Уже взрослый

      Понедельник - день тяжелый. И Шастун этому яркое доказательство. Антон начал зевать, как только встал с кровати. Когда голова слегка наклонялась на бок, глаза норовили плотно слипнуться и отключить мозг. Единственное, что помогало не уснуть - радио в машине. Арсений заставил Антона пристегнуться, поэтому сейчас он сидел, плотно прижав спину к сиденью, и, моргая глазами, смотрел на обратный красный отсчёт светофора. - Антош, - Арсений приглушает бодрый голос Лепса и, держа одну руку на руле, поворачивает корпус к Антону. Стоять ещё две минуты. - Как у тебя дела?       Антон поворачивает усталый взгляд на Попова. Лучезарная улыбка немного раздражает и заставляет цокнуть. Парень смотрит в голубые глаза пару секунд, а после молча отворачивается к лобовому стеклу. На глупые вопросы нельзя ожидать адекватные ответы. Антон считал, что Арсению пора уже это запомнить, если он желает доверительных отношений. Юноша много раз это показывал и доказывал. - Помогают пластыри? Как себя чувствуешь? - Арс произносит это будничным голосом. А Антон чувствует внутреннее напряжение.       Ему непривычно говорить с Поповым на такие темы. Это казалось чем-то личным и секретным. Как например разговор о сексе, контрацепции, половом строении и так далее. Парень знал многое, одновременно оказываясь в глазах взрослых то ли маленьким неопытным мальчиком, то ли болваном. Он пока не решил. Хотя без помощи старшего и его наставлений Антон действительно не узнал бы о существовании таких пластырей. Помог, объяснил - спасибо. Школьник понял что и как. Дальше как-нибудь сам справится. Но вместо того, чтобы в своей манере сообщить об этом врачу, парень отодвигает ворот кофты и показывает шею с наклейкой. - Умница. Горжусь тобой.       Арсений легонько щипает Антона за щеку. Подбадривающие слова и жесты не приносят никакой уверенности и радости. Но внутри от этого становится так тепло. Кажется, что Арсений только сейчас стал таким радушным и заботливым. После недавнего разговора. А может парень просто не замечал какой брюнет на самом деле из-за своей неприязни. Шастун вновь переводит взгляд на светофор, стараясь подавить рвущуюся наружу улыбку. Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь... Внезапно Антон ловит себя на том, что начинает переживать. Внутри закручивается неприятный ком, губы пересыхают, руки начинают теребить лямку рюкзака, а в голове засела одна мысль, которая рисует всё более ужасающие картинки. Парень тяжело и громко выдыхает. - Ты чего так напрягся? - Попов садится прямо, берется за руль обеими руками и машина трогается. - Арсений, - Антон мешкает, бегает глазами по салону и не решается сказать. Сам не понимая, хочет ли, чтобы его переживания знал кто-то ещё. Пусть мужчина заверил, что в любом случае будет на его стороне и поддержит. Аргументы быстро всплывающие в голове говорят, что стоит поделиться. Попов хоть и вызывает иногда чувство отвращения, но, опять же, не бросит с проблемой один на один. - А вдруг его заметят? - Антон кладёт руку на верхнюю часть груди, почти на шею, на то место, где приклеен пластырь. - И что? Боишься не поймут? - Арсений бросает взгляд на подростка и замечает, что тот действительно переживает.       