Тайна проклятого города "Sumgait"

Непонятным было то, что разведчик хотел обсудить с ним. Причём такое неожиданное предложение. С чего так вдруг? Недоумевая смотря на парня, инженер подтащил к себе наушники, чтобы скоротать время. — Неожиданно. И о чём же ты хотел поговорить? Навряд ли я хороший собеседник, — усмехнулся Брукс, рассматривая предмет, который нужно немного починить. Гетерохромик молчал. Он медленно поднялся, сев как полагается, после чего долго бегал глазами по залу, в частности по Янтарю, который сидел на спинке стула, засыпая. Парень явно пытался придумать удобную тему для разговора, но в этом не лучший. Сам по себе он редко говорит с кем-то, даже речи не идёт о спокойном разговоре с напарниками. Но было хорошо, что инженер его ждал, хотя и не подавал вида, занимаясь своим делом. Наконец парень вздохнул, переведя взгляд на товарища напротив. — Разучился говорить? — проговорил Дельта, посмотрев на него исподлобья. — Я не знаю, с чего можно начать разговор. — Задай что-нибудь тупое. А дальше тема для разговора сама появится, — без настроения промямлил тот, вернувшись к наушникам. Задумавшись, разведчик вновь разбирал все возможные варианты, после чего снова посмотрел на него. — Например: что ты думаешь об островах? Может, есть какие-то догадки насчёт них? У меня нет пока никаких идей, — проговорил разведчик, сложив руки перед собой на столе. Инженер нахмурился, продолжая осматривать наушники. Наконец он вытащил из ремня с отсеками отвёртку, но остановился, смотря на парня напротив. — Эм… Ты выбрал самые странные вопросы, — он вернулся к наушникам, подкручивая деталь. — Я не знаю, что ты от меня хочешь, но скажу так… ничего я не думаю. Острова как острова. Да, работать в окружении других людей — это пиздец. Я не знаю, на что рассчитывает «Netherhill». Неужели они думают, что мы сможем нормально провести здесь миссию и не раскрыться? Я не знаю, — он сделал короткую паузу, после чего продолжил. — Если бы у меня были догадки, то я бы что-нибудь рассказал. Мне самому уже не терпится распроститься с этой миссией, получить рейтинг и забыть обо всем этом. Нам не так сильно важна информация про острова, нежели про объект и то, что с ним связано. Разбираясь с прибором, инженер говорил неохотно. Но разведчику очень сильно хотелось с ним хотя бы как-то поговорить. С другими не хотелось. Кэролайн будет читать какие-нибудь нотации, а не слушать, Рон же отнесётся к этому несерьёзно. — Ладно, я понял. — А зачем тебе это? — Просто у меня какое-то странное отношение к людям на этом острове. Они словно какие-то мутные, — продолжал разведчик. — Не ты один такой. Просто здесь люди более недоверчивые и злые. В комплексе, конечно, то же самое, но не до такой степени. Тут всем на всё наплевать, поэтому не задают вопросов, — пробормотал Брукс, продолжая возиться с наушниками. — Я думал, что мне одному так кажется… Ну, люди в комплексе не все плохие. Есть же те, кто хороший, разве нет? — Я не собираюсь обсуждать людей из комплекса. Ты слишком мало о них знаешь, поэтому так говоришь. Просто запомни, что в комплексе полно «крыс», — агрессивно ответил Дельта, смотря на него с прищуром. — Хорошо, ладно… На улице усилился ветер, из-за чего капли дождя с огромной скоростью влетали и бились о стекло. Всё это похоже на барабанную дробь. Из-за молчания возникло ощущение, что кровоток в ушах усилился и появился надоедливый шум. — А ты весь город знаешь? Ну, допустим, что где находится и… как тебе здесь? — Ты на меня компромат собираешь или что? — возмущался Брукс, отложив уже собранные наушники в сторону. — Не-не-не! Не в этом дело. Я просто реально не знаю, о чём можно начать разговор… Я так и не научился нормально говорить с людьми. Даже моя речь кажется иногда странной, — монотонно отвечал Патт, бегая взглядом по залу. — Ладно, я