Часть 21 - 3
14 февраля 2026 г., 18:49
Между нами почти что любовь И одна сигарета
— Ром, тебе Зорькин расчеты скидывал по франшизам? — Жданов заглянул в кабинет президента в весьма приподнятом настроении. Работа над планом по франшизам его увлекла, такого давно не случалось, и он неожиданно для себя ощутил небывалый душевный подъем. — Так я думал, вы там с ним это все обсудите, а потом уже и мне скинете, — Малиновский просматривал отчеты отдела продаж и не сразу переключился на разговор с другом. Он свернул вкладку и отвлекся от монитора. — Палыч, друг мой ситный, ты чего такой весь…радостный? На личном фронте все наладилось и ты настолько рад, что аж светишься? — Рад. Хочется стабильности, знаешь ли. А вообще, я понял наконец-то, чего отец так рвался расширять горизонты. Это же такие возможности открываются на международном уровне! — Угу… — Малиновский крутанулся в кресле и усмехнулся. — «Нам солнца не надо, нам партия светит, нам хлеба не надо — работу давай!». — Ромка, ну есть же шансы вывести компанию на другой уровень! Прага, Минск, Лондон, Киев, и Белград! Милко наш из Нови Сада, но у него остались связи в Белградском Доме моды, я с ним сейчас переговорил… — А он? Истерику закатил от счастья? — Да нет, нормально все было. Он к кастингу моделей готовится, в понедельник к нам новая партия рыбо-птичек подъедет… Роман было мечтательно заулыбался, но вспомнил, что в понедельник приезжает Жданов-старший и все его романтические фантазии быстро сошли на нет. Часть пятничного вечера он планировал потратить на рабочие дела. Раньше бы он отмахнулся, понадеявшись, что все само как-нибудь решится, только вот с момента вступления в должность что-то в нем неуловимо изменилось. Хотелось, чтобы дела в компании шли хорошо, хотелось быть достойным президентского кресла и справляться с работой на высоком уровне. Конечно, хотелось и о себе не забывать, о личной жизни, но фокус все равно сместился в пользу карьеры и компании. — Андрюх, тебе много еще с франшизами ковыряться? — Да не особо, личные контакты, так сказать, на высоком уровне. — Твой отец в понедельник заедет… — А ты прям боишься сурового Павла Олеговича, — хохотнул Андрей. Малиновский выразительно глянул на друга. — Не боюсь. Но хочу оправдать доверие. И самому себе доказать, что я чего-то стою. — Да понял я, понял, не заводись. — Ты бы позвонил ему хоть. — Зачем? — Жданов искренне удивился. — У них и так все нормально. Рома мысленно отмахнулся — учить друга жизни прямо сейчас он не собирался. Да и не переделаешь человека, которому уже за тридцать, со сложившимся мировоззрением и хроническим нежеланием взрослеть. — Давай чтоб красиво было, а? Представишь свой отличный план по франшизам и мотанешь покорять старушку Европу. — Да не вопрос, сделаю, — Андрей неожиданно серьезно кивнул. — Лучше колымить на Гондурасе, чем гондурасить на Колыме, как говорится. — Кстати, ты на обед как, с Кирой поедешь? — Да поехали втроем, как раз и франшизы обсудим. Рома кивнул, но не удержался от подколки: — Ты, Палыч, коварный изменщик и предатель. Вечером к девочкам со мной не едешь, на обеды не ходишь, по магазинам и то отказываешься… Старый друг, вообще-то, лучше двух подруг. — Да кто ж спорит, Ромка, я — только «за». До отъезда в Гондурас закатимся с тобой куда-нибудь, это не вопрос. Но ты же понимаешь, мне надо… Наладить все перед будущей свадьбой. Пусть все уляжется и успокоится. — И то верно. Но в «Тайфун» мы больше не поедем, договорились? — У Синицкого новый клубешник вот-вот откроется, туда и съездим, — Андрей, привычно раскачиваясь на стуле, посмотрел на папку, захваченную с собой — с наработками по поводу франшиз он и правда носился, как курица с яйцом. К тому же он