Такое состояние мужчина наблюдал за парнем в последний раз очень давно. В пятом классе перед выступлением на новогодней дискотеке. Тогда мальчишка переживал, что у него что-то пойдёт не так и зрители засмеют. Сейчас проблема намного масштабнее, а показываемое состояние прежнее. - Ну, - Антон толком не мог понять чего боится, - да. Наверное. Смеяться будут. Скажут, что я слабак. Или подумают что-нибудь не то. Что я наркоман какой-нибудь. - Глупости, - еле слышно произнёс Попов на выдохе и ухмыльнулся. - Нет человека сильнее того, кто решил побороть себя. Тем, кто будет над тобой смеяться, если такие вообще будут, ты утрешь нос. Когда ты будешь здоровым и крепким парнем без вредных привычек, а они слягут с больными лёгкими. - Может быть ты и прав.       Всё время пока врач говорил, Антон залипая в одну точку, слушал его. Понимая, что пластырем он не сделает в первую очередь ничего плохого себе, он сжал губы. Он и сам хотел отказаться от сигарет. Знал много случаев, когда не смогли остановиться вовремя и избавиться от привычки получалось очень трудно, а порой не получалось вовсе. - Я тебя уверяю. Главное не то, что скажут другие, а то что будет с тобой. Допустим, к тебе подошли, сказали, что ты теперь не в их банде заядлых курильщиков. Тебя это как-то колыхнёт? Тебя с этими людьми связывают одни лишь сигареты? - Нет, - Антон перевел глаза с дороги на мужчину и встретился с ним взглядом на пару секунд. - Дима даже не курит и мне говорил, чтобы я поскорее бросил. - И правильно говорил, - в машине повисла тишина. - Если будет кто-то приставать, можешь послать накхкукй, - к концу Арс замялся, стараясь разбавить подростковое напряжение. Антон улыбнулся краешком губ. Попов виделся слишком слепым в плане его школьной жизни. Было забавно, что Арсений дает разрешение материться. Учитывая то, что матами покрыты уже все нежеланные Антоном персонажи, при чем некоторые из них не "за спиной", а на прямую - в лицо. И он смог обойтись и без разрешения. - Ну а вдруг преподы заметят? - встревоженные зеленые глаза вновь метнулись к твердо настроенным голубым. - Ну эти могут, конечно, поднять шум, - Арсений, ненадолго задумавшись, замолчал. - Вот именно, - Антон закатил глаза. - У нас там есть один экспонат. Вот вроде не старый, твоих лет где-то. А как прикопается к чему-то, что аж перевестись хочется. - Значит скажешь, что под пластырем микро-катетор. Если пристебется кто-то, звони мне, - мужчина зарулили на улицу, где находилась школа Антона. - Может я поговорю сегодня с этим преподом? А то че он лезет к тебе? - Да не надо, - взволнованно затараторил младший. Он считал, что такое приведет лишь к тому, что он упадет в глазах препода. Тот начнет считать его сопливой девчонкой, не давать покоя до конца года, в открытую издеваясь перед всем классом. Год будет испорчен и в итоге Антон выгорит так, что придется перевестись в другую школу. А там он попадет в новый коллектив, не сможет адаптироваться, не найдет друзей. Начнет прогуливать учебу и закончит школу со справкой, поступив в ПТУ. - Не надо, - что-то Шастун в последнее дни слишком заведенный. - Как скажешь. Кстати говоря, - Арсений зачем-то похлопал себя по карманам джинсовки. - У тебя что там по таблеткам? - Половина пластинки осталась, - Антон почесал щёку и проследил за действиями Попова. - Быстро же они у тебя заканчиваются, - мужчина всё же нашёл то, что искал и выудил из внутреннего кармана новую пачку метформина. - Ты их постоянно с собой носишь? - Антон принял таблетки, засунул их в карман джинс и удивлённо уставился на Арса. - А вдруг ты их забудешь. А я, оп, и не забыл, - Арсений улыбнулся, заставив Антона ухмыльнулся. Про "оп" он уже слышал. - Во сколько меня сегодня ждут?       Антон погрустнел. Только что поднявшееся настроение вновь скатилось до минуса. Он надеялся, что Арсений забыл о школе и сегодняшний вечер они проведут тихо и без выяснения отношений. Но планам было суждено не сбыться. - К двум.