понял, — притянув к себе чашку с кофе, он сделал вдох, после чего продолжил. — Не сказать, что я знаю прям весь город. Я знаю лишь некоторые основные точки, например, администрацию, порт и тому подобное. Вообще, за все пять дней моего прибывания здесь, я особо не высовывался, поэтому нифига не знаю, кроме заброшенной части города со старым местом отплытия, — инженер остановился, хмуро смотря на парня напротив. — А так, меня никакая миссия не устраивает, если тебе так интересно узнать, нравится ли мне здесь. Ответ — нет. На каждой миссии происходит какой-то пиздец, который, конечно, нужно разбирать каким-то несносным отрядам, а «Netherhill» сидит и курит в сторонке… Не спрашивай короче. Сделав быстрый глоток, Дельта снова посмотрел на гетерохромика. — Такой же вопрос к тебе. Нужно же как-то обстановку разрядить. Какое-то время разведчик даже не знал, что ему отвечать. Наконец он вздохнул, собираясь говорить, но… на улице резко и неожиданно появилось зарево недалеко от дома, что даже послышался тихий «хруст» электричества. От этого резкого звука разведчик вздрогнул, повернувшись лицом к окну, которое было позади него. Сам Брукс никак на это не отреагировал, кроме того, что он заинтересовался происходящим. Через какое-то время гетерохромик повернулся назад. Его глаз светился, конечно, не так, как всегда, но факт остаётся фактом. Теперь инженер понимал, что имел в виду парень и что значит работа экстрасенсорных способностей от всего лишь какой-то там грозы. — А глаз так и должен святиться? — Что? Он светится? — Да! От слов Брукса разведчик смутился, после чего закрыл глаза и помотал головой из стороны в сторону. Затем он пару раз проморгался, снова смотря на инженера. — А теперь? Тот молчал, удивленно таращась на гетерохромика. — Как ты это делаешь? — на время он остановился, продолжая смотреть на него. — Да, всё нормально сейчас… Но что ты сделал? — Честно, я сам не знаю. Но это работает, так что беспокоиться не стоит, — проговорил разведчик. — Я уже говорил, что мне тут не очень. Но мне нравится, потому что это новый опыт для меня. Парень откинулся на спинку дивана, подняв голову в потолок, после чего продолжил. — Я никогда не был ни на островах, ни в городе. Для меня это… что-то особенное, не знаю. Люди, местность, этот ритм жизни… Тут пусть и очень людно, из-за чего у меня возникает ощущение опасности, но чаще всего мне это никак не мешает… Трудно до сих пор мне принимать, что я нахожусь здесь… Инженер таращился на него с коротким удивлением, которое пытался скрыть. После того, как гетерохромик посмотрел на него, Дельта кивнул, откусив тост. — Ты многое упускаешь, малой. Если бы я не знал, что ты биологическое оружие, то посчитал бы тебя чокнутым, — Брукс какое-то время рассуждал над своими же словами. — Так что наслаждайся моментом, пока есть такая возможность. У нас всего месяц, ну, как месяц… Осталось плюс минус три недели. Разведчик понимал это как никогда. Рано или поздно что-то приходит, а что-то уходит. Нельзя сделать так, чтобы время шло быстрее или наоборот. Хотелось бы управлять временем и исправить всё то, что произошло случайно. Сделав вдох, гетерохромик вернулся к инженеру, которому словно было плевать на всё остальное вокруг его. — А у тебя были когда-нибудь похожие на это задания? Лично у меня нет. Мне даже очень мало раз удаётся попасть на миссии в окружении природы, — неохотно, часто останавливаясь, чтобы подобрать слова, спросил Патт, болтая под столом ногой. — Нет. Чаще всего миссии выпадают в какой-то жопе мира, так что вот тебе мой ответ. Иногда это были задания в заброшенной лаборатории, фабриках или ещё каких-то зонах, где ни растительности, ни животных. Так что в этом мы похожи, — Брукс отпил свой кофе. — За всё время нахождения в комплексе я был в разных местах, но стараюсь о них забыть как