Второй шанс

      Если коротко, то вот что произошло в следующие моменты. Я, Его Высочество и Нань Фэн поспешили вернуться в храм Мингуана и обнаруживали, что он пуст, остались только головные покровы невест. Люди нас не послушали и решили всё-таки спустить мёртвых невест с горы. Но трупы оживают, и группа из семнадцати девушек в красных свадебных платьях со светящимися зелеными лицами нападает на людей. Его Высочество приказывает своей ленте растянуться, образуя круг, чтобы защитить жителей деревни. Нань Фэн идёт в лес, там вылавливает невест, а мы возле храма. Принц связывается с Линвэнь и узнаётся, что у Генерала Мингуана была когда-то пассия Сюань Цзи, которая хотела провести с возлюбленным всю жизнь. Но Генерал Мингуан не тот человек, который связывал бы себя узами брака. В общем, кабель тот ещё. От Линвэнь мы не узнали, что за увечья были у девушки. Но, в принципе, мы уже и сами поняли когда со стороны храма послышался знакомый звук. «Бум-бум, бум-бум». Низенькая женщина перед нами была одета в красный свадебный наряд, но лицо ее не выражало ни капли радости, одну лишь злобу. Вот только она казалась низкой не из-за роста, а потому, что стояла на коленях. Кости на ее обеих ногах были сломаны, но голени не отрезаны, поэтому ей приходилось передвигаться на коленях. И тот странный звук, что слышала я, был стуком ее переломанных ног, которые она тащила за собой по земле.       Демонесса в женском обличии, с овальным лицом и бровями вразлет и в самом деле отличалась исключительной красотой. Интересно, что же не хватало Генералу Мингуану? Отважная, красивая девушка. Эх, не понять мне его. А вот за Сюань Цзи мне чисто по женски было жалко. Девушка так любила Генерала Пэя, что ради него даже предала Родину, а взамен получила только холод. Мда уж. Ничего не скажешь. Конечно, это её не оправдывает от убийств невинных девушек в красных одеяниях, но понять её тоже можно. Столько лет ждала возлюбленного, сжигала его храмы, чтобы хоть раз встретиться с ним, а в итоге ничего не получила.       Потом неожиданно снаружи раздался пронзительный крик девушки: «Помогите! Помогите же!» Мы одновременно повернулись к окну, увидев, что за пределами белого круга ленты Жое кто-то тащит прочь юношу в бинтах, а Сяоин крепко вцепилась в ногу «похитителя» и не желает отпускать. Злоумышленником был ни кто иной, как Сяо Пэн, который тут же разразился ругательствами:       — Пошла прочь! Глупая бесполезная дрянь, что мы будем делать, если на твои крики прибежит этот демон в женском обличии?       Сяоин громко закричала:       —Прибежит, значит прибежит, ты еще страшнее нее! Я… Я лучше встречусь с демоном!       Ух, а вот такими словами разбрасываться лучше не надо.       Оказалось, что Сяо Пэн, которого Принц ранее отправил в беспамятство одним ударом ленты, все-таки очнулся. А лучше бы и дальше валялся без сознания. Эх.       Принц закричал:       — А ну, вернись в круг!                    Сяо Пэн, обнаружив приближающийся черный туман, поспешно рванулся обратно; но поскольку одной рукой он тащил юношу в бинтах, а за ногу его схватила Сяоин, шаги Сяо Пэна замедлились, и черный туман окружил его: подлец почти попался в руки Сюань Цзи.       — Генерал Сюань Цзи, – отбив её руку, которая тянулась к Сяо Пэну веером, продолжила говорить. – я могу только предположить, что вы чувствовали, когда произошла эта ситуация с Генералам Пэем, но даже так, прошу вас, не надо срываться на простых, не причастных к этому людям. – второй рукой подхватила Сяо Пэна за шиворот одежды и закинула его в круг, не отвлекаясь от разговора с Сюань Цзи. Вроде он даже опять сознание потерял, но смотреть на это у меня не было времени, как никак была занята. – Прошу, успокойтесь.       — Успокойтесь? – переспросила меня девушка и тут же озлобленно продолжила. – Как я могу успокоиться? Я столько лет его ждала, сжигала его храмы, а он так и не явился ко мне. Неужто его сердце из камня?       — Генерал Сюань Цзи, – уворачиваясь от атак, незаметно подала сигнал Его Высочеству, чтобы скрутил её своей лентой. – честно скажу, Генерал Пэй, как Бог Войны хорош, но в любовных делах он полный отстой. Поэтому прошу вас, не надо трогать людей, вместо этого лучше когда встретите Генерала Пэя, наваляйте ему. – в этом момент Жое скрутила Сюань Цзи. – Думаю этому никто не будет препятствовать, а наоборот, будут рады, по крайней мере, точно я. И злоба ваша спадет. Может, тогда у него пропадут привычки шляться по сторонам. Хотя я, если честно вообще в это не верю. Не думаю что он изменится.       На мои слова Сюань Цзи продолжила говорить, даже приступ злобы вроде спал немного:       — И как ты мне это предлагаешь сделать? Он столько лет не навещал меня, как же мне тогда его встретить?       — Все очень просто, – раскрыв веер и начала им махать. – отправляйтесь в Небесную Столицу, там вы точно да встретитесь с ним.       Чуть позже уже и подмога подоспела. Пэй Су. Забрал демоницу на Небеса, а своим подчинённым сказал прибрать лес с трупами, но перед этим рассказал историю Сюань Цзи и Пэй Мина. В общем, Сюань Цзи сломала себе ноги сама, чтобы привязать Генерала Пэя к себе. И тот её не бросил, но так и не женился и в итоги она просто покончила с собой. Мда уж, грустная история. В конечном итоге все разрешилось на хорошей ноте. Никто не умер, все хорошо. Наследный Принц начал заговаривать жителям зубы, распространяя идеи учения о добре, зле и воздаянии за грехи. Он наказал, чтобы люди, спустившись с горы, хорошенько помолились за погибших невест и нашли способ сообщить их родным о найденных девушках, чтобы те пришли забрать тела. Но ни в коем случае не занимались продажей трупов или другими непотребствами. Вот такие вот дела.       Юноша с бинтами стоял вместе с Сяоин и обнимал её. Бинты его пропитались свежей кровью и тогда Принц попросил его снять бинты, чтобы он осмотрел рану. Юноша отвернулся и круг за кругом начал медленно разматывать бинты на голове. Его движения были очень неторопливыми. Пока мы стояли и терпеливо ждали, юноша размотал все бинты и через миг повернулся к нам лицом. В этот момент кровь остыла в жилах. Как и было предположение его лицо было в серьезных шрамов от ожогах. Вот только даже под этими кроваво-красными шрамами, напоминающими сетку, можно было смутно разглядеть три-четыре маленьких человеческих лица.       Лица, размером не больше кулачка младенца, искривленными гримасами располагались у юноши на щеках и на лбу. Обожженные пламенем, черты маленьких лиц были сильно сморщены, словно застыли в беззвучном крике от жуткой боли. И то, что эти кричащие маленькие уродцы росли прямо на обыкновенном человеческом лице, являло собой куда более жуткую картину, чем какой бы то ни было демон! В этот момент голову просто пронзили болезненные воспоминания связанные с этой штукой. Ноги от этого подкосились и я просто рухнула на колени, одной рукой упираясь в землю, в другой держась за голову. Воспоминания, очень много воспоминаний. Эта хрень называется Поветрие человеческих ликов и из-за этой херни как раз таки и пало государство Сяньлэ. А дальше опять темнота.

* * *

             Опять эта темень и пустота. Просто великолепно, ничего не скажешь. Ещё и голова разрывается, слов просто нет. Все воспоминания восстановились наконец-то и теперь можно было увидеть полную картину. И 800 лет не прошло, ха.

