — лишь бы оба были счастливы. Ну и к разным подробностям морально не готова, — Кира улыбнулась. — А в целом — рада за них.       — Никогда бы не подумал.       — Почему? Вика — она хорошая, вообще-то. Не интеллектуалка, конечно, но как человек — хорошая. Добрая. Посочувствовать может. Порадоваться, поддержать. Просто у нее сложный период был, после развода с Кириллом, сам знаешь — расстались они некрасиво. А сейчас она успокоилась, почувствовала землю под ногами, поняла как жить, и вроде бы все стало налаживаться. Ее же папа на первом курсе за Кирилла и выдал…       — Ну да, — машинально кивнув, Жданов мысленно поразился, как мало он знает о тех, кто его окружает. Про Вику, как человека, а не просто Кирину подружку, красивую, но пустоголовую, он вообще не думал. Она его раздражала, точнее, раздражало ее присутствие в компании, то, что подразумевалось по умолчанию — слежка и доносы для Киры. — Но жить с Сашкой, добровольно — это смелый поступок. У Викуси, оказывается, стальной характер, чтобы все это выдерживать.       — Он, когда хочет, может быть очень даже милым. И человечным. А вообще, после того, что он пережил, не удивительно, что характер испортился.       — Это точно. Он так яростно тебя защищает всегда, это и бесит, знаешь, и умиляет. Он-то уверен, что мы с тобой совсем не пара и не можем быть счастливы.       — А мы можем? — вырвалось у Киры. Ей очень хотелось услышать подтверждение, чтобы Андрей вслух сказал, что да. Они могут. И будут. И любят друг друга. И Андрей ее ожидания оправдал.       — Сашка ни черта не понимает в любви, Кирюш. Мы давно друг друга знаем, мы любим друг друга. И все будет хорошо. Я тебе обещаю, — Андрей сам поразился, как искренне звучал его голос. Только вот он сам не верил в то, что говорил. До знакомства с Катей он был уверен, что любит Киру. Теперь же прекрасно видел разницу и понимал, что любовь — это как раз к Кате. А с Кирой — влечение, интерес, статус. Идеальная глянцевая картинка. Очередной его трофей и галочка — красивая молодая жена, крепкая семья, капитал к капиталу, влияние и связи двух семей.       Кира, растаяв от таких слов, сама кинулась к нему в объятия. Пришлось остановиться на углу у какого-то цветочного магазинчика — целоваться на ходу было очень неудобно и опасно для окружающих. Прямо сейчас, в моменте, Андрею на самом деле было хорошо. Не то, что бы его накрыло невероятное счастье, но все равно настроение было приподнятым.       Когда они оторвались друг от друга, Кира кивнула в сторону кофейни, расположенной чуть дальше по проспекту.       — Давай зайдем? Кофе хочется. И десерт какой-нибудь.       — Конечно, пойдем, — Андрей взял Киру за руку и повел за собой, ловко лавируя в толпе прохожих.       Между аптекой и очередной сувенирной лавкой играл очередной уличный музыкант. Жданов, поддавшись неясному порыву, но интуитивно чувствуя, что Кира оценит и будет в восторге, отпустил ее руку.       — Кирюш, две секунды, ага?       — А что ты хочешь? — Кира замерла на месте, не до конца понимая, что же собрался делать Андрей. Парнишка с гитарой в руках, одетый в старую кожаную куртку и растянутый свитер, внимательно выслушал Андрея и с готовностью кивнул. Несколько секунд       — Мне бы жизнь свою, как кинопленку, прокрутить на десять лет назад, чтобы стала ты простой девчонкой, чистой-чистой, как весенний сад… Вижу тень наискосок, рыжий берег с полоской ила, я готов целовать песок, по которому ты ходила! — не везде попадая в ноты, но с душой и громко пропел Жданов.       Кира восторженно захлопала, потом кинулась на шею с объятиями и заслуженными поцелуями. Андрей, довольно улыбающийся, выгреб из кармана тонкого пальто имеющуюся наличку, не считая и не глядя, сунул в руки парню, получилось неоправданно много, но Жданов любил широкие жесты напоказ. За хорошее настроение и оказанную услугу мог бы заплатить и больше, но наличные так невовремя закончились.       — А ты можешь быть очень романтичным, Андрюша!       — Все для тебя, родная, — улыбаясь, отозвался Жданов. Продолжая отыгрывать джентльмена, он открывал перед Кирой двери, потом помог раздеться и повесил пальто на вешалку, отодвинул стул, помогая сесть. Официант принес меню — два ламинированных листа, исписанных мелким убористым шрифтом.       — По-моему, тут неплохо, — Кира огляделась, рассматривая интерьер заведения. Много зелени, теплый свет, темная, почти черная мебель, посуда всех оттенков бирюзового, черно-белые фотографии на стенах — Петербург во всех ракурсах, неизменно прекрасный.       Андрей согласно кивнул:       — Пусть и туристическое место, но уютное. И кофе, вроде, хороший. Ты пока выбирай, я сейчас подойду.       В зале пахло горьким кофе, жженым сахаром и корицей. Вполне аппетитно, вкусно и уютно — самое то для прохладного, солнечного осеннего дня. Кира с довольной улыбкой погрузилась в изучение меню — хотелось чего-то необычного, интересного. Вспомнив, что она обещала позвонить Маргарите, но так и не сделала этого, Кира достала мобильник из сумочки. Отсутствие Андрея сыграло на руку — удалось быстро переговорить, узнать основное — что все в порядке, все чувствуют себя нормально, в двух словах рассказать, как проводят время в северной столице.       Андрей вернулся к тому моменту, когда Кира уже, подозвав официанта, интересовалась несколькими позициями в меню. Все складывалось удачно, Жданов был доволен — отыгрывать идеального мужчину оказалось скучно, но зато Кире было хорошо и радостно. Она светилась от счастья, а он сам гордился тем, какое впечатление производит.