радовался, что навести нужные мосты оказалось не так сложно, как ему представлялось вначале. Взыграло самолюбие — ему тоже хотелось доказать, что он не только сын Павла Жданова, но и сам по себе не пустое место. А вполне себе профессионал. — Слушай, и пока я вот буду мотаться по миру, Киру отлично заменит Амура — она полностью в курсе всех дел. — Отлично. Не искать замену на стороне… А вот с тобой что будем делать? Ты-то у нас незаменимый. — Сашку позвать? Зорькина напрячь? Или там, не знаю… — Андрей сделал вид, что задумался. — Павла Олеговича позови. Он никак не может отойти от дел окончательно, пытается что-то контролировать. Вот и предложить ему, а? — Злой ты и недобрый, — Роман отмахнулся. — Варианты — с ума сойти. Ты как себе это все представляешь, а? Сам свалишь по Европам мотаться, а я тут и без тебя, еще и в компании с Сашкой, или вообще… Так, ладно. На эту тему еще подумаем, ты же не завтра поедешь. — Ну да. — Ты уверен, что хочешь с ней ехать? — А то. Все продумано, Ром. — Я-то думал, ты хочешь сменить дым Отечества на что-то более приятное… — Да нормально, я уже смирился с тем, что все, отгулялся и отбегался. Уведут под венец и окольцуют. — Ой-ли… Зато Кирюшка наша будет очень счастлива. Поженитесь скоро, нарожаете кучу маленьких Жданчиков… — Сделать женщину счастливой очень легко, только дорого, — Андрей усмехнулся. — А Катюшку нашу, что же, совсем забыл? — ехидства в голосе Малиновского Андрей не заметил. — Ее забудешь, пожалуй. Нет, мы иногда общаемся. — Но тебя на ней уже не клинит? — Вроде нет. Я о другом сейчас думаю… Наши минские и киевские партнеры, знаешь ли, затмят нескольких Катюшек в легкую. — О как, а фотографии партнеров есть? Жданов поднялся со стула, обошел рабочий стол Романа и, открыв вкладку в браузере, набрал несколько фраз. — О-о-о… — Малиновский одобрительно присвистнул. — Такие партнеры нам очень нужны. Вот эта — Киев? — Ага. А вот это Минск, — с гордостью отозвался Андрей. — Не смотри, что красивые, они еще и очень умные. — А недостатки есть? — Смотря что считать недостатками. Ладно, господин президент, я к Зорькину загляну, там пару моментов надо прояснить… Мы с Кирюхой за тобой зайдем, — Андрей ушел, размахивая папкой с грандиозным, по его мнению, планом. Его злость, к слову, на Николая, стала гораздо меньше, по крайней мере по рабочим вопросам они отлично контактировали, а в друзья к финдиру Жданов набиваться и не собирался, естественно считая Колю-Николая человеком далеко не их круга. Идея о том, чтобы «повесить» на Зорькина и его функционал нравилась прежде всего потому, что Андрей был уверен — новоявленный финдир не справится, опозорится, и можно будет с чистой совестью на нем и отыграться, и вообще уволить. — Ага, — Рома не без сожаления свернул вкладки с чудесными фотографиями и вернулся в суровую реальность — к отчету отдела продаж. «Если уж Палыч за ум взялся, то и мне надо», — мысленно скомандовал себе Роман Дмитрич и усилием воли переключился на цифры. Которые, к слову, радовали — коллекция стабильно продавалась.***
Ты не любишь читать между строк И не любишь плохую погоду Мы с тобой помолчим нам и так хорошо*
— Ой, у них прям медовый месяц, — мечтательно проговорила Маша, провожая взглядом Жданова. Андрей Палыч только что вышел из лифта с большим букетом альстромерий — розовых, белых и бордовых, направляясь, естественно, в кабинет к Кире. Он все продумал и рассчитал, прекрасно зная, в какое время женсовет собирается в «Ромашку», а точка сбора — стол Маши Тропинкиной. — Красивый какой… — Шура вздохнула. Маша прыснула, и Кривенцова поспешила добавить: — Букет. Цветы красивые. А не то, что ты подумала. Не в моем вкусе же. — Ну да, Роман Дмитрич, я помню, — с