***

      Уже сидя на своем "любимом" стуле, Попов заглянул в записную книжку и, к счастью, обнаружил последнюю запись к нему на 13:00. Это было неплохо. Рабочий день был до двух, но Арсений сомневался, что кто-то придет за час до конца приема. В любом случае всегда есть Матвиенко. Подменит. Можно было успеть закончить с пациентами и взяться за Антона. А точнее за его школьные грехи. Нужно было зайти к главврачу, чтобы предупредить о раннем уходе - к этой Елене Юрьевне, которая жестоко подставила Арса с практикантами.       Сейчас утро. Утро, за которое Попов успел заполнить все дневники практики студенток. Это он считал лишней морокой и бесполезной тратой времени. И понимая, что сам был когда-то таким, юным и неопытным, мужчина продолжал недолюбливать студентов. В поселковых поликлиниках пусть практикуются. Но зачем руководство частных больниц заключает договоры с институтами, а тем более с колледжами? Чтобы отвлекать врачей от работы. Опыт позволял сделать лишь такой вывод.       Через пару минут Арсений стучит в нужную дверь на третьем этаже. Он думает, что не хочет заходить к врачу. Не знает почему, но предчувствие говорит, что не нужно ему туда суваться. Попов прислушивается, ожидая ответа на свой стук, но даже через пятнадцать секунд разрешения войти так и не дожидается. Тогда мужчина решает аккуратно надавить на ручку, та поддается. Врач заглядывает через появившуюся щель и тут же натыкается на недовольную Елену Юрьевну и до боли знакомую спину. Кузнецова. Когда ж она свалит из этой больницы? Неделя уже прошла, практика закончилась. Пусть гуляет. - И он в открытую послал меня, - девушка сидит на стуле вся в слезах и заливается успокоительным. Врачиха, сидящая перед ней, хмурит брови и думает, очень сильно думает. Это понятно по ее каменному взгляду, направленному в пол. - Вот он, - Кира замечает Арсения и тычет в него пальцем. Брюнет, закрывая дверь, чувствует себя не в самом лучшем положении. Будто его родителей вызвали в школу и теперь он стоит у двери и тушуется, стараясь не подходить к директору. - Арсений Сергеевич, это что же получается? - этот тон главврача не сулил хорошего. Она так разговаривала лишь тогда, когда находилась на грани. Попов много раз наблюдал такое со стороны. Но никогда не думал, что сможет оказаться на месте провинившегося. Всегда же все правильно и вовремя делал. - Почему мне будущие коллеги жалуются, что их посылают, когда они просят о дополнительных знаниях, не помогают адаптироваться в больнице, не подпускают к пациентам практически? - Елена Юрьевна была значительно ниже Арса, поэтому, когда она подошла вплотную, мужчине пришлось сильно опустить голову. - Кто кого посылал? - врач не собирался ни извиняться, ни каяться из-за всего, что происходило на неделе. - Я лично никого, никуда не посылал. - А почему мне тогда говорят по-другому? - женщина указала головой в сторону Киры. - Посылал! Я не вру, - блондинка вскочила со стула и, цокая каблучками, подбежала к врачихе, прячась за ее спину. Мокрыми глазами она смотрела на Арсения, который пялился на нее, как на инопланетянина. Что же она делает? Никак не хочет по-хорошему расстаться. Все настроение портит. - Объясниться не хотите, Арсений Сергеевич? - Елена Юрьевна уже начинала повышать тон. Попов скривился в недовольстве и отвращение. - Вы один из лучших врачей нашей клиники! Человек с высшим образованием! Получающий неплохую зарплату! Имеющий личный кабинет! Так ещё и награждённый премией, позволяете себе хамить молодому поколению? - врачиха окончательно вышла из себя и с каждым словом становилась всё громче и громче. Арсений лишь закатывал глаза и метал взгляд с женщины на Киру. Видимо, девушке доставляло удовольствие видеть Попова в таком положении. - Так, давайте успокоимся. Сегодня я первый день вышел на работу, я бы попросту не успел никого послать. Даже если бы очень хотелось, - Арсений старался сохранить самообладание, хотя прижатым к двери, это было сделать трудно. - А в среду, что происходило? - женщина не могла угомониться. Все метала молнии, а Попов начинал выходить из себя. Мозг твердил, что студенты в конец охамели и впускать их в больницу равняется совершению тотальной ошибки. - Гм, - Арс сконфуженно простонал, прикрыв рукой глаза. В кабинете воцарилась тишина. Обе женщины прожигали в бедном мужчине дыру. - Я не понимаю в чём вы пытаетесь меня обвинить, - он легонько отодвинул Елену Юрьевну в сторону и прошёл чуть глубже в кабинет. - Кузнецова, расскажи всё ещё раз, - главврач медленно повернула голову в сторону Киры, которая так и стояла с салфеткой у носа. - Не прям он хамил, - девушка на секунду затихла. Шмыганье и наигранный плач исчезли. Казалось, она перестала дышать. - Его сын. Я заходила кабинет за заколкой. Там сидел парень. Он накричал на меня и сказал, что Арсений Сергеевич меня ненавидит и не закроет практику. Но всё остальное делал он, - палец опять уткнулся в врача.       