можно быстрее, как и о участниках, которые были со мной в команде. То, что сейчас я с вами — просто чудо, потому что встречать таких дебилов, как вы, уже третий раз не особо хочется. — Почему? — По кочану. Конахан — обычный прилипала, которому, видимо, нечего делать и который лезет во все щели, Вайт чисто из-за работы такая дружелюбная, что даже тошно. А ты — хрен пробирочный, и неизвестно, что там у тебя на уме. — Как по мне, ребята нормальные, просто кое-кого постоянно что-то не устраивает, — с каплей злости отвечал Вайлант, хмуро смотря на товарища. — Для меня чморить незерхилловцев стало нормой. Потому что для них комплекс — это какая-то игра на выживание. При этом они сами ненавидят тех, кто был завербован… Там долго объяснять, но да, меня это не оправдывает никак. Вы, ребята, конечно, странные, поэтому мы не выглядим как тот самый отряд, который способен решать все проблемы на «отлично», — объяснял тот, жестикулируя рукой. Ненадолго появилась тишина. — Но ты до сих пор находишься с нами. — Но я до сих пор нахожусь с вами. Всё верно. — И почему же? — не понимал разведчик. — Во-первых, против системы не пойдёшь, а во-вторых, возможно, я уже привык к нашей «хорошей» компании, — изъявил тот, косо смотря в сторону. — Ты какой-то разноплановый. Слишком двоякое мнение насчёт людей. Но на это инженер ничего так и не ответил, даже не удосужился посмотреть в его сторону, думая о своём. Разведчик долгое время ждал, когда тот что-нибудь скажет, но всё было безуспешно. Он ненадолго повернулся в сторону шкафов, бегая взглядом по полкам. Ничего издалека он так и не смог разобрать, из-за чего пришлось вернуться в изначальное положение. Патт случайно встретился взглядом с вороном, который тихо слез со спинки стула на стол. Тихо и совершенно осторожно, мелкими шажками он приближался к второму нетронутому тосту, пока инженер смотрел в сторону кухни, о чем-то задумавшись. Резким рывком пернатый подбежал к своей добыче, схватив клювом, после чего быстро взлетел и скрылся на шкафу с книжками и прочим красивым барахлом. Брукс заметил пропавший тост только тогда, когда его схватил Янтарь. В ту же секунду он посмотрел на ворона, как на заклятого врага агрессивным взглядом, готовясь кинуть в него наушники, которые сам и починил, но вовремя опомнился. Разведчик наблюдал за этим, как за чем-то естественным, поэтому не возмущался. — Видимо, потом мне придётся убирать крошки на всех шкафах в этом доме… Но это птица, что с него взять, — мягко произнёс он. — А ты не пробовал давать ему жрать?! Может, тогда он перестанет пиздить мою еду! — Не надо! Я вообще-то его кормлю. А если тебя кормить одними макаронами, то тебе будет приятно? Вкусно? — разозлясь, выпалил Патт, грозя ему пальцем. — Мгм, я тебя понял, — всё так же злясь, проговорил инженер, встав, после чего направился на кухню. Разведчик лишь следил за тем, как инженер подошёл к шкафу и вытащил три новых тоста. Повернувшись, он посмотрел вбок, где на подоконнике стояла миска с едой для ворона, но после тут же вернулся к гетерохромику. — Ну да, ты меня всё-таки не обманул. Медленными шагами он вернулся назад, скептично смотря на ворона, который продолжал есть украденный тост в тени верхушки шкафа. — А как так совпало, что ты снова оказался с нами на миссии? Ты знал заранее о том, что ты будешь работать именно с нами? — наконец спросил разведчик. Инженер, сев за своё место, откинулся на спинку стула, смотря в потолок. — Скорее всего так сработала система, а, возможно, мне просто повезло… Хотя, я заранее знал, что мне попадётесь именно вы. Всё произошло так, что мне нужно было выбрать миссию из предложенного списка, состоящего из двух миссий. Одновременно с этим я знал, что ваши выходные дни скоро закончатся, а значит нужно выбирать ту миссию, где вообще нет участников. Да, шанс пятьдесят