серьезным лицом произнесла Тропинкина, делая вид, что записывает информацию на стикер. — Где остальные-то? — Шура уже начала терять терпение. Пять минут ожидания в ее понимании было очень много, а обеденный перерыв все же имел лимит по времени. — Да ладно тебе, Шуруп. Мы и так на десять минут раньше собираться начинаем. Мало ли, доделываю что-то… — И то правда. Ладно, ждем. Таня и Света подошли сразу же после этих слов, следующей — Ольга Вячеславовна. Не хватало Амуры. Но и она прибежала довольно быстро, скорее озадаченная, чем радостная и склонная обсудить начальство. — Ну, что там, Амурчик? — Целуются, — пожала плечами штатная гадалка «Зималетто». — Нашли вазу, поставили цветы, ну и… Букетище шикарный. Умеет Жданов ухаживать, этого не отнять. — Ну это же хорошо, налаживается все у них, — грянула непосредственная Татьяна. — Любовь же лучше скандалов. И свадьба скоро… — Ну да, ну да. — Темнишь, подруга, — Шура ткнула в бок Амуру и скептически усмехнулась. — Что там еще было-то? — Давайте не здесь, девочки, — Ольга Вячеславовна сделала разумное замечание и остальные с ней согласились. — Гадала я Кире. И Андрею тоже. — Давайте уже доберемся до «Ромашки» и там Амурчик нас посветит во все подробности. Девочки, ну правда, я есть хочу. — Все хотят. Пойдемте, правда, — Света вызвала лифт. Он приехал быстро, дамочки погрузились в него, строя догадки, что именно Амурины карты предрекли главной парочке «Зималетто».***
Михаил с тревожно-ожидающим выражением лица следил за Катиным разговором по телефону. Закупленная мебель, собранная и расставленная по местам, так же как и кухонная техника, конечно, радовала глаз, не хватало лишь тщательной уборки и штата официантов, как и в целом персонала. Сам Борщов не искал варианты, положившись в этом вопросе не Катю и Юлиану — он не должен был вникать еще и в это. Как повар он отвечал за кухню и верил, что все решится стараниями его команды. Но тем не менее, ему хотелось знать, как быстро приедут нужные люди и сделают все, как надо. В конце концов, не ему же отдраивать полы и стены, приводить в идеальный вид посуду и сантехнику. С мелким ремонтом, к счастью, уже закончили — утром рассчитались с ремонтной бригадой, расстались без взаимных нареканий и претензий. Юлиана параллельно разговаривала с агентством, которое Кате посоветовал ее бывший начальник. — Ну что? — Клининг приедет в течение часа, — первой отозвалась Пушкарёва. — Я им описала объем работ, решили, что семерых хватит. — Официанты — к шести, раньше не получится, — Юлиана присела за столик. — Профессиональные, толковые ребята. — Хорошо, — Миша закивал. — Все покажу, расскажу. Надеюсь, сработаемся. Не хотелось бы опозориться на открытии… — Если будешь себя хорошо вести, то все получится. — Я и веду. — Вот и хорошо. Мишенька, ты же без нас справишься сам? — Да, — кивнул Борщев, хоть и расстроился. Он-то надеялся, что Катя останется, Ну или сама Юлиана — с ними было как-то спокойнее. — Если что — звони. Но, думаю, все будет в порядке, люди проверенные, работу свою знают, — Виноградова поправила зонт, висевший на спинке ее стула и посмотрела на часы. — Уборщиков дождемся, а потом поедем. У Кати тоже, знаешь ли, вагон работы. — Конечно, я понимаю, — Михаил кивнул. — Давайте пока кофе принесу? — Давай, — согласилась за них обеих Юлиана, и едва Миша скрылся на кухне, добавила: — Катюш, не вздумай предлагать оставаться. Мы сделали все, что в наших силах. — Да, но… — Катюш, мужчине полезно брать на себя ответственность хоть за что-то. — Ну да. — Не переживай, он справится. А мы с тобой поедем пораньше по домам. Отдыхать тоже нужно и переключаться. — Это точно, — Катя кивнула. Наработаться сверхурочно они в любом случае успеют.***