Сперва Арсений не понял о ком идёт речь. Псевдо-сын у него был один. И с Кузнецовой он не пересекался. Всего один раз и то на несколько минут. Слабо верилось, что Антон мог сказать такие вещи. Зачем? Мстить Арсению за обман было на тот момент уже поздно - конфликт был решён до. Шастун здравомыслящий человек и не станет подставлять. - Я не уверен, что всё было именно так, но в любом случае прошу за него прощения, - не испытав никакой жалости и раскаяния, Арсений решил замять конфликт. - Принимаешь извинения, Кузнецова? - было видно, что и сама Елена Юрьевна устала от происходящего. В открытую послать студентку с кузовом жалоб она не могла. Поэтому показав то, чего хотела девушка, вела разговор к концу. А Арс стоял и, легонько теребя халат, ждал, когда уже сможет свалить отсюда. Кира посмотрела на него заплаканными, но максимально злыми и обиженными глазами. - Так уж и быть. Пусть в следующий раз следит за своим сыночком. - Арсений Сергеевич, у вас есть сын? - у заведующей будто прояснилось сознание. Она моментально поменяла тон и с интересом задрала голову. - Что-то типа того, - он попытался выдавить подобие улыбки. - И из-за него я пришёл к вам. - С ним что-то случилось. Нужна помощь наших врачей?       Главврач почему-то резко изменилась в лице. Стала беспокоиться и предлагать худшие варианты. Возможно, испорченное Кузнецовой настроение отражалось у Арса на лице, как великая трагедия. А возможно перемены в погоде так действуют на женщину. Метеозависимым осенью становится не по себе. Арсений поспешил успокоить заведующую. - Нет, - он ненадолго замолчал, не желая выдавать настоящую причину в присутствии практикантки. - Мне нужно уехать к нему в школу. Решить некоторые вопросы.       Блондинка до сих пор прячущаяся за Еленой Юрьевной, убрала платок от носа и усмехнулась. Что это могло значить, врач решил не расшифровывать, надеясь больше не увидеть Киру. - Хорошо, можете уйти пораньше, но чтобы больше таких историй с практикантами не было.       На последние слова женщины Попов кидает быстрое "до свидания" и широкими шагами выходит из кабинета. Сейчас мужчина выслушал одну лекцию о том, как не нужно делать, а через пару часов будет слушать вторую. Только адресована она будет не ему, а его "ребёнку". Как оказалось, это очень утомительно. Хотя сейчас об этом рано думать. Нужно заняться пациентами.       Молясь, чтобы остаток рабочего дня прошел без происшествий, Попов усаживается на дебильный скрипучий стул и берет в руки медицинские карточки.

***

- Добрый день. Можно? - улыбаясь, Попов заглядывает в лабораторию к Лизе. Результаты анализов должны были прийти. Пару минут обеденного перерыва нужно было посветить этому делу, иначе потом всё забудется.       Пусть это решение и далось с трудом. Видеть некогда любимого человека с кольцом на пальце оказывалось невыносимо. Арсений понимал, что нужно быть менее сентиментальным и эгоистичным. В этой ситуации никто не виноват кроме его самого и неостывших чувств любви и привязанности, на почве которых породилась ревность. - Заходите, Арсений Сергеевич, - медсестра любезно улыбается и тут же притягивает к себе карточки, лежащие на столе. На её пальце поблескивает кольцо. Золотое, гладкое, с маленьким камушком посередине. - Тут анализы Антона пришли. Ещё не успела занести, извините, - она выглядела виноватой и старалась быстрее найти нужные бумаги. - Ничего страшного, - Попов подходит к столу. - Видите, я сам зашёл, - Арсений не может не улыбаться, глядя на Лизу. Но от официализма, к которому их привела жизни после "коть" и "зай" тошнило. Врач постарался подчеркнуть мысленно единственную верную фразу: "Заводить отношения на работе нельзя. Ни при каких обстоятельствах". - Вот, держите, - девушка протягивает результаты Арсу, тот хватается за другой край листов и они замирают. Из-за маски на лице девушки не видно ее губ. Но глаза выдают сами себя. Она щурит их и, кажется, ими может улыбаться. - Спасибо, - Арс смотрит, вглядывается. - Вы сегодня очаровательны. Как и всегда.       Девушка смущенно жмет плечами, не позволяя себе лишние нежности. Сам не понимая, что творит, Арсений прощается и выходит в коридор. Лиза просто хороший человек, давний друг и большая любовь. Бывшая любовь. Но зачем же она тогда вызывает такую бурю внутри? На удивление, мысли о медсестре быстро уходят. Результаты анализов кричали о том, что доза никотина повышена. Но этой проблеме удалось найти решение до ее появления.       Красной отметкой в самом низу документов значилось: повышенный уровень сахара в крови. Это возмущало и напрягало. Арсений помнил, что накануне сдачи крови застукал подростка за мармеладом. Беседа о том, как это плохо, была проведена. Но результаты анализов нужно было показать Антону. И убедить его, что любой лишний сахар только вредит организму.

