Тайна проклятого города "Sumgait"

После всей этой обстановки спать не хотелось абсолютно. Всё это из-за постоянного притока мыслей, плюс ещё и из-за недосыпа… Поэтому биоинженер даже и не пытался это делать. Ночь медленно сменялась утром, но на это он даже не обращал внимания, сидя в своей комнате. Пару минут назад Рон был на кухне, но никого там не встретил, и это было понятно. Кто в такую рань будет ходить по дому, если не Конахан, которому просто было нечего делать… Оставив на столе кофе, он подошёл к окну, чтобы закрыть. На улице лил дождь как из ведра. Крупные капли били по крышам домов, листьям деревьев в округе, дороге, даже по стеклу. Тёмные густые облака закрывали всё бескрайнее небо. Биоинженер всего лишь один раз до этого момента видел настолько тёмные облака. С дороги поднимался несильный пар, смешанный с пылью. Ливень был настолько сильным, что через шесть домов не было видно окружения. В такую погоду на улице никого не было. Лишь пару раз за такое короткое время Конахан видел на улице пробегающих мимо людей. Ему нравился дождь. Обычная ясная погода казалась ему скучной из-за того, что приедается. Каждый раз одно и то же, даже возникает ощущение, что день просто перематывается заново. А сейчас… Сейчас нет. Дождь словно разбавляет всю эту обстановку и делает тебя по-настоящему живым… Помимо ливня на улице дул слабый, но холодный ветер. Из-за этого ещё больше появлялось ощущение свежести. Коротко вздохнув, биоинженер закрыл окно. Не хотелось создавать сквозняк. Дверь в его комнату как обычно была открытой, мало ли что. Вернувшись к своему месту, он взял в руки набедренную сумку, которая висела на спинке его стула. Стоило ему это сделать, как он почувствовал колкую боль в ладони, которая держалась очень долгое время. Коротко прошипев, Конахан быстро открыл сумку, положив её на стол, после чего посмотрел на больную правую ладонь. Порез от ножа. Главный минус был в том, что биоинженер так и не успел закрыть ни одну из полученных ран, не говоря уже об обработке. Поэтому он уже был уверен в том, что есть шанс заработать инфекцию. Но сейчас, когда у него есть время, он займётся обработкой. Сев за своё место, биоинженер быстро нашёл в сумке маленькую пластмассовую баночку с перекисью, после достал моток бинта и вату. Нахмурившись, он осматривал весь этот набор, понимая, что ему предстоит делать… Тут есть доля его вины, и он это не скрывает. С того момента, когда брюнет получил перевод записки, всё пошло как-то не по плану, а возможно, это просто совпадение, и отряд попал в плохую ситуацию не в нужном месте и времени. Хотя, это звучит глупо. Как и то, что объект решил подкинуть эту записку и что-то сообщить отряду. Зачем ему это? Пощекотать нервишки? Хорошо, у него это получилось. Но стоило ему рассказать об этом другим, как-никак любая деталь может иметь вес и чем-то помочь. Так он и сделает, но не сейчас и не сегодня. Но про это нужно помнить и держать в голове… Сегодня как раз пасмурно, стоит чем-то заняться. Опять же, никаких теорий сейчас просто нет. Это плохо. Если вспоминать прошлую миссию, то к седьмому дню у них уже было чуть ли не всё, а сейчас они плавают лишь на обрывках информации. В какой-то момент в голову биоинженера пришла мысль проверить записку на наличие каких-нибудь следов, мало ли. Из головы всё никак не выходят события вчерашнего дня, особенно гипноз. Как объект это делает? Нет, понятно, что это из-за какой-то странной мелодии, но не понятно то, как он управляет людьми. Как?! Как это работает? Если вспоминать вчерашний вечер, то с уверенностью можно было сказать, что стратег в образе марионетки выполняла действия точно, без какого-либо вмешательства. Скорее всего объект как-то делает это через сознание, не управляет самим телом, а даёт указания, что делать. Но опять же, что-то не сходится. Не