* * *

      В этот раз я очутилась уже в дворце Линвэнь, все воспоминания восстановлены, прекрасно. Рядом со мной стояли Его Высочество и Линвэнь. И мы как раз должны были подсоединиться к духовной сети. Так что мысленно назвав пароль, мы оказались внутри. Но тут же мы были оглушены шумной обстановкой, что являлось большой редкостью внутри духовной сети Верхних Небес; множество голосов кричали друг на друга, сливаясь в хаотичный поток слов. Вначале мы услышал громкие ругательства Фэн Синя:       — Проклятье! Вы еще не выбрали, под какой горой следует ее запереть?! Эта Генеральша Сюань Цзи — сумасшедшая; что бы у нее ни спросили, она, все одно, требует встречи с Генералом Пэем, ни в какую не соглашаясь выдавать местоположение Лазурного Демона Ци Жуна!       Младший Генерал Пэй ответствовал:       — Генерал Сюань Цзи всегда отличалась яростным и упрямым характером.       Судя по голосу, Фэн Синь вышел из себя:       — Младший Генерал Пэй, ваш генерал вернулся или нет? Пускай как можно скорее отправляется на встречу с ней, узнает местонахождение Лазурного Демона и поскорее забирает ее отсюда!       Прозвучал еще один голос:       — Снова подвешенные вниз головой трупы… пристрастия Ци Жуна в самом деле отличаются неизменной низостью, весьма досадно.       Ци Жун? Имя прям как у младшего брата Его Высочества. Интересно.       — Даже в мире демонов к подобным пристрастиям относятся с презрением, сразу видно — вкусы у него действительно… дальше падать некуда.       — Уважаемые господа, – обратился Принц. – что означает этот лес подвешенных трупов на горе Юйцзюнь? Неужели Лазурный Демон Ци Жун мог быть где-то поблизости?       Первым, кто отозвался на вопрос Его Высочества, стал Фэн Синь:       — Лазурный Демон Ци Жун обитает не на горе Юйцзюнь. Однако лес подвешенных трупов — дело рук этой чертовки, Сюань Цзи. Она сотворила подобное в качестве подношения, согласно его требованиям.       Наследный Принц спросил:       — Сюань Цзи — подданная Лазурного Демона?       На этот раз уже Младший Генерал Пэй ответил:       — Именно так. Генерал Сюань Цзи умерла несколько сотен лет назад, однако, несмотря на свою злобную сущность, ей все время не доставало сил, чтобы учинять беспорядки, до тех пор, пока чуть более ста лет назад Лазурный Демон Ци Жун не избрал ее в качестве своей подданной. Она стала его любимицей, и потому ее магическая сила возросла.       Мда уж.       — Так вы уже обыскали окрестности горы Юйцзюнь? – спросила я, и тут же продолжила, как никак вопрос был риторический. – Тогда хотела спросить, вы нашли в окрестностях горы дух ребенка?       В этот раз прорезался голос Му Цина, без единой нотки эмоций он промолвил:       — Дух ребенка? Какой такой дух ребенка?       — Сидя в паланкине, я слышала веселый детский смех, который при помощи детской песенки предостерегал меня. Тогда рядом со мной были еще трое, это Его Высочество и двое духов войны из дворцов Богов Войны, если Его Высочество слышал это, то двое юношей нет.       Му Цин ответил:       — На горе Юйцзюнь не обнаружено ничего подобного духу ребенка.       — Ну ладно. – пожала я плечами, не нашли, так и не нашли. – Кстати, – снова обратилась я ко всем. – на горе Юйцзюнь мне повстречался очень запоминающийся юноша управляющий серебряными бабочками. Господа, не подскажите кто это?       В эту же секунду наступила просто гробовая тишина, если до этого были споры, ссоры и диалоги, то в этот момент всё прекратилось. В этот же момент мы переглянулись с Его Высочество, как никак такой реакции мы ожидали, так что ничего удивительного. Спустя какое-то время лишь Линвэнь решилась переспросить:       — Ваше Высочество, что вы только что сказали?       Му Цин прохладно ответил вместо меня:       — Она только что сказала, что встретила Хуа Чэна.       — Хуа Чэн? – в два голоса переспросили мы с Его Высочеством, а потом я продолжила. – Это имя ему просто прекрасно подходит. – и улыбнулась.       Спустя пару мгновений Линвэнь, кашлянув, произнесла:       — Эм… Ваше Высочество наследный принц и принцесса, вы разве никогда не слышали о так называемых «Четырех величайших бедствиях?»                    Хмм. В воспоминаниях проскальзывает что-то такое, но большой акцент идёт на «Четыре прекраснейших картины».       «Четырьмя прекраснейшими картинами» назывались четыре общеизвестных истории, предшествующие вознесению пятерых небожителей: «Молодой господин проливает вино», «Наследный Принц под маской Бога и Принцесса в маске», «Генерал ломает меч», «Самоубийство Принцессы». Среди этих историй картина «Наследный принц под маской Бога и Принцесса в маске», разумеется, повествовала о роковом прыжке Наследного Принца и Принцессы Сяньлэ на улице Шэньу во время Праздника Фонарей. Те, кто смог попасть в этот список, не обязательно являлись сильнейшими небожителями, зато легенды о них распространялись по всей стране, заставляя людей захлебываться от восторга.       