Юлиана, как и обещала, отпустила Катю пораньше. С задачами на сегодня они справились и задерживать помощницу дольше необходимого она не видела смысла. Бумажная рутина никуда не денется, а отдыхать непременно нужно. Сама Юлиана, убедившись, что Михаил справится и без нее, заглянула ненадолго в офис — просмотреть кое-какие бумаги, ответить на сообщения в почте. А после планировала поехать домой — сегодня была та редкая пятница, в которую она могла себе позволить отдохнуть. В офисе она была одна, и вздрогнула от неожиданности, услышав громовое: — Юлианочка! Шторы распахнулись, пропуская молодого мужчину в короткой кожаной куртке. В приемной маячили охранники, ничуть не уступающие по росту и комплекции своему шефу. — Ванечка! Напугал, но я рада тебя видеть! — Юлиана искренне обрадовалась вошедшему мужчине. — Чем могу помочь, дорогой? Иван постарался ее обнять как можно аккуратнее, обычно Виноградова шутливо ругалась, что обнимает он как медведь. Что с его ростом и комплекцией было неудивительно — двухметровый, накачанный, всегда старался дозировать проявление теплых, нежных чувств. — Кофе, чай? Есть красный и зеленый. — Да я на пару минут всего, — Иван отмахнулся. — Поблагодарить заглянул, и от нас с Камиллкой, и от отца — он очень доволен праздником. — Я рада, что все прошло на высшем уровне и Сармату Никоновичу все понравилось. Юбилей у Волкомурова-старшего и впрямь получился впечатляющим, а за три недели до этого Иван с невестой обратились с довольно деликатной просьбой — объявить о расторжении их помолвки. В прессе стараниями Виноградовой прошли нужные заметки, и на выставке бриллиантов в Государственном историческом музее Иван и Камилла объявили о том, что больше не вместе, но остаются друзьями и близкими друг для друга людьми. Словом, все прошло на достойном уровне, об этом Юлиане говорили сами «виновники торжества», общие многочисленные знакомые, даже Кира Воропаева и Маргарита Жданова, тоже присутствующие на выставке, отметили, что все прошло на уровне. — Но ты же его знаешь, завел свою песню о том, что мне скоро тридцать, надо срочно жениться, создавать семью… — У тебя есть кто-то на примете? — Пока нет. Я-то не против жениться, но по любви, понимаешь? — Понимаю. И надеюсь, что обратишься именно ко мне для организации торжества. — Конечно, Юлечка, только к тебе. На тебя можно положиться, а это дорогого стоит, — улыбнулся Иван, но глаза оставались серьезными. Он достал небольшую белую коробку из внутреннего кармана. — Откроешь потом. — Что это? — Лучшие друзья девушек. Юлиана изменилась в лице — конечно, она представляла, что мог подарить сын «алмазного короля», у которого было свое понимание, какие подарки стоит дарить, но все же было немного неловко принимать такие подарки. Тем более, что за работа была достойно оплачена. — Юль, да не бери в голову. Это подарок. Желание порадовать и благодарность. Никаких обязательств. — Я поняла, Вань. Спасибо. — Я так понимаю, у тебя рабочий день уже закончен? Давай отвезу домой. — Если можно. Иван осторожно присел на полупрозрачный пластиковый стул, выражая всем своим видом готовность ждать. — Кстати, Камиллкин жених такой классный парень оказался. На юбилее отца нормально так пообщались… Завтра в сауну приглашает. — Это очень ценное умение — сохранять нормальные человеческие отношения. — Вот и я об этом. Мы друзьями расстались, и делить с Тимуром нечего. Пусть себе живут и радуются. На свою свадьбу их тоже позову. Юлиана, собираясь, машинально кивала, соглашаясь со сказанным. Упаковав в сумку ноутбук, ежедневник и проверив, на месте ли кошелек, визитница и ключи от дома, Юлиана прошла к шкафу, чтобы забрать пальто. Иван помог ей надеть пальто и они вместе