на пятьдесят, но попробовать стоило. И Южный Сентинел оказался подходящим вариантом. Хотя я мог отказаться от миссии будучи ещё в комплексе в случае того, если я уже знаю о том, что в команде со мной будете не вы, а кто-то другой. И как оказалось, я попал точку: когда мне сказали явиться в западное крыло третьего комплекса для получения полного инструктажа, я сразу же узнал о том, что меня поставили с вами, но отправят раньше из-за того, что у вас ещё выходные дни. Оказывается, что у вас просто не было выбора, так как миссия неотложная, а мне он выпал, потому что в вашу команду нужен был четвертый участник… Повезло, что мне удалось вовремя забрать миссию, иначе мне бы пришлось сюсюкаться с новыми членами команды, а вы бы сдохли в тот момент, когда только прибыли на остров к объекту. Мне до сих пор интересно, что было бы, если бы я в тот день не решил вернуться на остров. Брукс говорил медленно, часто останавливаясь, смотря косо на ворона на шкафу, который уже закончил есть и теперь просто выглядывал оттуда. Когда же он сказал всё, что хотел, инженер вернулся к еде, ни на что не обращая внимания. Гетерохромик словно сломался, как робот. Он сидел, холодно смотря в одну точку на потолке, думая о том, что ему только что сказали и что всё это значит. Так он просидел минуту, пока его никто не отвлекал. Наконец парень моргнул, разложив информацию так, как всё должно быть. Получается, что с какой-то стороны Дельте просто повезло выбрать нужную миссию. А также становится понятно, что инженер не хочет больше работать с другими людьми комплекса только из-за того, что они ему не нравятся и придется снова знакомиться с другими, рассказывая о себе заново, что не очень-то и хочется, для него не лучший вариант. С какой-то стороны его можно было понять, но в последнее время понимать людей становится всё сложнее и сложнее. — И тебе нравится, что выпали именно мы? — Частично да. Как я уже сказал, мне вот нахер не надо знакомиться с новыми отбросами с интеллектом рыбки. Мне вполне вас хватает, такие же дебилы, — пробормотал инженер, отпив кофе. — С тобой бесполезно говорить и доказывать обратное. — Но ты разговариваешь со мной. Я говорил, что я в плане компании и разговора не очень, поэтому можешь искать других собеседников, если тебя что-то не устраивает, — заключил Брукс. Дождь на улице усилился, периодически гремел гром, отчего гетерохромику становилось не по себе и он часто поворачивался к окну, словно проверяя, всё ли в порядке на улице. К счастью, ничего такого не было, всё было спокойно. Повернувшись назад, он увидел, как Янтарь выглядывал из верхушки шкафа, иногда меняя положение головы с одного бока на другой, редко моргая. Он долгое время смотрел на новые тосты инженера, но теперь не хотел их красть. Наконец пернатый друг повернулся к разведчику и оживился. Очистив перья, он взмахнул крыльями и спарировал к парню, приземлившись на спинке дивана, смотря на гетерохромика. — А ты сам не хочешь говорить со мной? — погладив ворона по голове, монотонно спросил парень. Инженер на это никак не отреагировал, он лишь посмотрел на него исподлобья, после чего вернулся к еде. Странный, очень странный вопрос. Если бы он не хотел говорить, он бы не говорил. Но из-за того, что разведчик подбирает самые странные вопросы, разговор не клеился. Хотя его нужно было как-то поддержать. Раньше же они как-то разговаривали друг с другом, причём это было неплохо. Нужно было что-то придумать, ну или хотя бы нормально отвечать, а не игнорировать его вопросы или отвечать некорректно. Надо думать. — Если я не отвечаю, это не значит, что я не хочу разговаривать. Просто… всё нормально, забей, — Брукс отложил всё подальше от себя, косо смотря на Янтаря, сидящего на спинке дивана. — Всё-таки комплекс разрешил оставить пернатого? А я говорил, что от них хоть