понятен его мотив, непонятно то, зачем он оставляет после себя какие-то следы… Интересно было ещё то, связано ли появление Морока и оседание острова. Если да, то как? Боже, сколько мыслей. Было бы глупо всё это потом забыть, как это обычно бывает. Но вот забыть вчерашнее нападение было невозможно. Биоинженер долго проворачивал все эти фрагменты в голове. Из вчерашнего вечера можно было понять, что объект явно следит за каждым их шагом, но нападает только тогда, когда кто-то остаётся один. Но тогда почему он не воспользовался именно биоинженером? Он же тоже был один. Получается, что Мороку интересны лишь некоторые личности, и именно с них он начинает? С какой-то стороны глупо, потому что за раз Лучник может убить всех. Значит, он ведёт себя как типичный хищник: следит за стаей, изучает каждого, находит слабые стороны, а вслед за этим слабого, ждёт, когда произойдёт разделение, и пользуется ситуацией. Возможно, такая теория имеет смысл. Но опять же, стратег не выглядит как слабый член команды, и вчерашняя ситуация это показала. Она хорошо даёт отпор. При гипнозе объект только управляет марионеткой, а значит не даёт ей никаких привилегий… А что если за всем этим скрывается что-то ещё? На секунду биоинженер остановился от раздумий, как только открыл банку. Ему показалось, что за ним кто-то наблюдает. Осмотревшись по сторонам, он увидел лишь ворона, который сидел на подоконнике за окном. Птица тут же улетела, когда биоинженер посмотрел на неё с недопониманием. Долгое время наблюдая вид из окна, Конахан наконец повернулся к своему небольшому делу. Намочив вату перекисью, биоинженер пытался избавиться от засохшей крови и небольшому количеству грязи вокруг раны. По-хорошему её стоило бы промыть, но не хотелось создавать много шума. Да, это глупо с его стороны игнорировать простые правила проведения помощи, но ему сейчас было параллельно. Рана щипала хорошо. На ней постепенно появлялась белая пена, медленно пузырясь и уменьшаясь в размерах. Ощущения в такой момент не из приятных. Откинувшись на спинку стула, игнорируя колкую боль, Конахан ожидал окончание этого эффекта, заворожённо с изучением смотря на порез от ножа. Надо же ему было взяться за лезвие! Ничему жизнь его не учит, как и техника безопасности тоже… Он признаёт свою ошибку, начиная от разделения, заканчивая самозащитой. У него это плохо получается. Теперь Рон точно был уверен в том, что в следующие разы разделяться точно нельзя. Даже несмотря на предложения психолога. Кстати и о ней. Ведь если бы она его послушала, то ничего бы и не было. Да, это сложно признавать, но так и есть. С какой-то стороны биоинженер из-за этого держал на неё обиду. Но все люди совершают ошибки, кем бы они ни были, но такие глупые никогда и это точно. Стоит почаще верить самому себе и делать так, как считаешь нужным, несмотря на мнение других. Но ему чаще всего надоедало брать ситуацию под свой контроль. Да, быть полезным — это очень хорошо и правильно, но от этого быстро устаёшь. Когда пена наконец спала и биоинженер вновь продезинфицировал ладонь, на первое время он накрыл рану тонким слоем ваты, после чего взял в руки бинт… Работать с ранами ему придётся долго, и в следующий раз нужно быть чуть осторожнее. Ему не хватало заработать ещё шрамов. Ещё не хватало получить ещё больше проблем. В первую очередь от тех, кто рядом. Если объект снова воспользуется кем-то для совершения своих целей, то биоинженер этого не перенесёт. Ему хватило Вайт настолько, что сейчас, сидя на своём месте, он думал о том: стоит ли её сейчас винить во всем содеянном или бояться с ней пересекаться. Оба варианта были тупы. Кэролайн, конечно, совершила ошибку, это понятно, но не настолько же всё плохо, хотя так могло быть. Если бы биоинженер не начал отбиваться, то его по-любому бы убили. Но и бояться её было