***

      Врач паркуется рядом со школьными воротами и вздыхает. Пробки в городе дополняют его сегодняшний список не слишком прекрасных случаев. Арс надеется, что всё собрание из трёх человек закончится достаточно быстро. И потом он заберёт Антона, Сережину свинью, и отправиться домой. Он чуть не ударился лбом о клаксон автомобиля, вновь вспомнив о кабане, с которым его добровольно-принудительно попросили посидеть. - Ало, - Арс утомленно берет трубку, даже не смотря на строчку абонента. Он только что выпроводил из кабинета ятрофоба вместе с его мамой, которая не помогала успокоить ребенка, а лишь срывалась на Арсения. - Арсюшенька, а ты не забыл, что задолжал мне? - Попов вздыхает. Задолжал он лишь одному коротышке. И видимо сейчас этот долг придётся отдавать. - Серёг, я смотрю ты на позитиве, - голос коллеги показался врачу слишком жизнерадостным для такого хмурого дня. - Что с настроением? Сегодня же только понедельник, - в голосе звучала насмешка. - Сегодня уже понедельник. Серый, говори по-бырому чё хотел? - Арсений был в шаге от того, чтобы удариться головой о стол. Он не отошёл от утреннего скандала, как за ним пришел следующий и ещё один такой скандал ждал в будущем. Как же не хотелось ехать в школу. - Тут такое дело, - Сергей замялся и ненадолго замолчал. - Понимаешь, у меня вечером кое-что намечается с Гелей. Ну ты понял, да? - в речи отчётливо слышалась интрига и даже кокетливость. Здесь было невозможно не понять. Матвиенко захотел опробовать в постели свою новую пассию. Это уже дело бывалое. - Ну? - Арс вздохнул. Каким боком он может быть здесь причастен? - Ты не мог бы к себе Арбузика забрать? До завтрашнего вечера? А я его после работы сам заберу завтра? - Сережа говорил с небольшим неудобством. И это было вполне обоснованно. - Ты чё смеёшься? - у Арсения вырвался нервный смешок. - Как я этого кабана к себе заберу? А если что-нибудь случится? Это же тебе не за котиком приглядеть. - Что может случиться? Арбузик шумит иногда. Я боюсь, что Ангелине это может не понравиться. А тебя все равно дома целыми днями не бывает. Тем более у свиней и котов повадки схожи. - Вообще-то завтра выходной и я дома.       Попов подумал, что его друг сошел с ума, раз просит проследить за его домашним питомцем. Хотя у других людей такое может случиться. Но другие люди предпочитают завести себе кота, собаку, хомячка или рыбок. Но находится тот самый малый процент, которых тянет на экзотику. И они заводят у себя в квартирах, например, поросят, которые потом вырастают в огромных кабанов. В этот процент входил и Матвиенко. Арс представить себе не мог как друг уживается в квартире вместе со свиньёй. Но теперь ему, кажется, удастся это понять на собственном опыте. - Ладно. У меня все равно нет выбора. Если я не соглашусь, то ты же сам его привезёшь. Заеду за твоим Арбузиком. Ближе к четырём, - у Арса даже язык с трудом поворачивался назвать огромного толстого кабана Арбузиком. Тут целый Арбуз. Даже Арбузище. - Спасибо. Выручил прям, Арсюх, - Сережа повеселел ещё больше. А Арс, сбросив трубку, раздумывал о том, как же он устал. Ему ужасно хотелось домой и спать. Просто закрыться в комнате и валяться на кровати с закрытыми глазами. И ни о чем не думать. Просто гонять в голове второстепенные мысли, не вспоминая о домашних заботах и работе.       Эти мечты пришлось забросить и спешить в школу, дождаться назначенного времени, вскарабкаться на третий этаж и найти триста третий кабинет.       