какой-то толк, кроме воровства, есть. — Да, тут угадал. Но я его больше воспринимаю как друга, нежели питомца или приспешника комплекса… Не знаю, зачем тебе эта информация, — промямлил разведчик. — Да ладно, как по мне, всё нормально. Молчание. — Как ты остался прежним после всего этого? Произошло же столько страшных вещей. А ты как и был, так и остался самим собой. С какой-то стороны в словах парня читалось напряжение. Скорее всего он сам не хотел это спрашивать, и слова вылетели сами. Оставалось только надеяться на то, что Брукс отнесётся к этому вопросу нормально и не будет придуриваться или уходить от ответа. И он действительно ничего не сделал. Лишь можно было заметить, как Дельта напрягся, угрюмо смотря в стол, сложив руки за головой. Что ж, могло ли это значит, что у инженера было что-то, о чём он не хотел говорить, иначе почему он так напрягся? Хотя разведчик тоже таил своих скелетов в шкафу, и если всё будет хорошо, то он их покажет, если будет… Со стороны инженера послышался короткий смешок, после чего он смог посмотреть на самого гетерохромика, который ждал ответа, сам не заметив при этом, как он затаил дыхание. — Знаешь, я сам по себе такой человек, который просто не обращает внимание на большинство проблем. Меня ничего не пугает, не интересует, не волнует. Скажем так, я пофигист, — через какое-то время инженер поставил локти на стол, приблизившись корпусом. — Я быстро смог принять то, что произошло. Да, это было тяжело. Да, я долго охуевал от происходящего и произошедшего. До сих пор есть осадок от всех этих проблем… Скажем так, смерть оставила на мне неприятный след. Тяжело осознавать, что буквально три месяца назад ты был трупом, был, скажем так, в глубокой коме, а теперь сидишь как ни в чём не бывало… А вообще, я просто не подаю вида. Посмотри на меня сам, — он выпрямился, развёл руки в стороны. — Я похож на человека, который был на грани жизни и смерти? Я похож на того, кому до сих пор от этого хуёво? Сначала разведчик даже не понял, относились ли эти вопросы к нему, или инженер просто так разговаривал. Когда же тот перестал говорить, сделав паузу, стало ясно, что нужно делать. Парень специально прошёлся по нему взглядом. Брукс выглядел вполне хорошо: такое же телосложение, поведение, манера речи, то же лицо со шрамом, даже волосы никак не поменялись. Но, если присматриваться получше, то становится ясно, что несколько отличий есть. Всего лишь одно лицо выдавало какого-то рода разницу: более острые черты лица, не слишком сильные мешки под глазами. Но самое главное было то, что он всегда носил гребанные тактические перчатки. Брукс спит и моет посуду тоже в перчатках? Патт не помнил ни одного момента, когда он был без них. Может быть, ему так удобнее? Хотя, если так часто носить вещи, которые имеют крепления или сильно стягивающие резинки, то конечности могут просто-напросто онеметь. Но разведчика это вовсе не должно беспокоить. Это его дело, но это оставалось некой странностью. — Ну, я бы не сказал… Но если приглядеться, то некоторые, пусть и маленькие, изменения есть, — наконец ответил Вайлант, — Ну вот! А я тебе про что? — усмехнувшись, инженер посмотрел в глаза парня, выжидая чего-то. Его резкий мрачный вид говорил о многом. — Зато на тебе я вижу обратное. Я это так, на всякий. — А что со мной не так? — С каждым разом ты всё мрачнее и мрачнее. Пх, интересно, что творится в твой голове, — откусив тост, Дельта бросил быстрый взгляд в окно. Ненадолго образовалась тишина, из-за чего Патт немного отвлекся на ворона, который всё это время не сдвинулся с места, что с его стороны было неожиданно. — Но… Как ты относишься к тому, что мог умереть? Ты же не мог просто так выжить? Самый странный вопрос. Одновременно с тем, как он задавал вопрос, разведчик пытался сам предположить, о чём может думать или испытывать