странно. Она, конечно, непредсказуемая, но не до страха. Но всё-таки возникает ощущение того, что девушка либо о чем-то не договаривает, либо здесь что-то другое. Не зря же объект воспользовался именно ею… А самое главное — это то, что они оба виноваты в том, что случилось вчера, но кто больше — неясно. И это предстоит выяснить, иначе Рон будет думать об этом очень долгое время. А сейчас нужно разобраться со своими ранами, иначе они сами напомнят о себе через какое-то время… Медленно обматывая руку бинтом между пальцами, переходя по всей ладони до конца кисти, делая что-то похожее на перчатку без пальцев, он снова и снова прокручивал в голове пройденный вечер. А ведь это только начало. Что будет дальше? Сейчас только неделя с начала миссии, а что, если она не закончится или что-то пойдёт не так? Об этом даже не хотелось думать, что кто-то из дорогих ему друзей может погибнуть, как это было два раза подряд… Это походило на привязанность, что было плохо. Остановившись на какое-то время, Конахан сделал короткий глоток кофе, после чего снова вернулся к руке, всё с каждой минутой становясь более хмурым и недовольным от всего происходящего. Почему-то сейчас его всё начало раздражать, даже собственный шорох от бинтов. Лишь стук дождей за окном его немного, но успокаивал и заставлял забыть обо всем, слушая ритм постукивания, который всё больше и больше проникал в сознание, выключая другие ощущения. Хотелось хотя бы немного расслабиться, но в связи с миссией это было трудно из-за чувства опасности на каждом шагу. Тихие шаги за дверью в его комнату биоинженера ни капли не привлекали, поэтому он на них никак не отреагировал, продолжая заниматься своими делами… Кто-то стоял в дверном проёме. Наконец повернувшись в ту сторону, Рон продолжал никак не реагировать, сохраняя невозмутимость, но в душе оставаться спокойным не получалось. То ли у него кипела жалость, то ли бодрствовала тихая агрессия. Вайт. В последнее время она стала часто к нему заглядывать, и это стало привычкой. Девушка держала руки за спиной, плечом прислонившись к дверному проёму. Одну ногу она почему-то поставила за другую, напряженно смотря в пол. Выглядит голубоглазка явно не радостно и даже как-то взволнованно. Она не сразу перевела взгляд на биоинженера. Он даже немного не ожидал её встретить после всего случившегося. Биоинженер сразу посмотрел в глаза, не зная почему. Возможно, он до сих пор не отошёл от вчерашней вылазки. Всё было хорошо, ведь цвет глаз оставался голубым, на этот раз они не были злыми, а более сочувствующими и виноватыми. Намечается что-то интересное… — Доброе утро, Рон, — выдавила из себя улыбку стратег. На что тот сначала никак не отреагировал, после чего вернулся к своему занятию, вновь нахмурившись. — Мгм, тебе того же, — неохотно ответил он в грубом тоне, продолжая заматывать ладонь бинтом. Девушка всё продолжала стоять в дверном проёме, наконец зашла в комнату, закрыв дверь за собой. Биоинженер продолжал как-то игнорировать её действия, поэтому молчал, постепенно заканчивая с ладонью. — Я хотела бы поговорить насчёт вчерашнего, — тихо с сожалением начала она, подойдя к столу, опустив руки. Как только Рон закончил со своей рукой, он пару раз сжал и разжал пальцы, проверяя удобность. Правда, рана всё ещё щипала и словно резала кожу вокруг, раз было так дискомфортно. Сделав узел из бинта на руке, он отложил моток на стол, понимая, что он ещё пригодится. После чего Конахан отхлебнул кофе, затем, скрестив руки перед собой, откинулся на спинку стула, смотря в стену. Наконец он повернулся к ней лицом. — И о чём же ты хотела поговорить? — в недовольном тоне спросил Рон, ожидая дальнейшего. Какое-то время она молчала, видимо, не зная, что именно сказать. К тому же девушка чувствовала сильное неудобство, чувство вины перед биоинженером, потому что он действительно