Через пару минут мужчина уже стоял перед нужной дверью, облокотившись на подоконник. За окном светило солнце, хотя прошлой ночью пролил дождь. Арс боялся, что утром дороги будут затоплены и утренние пробки усугубятся ещё и этим. Но уже в пять утра было настолько тепло, что все тротуары успели высохнуть.       Звонок должен был прозвенеть с минуты на минуту, судя по расписанию на входе. Пока Арс стоял, рассматривая школьный двор из окна, в голове всплыл Паша. Как же много он рассказывал истории о том, как сам же, преподавая, высчитывал минуты, а то и секунды до звонка. Арс усмехнулся. Вот оно - современное обучение. Даже преподаватели урок вести не хотят.       Трель, неприятно бьющая по ушам, разлетелась по пустому коридору. Попов зажмурил глаза, когда оказалось, что звонок находится прямо у него над головой. Через мгновенье коридор наполняется копошением и гулом.       Дверь триста третьего кабинета открывается и Арсений слышит довольно знакомый голос. На пороге стоит никто иной, как Пашка. Было ли это случайным совпадением или подарком судьбы, чтобы поднять настроение, Арс не решил. Учитель открыл дверь и, даже не высунув головы в коридор, зашёл обратно в кабинет. - Все свободны. Домашнее задание на доске, - от Добровольского доносятся стандартные фразы ученикам. Дальше Арсений уже разобрать не смог. - Шастун, заводи родителей, если они уже пришли. Или родителя. Кто там у тебя, - последнюю фразу он добавляет более тихим голосом, усаживаясь на стул, и, подпирая рукой подбородок.       Арсений по прежнему стоит в небольшом шоке. Он рад такой встречи. Внутри зарождается желание скорее зайти в кабинет. Ожидая увидеть в роли учителя женщину средних лет, ему становится не по себе. Ведь истории друга о его профессии он слышал, но в живую никогда не видел. Оказалось это забавно: смотреть на знакомого человека с новой стороны. Когда класс практически опустел и все дети спустились вниз, Попов, подойдя ближе к кабинету, заметил знакомую хмурую фигуру, приближающуюся к преподавательскому столу. - Может я сам, что нужно передам? - Антон смотрит на учителя жалостливыми глазами, а во взгляде старшего читается веселье. - Что-то я сомневаюсь, что до них дойдёт вся информация. Давай веди, - он кивает в сторону двери и тут же замирает от удивления. - Опа, - это всё, что он может выдавить из себя, замечая на пороге своего кабинета Арсения. - А..., - Антон тоже недолго мнётся. - Вот родитель, - парень бросает рюкзак на ближайший стул и сам плюхается на соседей. Укладывает руки на груди, ожидая дальнейших выговоров. - Это твой дядя? - Паша улыбается, но своего положения не меняет. Лишь переводит взгляд с мужчины на школьника. - Арс, а почему ты мне не рассказывал, что у тебя есть такой замечательный племянник? - Он мне не племянник. Сын хорошей подруги. Она уехала, а Антон пока у меня живёт, - Арсений проходит в кабинет, закрывает дверь и жмёт Паше руку. - Вы что, знакомы? - тут к диалогу присоединяется и Антон, который до этого сидел в непонимании, смотря то на одного, то на второго. Своего угрюмого выражения лица он практически не меняет, лишь задирает одну бровь вверх. - Да. Паша - это тот друг, с которым я недавно ездил встретиться. Когда застукал тебя с конфетами, - объясняет Арсений, присаживаясь на низкий, но хотя бы не скрипучий, школьный стул. Он смотрит на Антона хитрым взглядом, а младший лишь цокает и отворачивает голову к стене. - Только не говори мне, пожалуйста, что это я тот родитель, который должен разбираться из-за драки, - жалобный тон заставил преподавателя грустно усмехнуться. - К сожалению, это именно ты, - повисла недолгая пауза. - Но об этом чуть позже, - Паша встал, подошёл к двери и закрыл