человек, находясь на волоске от смерти. Хотя ему уже было это знакомо… Стало тяжело вспоминать то, как он умирал от Падальщика. Как он лежал, смотря в сырую землю. Как изнутри всё разрывалось, хотелось кричать или даже плакать от боли, там всё равно, что ты будешь делать. Но самое главное то, что парень помнил это всё, несмотря на то, что его перешивали. Эта боль, ощущения… Какой был шок у парня, когда он очнулся живым и невредимым, с жутким страхом… А сейчас, сидя на диване, парень с незаметным ужасом от воспоминаний смотрел в пол, чувствуя холод и тяжесть внутри себя и то, как звенит в его ушах. Осознание происходящего и произошедшего — страшная вещь. Так, соберись! Не хватало сломаться ещё раз. Быстро переведя взгляд на инженера, гетерохромик незаметно удивился. Бруксу было всё равно на вопрос. Он лишь водил пальцем по ручке кружки, с энтузиазмом смотря на всё это. Что ж, видимо, ему легче переносить это. Но, чёрт возьми, как он это делает?! — Я тоже так думал, на деле я выжил не просто так, — понимая, что он говорит какой-то бред, инженер усмехнулся, переместив взгляд на разведчика. — Ну или ты можешь посчитать, что мне просто повезло. И так, и так правильно… Но какая нахер разница? Я жив, и это самое главное, а как я выжил, что было и как — вам знать не надо. Сами потом узнаете, если захотите, конечно же. Вновь неточный ответ. Причём почему-то разведчику он показался каким-то пугающим. Возможно, ему это просто кажется. — Я понял, ладно… А сам ты как сейчас? В плане самочувствия? — Ты подобное уже спрашивал. Со мной всё нормально, можешь больше не спрашивать, — с усмешкой отрезал инженер, попивая кофе. Молчание. — Мне ещё одна птичка нашептала, что если бы не вы, то я бы точно сдох. Я чего-то не знаю, оказывается? Разведчик косо смотрел на него. Стоит ли отвечать на этот вопрос так, как это надо? Было ощущение, что Брукс знал уже ответ на этот вопрос. Может быть, ему интересно услышать это именно от самого разведчика? Всё возможно, но сейчас остаётся только догадываться, что инженер от него хочет. Однако, если он хочет услышать подробности, он их получит… Готовясь говорить, Патт вздохнул, смотря на инженера, который делал то же самое. Взгляд угольного цвета глаз пристально следил за гетерохромиком, словно даже не моргая. Он как зачарованный. — Да, это могло быть и так. Когда нас вернули в комплекс, первое, что с тобой планировали сделать — это провести вскрытие. Конечно же, никто из нас этого не хотел, потому что мы надеялись, что тебя можно спасти. Я не знаю, что сделал Рон, но после этого тебя подключили к аппарату искусственного кровообращения. Ты… довольно долгое время был в таком состоянии, что твой пульс то исчезал, то появлялся вновь. Все твои повреждения: повреждения грудной клетки, несильное сотрясение, потеря большого количества крови говорили о том, что ты точно не выживешь, и все это прекрасно знали. Через какое-то время, я не помню точно, тебя транспортировали в другое отделение и… мы о тебе ничего не слышали. И вот теперь ты здесь, молчишь, не говоришь о том, как ты выжил и что всё это было, — монотонно проговорил разведчик, бросив холодный взгляд на инженера. Тот слушал его с неким интересом, ни разу не сменив положение, лишь пару раз водил пальцем по ручке кружки. Иногда Брукс бегал взглядом по залу, словно кого-то разыскивая. Наконец, когда разведчик закончил, он медленно прислонился к спинке стула, заведя руки за голову, после чего усмехнулся. — Да, об этом мне известно. И это одна из тех причин, почему я не держу на вас зла, — темноглазый выдержал паузу. — Но помимо этого я знаю ещё кое-что… — Удиви, если получится, — отрезал гетерохромик. Началась игра в гляделки. Не было понятно, чего этим добивался инженер, не сводя взгляд от парня, как делал и тот. Никто и ничто их не отвлекало, лишь