был прав… Он ждал, он мог это делать сколько угодно, потому что некуда торопиться, как раньше… Рон быстро прошёлся по ней изучающим взглядом. Как бы он не старался выглядеть строгим и нахмуренным, на самом деле его душа и чувства действовали иначе. Он всего лишь на пару секунд остановился на ней в том месте, где нанёс удар. Стоило бы спросить её о самочувствии, но не прямо сейчас, ведь она хочет с ним о чем-то поговорить. Рон не скрывает от самого себя, что ему искренне жаль, что так с ней случилось, но пока будет молчать об этом. — А насчёт вчерашнего… Мне действительно жаль, что всё так получилось, — во время разговора психолог терла пальцы друг об друга, всё время избегая зрительного контакта с биоинженером. Он кивнул, после чего снова отпил кофе. — А я, между прочим, предупреждал, что разделяться — плохая идея… Ну что, быстро ты посмотрела? — Я хотела как лучше. Я же не думала, что объект в этот момент будет поблизости, раньше же он не появлялся. Да, его присутствие чувствовал Вайлант, но это другое, — тихо продолжала девушка, наконец грустно посмотрев на него. Похоже, что она реально сожалеет. — Я знаю, что это было очень глупо, причём от меня, и эта ситуация заставляет меня упасть в ваших глазах… Верно? Она никак не могла спокойно отпустить руки, поэтому голубоглазка постоянно меняла их положение: она могла держать их за спиной, перед собой, в карманах, тереть шею или одну руку об другую, при этом взгляд тоже бегал с места на место. Стратег сильно нервничала и, видимо, этот разговор достаётся ей с трудом… Но биоинженер не мог бороться с двумя личностями одновременно, он словно был разорван на части, и одна сторона борется с другой за управлением его телом, разумом, чувствами. Один из них твердлил, что ей нужно объяснить, что девушка действительно поступила глупо, другая же хотела, чтобы биоинженер просто её понял и простил. Но пока что побеждал первый. — Но ты настояла и даже не слушала меня. И да, это действительно было глупо, потому что ты должна знать о том, что мы на выполнении задания и не должны допускать подобных ошибок, понимаешь? И в итоге наше разделение ни к чему хорошему не привело, ты это сама знаешь, — продолжая сохранять недовольный тон, говорил Конахан, с прищуром смотря на неё. Настроение девушки резко поменялось. Она уже не выглядела какой-то грустной и не была больше напряжённой. — Я знаю и извиняюсь за то, что принесла столько проблем… Этого ты ждёшь, чтобы я сказала? Я не до конца понимаю, на что ты обижен, — её резкий суровый тон ни о чём хорошем не говорил. — Да. Я хочу, чтобы ты действительно поняла свою же ошибку, потому что она может лишить кого-то жизни. На моём месте мог быть кто угодно, — взяв в руки кружку с кофе, он сделал глоток, смотря хмуро в стену. Молчание. Её нарушал лишь ливень, который только усиливался и не думал прекращаться. На улице послышался удар грозы, после чего тут же раздался гром, а за ним усилился дождь, и теперь он точно был как из ведра. Хорошо, что биоинженер закрыл окно, иначе вода попала бы в комнату. Что-то в голове биоинженера щёлкнуло. Он словно вышел из себя. Он очень легко может потерять контроль, несмотря на то, что является самым уравновешенным… Но можно ли его по-настоящему разозлить? — Я тебе говорил! Я говорил, что это самая плохая идея, которая просто может существовать! А если бы на моём месте оказался бы кто-то другой?! — он снова повторил ранее сказанные слова, но уже чуть громче, чем до этого. Рон пытался сохранять спокойствие, потому что показывать вторую личность ему отнюдь не хотелось. И Кэролайн явно была не в восторге. Ей хотелось тоже выпустить пар, который кипел уже давно. — Но я хотела как лучше! Чем быстрее мы закончим, тем быстрее вернёмся домой, сюда. А чем быстрее мы закончим здесь, тем быстрее вернёмся в комплекс и чем раньше, тем