её. - Антон, открой окно, пожалуйста, - учитель вернулся на место, уселся поудобнее и повернулся к Арсу. - У меня созрела замечательная идея. Твоего Антона нужно отдать в творческую школу. - Почему? - Арс понимал, что разговор сейчас пойдет об испорченном ламинате, но, как оказалось, пол был не единственным холстом юного художника. - Изрисованные маркером стены, пол раскрашенный мелком, я думаю о нём ты знаешь, исписанная ручкой парта. Наша бедная уборщица не успевает это все оттирать, - Павел разводит руками и замечает, что Арс начинает коситься на Шастуна. Это даёт какие-то надежды на прекращение безобразия. - А здесь он уже стал поэтом.       Учитель протягивает Попову исписанный не самым ровным и аккуратным почерком листок. Арсений машинально слегка стряхивает его и щурится. «Я знаю, что у Тараса было два сына. Один Ян, другой Гаврила. Они воевали и всё такое. Потом кто-то из них кинул дружную фэмели и начал агриться на отца. Как говорится: не нам судить, но мы обсудим. Поэтому я хочу сказать по этому поводу, что поступок наверное Гаврилы является полным кринжом. Я бы никогда не кинул свою фэмели. Потом что я не нуб, который творит один лишь треш. Я надеюсь, что обсуждаемый герой раскается в своем поступке и скажет, что это такой рофл был. Жду, когда автор выпустит следующую часть книги. Я почитаю. Но это не точно. Вот так вот, друзья» - Лебедей чтобы исправил, - прозвучало твердо от Арсения, когда он наконец, почитав сочинение, отдал листок обратно Паше. - Каких лебедей? - Антон искренне удивился и попытался заглянуть в свое сочинение. Но с другой стороны, что он ожидал увидеть? - А ты думал я тебе за эту белиберду пятерку поставлю? - Павел Алексеевич не был поражен недовольством мальчишки. Он смотрел на него и складывалось впечатление, что все происходящие является нормой. - Ну ты и нуб, Антон, - игриво закатив глаза, протянул учитель и сам же похихикал со своей шутки. - И чё ещё, Паш? - Арс был заинтересован и даже свёл брови от нетерпения. - Дальше у нас перепалка с Выграновским. Я знаю, что и Эд не золото. И может пинка дать не хилого. Но, Арсений, объясни своему подопечному, что пока тебе не врезали, начинать первым не стоит. Выграновский распустил язык, а Антон налетел на него. Повезло, что попал лишь по макушке. А если бы он ему в нос зарядил, сломал? Здесь уже уголовщиной бы попахивало. - А чё он обзываться стал? - Антон, заметив на себе неодобрительный взгляд Попова, решил попытаться спасти себя. - Антон, ты во втором классе или в девятом? - Арсений развёл руками. - По собственному опыту могу сказать, что ты на язык не скромный. Так в чём проблема? - не дождавшись ответа через несколько минут, Арсений махнул на подростка рукой и перевел внимание на Пашу. - Ещё что-то? - Да, - учитель вдруг изменил интонацию. - К тебе вопрос, Арс. - Ко мне? - врач изумленно прислонил ладонь к груди. - Ты вообще следишь за его состоянием? - Да, - Арс перевел взгляд на Шаста. Тот, нервно облизывая губы, смотрел на преподавателя.       Антон знал к чему клонит Павел Алексеевич. Он знал, что если об этом узнает Арсений, будет плохо. Парень был уверен, что на отметки Попов сможет закрыть глаза или помочь исправить. Но на счёт здоровья Арс был строг. Это подросток понял уже давно. И из-за каждого нарушения диеты или приема препаратов Антон отхватывал. Он хорошо помнил как мужчина его отчитал за сигареты, за купленный втихаря мармелад, за все те разы, когда был пойман за неупотреблением препаратов и чем заканчивались их разговоры. - Он упал в обморок на той неделе. Если бы Позов не успел откапать