вышли из кабинета. В салоне Гелендвагена пахло кожей, мужским Кензо и кофе. Иван сел сзади с Юлианой, хотя поначалу планировал сам сесть за руль. Болтали обо всем и ни о чем — о скором дне рождения Камиллы, ее цветочных магазинах — планировали открывать еще несколько, один — совсем рядом с агентством Юлианы, о ресторане Михаила, куда добрый Иван уже согласился прийти и оценить кухню. Вкусно поесть он всегда любил и надеялся, что в заведении будет по-настоящему вкусно и уютно. До квартиры Виноградовой добрались на удивление быстро. Иван, как и полагается, выбрался из машины первым, обошел ее и помог Юлиане выйти. — Тебя с цветами уже встречают, — улыбнулся Волкомуров, имея ввиду мужчину, стоявшего у подъезда. — Поэтому ты за меня замуж и не хочешь пойти, я понял. Юлиана обернулась и улыбнулась в ответ. — Ванечка, ты же понимаешь, мы друзья. А это гораздо круче брака. — Ну-да, ну-да. — Это папа мой, недавно из Питера приехал… — Так пойдем, познакомимся. Ты же не рада ему, — тихо заметил Иван. — Не думаю, что он станет навязываться. Юлиана уже взяла себя в руки — несмотря на то, что ее спутник все понял правильно, разыгрывать при нем семейную сцену она не собиралась. Делать вид, что не узнала собственного отца — тоже. Волкомуров сделал охранникам знак, что все в порядке, чтобы ждали в машине. — Привет, пап! — Юлиана изобразила самую искреннюю улыбку, какую могла. — Это Иван Волкомуров, мой друг и клиент. Иван, это Филипп Филиппович, стоматолог, врач от Бога. — Добрый вечер, — Филипп Филиппович с улыбкой пожал протянутую руку. — Это мне, да? — Конечно. Юлиана приняла букет и, вдохнув тонкий нежный аромат, невольно улыбнулась. Пышные нежно-розовые цветы выглядели потрясающе, но довольно прилично оттягивали руки. Папа ее как всегда не скупился — покупал шикарные большие букеты, делал дорогие подарки… Широкие жесты на публику, за которым скрывалась неприглядная изнанка. — Давайте поднимемся. У меня есть потрясающе вкусный колумбийский кофе. Изысков не обещаю, но вполне приличный ужин есть. «Спасибо Мише!» — мысленно продолжила Юлиана. Не таким она представляла свой пятничный вечер, надеясь на отдых, в том числе и от общения. К счастью, она умела адаптироваться к переменам и не растерялась. — А что, отличная идея, — поддержали предложение оба мужчины. Иван прошел вперед, открывая перед Юлианой дверь. Она не выглядела напряженной, как несколько минут до этого и он подумал, что идея задержаться на чашку кофе не такая уж и плохая, ей нужна поддержка и компания на пару часов, а он не против был познакомиться с ее отцом, и, возможно, понять что-то еще.***
До дачи добрались в начале десятого, Катя половину пути мирно проспала, о чем разговаривали Коля и ее папа не слышала, а они успели многое обсудить, включая вопросы личной жизни и мелкого ремонта на даче. В домашнем сером свитере, «дачной» куртке она согрелась, уютно забралась с ногами на сидение и просто спала. А раньше в дороге занялась чем-нибудь полезным — читала бы учебник, правила реферат, повторяла конспекты или болтала с Колькой. Сон неожиданно оказался важнее всего остального. — Катюха, просыпайся, приехали, — скомандовал Валерий Сергеевич, едва Коля припарковал машину у дома. — Уже? Быстро как. — Да я бы не сказал, пятница же, пробки… — Коля выбрался из машины, открыл дверь с Катиной стороны, помогая ей выбраться. Достав из багажника свой рюкзак, Катя схватилась было за сумку, но получила в ответ недовольное Колькино шипение: — Ты офигела, что ли? Идите с дядь Валерой в дом, я сам все занесу. Катя, увидев вышедшую из дома Венеру с Антошкой на руках, спорить не стала. — Привет, Венька, привет, Антоша. — Пивет, Катя! — Антон улыбнулся Кате, а вот Валерию