больше получим рейтинг! А вчерашняя ситуация могла случиться совершенно случайно! Ты думаешь, я хотела этого?! — но у Вайт лучше получалось выходить из себя. Ей нечего было скрывать, она не строит себе виртуальные стены. Но явно не получается держать контроль, когда что-то идёт не по плану… Даже у психологов не всё может быть в порядке. Они могут строить себе шикарную и прекрасную жизнь, но реальная ли она? Биоинженер вздохнул. — Если бы я был Дельтой, то я бы начал использовать сейчас маты вместо слов…— сказал он полушёпотом, потерев переносицу, после резко повернулся к стратегу. — У тебя отсутствуют инстинкты самосохранения, я не могу понять?! Или ты перестаёшь думать в самый неподходящий момент?! Кто там говорил, что перед тем как действовать, нужно подумать и осмыслить происходящее… Твои же слова к тебе не относятся? Девушка молчала, агрессивно смотря на него. Ей не нравилось всё это. Особенно осознание того, что Рон действительно прав, и то, что биоинженер на самом деле сдерживает свои эмоции. — Извините, мне же как-то надо вывести весь негатив из себя, не ломая стены! — на пару секунд Конахан остановился, после чего, оставив кружку на столе, поднял голову в потолок. — Я знал, я знал, чёрт возьми, что что-то пойдёт не так, и это случилось. Я знал, что не нужно было разделяться! Не зря меня преследовала паника с самого утра! Окончательно понимая, что он не хочет говорить большего, Рон откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Если сейчас он не успокоится, то всё будет ещё хуже, поэтому стоит промолчать. И у него были хорошие условия для этого: стратег молчала, а дождь за окном успокаивали и помогали привести мысли в порядок. Сейчас поток информации просто хаотично всплывал в голове, потому что так сказывается недосып уже третьи сутки. Хотя, это не так много. Тишина… Всё это так успокаивает. Но звон в ушах надоедает и преследует мужчину постоянно. — Всё? Ты теперь спокоен? — монотонно спросила девушка без повышенного тона. Биоинженер удивился, потому что ожидал продолжения скандала на ровном месте, но получилось всё иначе. Он резко открыл глаза и повернулся к ней. Кэролайн действительно было спокойна как никогда. Она, абсолютно расслабленная, тихая и в добром расположении духа смотрела на него таким приветливым, мягким взглядом. Ему даже стало не по себе. Она так спокойно отнеслась к его припадкам агрессии, пусть и не сильной. А теперь смотрит на него так спокойно и… как-то приятно? Он поступил тоже глупо. Ей тяжелее признавать то, что случилось вчера. Её больше ест совесть после того, как она сама, пусть и не специально, но навредила ему. Совесть — страшный зверь. Она появляется редко, но оставляет после себя ряд холодных и отрицательных ощущений. И Рон признавал то, что совершил ошибку. Ему нужно было следить за своим языком… Он помрачнел, осознавая ошибку, поставил локти на стол и занялся лохмотить и без того взлохмаченные волосы. — Прости, я погорячился, знаю… Я не хотел этого всего говорить. Я не знаю, что со мной сейчас не то, прости, пожалуйста, — устало проговорил он, смотря в стол. — Всё в порядке, на правду не обижаются… Я долгое время не могла нормально уснуть, думая о том, что произошло. Я всё ещё не могу вспомнить, что я натворила, но знаю, что я тебе что-то сделала, и это явно нехорошо. Но я совершила ошибку. Это действительно была моя вина, поэтому я не думаю, что у меня должны быть причины, чтобы тебя ненавидеть… Расслабься, — улыбчиво отвечала она, но в интонации читалась небольшая тревожность. — Легко сказать… — Но я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал, — заинтриговала стратег, после чего биоинженер повернулся к ней. — Что именно? — Если ты будешь чувствовать что-то плохое, опять же я про твою панику, то ты можешь мне довериться и рассказать, что именно тебя тревожит. Как