сильные порывы ветра за окном и ливень. В их игру подключился и ворон, который, сидя на столе, с азартом таращился на этих парней, смотря сначала на одного, потом на другого. Если бы он умел говорить, то точно начал бы читать нотации о том, почему эти двое молчат и тянут кота за хвост. Почему люди иногда бывают такими упёртыми, скрывают свои мысли, не хотят обсудить то, что их волнует? Пару раз проморгавшись и наклоняя голову из стороны в сторону, ворон ощипал свои перья, вновь вернувшись к своему товарищу, запрыгнув к нему на плечо, тем самым отключив его от игры в гляделки. Парень косо посмотрел на него без обид, после чего вернулся к инженеру, который немного помрачнел, с едва заметной грустью смотря в окно. — Считай, что я знаю твою маленькую тайну. Я не буду говорить откуда, но мне известно, что именно ты следил за моим состоянием. Первоначально парень ничего не понял, но когда инженер закончил, в голове собрался пазл. Интересно было теперь узнать, что имел в виду Дельта. Мгновенно получив мимолётный испуг, разведчик посмотрел на него, ожидая того, что теперь у инженера есть тема для издёвок. Но… он сложил руки перед собой, немного наклонив голову вбок. — Я сказал это не для того, чтобы найти повод поиздеваться, потому что с этим не шутят. Просто знай, что я этому даже удивлён. Зачем же тебе это было надо? Почему не забил на меня, после моей смерти? — в конце Брукс усмехнулся, дабы хоть немного расслабить обстановку. Не должно же быть всё настолько серо и грустно. Разведчик долго не решался сказать хотя бы слово. Когда он положил руки на стол и сомкнул их, можно было заметить, как он часто менял положение пальцев, сжимая и разжимая их, или убирал один из пальцев из сомкнутого положения. Такое ощущение, что он просто не мог что-либо сделать с руками, словно пытался их спрятать. — Я не знаю. Я, правда, не знаю, что со мной вообще не так. Может, это было из-за того, что мне было не очень от завершения миссии или твоей смерти. Я честно не знаю. Ты можешь посчитать меня идиотом или кем угодно, но да, это было, я не скрываю, — почему-то именно сейчас говорить было тяжело, иногда он даже заикался, пусть до этого у него не было подобного. Выдержав короткую паузу, парень продолжил. — Я думаю, что это были угрызения совести, у меня такое часто бывает… Да, я проходил где-то больше месяца после моего второго «перекроя», после сломления, но после, когда тебя транспортировали, я понял, что это бессмысленно, и я вовсе потерял какую-либо надежду. Так что да, это было… Но я не хочу это особо вспоминать. Можешь теперь поиздеваться надо мной. Ожидая каких-то слов, гетерохромик вздохнул, приготовившись. Какого было его удивление, когда он увидел, что инженер лишь коротко кивнул, после чего встал, схватив пустую кружку от кофе. Брукс быстрыми шагами пришёл на кухню, чтобы промыть её. Всё это время он молчал, пока разведчик думал о том, что он только что сделал. Кто его за язык тянул… Уже предполагая различные варианты слов, которыми мог ответить ему Брукс, он вновь перебирал пальцы, при этом болтая ногой под столом. Резкий удар чего-то по столу рядом с ним вывел его из короткого приступа страха и паники. Слева от него стоял инженер, который поставил ту самую кружку на стол. Разведчик даже побоялся посмотреть на него, поэтому сразу же взял её в руки. Обычная вода. Почему-то в этом парень видео какой-то намёк на то, что напарник усёк его приступы заикания. Патт некоторое время как зачарованный смотрел на дно кружки, думая параллельно о том, что будет дальше. Боковым зрением он видел, как Дельта сел на место напротив, неоднозначно смотря на него. Что-то ему подсказывало, что Брукс явно не был рад его ответу. — Я понял, ладно. Я не ищу в этом ничего такого, если что, — монотонно ответил он, разведя руки в стороны. — Я не настолько