Так что вот так. А на счёт Бедствий. Хмм. Лучше послушать.       – Прошу вас запомнить «Четыре величайших бедствия». – сказала Линвэнь. – А именно: Хозяин черных вод, Лазурный фонарь в ночи, Белое бедствие, Собиратель цветов под кровавым дождем. Это прозвища четырех князей мира демонов, сеятелей хаоса, от которых у каждого небожителя Верхних и Средних Небес болит голова.       Воу, вот как. Понятненько.       Линвэнь продолжала:       — Хозяин черных вод – невероятно сильный водный гуль в облике человека. Однако он крайне редко приносит нам хлопоты, по своей натуре весьма скромен, несмотря на то, что достиг ранга «непревзойденный». Мало кто видел его лично, поэтому пока не будем о нем.       Лазурный фонарь в ночи — конечно же, прозвище нашего низкопробного любителя подвешивать трупы вниз головой, Лазурного Демона, Ци Жуна. Он единственный среди Четырех бедствий, кто не достиг ранга «непревзойденный». Вы спросите, как он оказался в этом списке? Возможно, по той причине, что он крайне часто приносит неприятности людям, весьма надоедливая личность. Также, возможно, его добавили к трем бедствиям потому, что четыре проще запомнить, пока отложим в сторону и его.       Белое бедствие — этого Ваши Высочества должны знать довольно хорошо. Ведь у него еще есть имя — Безликий Бай.       Тело на этих словах начало потряхивать, а сердце сжалось.       Конечно, они знали.       Говорят, что появление «непревзойденного» способно уничтожать целые страны и наводить ужас на целые народы. А когда в мире появился Безликий Бай, первой страной, которую он уничтожил, оказалось государство Сяньлэ.       Линвэнь продолжила:       — Однако Безликий Бай давно повержен. Поэтому не стоит говорить о нем. Даже если бы он все еще был жив, боюсь, что не смог бы сравниться с тем, кто стоит во главе всей четверки. Принцесса, серебристые бабочки, которых вы повстречали на горе Юйцзюнь, зовутся Призрачными бабочками. Их хозяин — последний из четверых, а также тот, кто повергает в ужас все Небесные чертоги, «Собиратель цветов под кровавым дождем», Хуа Чэн.       Имя «Хуа Чэн» наверняка было псевдонимом, и облик его наверняка был лишь маской. Поскольку слухи о нем гласили, что иногда он предстает в образе раздражительного юноши с переменчивым нравом, иногда — в образе грациозного красавца, иногда превращается в очаровательную, но бессердечную обольстительницу, какие только образы ему не приписывают. Что же касается его истинной сущности, лишь по нескольким чертам можно узнать наверняка, что перед вами Хуа Чэн: красные одежды, растекающийся по воздуху запах крови и серебристые бабочки, что прячутся в рукавах и полах его одежд.       По поводу происхождения Хуа Чэна также бытовало несколько мнений. Кто-то считал, что он был от рождения одноглазым уродцем, с детства вдоволь настрадался, и потому возненавидел целый свет; кто-то был уверен, что Хуа Чэн в прошлом — молодой солдат, умершая душа которого не смогла справиться со скорбью по погибшей родине; некоторые даже предполагали, что он просто сошел с ума от боли после смерти возлюбленной; имелись и те, кто считал его просто монстром. Самая же причудливая версия, по слухам — но лишь по слухам — такая, что Хуа Чэн в действительности был некогда вознесшимся небожителем. Вот только после вознесения он добровольно спрыгнул с Небес и в итоге опустился до демона. Однако подобный слух не являлся самым распространенным, никто не знал, правдив ли он, и верили в него немногие. Впрочем, если говорить начистоту, даже будь подобная версия правдой, в любом случае она воспринималась бы ложью. Ведь если кто-то в этом мире отказался от прекрасной жизни на Небесах ради демонического бытия, для Небесных чертогов это стало бы несмываемым позором. В целом, чем больше догадок строили люди, тем гуще становился нагоняемый ими туман.       Сами же небожители по-особенному страшились Хуа Чэна, и тому существовало множество причин. К примеру, его настрой было сложно предугадать: вот он кровожаден и бесчеловечен, а вот снова необыкновенно благороден и добр. Также причиной могло являться могущество и влияние Хуа Чэна в мире людей, ведь он имел великое множество последователей.       Все верно, люди поклонялись божествам, вознося молитвы о благословении и защите от нападок нечисти, именно поэтому у небожителей было множество последователей. Хуа Чэн же являлся демоном, но, тем не менее, в мире людей ему поклонялись очень и очень многие, до такой степени, что сила его превосходила некоторых небожителей.       О причине тому невозможно не рассказать подробнее. Едва явив себя миру, Хуа Чэн прославился, совершив следующий поступок.       