видишь, ты не зря всё-таки паниковал, — Кэролайн говорила тихо, медленно и так спокойно. В её тоне было что-то родное, что-то приятное. Такое хотелось слушать бесконечно. — Я не совсем в этом уверен, и это трудно понять. У меня паника может быть частой или вовсе не иметь значение. — Это неважно. Человек не может постоянно что-то хранить в себе. Кому-то же он должен с этим поделиться, — усмехнувшись, ответила та. Кэролайн, мало ты знаешь. Человек может скрывать самые сокровенные тайны на протяжении долгого времени… Стратег протянула ему руку, отчего биоинженер немного удивился. — Мы договорились? Теперь я буду к тебе прислушиваться, а ты почаще со мной говорить. — Договорились! Рукопожатие было недолгим. Почему-то биоинженер заметил такую ненужную разницу их рук. Его — холодная и грубая, её — более тёплая, мягкая. Зачем он вообще об этом подумал… Отпустив руку, Рон решил вернуться к своим делам с ранами и их дезинфекцией. — Как у тебя самочувствие, кстати? — не сразу спросил биоинженер, чтобы отвлечься от своих мыслей. — Более-менее. Правда, у меня какие-то странные ощущения… А почему ты спрашиваешь? — прислонившись к столу, спросила Кэролайн. — Я не рассчитал вчера силу… Когда мне приходилось отбиваться от тебя, ну, не прям от тебя, я со всей силы отбил тебя ногами… Но тут нет твоей вины, — пододвинув к себе квадратное зеркало с чёрной окантовкой, чтобы разобраться с шеей, тихо проговорил Конахан, опасаясь свои же слов. — Точно всё нормально? Она усмехнулась, посмотрев в окно. Дождь всё ещё лил как из ведра. — А, теперь понятно, почему мне не по себе как-то… Но это ладно, всё в порядке. А у тебя, смотрю, не очень. — Да так, пару порезов. Повезло, что я вообще живой, — протирая порез перекисью, отвечал биоинженер. Эту рану можно было скрыть обычным широким лейкопластырем, поэтому от этого был хоть какой-то плюс. — А ты ничего не помнишь? Молчание. — Я… Честно, нет. Последнее, что я помню точно, так это то, что я хотела поближе осмотреть стекло. Спустилась на колени, и с меня спали наушники, — Кэролайн остановилась, после чего продолжила. — На какой чёрт я вообще начала осматриваться вокруг, когда услышала шорохи! Зачем, Кэр, зачем?! Надо было просто надеть наушники, а потом догнать тебя! У неё резко менялось настроение. Она схватилась за волосы, агрессивно смотря в пол. Что ж, ей тоже стоит выпустить пар. Конахан молчал, чтобы дать ей шанс выговориться, пока он в это время закрывал шрам лейкопластырем. — Я знаю, понимаешь, я знаю, что это всё было глупо и я не должна была так делать. Я знаю. Но у человека часто бывают совершены действия, которые были сделаны спонтанно. Это можно объяснить, да. Часто бывают моменты, когда человек может поступить необдуманно или что-то сказать ненужное, когда испытывают сильную панику, стресс и так далее. Но всё это глупо, особенно когда ты на службе. Любой твой недочёт — и другие будут в опасности. Поэтому моя вина здесь есть… Мне бы не хотелось, чтобы такое повторилось. Возникло ощущение, что стратег обнимает саму себя, раз с такой силой обхватывала свое тело… Отвернувшись от неё, биоинженер убрал остальные лейкопластыри в сумку. — Это нормально. Каждый из нас совершает ошибки. Мы же не роботы в конце концов. Хотя, даже машины совершают ошибки. Ничто и никто не идеален. Так что, Кэролайн, то, что ты ошибаешься — нормально. Да, я погорячился, признаю, тебе также не стоит это воспринимать всерьёз, — усмехнулся он. — Ты можешь быть в этом уверена. А вот упадёшь ли ты в представлении других людей или нет — это их дело. Ты делаешь свою работу, и это самое главное. Повторюсь, никто не идеален. Рон старался говорить это как можно чётче, чтобы психолог действительно его поняла как есть. Когда же наконец он закончил, биоинженер задумался о том, как закрыть порез на левой руке. Но пристальный взгляд