жесток, чтобы угорать с этого. Могу об этом забыть, если ты этого хочешь. Считай, что мы теперь квиты: ты так и не рассказал никому тот самый секрет, а я, так и быть, не расскажу об этом, — ненадолго парень остановился, быстро пробежавшись по собеседнику взглядом, после посмотрел на кружку. — Отравы не подмешал. Я про воду, если что. Кивнув, разведчик сделал глоток. — Хорошо, спасибо. Удивительно, что Брукс действительно ничего ему сказал такого. Хотя, он же не настолько плох, как могло показаться. — Знаешь, забавно то, что я до сих пор помню тот самый день перед своей смертью и что было до этого. Я не могу поверить в то, что всё это так быстро разрушилось буквально за одну секунду. А сейчас так всё натянуто… Не по себе даже как-то, — продолжал инженер, с усмешкой смотря в потолок. — Ты так легко это говоришь… — Мгм, сам не верю. Но это на самом деле пустяки. А представь, что было бы, если бы не свершилось чудо и я не выжил? Честно, я не могу себе это представить… Когда произошла та самая секунда, я успел столько всего пропустить перед глазами, ты не представляешь. Я даже помню, сколько боли я тогда испытал. А теперь, когда я сижу здесь, понимаю, что мой дебилизм вообще не к месту. Хотя, если бы не было дебилизма, не было бы меня. Он снова так же легко улыбнулся, вернувшись к гетерохромику, который молча сидел напротив, с тоской смотря на него. Возможно, он в чем-то прав, но так легко говорит об этом… Брукс так легко воспринимает факт того, что он мог умереть по-настоящему, что это даже необычно со стороны. — А я даже не смог простить тебя тогда, — полушёпотом проговорил для себя Вайлант, безэмоционально смотря в стол. — Что? Не было понятно, слышал ли инженер это или просто прикидывается. Но когда разведчик поднял голову, то видел, что тот вопросительно смотрел на него, а может, он просто прикидывается. — Угрызения совести могли возникнуть у меня тогда из-за того, что я так и не простил тебя. Особенно могло сыграть свою роль то, что ты сказал в свои последние секунды жизни… Да, всё могло быть примерно так, но это лишь мои догадки, не воспринимай их всерьёз, — разведчик сделал паузу, после чего уже более уверенно и в привычном тоне продолжил. — Я не знаю, помнишь ли ты это или нет, неважно, но если тебя это беспокоит до сих пор, то отвечу… Да. Просто да. А дальше ты уже сам решай. Сделав быстрый глоток воды, разведчик встал, сделал пару шагов и остановился рядом с инженером, положив руку на стол. — А ещё хочу сказать спасибо за то, что ты составил мне компанию. Честно, мне было приятно с тобой поговорить. Да, я не умею заводить разговоры с людьми, но я правда пытался, — если бы он мог сейчас улыбнуться, он бы это сделал, но заложенная программа не позволяет это сделать. А так ему хотелось скрасить момент. — Надеюсь, что в будущем у меня это будет получаться лучше… Он не стал долго стоять на месте, поэтому сразу же направился к лестнице небыстрыми шагами, параллельно с этим гладя Янтаря по голове. Шаги парня с каждым разом были всё тише и тише, а после и вовсе пропали, оставляя инженера в абсолютной тишине, которую прерывал разве что сильный дождь за окном. Всё это время Брукс не понимал, что только что ему сказали. Но одно он знал точно: его простили, спустя такое долгое время, но его простили. Не сказать, что он был этому рад, скорее просто был свободен от одной из тем для угрызения совести. Теперь он точно мог сказать, что разведчик относится к нему спокойно, разве что иногда может с ним повздорить из-за простой мелочи. Какое-то время Дельта продолжал смотреть на лестницу, ожидая, что он кого-то там встретит, но увы, никого не было. Наконец он вздохнул, понимая, что теперь ему есть чем ломать себе мозг… Оказывается, что разведчик его и не ненавидит вовсе, не зря же он был тем, кто так сильно надеялся на его «оживление».