Он публично бросил вызов тридцати пяти небожителям верхних Небес. Вызов заключался в следующем: с Богами Войны он пожелал состязаться в военном искусстве, с Богами Литературы — в искусстве ведения спора.       Из тридцати пяти небожителей тридцати трем вызов его показался до крайности смешным, но все же Хуа Чэну удалось вызвать на себя их гнев, потому они приняли вызов и приготовились вместе показать ему, как следует себя вести приличному демону.       Вначале состязаться с ним стали Боги Войны.       Боги Войны считались самыми сильными бессмертными Небесных чертогов, каждый из них имел огромную армию последователей, а значит и магическая сила Богов Войны отличалась непревзойденной мощью. Никто из них не испытывал и капли сомнения в победе над неопытным демоненком. Однако полный разгром собственной армии в первой же битве для них стал огромной неожиданностью, одного лишь удара крайне необычной изогнутой сабли Хуа Чэна хватило, чтобы все их войско разом обернулось пылью!       Лишь после окончания битвы все узнали, что Хуа Чэн — выходец с горы Тунлу.       После того, как Боги Войны были разбиты в пух и прах, настал черед Богов Литературы.       Небожители не смогли сравниться с ним в искусстве войны, но решили, что в искусстве споров наверняка смогут превзойти нахала.       Вышло как раз наоборот: победить не удалось. Хуа Чэн мог переспорить кого угодно на любую тему, касаемо и прошлого, и настоящего, иногда он был вежлив, иногда резок, иногда упрямо доказывал свою точку зрения, иногда его меткие слова попадали в самую цель, иногда он и вовсе ударялся в софистику. И действительно, к его острым, как бритва, аргументам невозможно было придраться: блистая коварными речами и засыпая оппонентов богатыми цитатами, он с легкостью вводил слушателей в заблуждение. Опозорив нескольких Богов Литературы от земли до небес, от древности до настоящего времени, он довел их до такой злости, что те плевались кровью до края заоблачных далей.       Хуа Чэн обрел славу одной битвой.       Но одной победы не хватило бы, чтобы назвать его кошмаром всех небожителей. В ужас их повергло вот что: после победы Хуа Чэн потребовал сдержать слово, данное тридцатью тремя небожителями.       Перед началом битвы стороны заключили следующее соглашение: в случае поражения Хуа Чэна он передаст им свой прах.       В случае поражения небожителей каждый из проигравших по собственной воле спрыгнет с Небес и впредь станет простым смертным. Если бы не безрассудное сумасбродство Хуа Чэна, не его решительная настойчивость на подобной ставке и не абсолютная уверенность тридцати трех небожителей в собственной непобедимости, они бы ни за что не согласились принять его вызов.       Поэтому никто из небожителей по своей воле не стал выполнять обещанное. Нарушение клятвы было делом довольно постыдным, однако, если подумать, каждый из тридцати трех небожителей потерпел поражение, и если одному позор казался нестерпимым, то всеобщее унижение и унижением-то трудно было назвать; можно было даже объединиться и, напротив, осмеять противника. Потому, придя к молчаливому соглашению, все небожители притворились, что никакого обещания не давали. Все равно людская память слишком коротка, всего через пятьдесят лет вряд ли кто-то вспомнит о нем.       Этот момент небожители просчитали, надо сказать, довольно слаженно. Ошиблись лишь в одном: провести Хуа Чэна оказалось не так просто.       Не можете исполнить обещанное? Прекрасно, он не откажет в помощи.       Так и вышло, что Хуа Чэн сжег дотла все храмы и монастыри, построенные людьми в честь тридцати трех небожителей.       Это и был самый страшный кошмар, при одном упоминании о котором лица всех бессмертных небожителей слегка подергивались — Демон в красном сжигает тридцати три храма Богов Войны и Литературы.       По этим причинам среди Небесных чертогов его и ненавидели, и боялись, и уважали.       А теми двумя Богами Войны из тридцати пяти, кто не принял вызов Хуа Чэна, оказались Генерал Сюаньчжэнь, Му Цин и Генерал Наньян, Фэн Синь.       — И вовсе серебряные бабочки не ужасны, а вполне себе милые даже.

* * *

      Хмм, дела у нас вот как обстоят. Решив не нагружать Линвэнь лишний раз, мы с Его Высочеством спрыгнули с небес и решили сами построить себе храм. Одного достаточно. Как никак 800 лет назад нам молились в одном храме. Люди узнав, что Принцесса всюду и везде была с Его Высочеством Наследным Принцем и любовь её была безгранична, решили сделать храм где поклонялись им двое, чтобы не разделять возлюбленных. И прозвали меня ещё одним прозвищем «Богиня Любви». Хотя я вознеслась как Богиня Войны, но эти моменты отпустим. Так вот. Приземлились мы в довольно приятном месте. Нашли ветхий домик и решили сделать его храмам. А назвали его монастырем Водных Каштанов. Прикольное название. Мне понравилось.

«Продолжение следует»