девушки его напрягал. Брюнет повернулся к ней лицом. Та молча смотрела на него с небольшим удивлением и пониманием его слов. Она смотрела на него долго, никак не меняясь в лице и не говоря ничего. Наконец девушка улыбнулась, повернувшись лицом к стенке, обдумывая его слова. — Возможно, ты в чем-то прав. — Без «возможно». Задрав рукав футболки, он осматривал свою руку, особенно порез. Одновременно с этим биоинженер задумывался над тем, что стоило бы закинуть форму и перчатки в стирку, но это лишь небольшие хлопоты. Вновь намочив вату раствором, он в очередной раз обезораживал рану, как и те предыдущие. Но стратег всё ещё следила за ним. — Может, я могу как-то помочь? Хотя бы чем-то. — М? — он повернулся к ней, осмотрев её с головы до ног. — Не, не думаю, что твоя помощь мне понадобится. Случайно биоинженер сильно задел порез из-за чего коротко и тихо прошипел. М-да, это было неудобно обрабатывать. — Но я помогу, — усмехнулась она, обойдя его. — И это был не вопрос. Её ухмылка хоть немного, но разбавляла обстановку, делая её милой и беззаботной. Биоинженер отнёсся к словам девушки как-то недоверчиво, но уже нечего было говорить или упрекать. Она сама взяла со стола новую вату, смочив её перекисью, при этом стратег была увлечена лишь делом, не смотря на Конахана. — Считай, что я просто заглаживаю свою вину перед тобой… Это же всё из-за меня? — Я, же говорю, что не совсем. Ты же не маньяк-убийца? И я напомню, что ты была под гипнозом, а это совершенно меняет дело. Она кивнула, после чего без предупреждения взялась за обработку — Но а ты мне расскажешь, что произошло после того, как ты ушёл? Я не успокоюсь, пока не узнаю подробности вчерашнего вечера, — как-то поддерживала разговор стратег, после того как закончила с обработкой. — Разумеется, — кратко отрезал тот, всё так же смотря в сторону и отходя от шипения перекиси. — Большое спасибо, — улыбнувшись, ответила Вайт. Видимо, ей действительно это было нужно… Сейчас она выглядела такой живой, словно ничего не произошло ни вчера, ни пару минут назад, когда они были в разгаре ссоры. А вообще, как можно злиться на такого человека, который реально пытается сделать работу команды лучше и качественнее? Страшно было предоставить, что ей что-то или кто-то может навредить. Что же ты за человек, Кэролайн Вайт, что заставляешь других думать о тебе даже тогда, когда это неуместно? *** Дождь лил уже час, а гроза появлялась лишь пару раз за такой промежуток времени. С улицы были слышны машины, которые проезжали мимо, расплёскивая воду из луж, завывал тихий ветерок, капли дождя бились в окна. Но весь этот шум никак не мешал, или он вовсе не был настолько сильно слышен. Инженер разбирал этот несчастный диктофон. Теперь на столе его детали лежали в разнобой, пока Дельта пытался понять причину шипения. Одновременно с этим он бил пальцами по столу, думая о поломке… Сейчас впервые за такое долгое время его ничего не беспокоит. Если раньше он испытывал изредка головные боли и вялость, то именно сегодня с ним всё в порядке. Неужели так влияет эта чёртова погода? Но раньше такого не было. Обычная хмурая неясная погода никогда не нравилась до этого момента Бруксу, потому что это символизировало серость. Не говоря уже о дожде, который после себе оставлял одну лишь грязь и сырость. Сейчас же инженера чуть ли не тошнило от постоянных ясных дней. Конечно, потому что нет никакого разнообразия и этот привычный ясный день уже начинает надоедать из-за палящего солнца. Хотя сейчас уже осень, плюс ещё близость к морю, ясное дело, что теперь постепенно будут побеждать серость, дожди, постоянные ветра и так далее. Остаётся надеяться на то, что усиливающийся ветер не будет мешать спокойному переплытию с одного острова на другой, иначе это будет проблемой. Но объект — ещё большая проблема и то, что произошло вечером. Рон