***

      В Москве оказались довольно быстро, к пяти часам. Антошка успел отлично выспаться в пути, а когда проснулся, перекусил, а потом с удовольствием слушал, что рассказывала ему Венера. Забросив Пушкарёвых домой, Коля направился по новому адресу Венеры. Оказалось не так далеко — добрались за час, умудрившись не собрать пробки.       Дом оказался вполне приличной «панелькой», Коля припарковался, вытащил две сумки из багажника, Венера взяла Антошку на руки. Сверившись с адресом, Венера первой пошла к нужному подъезду. Ей все нравилось — и чистота подъезда, и лифт, и то, что квартира находилась на девятом этаже. Сама квартира, за добротной металлической дверью, и вовсе привела ее в восторг. Светлая, двухкомнатная, с простым, но совсем свежим ремонтом и мебелью. Антошка, поставленный на пол, побежал в комнату.       Венера кинулась следом за сыном.       — Коль, не разувайся, так проходи.       Коля оставил сумки, и первым делом прошел в комнату побольше. Светлая, чистая, с простой, но удобной мебелью — два шкафа, диван, книжные полки, кресла, журнальный столик. Конечно, не хватало разных мелочей, но это все Венька докупит и потом. Все основное для жизни было, включая бытовую технику. На кухню они прошли вместе с Венерой. Она уже раздела Антошку, и тот с удовольствием забрался на маленький кухонный диванчик.       — Ну, как тебе? Нравится?       — Да больше, чем нравится. Это же квартира, Коль! Целая квартира, двухкомнатная, в Москве! Я и представить не могла, что у меня когда-нибудь будет квартира…       — Ты пока осматриваешься, может я до магазина дойду? Тут вроде недалеко был… Мы же тут останемся, или поедем на Авдеенко?       — Мы с Катей договорились, что Антошу в понедельник оставим с дядь Валерой, он присмотрит. С собой его брать и правда неудобно. А сегодня давай тут останемся?       — Давай. Я тогда в магазин, честно говоря — есть уже хочется.       — Может вместе тогда?       — Антошку снова собирать, у него и так много впечатлений. Спать не ляжет.       — Ну, да.       — Да не переживай, я не бытовой инвалид, что покупают в магазинах — знаю.       Коля, так и не снявший пальто, похлопал себя по карманам, проверяя, на месте ли телефон, карточки и портмоне.       — Адрес мне скажи еще раз, пожалуйста.       Венера повторила и улыбнулась.       — Коль, если что, позвони мне на мобильник. Я его сейчас достану и поставлю максимальную громкость.       — Точно. Ну, я пойду. Раньше уйду, раньше вернусь, и отметим твое новоселье.       Коля закрыл за собой дверь, вызвал лифт и, мысленно прокручивая список необходимых покупок, поймал себя на мысли, что Венера как никто другой заслуживает таких вот «чудес», подарков, заботы. Особенно его радовало то, что она не стала придираться к ремонту, планировке квартиры или к району — она была по-настоящему благодарна и не воспринимала как действительно дорогой подарок как само собой разумеющееся.       У подъезда Николай удачно столкнулся с соседкой, выгуливающей шпица. Женщина оказалась вполне приветливой и сразу не отправила незнакомого молодого человека сексуально-пешеходным маршрутом.       — Извините, пожалуйста, мы только переехали, район не знаем. Где тут ближайший магазин?       — По диагонали двор пройдете, вон до той серой высотки, а в следующем дворе будет супермаркет, увидите.       — Спасибо большое!       Радостный Коля направился по указанному маршруту, прикидывая, стоит ли покупать вино или шампанское, и если стоит, то какое? Он совсем не знал вкусов Венеры и хотел сделать для нее что-то приятное.       «Еще недавно у меня и работы не было… А тут — и фирмочка наша, и финдиром взяли — пусть и временно, теперь вот Венера… Налаживается жизнь, точно налаживается. У Катюхи, тьфу-тьфу, тоже. Работа есть, дома все более-менее, осталось только принца встретить на белом Лендкрузере… Можно на Майбахе. Порше. Или этом… Гелендвагене. Брутальные тачки, крутые», — увлеченный своими позитивными мыслями Коля не заметил, как добрался до магазина. И не услышал сразу, что у нему обращаются.       — Извините, молодой человек… — пожилой мужчина в расстегнутой куртке и какой-то нелепой полосатой шапке явно от него что-то хотел.       — Не услышал, извините. Что вы хотели?       — Мелочи не найдется?       Мелочь была, но отсыпать ее в протянутую руку было как-то неловко. Впечатление пьющего человека мужчина не проводил, выглядел неопрятно, судя по всему жил на скромную пенсию и один. «Да если и на бутылку, мне-то какое дело?» — подумав так, Колька достал несколько купюр из портмоне и отдал.       — Спасибо! Дай вам Бог здоровья!       Коля кивнул, и поспешил зайти в магазин. Ему отчего-то было неловко и неприятно. Захватив тележку, первым делом направился в отдел с готовой едой. Набрал всего понемногу, захватил одноразовые тарелки-ложки-вилки-стаканчики, вспомнив, что точно видел чайник на кухне. Дальше в корзину отправился необходимый минимум — курица, несколько пачек круп и макарон, молоко. Творог, сметана, хлеб. Ну и базовое — чай-кофе, сахар-соль, спички, базовый набор бытовой химии, разное мыльно-рыльное, бумажные и влажные салфетки. Тележка наполнилась доверху и Коля с веселым ужасом представил, как это все потащит. Идти, конечно, было совсем недалеко, но им покупки его тянули килограммов на пятнадцать. Вспомнив, что не взял вино, докатил тележку до нужного отдела и выбрал максимально приличное из возможных вариантов.       Расплатившись на кассе и разложив покупки в четыре больших пакетов, Коля обернулся, чтобы пойти к выходу и наткнулся взглядом на знакомую. Увидеть ее здесь он как-то не ожидал, но был рад.       — Ольга Вячеславовна! Здравствуйте!       — Ой, Николай Антонович, добрый вечер. А вы как здесь?       — Моя девушка в этот район переехала, я вот в магазин побежал… — Коля поправил некстати съехавшие очки большим пальцем и подумал, что неплохо было бы перейти на линзы. А еще лучше сделать коррекцию зрения, благо финансы позволяли.       — Я тут тоже неподалеку живу, соседями будем.       — Давайте я вас провожу, — не слушая возражений, мол, пакет не тяжелый совсем, забрал покупки у Ольги Вячеславовны. Она придержала ему двери, после чего вышли на улицу. Машинально отметив, что мужчины уже нет, Коля поудобнее перехватил ручки пакетов. — И можно просто Николай. Или Коля.       — А я вот на ночь глядя в магазин выбралась, Света, ну, наша, Локтева, попросила завтра с детишками ее побыть. Сама их привезет, надо, думаю, накормить их чем-нибудь вкусным. Пришлось идти, запасы пополнять.       — Большие у нее дети, да?       — Насте десять, Пете восемь. Хорошие детки, умные. Петя читает много, Настя вышивать любит. Показывала свои вышивки — там картины настоящие.       — Это хорошо, что увлекаются чем-то.       — Согласна. Вон там мой подъезд, вы не ходите со мной, я сама отлично дойду.       Коля, порядком уставший, решил, что несколько десятков метров его точно не спасут, да и вообще, мужчина он или где?       — До подъезда дойдем. А как тут на районе, в целом, тихо?       — Обычный нормальный район. По темноте, как и всюду, возвращаться домой страшновато. Не хуже, чем везде.       — Ну и хорошо. Я, конечно, буду провожать, но так, для общего развития, — за разговором добрались до подъезда, Ольга Вячеславовна забрала пакет и благодарно улыбнулась.       — Спасибо большое, Николай А…       — Просто Николай. И вам хорошего вечера, — Коля улыбнулся в ответ. Дождался, пока женщина войдет в подъезд и направился своим маршрутом. На скамейке у соседнего подъезда заметил давешнего мужчину в полосатой шапке. Он явно смотрел на них с Ольгой Вячеславовной, ну или по крайней мере — точно в их сторону. Однако ничего не сказал, когда Коля поравнялся со скамейкой, сделав вид, что что-то ищет в пакете.       А дальше мысли Николая переключились на грядущий ужин и сегодняшний, конечно же приятный вечер.       До дома, в котором теперь жила Венера, добрался без новых встреч и знакомых. Сложнее всего оказалось набрать код домофона, но Венька открыла довольно быстро. Он, довольный, прошел в подъезд и уже через пять минут она его встречала, выйдя на лестничную клетку.       — Ты так долго, Коль. Все нормально?       — Да, случайно тут женщине одной помог… Из «Зималетто», как оказалось, недалеко живет. Правая рука дизайнера, помогает ему во всем, терпит его истерики… Хорошая женщина. Одна, пожалуй, и работает из всего женсовета.       Венера, закрывая двери, заинтересовалась.       — А что за женсовет такой?       — Секретарши-подружки. Кто-то их давно прозвал женсоветом, вот и… Сплетницы. Все обо всех знают. Колоритные барышни, я тебе их покажу в понедельник. Со мной Светлана Федоровна работает, бухгалтер.       — А эта женщина молодая? Ну, которой ты помог?       За разговорами добрались до кухни, Коля сгрузил пакеты на пол и стал выкладывать покупки на стол.       — Да нет, пенсионного возраста. А что? Ты меня к Ольге Вячеславовне приревновала? Вень, — Коля сначала растерялся, но какое же это было приятное чувство! Венера. Его. Ревновала. — Я не смотрю на других женщин. Запомни это, пожалуйста.       — Ладно, проехали, извини. Я Антошке мультики включила, надо что-нибудь приготовить… Я тоже дико голодная.       — Из кулинарии много всего принес, посмотри. И вино, красное. Не знаю, угадал ли с твоими вкусами, но символически отметить нужно.       — Коль, ты такой молодец! — Венера, поддавшись чувствам, чмокнула его в нос. — Раздевайся иди, я пока тут наведу подобие порядка, ага?       — Да, конечно, — Коля ушел в прихожую, сияя самой довольной улыбкой, на которую был способен.