Сергеевичу протянул пухлую ручку. — Деда! — Надо же, запомнил, — умилился Пушкарёв. — Привет, Антошка! — Спать никак не укладывался, сказал, что ждать будет, капризничал. Первый раз такое, — пожаловалась Венера. Хотя все эти дни Антошка вел себя хорошо, да и она сама никак не могла насладиться тем, что сын теперь с ней. — Ну, боец, это не дело. Сказала мама спать — надо спать. Антошка закивал и, зевнув, потер глаза ладошкой. — Спокойной ночи, Антошка. Мальчик кивнул Кате и пристроил голову на мамином плече. — Ладно, пошли в дом, завтра пообщаемся. Сама спишь на ходу. Катя согласилась, хоть и сомневалась, что будет нормально спать на новом месте, к тому же в пути она вполне успела выспаться. Венера унесла в их комнатку Антошу, чтобы уложить спать. — Голодные с дороги? — первым делом поинтересовалась Ирина Петровна. Колька, затащивший в дом сумки и пакеты, закивал. — Ну, ты-то понятно, Коль, а Катя с Валерой? — Я — точно нет, — Катя мотнула головой. — А я чаю, если можно, и тоже спать, завтра дел много, надо побольше успеть, — Валерий Сергеевич знал, какой вкусный чай заваривает Ирина и отказаться не мог. — Отлично, мне еды больше достанется, — обрадовался Коля. — Ты машину закрыл? — Да. — А я там кажется телефон оставила… — Катя, еще не снявшая куртку, похлопала себя по карманам и мобильник в них не обнаружила. — Сиди, сам схожу, — отмахнулся Колька. Он вышел на улицу, вдохнул сырой свежий воздух, невольно улыбнулся. Этих выходных он ждал, надеясь, что все пройдет хорошо. Уличный фонарь освещал лишь край участка, пришлось включать фонарь на крыльце. Добравшись до машины, отключил сигнализацию и стал искать Катькин телефон — нашелся он далеко не сразу, на полу, ближе к двери справа. Сунув телефон в карман, захлопнул дверь, щелкнул брелком сигнализации. — Коль, — раздалось за спиной и Колька чуть не выронил ключи от неожиданности. Венька стояла перед ним в домашнем растянутом свитере и тепло улыбалась. — Ты чего раздетая? Замерзнешь же. — Да нормально. Я соскучилась, Коль. Хорошо, что вы приехали… — Ну, да, наверное… — Колька стащил пальто и накинул на Венерины плечи. — А что, тебе тут плохо? Скучно? — Нет, здесь хорошо. Твоя мама очень добрая… Антошке здесь тоже хорошо. — Я рад, что вы нашли общий язык. — Коль, я подумала, надо, наверное, перебираться в Москву… Я дома насиделась, надо работу искать. — Найдем. Ты же швея, да? — Да. Но я не об этом хотела… Коль. Ты очень хороший парень, правда. Катя была права, когда о тебе рассказывала. Ты хороший, надежный, умный. И… Ты мне тоже нравишься. Коле показалось, что он на мгновение оглох и ослеп, разучился дышать и понимать русский язык, только сердце бешено колотилось где-то в груди. Он просто не верил тому, что услышал, но вместе с этим внутри разливалось невероятное тепло. — Я много об этом думала, Коль. Давай не будем торопиться, хорошо? Ты же знаешь мою историю… И про бывшего мужа. Мне нужно немного времени. — Вень, я не буду тебя торопить, я же понимаю все. Постарайся мне довериться, ладно? Я обещаю, что не обижу тебя и Антошку. Я детей вообще очень люблю… Венера улыбнулась, покачала головой, понимая, что клятвы и заверения ей сейчас не нужны. Сейчас ей был жизненно необходим простой поцелуй. Один. И Колины руки на талии. Все остальное вполне могло подождать. Первый шаг она сделала сама, удивляясь, что стала как будто ниже ростом рядом с Колей. Он ответил на ее поцелуй и конечно же приобнял за талию. Домой вернулись через пять минут и сразу к столу. Катька уже клевала носом, не в силах оторваться от чая с мятой и лимоном. В итоге они с Валерием Сергеевичем ушли спать, а Колька, Венера и Ирина Петровна остались втроем.
Примечания:
*Коста Лакоста - Белая ночь