у него в рюкзаке шприц и вколоть, я не знаю, чем бы всё закончилось, - Паша многозадачно смотрел на напряженного школьника. - Я всё объясню, - от грубости Антона не осталось ни единого напоминания. Он повернулся к старшему с опаской в глазах. - Дома поговорим. И я тебе ещё раз расскажу, чем могут закончиться вот такие выкрутасы, которые приводят к обморокам. Ещё есть что-то? - Остальное по мелочи. Уроки прогуливает, хотя учится неплохо, если хочет. К домашке слишком халатно относится. Особенно к гуманитарным предметам. Особенно к моим, - последнее слово учитель интонационно подметил, как ключевое. - И, - Паша замялся, переведя свое внимание полностью к Арсению, - мне очень неудобно. Как бы, - он пытался подобрать слова, - но за порчу школьного имущества... - Я понял, Паш. Не беспокойся. Это же не ты на стенах рисовал, а Антон. Вот он своими карманными и оплатит ремонт, - мужчина со строгим укором смотрел на парня, а тот в свою очередь обиженно на своего надзирателя. - Сколько нужно? - Три с половиной, - преподаватель продолжал мяться, пока Арс нырнул рукой в джинсы за телефоном. - Нехило ты выразил свой творческий потенциал, - незримо обращался брюнет к Шасту. - Значит и в следующем месяце тоже денег не получишь. Паш, ты не против, если переводом? - Нет, переводи, конечно.       Арсений сделал все необходимые манипуляции и деньги, которые Майя перевела на развлечения Антону, переплыли к Паше на карточку. - Арсений, ты никуда не спешишь? - Добровольский поменял положение и оперся локтями о стол. - Сегодня уже нет. - Может чаю выпьем, раз такой случай, - учитель задорно улыбнулся и подмигнул. У врача понемногу успокаивался внутренний расшатанный Антоном мир. Сегодня он никуда ездить не планировал. Нужно было лишь забрать Арбузика, а потом поговорить с Антоном. - Давай, - просто соглашается Арс и слышит с боку недовольный писк. - А у меня никто спросить не хочет? Может мне надо куда-то, - Антон не хотел задерживаться в школе лишний раз. А посиделки этих двоих обещали быть долгими. - Я сомневаюсь, - брюнет вздохнул, поднялся со стула, махнул на Антона рукой, чтобы тот уступил место и переставил школьный рюкзак на другую парту. - Давай, пересаживайся. Паш, дай ему листочек, пусть сочинение пока переписывает.       Павел, продолжая улыбаться, вынул из стола двойной листочек и протянул Антону. Шастун смотрел, как Арсений занимает его место перед учительским столом и прожигал в нём дыру. Сочинение он писать не хотел. Он толком не знал о чём писать. Получит сейчас не больше трёх и опять будет виноват. А дома ещё отгребать придётся. Подростку хотелось возразить врачу, но он промолчал. Сел за парту, откопал в рюкзаке ручку и принялся выводить свою фамилию. - Паша, а у вас в школе нет репетиторов? Русский, математика? Я бы заплатил. А то экзамены скоро, может Антон подтянул то, что прогулял. - По математике есть группа подготовки в школе после уроков. А русским я могу с ним позаниматься за бесплатно. Хоть у вас дома. Платой будет вечерний чай в твоей компании, - учитель один из всех присутствующих не отпускал волну позитива и держался на ней как на доске для сёрфинга. - Я только за. - А я не за, - Антон вновь встрепенулся. - Я и сам в состоянии подготовиться к ОГЭ. Почему ты вообще меня не спрашиваешь? - он сердился на Арсения за то, что тот вновь так нагло влезает в его жизнь. - Золотой мой, давай не будем. Позанимаешься недельку, покажешь мне что-то кроме двоек и я подумаю о твоих словах. - Тебе зелёный или черный? - преподаватель был на своей волне, кажется не замечая перепалки этих двоих.