так и не объяснился. Ну и ладно, больно надо. Всё равно он сам об этом расскажет позже. Откинув мысли в дальний угол, инженер медленно и осторожно начал скреплять детали назад, прикручивая их к материнской плате и второй части диктофона. Никакой ужасной поломки тут не было, кроме сгоревшего провода, который пришлось заменить, и засорившегося динамика. Впрочем, это были стандартные поломки любого прибора, поэтому ничего такого тут не было. Недалеко от него справа лежали наушники, которые тоже нуждались в осмотре. Инженер точно не знал, почему биоинженеру это так понадобилось, но ему несложно, он посмотрит… С чего он стал таким добрым? Раньше инженер не сразу бы взялся за починку или стебался бы над этим, но сейчас всё что-то было не так. Может, так на него влияет его хорошее расположение духа из-за ливня с грозой. Но это лишь так, его собственная версия, которой он не интересовался. Ему даже нравится то, что сегодня он не проснулся, как всегда, с головной болью. Это подарок его всегда ждал после сна, как по расписанию. Хотя, какой это сон? Спать всего три-четыре часа только под утро, а после просыпаться от утреннего гама его товарищей на кухне. Иногда в такие моменты у него возникает желание застрелить их всех и опять спать, но за это посадят, поэтому нельзя. Кто вообще придумал то, что нужно вставать в полвосьмого под звон будильника, а потом с довольным лицом куда-то идти? От этих мыслей стало даже смешно, пусть на пару минут, но они разбавили обстановку. Когда наконец диктофон был собран, инженер прослушал любую первую запись. Всё работало исправно, что неудивительно. Брукс даже получал от этого гордость за проделанную работу. У него всегда всё исправно, пока у кого-то руки не из того места растут. В «Netherhill-е» таких людей полно, особенно тех, кто отвечает за стабильность реактора… Собрав со стола ошмётки от проводов и прочее ненужное барахло, он встал и с резким разворотом направился к мусорке на кухне. Стоило ему сделать пару шагов и посмотреть вбок, как чуть не ушел в мир иной. — Твою мать, — тихо проговорил он, вздохнув и посмотрев в потолок. — Малой, как давно ты тут стоишь?! Разведчик тихо, молчаливо стоял на ступеньках в компании с вороном, который в очередной раз сидел на его плече, уснув. Сам парень тоже не был в хорошем расположении духа. Он с прищуром смотрел в окно зала, его тёмные волосы были взъерошенны и походили на сено. Только лишь спустя какое-то время он повернулся к инженеру, который всё ещё стоял на месте, так и не дойдя до кухни. — Я не слышал, как ты пришёл… Давно ты так стоишь, как призрак? — Может быть, минут пять. Не знаю точно, — полусонным голосом ответил тот, спустившись по ступенькам, дойдя до дивана. Янтарь тут же слетел с его плеча, схватившись лапами за спинку стула, пока товарищ стоял перед диваном. Пока инженер на это лишь развёл плечами, направляясь к кухне, разведчик сделал тихий вдох, после чего с громким шуршанием уткнулся носом в диван. Затем он что-то неразборчиво промычал, сделав пару ползков, чтобы ноги были не за пределами дивана, а на нём после снова уткнулся лицом в диван, что-то промямлив и откинув руки назад. Наблюдая за этой картиной, закрыв дверцу мусорки, инженер косо посмотрел на гетерохромика как на придурка, после чего усмехнулся. — Ты спал хотя бы? — Мгм, в такую погоду поспишь, — тот поднял голову. — Во время грозы экстрасенсорные способности усиливаются вдвое, и этот процесс никак не заглушить. Даже таблетки не помогают, — пробормотал тихо Патт, снова уткнувшись носом в матрас. — Ну, терпи теперь, — разведя себе кофе и взяв два пустых тоста, он подошёл к столу. Повернув голову вбок так, чтобы часть лица была видна, разведчик следил за инженером, который, поставив всё на стол подальше от себя, сел за место напротив. — А вообще, я хотел поговорить кое о чем.