***

Я — самый счастливый, если счастье — это боль

Я — самый весёлый, если плакать — это норма

У меня есть силы, только если сила в том,

чтобы лежать в своей кровати и не выходить из дома

Всё ровно, только если ровно — значит прямо по наклонной

Снова и снова уверяю себя в том, что я в порядке сто-пудово

      Кира спала, утомленная и счастливая — даже во сне она слегка улыбалась. Но Андрея это скорее раздражало, чем радовало. Хотя, откровенно говоря, он был собой доволен: все шло так, как надо. Романтика, поцелуи, роскошный ужин, большой красивый букет из роз, незабудок и белых декоративных цветочков — их название Жданов постоянно забывал, как и название любимых Кириных цветов…       Он аккуратно выбрался из постели, накинул белый халат, достал сигареты из кармана пиджака и вышел на балкон. Телефон прихватил машинально. Не то что бы он собирался кому-то звонить среди ночи… Недопитое шампанское трогать не стал — жуткая кислятина за баснословные деньги. Такая же, как и отношения с Кирой… В одном халате он быстро замерз, но хотелось еще немного постоять вот так, травясь никотином, в одиночестве, наедине с собой. Изображать из себя самого лучшего жениха России и супер-галантного страстного мачо оказалось тяжеловато.       Внутри копилось раздражение, недовольство росло и Андрей пытался найти этому логичное понятное объяснение. Неужели его по факту так расстроил собственный отказ от президентского кресла? Нет. Его вполне устраивала должность вице — головной боли меньше, статус и престиж все же есть, плюс наработки по франшизе — их он считал реально своим успехом и достижением. Настолько противна Кира? Тоже нет. Не то что бы она была женщиной его мечты, но в целом отвращения не вызывала. Просто он ее не любил. Неужели жаль собственных усилий с этими дурацкими деревьями? Да, обидно, что не оценили, но не смертельно.       Жданов сделал новую затяжку и признался сам себе — его все еще бесила Катя. Восторги Малиновского, который в красках расписал ту презентацию винного бутика, точнее, как выглядела Катерина, во что была одета, как себя вела и кому улыбалась… Да он близняшками-блондинками меньше восторгался, чем Пушкарёвой! Ладно, Катя, видевшая в жизни так мало хорошего могла ошибиться, не оценить его — Андрея Жданова, одного из самых видных женихов Москвы, но Ромка-то! Как он мог вообще?       Рука машинально потянулась к мобильнику в кармане. На кнопку вызова нажал прежде чем успел сообразить, кому звонил. Катя ему предсказуемо не ответила. Отправив сообщение с пожеланием приятных снов, убрал мобильник обратно в карман и прикурил новую сигарету от старой. Катя ничего ему не обещала, но внутри было все равно паршиво. Вдруг она обратит внимание на Малиновского? А что, пересекутся где-нибудь еще раз, да на том же показе, и все.       А еще непонятно откуда появилось раздражение на Катю, но по другому поводу — очень часто, целуя Киру, или, как сегодня — занимаясь любовью, Андрея представлял на ее месте Катю. Катерину. Маленькую, ладную, с идеальной фигурой — песочными часами, с каре-зелеными глазами, соблазнительно пухлыми губами и голосом с легкой хрипотцой. Все это заводило гораздо больше Кириных прелестей, несмотря на то, что она тоже была хороша собой, ухожена, да и в целом он успел отлично изучить ее тело. Только вот обладание этой «Снежной королевой» давно не приносило радости.       «Надо будет найти кого-нибудь поинтереснее Киры. Брюнетку, там, шатенку… Чтоб с огоньком… Как Надежда, например…», — мысленно пообещал себе Андрей, отчетливо понимая, что без допинга невесту он, увы, не потянет. В идеале ему нужна была сама Катя, но как найти к ней подходы в обозримом будущем он не представлял.       Докурив, затушил окурок и, окончательно продрогнув, вернулся в номер. Насчет Катерины он придумал кое-какой ход. Да, это была грязная игра, шантаж. Но с другой стороны, кто ей обещал, что все будет по правилам?       Довольный своей идеей, Андрей забрался в постель, накрылся одеялом и придвинулся поближе к Кире. Выключил свет ночника, положил руку под голову и принялся с удовольствием продумывать свой план. Катя ревностно оберегала покой и благополучие своих близких, а значит, его уловка сработает. Обязательно.